Глава 24. Мой муж. Моя ошибка

— Настя дома? — Ещё нет, но должна прийти с минуты на минуту. — Ты сильно её распустила, — голос Миши звучит высокомерно, как будто он занял место судьи на трибуне, а мне предстоит оказаться на скамье подсудимых. — Разве можно так поздно отпускать детей гулять? — Время не такое уж и позднее. К тому же, она не одна, а с друзьями весело проводит вечер, — тихо отвечаю я, стараясь не обращать внимания на его нарочито пренебрежительное отношение. Я прекрасно знаю, какое количество незримых уколов таится за его холодными словами. Поэтому сжимаю кулаки, но сохраняю спокойствие. — Так зачем ты пришёл? Вспомнил, наконец, что у тебя есть семья? — Семья? Это ты себя называешь моей семьёй? — Штамп в паспорте даёт мне это право. Муж фыркает и поворачивается ко мне спиной. — Позвони ей и скажи, чтобы немедленно возвращалась домой. — Ты даже не пытался быть хорошим отцом, пока мы были вместе. А теперь вдруг проснулся и решил дать мне совет, как воспитывать дочь? — Настя — моя дочь, — он бьёт кулаком по комоду. — Я доверил тебе её воспитание и получил только одно разочарование. Его слова бьют наотмашь, но я не позволяю себе показать слабость. — После того, как ты растоптал всё, что было между нами, думаю, разочароваться должна была я, а не наоборот. Он останавливается на пороге в зал и внимательно оглядывается, явно подмечая перемены в дизайне. В комнате больше нет ничего, что напоминало бы о его присутствии здесь. Мы с Настей убрали совместные с Мишей фотографии, а его книги и рабочие папки сложили в коробку и убрали в кладовку. — Вижу, ты быстро от меня избавилась, — произносит он, оттолкнув дверь ногой, как будто она была ему помехой. — Я столько раз звонила тебе. Писала. Ты не ответил ни на одно моё сообщение. Просто взял и исчезнул. Это ты, а не я, стёр нас из своей жизни, — произношу с горькой усмешкой. Михаил краснеет от злости: — Но на развод подала ты! — его голос сочится ядом. — После всего, что я дал тебе. Сука неблагодарная. Надо же. Адвокаты Саши сработали быстро. Очень быстро. Только утром мы обсудили с ними примерный план действий, а они уже успели уведомить Михаила. — Я не понимаю, чему ты удивляешься, Миш. Ты сам ушёл от нас. Или ты собирался жить на две семьи? Тогда извини, нам такой вариант не подходит. Миша нависает надо мной: — Ты! Ты во всём виновата! Ты не понимала меня, не ценила! Смеюсь ему в лицо: — Услышь себя! — Ты все испортила, Диана. Знаешь, за что я тебя не могу простить? Ты никогда не любила меня по-настоящему. — Как же я «не любила»? Сколько раз я поддерживала тебя, когда возникали проблемы на работе, когда мечты шли прахом? Ты забыл о тех ночах, когда я собирала все силы, чтобы помочь тебе подняться? — мой голос звенит от обиды. — Что ты придумываешь! Я пахал как проклятый, чтобы оплачивать твои грёбанные счета. Чтобы ты каталась как сыр в масле. — Вот только не надо… — предостерегаю его жестом. — Сейчас я живу с любовницей, которая меня понимает. Не жена! Любовница! — Михаил выдыхает, будто освобождая себя от непосильного груза. — Ты даже не представляешь, каково это — приходить домой и расслабляться. Чувствовать себя счастливым. Я понимаю, что он хочет уколоть меня за живое. И знаю, что не нужно воспринимать его слова всерьёз. Но моя броня то и дело трещит по швам. — Так иди обратно к ней! — перебиваю пока-ещё-мужа, чувствуя, как гнев во мне закипает. — Ты говоришь о счастье, как будто оно приходит само по себе. Но так не бывает. Над браком надо работать. Миша проходит вперёд и садится на диван. В тот самый угол, поближе к телевизору, где он всегда