Глава 14. Марина

***

— Куда мы едем?

Пейзаж с городского быстро сменился на загородный. Многоэтажки и торговые центры уступили место бескрайним полям, редким рощицам и одиноким придорожным кафе.

Деревья, укрытые молодой листвой, слегка покачиваются от ветра, когда мы проносимся мимо. Редкие машины несутся нам навстречу. Дорога мне незнакома, и это слегка нервирует.

Давид не отвечает на поставленный вопрос, лишь изгибает губы в сдержанной улыбке. Бросает на меня мимолётный взгляд, наполненный нескрываемым удовольствием.

Видимо, ему нравится, когда женщина рядом с ним нервничает.

Я раздражённо вздыхаю и скрещиваю руки на груди.

— Давид, я имею право знать, куда ты меня везёшь. Это ненормально.

— Сюрпризы — это ненормально? — его голос спокоен, почти насмешлив.

— Да, — выпаливаю резко и понимаю, что сказала ерунду. Выдыхаю медленно, стараясь подобрать правильные слова. — Давид, мы не можем вот так легко разъезжать куда тебе вздумается. Нас могут увидеть. Я должна знать…

— Не увидят, — твёрдо говорит он и, не глядя, кладёт руку поверх моей ладони. Его пальцы тёплые и сильные.

Хочется моментально отдёрнуть руку, но она не слушается. Замираю и не дышу. Давид скользит большим пальцем вдоль моего мизинца. Не дышу. Толпы мурашек разбегаются вверх по коже, ускоряя мой сердечный ритм.

Это нехорошо. Опасно. Неправильно.

— Ты слишком самоуверен, — я всё же сжимаю пальцы, заставляя его руку соскользнуть с моей.

Давид усмехается и снова сосредотачивается на дороге.

Молчание угнетает. Мне хочется спросить, видел ли он ту мерзкую сцену, которая разошлась по местным пабликам, где я целуюсь с мужем, словно у нас ничего не произошло? Как её интерпретировал?

Я украдкой смотрю на него. Профиль чёткий, резкий. Глаза слегка прищурены и сосредоточены на дороге, в уголках рта играет всё та же полуулыбка. Он так хорошо контролирует свои эмоции. Или их просто нет?

Машина сворачивает с широкой трассы на узкую дорогу, гладкий асфальт сменяется на гравий.

— Где мы?

Давид отвечает лишь через пару минут, когда плавно останавливает машину перед высокими глухими воротами:

— Это порт, — он выключает двигатель и наконец смотрит на меня.

— Порт? — я моргаю, не сразу понимая. — Грузовой порт?

— Именно, — он улыбается шире. — Выходи.

С сомнением перевожу взгляд с Давида на ворота впереди, за ними маячит громада кранов, склады, контейнеры.

И зачем он привёз меня сюда?

— Решил продать меня в рабство? — бросаю в шутку, прижимая сумку к груди. — За сколько?

Хмыкает Давид и выходит из машины. Обходит капот и открывает для меня дверь.

— Ты дорого стоишь, Марина. Даже если бы я хотел, никто бы не потянул цену.

Недоверчиво смотрю на него, но все же покидаю салон. Вдыхаю влажный, солоноватый воздух и оглядываюсь по сторонам.

Порт выглядит одновременно величественно и сурово. Огромные краны нависают над водой, как исполинские жирафы, нескончаемые груды контейнеров образуют лабиринты, солнце отражается в металлических поверхностях, бросая ослепляющие вспышки. Здесь нет праздных зевак. Только рабочие, спешащие по делам, да редкие охранники, лениво наблюдающие за суетой.

— Ты же не привёл меня на незаконную сделку? — иронично спрашиваю я, но голос почему-то звучит не так уверенно, как хотелось бы.

Давид удивлённо выгибает бровь.

— Сколько остросюжетных фильмов ты пересмотрела за последнюю неделю?

Пожимаю плечами. Какая разница?

— Я просто хочу тебе кое-что показать.

— Здесь? Среди контейнеров?

