Глава 23. Предательство

Мои каблуки отстукивают нервную дробь по полированному полу офисного коридора. Каждый шаг — как удар молота по наковальне моего сердца. Одновременно я жажду встречи с Немцовым и в тоже время боюсь её. Стоит мне переступить порог просторной приёмной, залитой искусственным светом, как я резко торможу, увидев Аделину. Господи, а она-то здесь откуда? Моя так называемая подруга, чьё лицо сейчас кажется маской предателя. В голове до сих пор не укладывается, что единственный человек, протянувший мне руку помощи в трудный момент, и был причиной моего горя. — Диана? — голос рыжей льётся мёдом, но я слышу в нём яд. — Какой приятный сюрприз. — Аделина, — выдыхаю, чувствуя, как кровь отливает от лица, — не ожидала встретить тебя здесь. — О, у нас с Александром назначена встреча, — она пожимает плечами, но её глаза выдают волнение. — Встреча? — мой голос дрожит, но я стараюсь держать себя в руках. — Хорошо, что ты пришла. Вместе нам будет легче. Ведь ты разбираешься в финансовых вопросах лучше, чем я. А потом можем пойти выпить кофе. Что думаешь? Я сжимаю губы. — К сожалению, лицемерие никогда не было моим коньком, поэтому, Аделина, давай начистоту. Девушка бледнеет, но быстро берёт себя в руки. — Не понимаю, о чём ты. — Не прикидывайся! — мой голос дрожит от гнева. — Это ведь ты познакомила моего мужа с той дешёвой шлюхой, которая разрушила мою семью, и почему-то решила об этом умолчать. Аделина нервно поправляет лямку сумочки на плече. Её глаза мечут молнии. — Хорошо. Давай начистоту. Я чувствовала свою вину, поэтому и заплатила тебе огромные деньги! — шипит она. — Так что не надо обвинять меня. Я делаю шаг вперёд. — Ты специально устроила их знакомство, да? — Специально? — рыжая смеётся, но смех этот горький и злой. — Я была в отчаянии. Вы никак не хотели принимать меня в свой круг. И я решила отомстить гадюкам, которые считали, что выше всех. Её слова — как пощёчины. Каждая фраза режет по живому. Ведь я симпатизировала этой девчонке. Пыталась помочь ей как могла стать частью нашего круга. — Ты не думала, что твоя семья уже была разрушена задолго до этого? Ты жила в своём мирке, не замечая ничего вокруг! Знаешь что? На той вечеринке с эскортницами только один твой Михаил взял себе бабу. Остальные вернулись домой к своим жёнам. Так что, вполне вероятно, он гулял и до этого. — Ты… ты… — я задыхаюсь от ярости. — Как ты могла? Мы же были подругами! — Подругами? — Аделина качает головой. — Ты всегда смотрела на меня свысока. Считала меня недостойной твоего общества. Наши голоса эхом отскакивают от стен, превращая приёмную в арену битвы. — Это неправда! — кричу я. В этот момент дверь кабинета открывается, и появляется Александр. Его взгляд прыгает с меня на Аделину и обратно, как мячик для тенниса, и я вижу, как он понимает, что происходит. — Что случилось? — его голос звучит мягко, но в нём слышится сталь. Аделина разворачивается к Немцову. — Ничего, — криво усмехается стерва, — просто старые счёты. — Аделина, у меня резко поменялись планы. Нашу встречу придется перенести на завтра. — Конечно. Без пробелм. Она проходит мимо него, едва не задев плечом, и уходит, громко хлопнув дверью. Александр подходит ко мне, его руки тёплые и надёжные. Он обнимает меня, прижимая к себе. — Тише, — шепчет он, гладя меня по волосам, — всё будет хорошо. Я прячу лицо у него на груди, вдыхая знакомый запах. Его присутствие — как островок спокойствия в бушующем море. — Прости, — шепчу виновато, — я не хотела устраивать сцен в твоём офисе. — Ты имеешь право знать правду, — отвечает он. — И я