Глава 9. Все-таки я жена прокурора
Зоя
Мы заканчиваем стрелять. В воздухе висит запах пороха, он цепляется за одежду, оседает в волосах, заполняет лёгкие. Адреналин всё ещё разгоняется по крови. Я перевожу дыхание, ощущая, как сердце продолжает колотиться.
Я смотрю на оружие в своей руке. Недолго думая, беру край своей кофточки и вытираю рукоять пистолета. Движение почти бессознательное — мне нужно стереть с него своё присутствие. Как говорят: от греха подальше. Макар замечает этот жест и удивлённо приподнимает брови.
— Держи, — он протягивает мне чистый носовой платок. Белоснежная ткань кажется здесь неуместной, как символ чего-то далёкого от всего, что только что происходило. — Поражён твоей дальновидностью.
Я принимаю платок:
— Всё-таки я жена прокурора. У меня хороший аналитический ум.
Говорю это нарочито легко, но в голосе проскальзывает вызов. Макар усмехается в ответ, но не даёт комментариев. Только в его глазах мелькает нечто тёплое, почти мягкое, но тут же исчезает, сменяясь обычной отстранённостью. Я почти не надеялась увидеть в нём что-то живое, настоящее. Он слишком хорошо контролирует себя.
Тишина давит, становится вязкой, обволакивает. Мне нужно двигаться, иначе я утону в этой напряжённости. Я глубоко вздыхаю, заставляя себя не поддаваться ощущениям, и отступаю на шаг назад.
— Мне, наверное, пора домой, — говорю я, выпрямляясь. — У меня там дети приехали.
— Много?
— Дочка с внуками.
— У тебя есть внуки?
— Да, — усмехаюсь. — Я стара как мир.
Макар хмыкает, его взгляд скользит по мне оценивающе.
— По-моему, ты прибедняешься, — в его голосе звучит нечто мурлыкающее.
Я пожимаю плечами, пряча ухмылку. Пусть думает, что хочет.
— Возможно.
Он делает шаг ближе, и пространство между нами сжимается. Я чувствую исходящее от него тепло, но не отступаю.
— Ты не похожа на бабушку, — его голос становится ниже, мягче, но в этом есть скрытая сила, как у пантеры перед прыжком. — Скорее, на женщину, которая умеет держать удар.
— А я и держу, — спокойно отвечаю. — Всегда.
Макар на мгновение замирает, словно оценивает мой ответ, затем уголки его губ приподнимаются в лёгкой усмешке.
— Не сомневаюсь.
Он ещё ближе, между нами остаётся всего несколько сантиметров. Я не отвожу взгляда. От него пахнет кожей, табаком и чем-то более тонким — опасностью. Настоящей.
— Ты мне нравишься, Зоя, — говорит он наконец, и в этом признании нет кокетства, только факт.
— Я польщена, — сухо отвечаю, хотя сердце делает предательский скачок к горлу и падает куда-то в пятки.
Он молча смотрит на меня, затем медленно, почти задумчиво касается прядки моих волос. Я не шевелюсь.
— Не уверена, что это хорошая идея, — произношу ровно, но в голосе слышится предостережение.
— О, я точно уверен, что нет, — он ухмыляется, а в его глазах вспыхивает огонь. — Но это меня никогда не останавливало.
— Отпусти меня, — произношу я, пристально глядя ему в глаза. — Пожалуйста.
— Я тебя не держу.
Макар спокойно достаёт телефон и быстро набирает номер.
— Пришли машину. Она скажет, куда ехать, — коротко распоряжается он.
Я смотрю на него, ощущая странную смесь облегчения и разочарования. Что бы ни происходило, между нами, в этом тире, Макар не делает попыток удержать меня. Может, это и к лучшему.
Я бросаю взгляд на свой пистолет, на те мишени, в которых ещё минуту назад виделась угроза. Теперь это просто картон с дырками, всего лишь следы выстрелов. Как и следы в душе. Но следы от выстрелов стираются быстрее, чем предательство мужа. Оно глубже. Оно не просто ранит — оно разъедает изнутри, оставляя пустоту.
— Ну, до встречи, Зоя, — негромко говорит он.
Я не отвечаю. Не потому, что нечего сказать, а потому что не хочу, чтобы голос выдал лишнее. Я просто отворачиваюсь и выхожу.
На улице прохладно, воздух свежий, без примеси пороха. В груди по-прежнему что-то дрожит, но это ни адреналин, ни эхо выстрелов. Это что-то глубже. Что-то, что я не хочу сейчас анализировать.
У входа уже ждёт машина. Я сажусь внутрь, не оборачиваясь.
Напряжение не проходит. Оно уходит вместе с выдохами, но не исчезает полностью. И я знаю — оно связано вовсе не с оружием.