Давид делает шаг ко мне, чуть нагибается, его лицо оказывается близко, слишком близко.

— Просто доверься мне, Марина.

И я иду за ним. Почему? Не знаю. Потому что во мне борются страх и любопытство, а любопытство всегда побеждает. Потому что мне страшно признать, что я хочу быть здесь. С ним, днём, в месте, где нас точно никто не увидит.

Давид ведёт меня вдоль грузовых площадок, мимо высоких штабелей контейнеров. Я чувствую себя героиней детективного романа, только вот разгадка этой истории пугает меня сильнее, чем сам путь.

— Это твоя территория? — чувствую, как гулко отдаётся голос.

— В каком-то смысле, — кивает.

Смотрю на него с новой тревогой.

— Давид, ты точно не контрабандист?

Он смеётся. И от этого смеха мне становится чуть легче.

— Нет, Марина, я не контрабандист. Хотя мог бы им стать, потому что мне нравится видеть тебя такой растерянной.

— Как мило, — я закатываю глаза.

Подходим ближе к воде, у причала стоит огромный грузовой корабль. Он возвышается над нашими головами как грозный монстр. Невольно прижимаюсь к плечу Давида.

— Видишь? — он показывает куда-то наверх. — Вон там установлена новая система логистики. Автоматизированный контроль погрузки и разгрузки. Минимум человеческого фактора, максимум эффективности.

Я перевожу взгляд с него на корабль, потом обратно.

— Ты привёз меня сюда, чтобы показать это?

— Ага, — он кивает, совершенно серьёзный. — Тебе разве не хотелось хоть одним глазком увидеть вживую, как твои экономические расчёты «оживают»? Мы рассчитываем, что внедрение этой технологии позволит нам повысить эффективность работы на двадцать процентов и снизить углеродный след.

Ошеломлённо хлопаю глазами.

— Я… я думала, что ты привёз меня сюда, чтобы… — осекаюсь.

Давид слегка склоняет голову, прищуривается.

— Чтобы что?

Не отвечаю. Потому что не могу признаться даже самой себе в желаниях. Потому что они неправильны и порочны. Потому что слишком хорошо понимаю, к чему может привести этот разговор, если его продолжить.

Давид следит за каждым моим вздохом, затем подходит ближе. Его дыхание мягкое и тёплое.

— Слишком много думаешь, Марина, — шепчет он.

Не знаю, поцелует он меня сейчас или просто проверяет, как долго я смогу выдержать это напряжение. Но то, что его глаза смотрят на меня именно так — это уже слишком.

Я попала в ловушку. В свою собственную.

***

— Не боишься, что я принесу неудачу? — с ухмылкой смотрю на Давида, когда мы поднимаемся по трапу. — Женщина на корабле — плохая примета.

Он задерживает руку на поручне и бросает на меня лёгкий насмешливый взгляд.

— Я люблю риск.

Качаю головой, но улыбаюсь.

Уже несколько часов мы блуждаем по порту, разговаривает о грузах и логистике, спорим про то, насколько оправдана такая автоматизация, обсуждаем влияние морских перевозок на экологию и прочее. В какой-то момент я даже ловлю себя на том, что почти полностью расслабилась.

Давид не перегибает палку, не переходит границ, не делает никаких намёков. Только иногда, когда я слишком увлекаюсь чем-то и сбиваюсь с пути, он мягко касается моей поясницы, направляя в нужную сторону.

И это…чувствуется абсолютно нормально. И даже приятно.

Я думала, что рабочие будут на нас пялиться, перешёптываться, но здешний народ слишком занят делом. Давид здоровается с каждым встречным, кивает, обменивается парой фраз, но никто не спрашивать, кто я такая. Для них я просто ещё одна из деловых партнёров или очередной эксперт, которого притащил их босс.

Впервые за долгое время я чувствую себя… в безопасности? Нет, это не то слово. Я чувствую, что я в правильном месте и в нужное время. Здесь ничто не сможет достать: ни сплетни, ни предательство, ни даже собственная совесть.

Ветер между пришвартованными кораблями пронизывает насквозь, отчего я вздрагиваю и машинально растираю плечи.