обещаю, мы со всем разберёмся. Вместе. Его слова действуют на меня как бальзам на раны. Напряжение постепенно покидает тело. — Спасибо, — шепчу я, поднимая глаза. — Пойдём ко мне в кабинет, — отвечает он, целуя меня в лоб. Слёзы застилают глаза. Мир вокруг становится размытым, как акварельный рисунок под дождём. Ощущение, что я вновь переживаю предательство Миши. Он предал меня так подло, так расчётливо, что внутри всё до сих пор обрывается от боли. Хотя, казалось бы, я уже выплакала своё, настрадалась достаточно. Но сейчас, когда картинка сложилась воедино и я узнала, что все, практически все, были против меня с самого начала, на душе становится невыносимо мерзко. Саша ведёт меня к себе, а я словно плыву по волнам отчаяния. Он усаживает меня в кресло своего кабинета и опускается рядом на корточки. Его глаза — два глубоких омута, в которых хочется утонуть. — Расскажи мне всё, — просит он, ласково накрывая мои руки своими. — Что именно ты хочешь услышать? — Что у вас произошло. Я начинаю говорить, и слова льются потоком, как прорванная плотина. О предательстве, о боли, о том, как рушится мир вокруг. Саша слушает, не перебивая, только крепче сжимает мои пальцы. — Знаешь, — говорит он, когда я замолкаю, — иногда предательство — это подарок судьбы. Оно показывает, кто есть кто на самом деле. Я киваю, пытаясь собрать мысли в кучу. — Душевные раны рано или поздно затягиваются, — продолжает он. Вытираю мокрые щёки ребром ладони и горько усмехаюсь. — Ты говоришь об этом с такой твёрдой уверенностью. Неужели тебя тоже предавали? — Путь к успеху никогда не бывает гладким. — Я имею в виду не бизнес. Ты ведь никогда не был женат. Почему? — Как раз, чтобы оградить себя от больших проблем. — Но ты ведь, наверняка, любил кого-то? Саша приподнимает бровь. — Хочешь, чтобы я рассказал тебе о своих бывших? Я морщусь. — Нет. Пожалуйста, не надо. Немцов усмехается, затем встаёт и начинает расхаживать по кабинету, словно хищник в клетке. — Я разберусь с Аделиной сам, — говорит твёрдо, — а ты пока… Займись своим разводом. Эти слова бьют наотмашь. Развод. Миша. Действительно, как я могла так долго тянуть с этим? Я тоже поднимаюсь и неуверенно оглядываю просторный кабинет. — Да, я как раз собиралась связаться с адвокатом. Не думаю, что Миша будет сильно упираться. Честно говоря, даже удивительно, почему он до сих пор не подал на развод сам. — Я не хочу, чтобы ты встречалась с ним лично. Я дам тебе своего адвоката. Обрисуй ему всю картину, и он возьмёт заботы на себя. — Хорошо. Спасибо. — Диана, посмотри на меня, — Саша снова рядом, его пальцы под моим подбородком. — Ты достойна лучшего. Ты достойна счастья. Его губы находят мои, и время останавливается. Я растворяюсь в сладком поцелуе, забываю обо всём. Его руки обвивают меня, притягивают ближе. Как же не хочется, чтобы этот поцелуй заканчивался. Но через мгновение Саша отстраняется и внимательно смотрит в мои глаза. — Ты что-то ещё скрываешь от меня, — говорит тихо, — я чувствую это. Проницательность этого мужчины никогда не перестанет меня удивлять. В этот момент я почти решаюсь. Почти говорю ему правду. О Насте, о том, кто её отец. Но страх сковывает горло, и я отвожу взгляд в сторону. Не сейчас. Не могу. Если я лишусь его поддержки, я просто умру от отчаяния. А шанс, что Саша не разозлится на меня, когда узнает правду, ничтожен. — Ты прав. Есть кое-что, о чём я хочу тебе рассказать, — шепчу еле слышно, — но потом. Пожалуйста, не дави. Мне нужно время, чтобы со всем справиться. Он качает головой, но не настаивает. Вместо этого притягивает меня к