предпочитал сидеть. — Ты меня удивляешь, Миш. Ты ведь сам сбежал. Выбрал замену вместо того, чтобы попробовать спасти то, что у нас было. Ты сдался, даже не попытавшись понять, почему у нас не получается. И ты ещё смеешь говорить, что я тебя не любила? — Я не убежал! — кричит Михаил, а его глаза блестят от гнева. — Ты зашла слишком далеко. Ты не знаешь, о чём говоришь. Обнимаю себя за плечи и задумчиво иду к окну. — Я слышала, как она предлагала тебе завести ребёнка. Всё дело в этом? Я не смогла родить, поэтому ты злился на меня? — Знаешь, что самое смешное? Я пытался создать семью с другой. Но оказалось — проблема во мне. Резко оборачиваюсь. По спине бежит неприятный холодок. — Что ты имеешь в виду? — Я сдал хренову кучу анализов. Оказалось, что я не могу стать отцом. У меня серьёзные проблемы. — Не может быть. Мы ведь тоже с тобой проверялись. — Дерьмовая была клиника. Если бы выявили болезнь раньше, я бы мог пролечиться. А сейчас… всё! Конец! Своих детей у меня больше не будет. — Миш, мне правда очень жаль. Я-то думала, что проблема была во мне. А что получается? О боже. А ведь мы с Сашей даже не предохранялись... — Я хочу, чтобы Настя осталась со мной! Часто моргаю. Мне, наверное, послышалось. Он ведь не мог сказать это всерьёз. Или? Подхожу ближе к дивану и переспрашиваю: — Что ты сказал? Михаил бросает на меня гневный взгляд. Потом поднимается и хватает рамку с фотографией Насти: — Она будет со мной! Я обеспечу дочь всем, чем нужно. — Обеспечишь? — мой голос дрожит от гнева. — Да она тебя за отца больше не считает. Он швыряет фотографию на стол. — Ты думаешь, я не люблю её? — Любовь не измеряется деньгами, — парирую я. — Твоя любовь — это эгоизм и желание обладать. А Насте нужен отец, который будет проводить с ней время и ценить её как личность. Настя — это не вещь! Она не то, что можно отдать или забрать, — кричу я, почувствовав, как гнев поднимается, прорываясь подобно вулкану. — Ты собираешься взять её себе, потому что у твоей любовницы не получится родить от тебя? — Да, — уверенно произносит Михаил, хмурясь. — Если уж ты хочешь развода, то я буду бороться за Настю. Она вырастет в нормальных условиях, которые ты ей дать не сможешь. Потому что после развода я не оставлю тебе ничего. — Ненавидишь меня, а решил отыграться на нашей дочери? — спрашиваю с сарказмом. Его голос переходит на крик. — Это мой единственный шанс быть отцом! — Я не позволю, — мотаю головой. — Никогда. — Э-э-э… А что тут происходит? Вы так кричите, что даже в подъезде слышно, — голос Насти разряжает напряжённую атмосферу. Мы с Мишей оборачиваемся. Мои пальцы дрожат, а дыхание застревает в горле, будто кто-то сжал его невидимой рукой. — Привет, пап. Дочь снимает обувь, аккуратно ставит её в угол, вешает ветровку в шкаф. Она ведёт себя так, будто отец никогда и не исчезал из нашей жизни. Словно он просто выходил из квартиры купить молока. — Где ты так поздно была? — спрашивает Михаил. — Гуляла с подругами. А где ты так долго пропадал? — в её голосе звучит неприкрытая издёвка. «Вот это моя девочка, — думаю я, чувствуя, как сердце наполняется любовью. — Моя кровиночка, моё сокровище». — Ты как с отцом разговариваешь? — Миша снова начинает закипать, его голос становится всё более резким. — По-русски. Прости, на мальдивском я не умею, — мой маленький бесёнок отвечает с грацией кобры, готовящейся к удару. Она проходит на кухню, а мы с Мишей следуем за ней. Он — чтобы разжечь новый конфликт, а я — чтобы погасить его, не дав как следует разгореться. Не позволю никому обижать моего ребёнка. А уж тем более забирать его у меня. «Отец