— Долго мы ещё здесь пробудем? — интересуюсь, кутаясь в собственные руки. — Становится прохладно. Я забыла в твоём авто пиджак.

Давид на секунду замирает, переводит взгляд с лица на мои озябшие плечи.

— Идём.

Огибаем длинный ряд контейнеров, прежде чем выйти к воротам. Давид достаёт из кармана ключ-карту и открывает калитку.

— Садись, — Давид кивает в сторону пассажирского сидения, когда я тянусь к ручке двери.

Хмурюсь.

— Мы не возвращаемся?

— На сегодня всё. Продолжим экскурсию в другой раз… Если захочешь, — Давид садится за руль и заводит мотор.

Мне ничего не остаётся, как сесть следом.

Километров через пять Давид сворачивает на узкую дорогу, спрятанную от неместных густыми колючими кустами дикого шиповника. Мы не возвращаемся в город?

— Давид… — смотрю вопросительно.

Въезжаем в какой-то посёлок. Вокруг редкие фонари, невысокие дома, огороженные сетчатыми заборами и штакетником.

— Почти приехали, — подбадривает он.

Узкая дорога уходит в сторону, петляет между крошечными домиками, похожими на дачи, но ухоженнее. Пахнет хвоей, свежей зеленью и морской солью. Здесь спокойно и тихо.

— Где мы? — спрашиваю я тихо, чтобы не разрушить атмосферу.

Машина плавно останавливается у ворот одного из крайних домов. Через низкий забор смотрю на аккуратный двор и освещённое крыльцо. В груди зарождается новый вихрь эмоций. Волнение расползается горячим уколом по венам.

— Это пригородный посёлок «Мечта» у воды. Я иногда приезжаю сюда, когда устаю от городского ритма, — от тёплой улыбки Давида моё напряжение немного подтаивает. — Подумал, что и тебе это сейчас нужно.

Прикусываю губу. Как тонко он чувствует порой моё состояние.

Я действительно нуждаюсь в каком-то перерыве, в перезагрузке. Чтобы можно было забыть на время, что я на грани развода с мужчиной, которого любила большую часть жизни. У меня есть дочь, которая выходит замуж за замечательного парня, но не знает, что будущая свекровь и её отец любовники. Меня тянет к мужчине, которого нельзя. А ещё есть работа, научный проект, сплетни и тот идиотский ролик, где меня целует Виталик. Всё это гниёт внутри меня, как яблоко с червоточиной. Я мечусь между желанием вытолкнуть всё наболевшее наружу и зарыться лицом в подушку, чтобы просто ни видеть и ни слышать ничего.

— Давид… — я опять начинаю свою пластинку. — Мы не должны…

— Здесь никто нас не знает, — спокойно говорит он, глядя прямо в глаза. — Никому нет до нас дела. Расслабься. Мы просто поужинаем вдвоём.

Если бы это было так просто. Кажется, я давно забыла как это делать. Раньше я была соткана из бесчисленных таблиц, лекций, планов и чётких целей, теперь я сплошной комок сомнений и нервов. Я мечусь между «да» и «нет», не решаясь позволить «может быть». Особенно когда это «может быть» касается… личного.

Давид спешит к соседнему участку, где у калитки уже ждёт его женщина лет шестидесяти с пакетом в руках.

— Спасибо, Софья Николаевна, — он берёт у неё пакет и ключ.

— Всё на месте, как просили, — коротко кивает она и, улыбнувшись, удаляется восвояси.

Никаких лишних вопросов и взглядов.

Давид приглашает меня во двор. Я стою в нерешительности. В самом центре участка современный, приземистый дом, с деревянным фасадом и большими окнами. Выглядит уютно, как будто вырос прямо из этой земли и дерева вокруг.

Пройти внутрь рискованно. Не получится уехать через минуту. Нужно будет остаться. На какое-то время. Поужинать.

Кусаю губы. Сомневаюсь. Делаю шаг. Маленький. Потом ещё один. И вот уже открытая калитка оказывается за моей спиной.