себе, обнимает. В его объятиях я чувствую себя защищённой. Любимой. Словно я наконец-то оказалась дома. Я обязательно скажу ему правду. Когда-нибудь потом. Когда буду готова. Хотя, наверное, лучше сначала поговорить с Настей. Трудно предсказать реакцию дочери. Даже несмотря на то, что она уже догадывается о том, что Михаил не её биологический отец, правда может разрушить её хрупкий мир. — Я освобожусь через час. Хочешь, поедем ко мне? — вдруг предлагает Немцов. — Ты далеко живёшь отсюда? — Мой дом за городом. — Далеко… Может, лучше ко мне? — Настя дома? — Нет. Она подрабатывает летом в кофейне. Потом идёт гулять с подругами до позднего вечера. — Отлично, — он целует меня в макушку, — тогда спустись пока на третий этаж к юристам. Я предупрежу их. Позже найду тебя там же. Ему легко сказать, а мне стоит титанических усилий отойти от мощного тела, которое излучает ласковое тепло. — Только не задерживайся, — прошу я. Саша вновь целует меня и провожает до лифта. Мне хочется верить, что наше расставание, хоть и короткое, тоже даётся ему с трудом. Спустя несколько часов воздух в моей квартире пропитан ароматом моего любимого мужского парфюма и нашей страсти. Саша уже собирается уходить — его движения уверенные, но в глазах мелькает что-то неуловимое, похожее на сожаление. — Ты уверена, что не хочешь познакомить меня с дочерью? — его голос звучит хрипло после жарких часов, проведённых вместе. — Не сейчас, — улыбаюсь я, прижимаясь к его спине, — и не в таком виде. Он оборачивается, ловит меня в объятия, и наши губы встречаются в последнем, тягучем поцелуе. — Диана, — шепчет он, отстраняясь, — я не могу без тебя слишком долго. — И я без тебя, — отвечаю честно. — Я не хочу, чтобы ты оставалась в этой квартире. — Предпочитаешь видеть меня живущей на улице? Немцов игнорирует мой сарказм и говорит твёрдо: — Я куплю вам с Настей новую квартиру. В любом районе. Выбирай сама, где хочешь жить. Улыбка на моих устах еле заметно гаснет. Я, наверное, действительно чересчур наивная. Ну с какого перепуга я ожидала, что он предложит мне переехать к нему? По сути между нами пока нет ничего, кроме бурного секса. — Тебе не нужно ничего мне покупать. Скорее всего, эту квартиру придётся продать после развода. Тогда я сама смогу приобрести себе новое жильё. — Это слишком долго. — А мы куда-то торопимся? — Мне неприятна сама мысль, что ты живёшь в этом доме, где был… он. Так что да, мы торопимся. — Хорошо, я подумаю и дам знать, — смотрю на настенные часы. — Тебе пора. Настя скоро придёт. Саша что-то ворчит себе под нос, но быстро одевается и уходит. Я возвращаюсь в спальню и иду к открытому окну, которое выходит во двор, чтобы последний раз взглянуть на Немцова. В этот момент раздаётся стук в дверь. Тихий, но настойчивый. «Наверное, Саша что-то забыл», — проносится мысль в голове. Спешу к выходу, ещё не подозревая о грядущей катастрофе. — Ты что-то забыл? — распахиваю дверь, и время замирает. На пороге стоит Миша. Его лицо — маска ледяного спокойствия, но в глазах полыхает огонь. — Привет, дорогая, — произносит он с фальшивой улыбкой, — не ждала? Мои колени подкашиваются. — Миша… — начинаю, но голос предательски дрожит. Он входит, не дожидаясь приглашения. Его взгляд скользит по квартире, затем замирает на распахнутой двери в спальню, где он замечает смятые простыни. — У нас будет серьёзный разговор, Диана. И поверь, тебе он не понравится, — говорит он, медленно приближаясь ко мне. От сквозняка входная дверь захлопывается с оглушительным грохотом, а я остаюсь стоять на месте, чувствуя, как земля уходит из-под ног.