года», — мысленно усмехаюсь я. Проигнорировал дочь, когда она больше всего в нём нуждалась, укатил с любовницей на острова, а теперь вдруг решил стать образцовым папочкой. Лучше бы исчез из нашей жизни навсегда. Особенно сейчас, когда у меня всё начинает налаживаться с Сашей. — Значит так, — Миша включает свой любимый тиранический тон, от которого у меня мурашки бегут по коже, — собирай сейчас вещи, и мы уезжаем. Настя смотрит на отца, широко раскрыв глаза, словно увидела перед собой незнакомца. — Кто мы? — Ты и я! — Зачем? — Будешь жить со мной. — Зачем? — Не зачем, а я так сказал! — его голос гремит, словно раскат грома, но моя девочка не дрожит. Она стоит перед ним как маленький воин, готовый защищать свою территорию до последнего вздоха. — Миша! — взрываюсь я. — Оставь ребёнка в покое. Она устала и хочет спать. А тебе пора уходить. Муж резко поворачивается ко мне, его лицо багровеет от ярости. — Ты выгоняешь меня из собственного дома? — Ты сам сказал, что не был здесь счастлив! Так зачем вернулся? Нам ты уже не нужен. — Заткнись! — Нет, это ты замолчи. Мы не будем ругаться при Насте! Отныне будем общаться только через адвокатов, — мой голос звенит от решимости. — Ого! — Настя округляет глаза, глядя на нас. — Вы серьёзно разводитесь? — Серьёзнее некуда! — отвечаю я, чувствуя, как внутри меня расправляет крылья орлица. — А кто подал на развод? — она переводит взгляд на отца. — Твоя мать! — выплёвывает он. Настя кивает, и по выражению её лица я вижу, что она мной гордится. Гордится тем, что её мама наконец-то сбросила оковы. — Почему я должна жить с тобой? — спрашивает отца. Посылаю Мише победоносный взгляд «а я же говорила!». — Потому что всё будет именно так, как я сказал! Я дам тебе день на сборы. Собирай вещи. Завтра ты переезжаешь! Быстрым шагом он идёт в коридор. Обувается, делая вид, будто не замечает, как я подхожу к нему. — Найди себе хорошего адвоката, — говорю я с сарказмом. — Но, боюсь, даже он не поможет тебе с этой идиотской затеей. Никто не отберёт у матери ребёнка, особенно когда отец пропадает на Мальдивах с любовницей. — Это мы ещё посмотрим! — бросает он через плечо, устремляясь к выходу. Дверь с грохотом захлопывается, оставляя меня один на один с оглушительной тишиной. Прижимаюсь к стене, словно она может защитить от бушующих внутри эмоций. Смотрю на то место, где только что стоял разъярённый муж, и думаю о том, было ли то чувство привязанности, которое я испытывала к нему, любовью? Мы с Мишей… Столько лет я потратила на человека, который не ценил ни одной минуты моего времени. Привыкла? Да, привыкла. Как привыкают к скрипу старой двери или к капающему крану. Ближе и роднее у меня был только один человек — моя Настя. А всё остальное… просто привычка. Помню, как закрывала глаза на его хамские выходки, на его взрывы гнева, на его оскорбительные слова. Думала, что так живут все: ссорятся, мирятся, прощают. Только вот Миша никогда не просил прощения. Он просто уходил на работу, а вечером возвращался как ни в чём не бывало. Где-то он спускал пар. Или с кем-то? А Саша… Он другой. Совсем другой. В его глазах я вижу искренность и заботу. Он не предаст, я это чувствую каждой клеточкой своего существа. С ним я наконец-то смогу дышать полной грудью, смогу быть собой. С ним начнётся новая глава моей жизни. Настоящая, искренняя, наполненная любовью. Закрываю глаза и представляю наше будущее. Без криков, без обид, без притворства. Только тепло, нежность и искренность. Я верю, что так и будет. Потому что заслуживаю быть счастливой. По-настоящему счастливой. — Ты разводишься с ним из-за своего любовника?