Глава 10

Надежда

Усмехаюсь, через боль.

Так и невроз заработать недолго – вот, уже дергаюсь от любого сообщения на телефон.

Что дальше?

Вздрагивать от шороха?

Сдерживаю эмоции и сажусь в машину.

– Мам, все нормально?

Странный вопрос, учитывая обстоятельства, но я киваю.

– Да, Сашуль, все хорошо, – и улыбаюсь вымученной улыбкой.

Отодвигаюсь к окну и достаю телефон.

После нескольких неосторожных нажатий телефон требует ввода пароля и отказывается предварительно показывать сообщение. Так что мне не остается ничего, кроме как открыть его.

«Предлагаю все-таки поговорить. Это в ваших интересах»

Сообщение не подписано, но у меня нет никаких сомнений в том, кто его мог отправить.

Задумчиво смотрю в окно.

Арсений включает негромкий джаз. Ведет автомобиль плавно и неторопливо.

Сомнения пожирают меня.

И откровенно угрожающий тон сообщения заставляет меня насторожиться.

Понимаю, что не могу сосредоточиться ни на чем другом и набираю в ответ:

«Что вы хотите?»

Тут же получаю ответ.

«Справедливости».

Очень интересно. Даже интригующе.

О какой справедливости может идти речь, если это она нагло влезла в мою семью?

Встречаться с ней – не самая хорошая идея, но я не привыкла прятаться и дрожать от страха.

Конечно, раньше огромную часть уверенности составлял Боря – с ним я чувствовала себя, как за каменной стеной. Теперь же оказалось, что стена эта бутафорская и трухлявая…

Упрямо сжимаю губы.

«Когда и где».

Видимо, мой ответ сильно удивляет эту женщину, потому что быстрого ответного сообщения не приходит.

Осознав это, я чувствую себя лучше. Как бы удивительно это не звучало – первая моральная победа за мной.

И впереди не одна такая!

Она еще не представляю на что способна настолько разъяренная женщина. А я не из тех, кто молча будет плакать ночами в подушку.

Мы подъезжаем к дому. Слезы на глазах давно высохли. В голове начинает складываться план.

Мне сейчас следует взять себя в руки и действовать с холодной головой и рационально, а потому придется обратиться к адвокатам по разводу.

Сама мысль в моем сознании звучит дико, но еще более дикой является мысль оставаться под одной крышей с мужем-изменником.

– Мамуль, я заварю чай, – Сашка целует меня в висок и упархивает на кухню.

– Арсений, можешь обзвонить часть гостей и отменить их приезд?

– Конечно, мам.

Я даю ему список номер и имен.

– Только без подробностей, хорошо?

– Ну, кончено, мам.

– Скажи просто, что отец приболел и все…

Он хмурится и в этот момент становится безумно похожим на Бориса, и это раздирает сердце ржавыми крючьями.

Никогда не прощу мужу этого. Как он мог уничтожить то, что мы любили и создавали годами?

– Ты же понимаешь, что некоторых из этих людей не остановит официальная формулировка?

Да, действительно, часть друзей имеет право задавать бестактные вопросы. Мы дружим не один десяток лет и особенных секретов у нас нет.

Один из таких Демидов – давний, еще школьный друг отца и по совместительству бизнес-партнер.

Арсений будто читает мысли.

– Дядя Костя все равно припрется и будет здесь торчать, – говорит он как раз о Демидове. – Его такие слова вряд ли остановят…

– С Костей я сама поговорю…

Саша ставит перед нами чашки с ароматным чаем и убегает наверх к маленькому Боре – ему совсем скоро пора просыпаться после дневного сна.

– Надюш…

Демидов берет трубку почти сразу. На фоне беззаботно играет музыка.

–…мы уже совсем скоро приедем. Прости не предупредил раньше – внезапно решили сорваться.

Учитывая, что Костя не женат и постоянной женщины не имеет, значит с ним очередная пассия, которых он меняет, как перчатки.

Мне не очень хочется откровенничать перед незнакомым человеком, поэтому Костя узнает только чуть больше, чем все остальные.

– Борис попал в больницу…

– Что-о?!

– У него был сердечный приступ… ночью…

– Как он? Как это произошло?

Сам того не зная, своими вопросами он ворошит свежую рану.

Не просто ворошит, а щедро посыпает солью.

– Он сейчас в больнице. С ним уже все в порядке…

Кроме того, что он оказался порядочным мерзавцем, который изменяет жене.

– Но, сам понимаешь, мы отменяем празднование. Прости, что предупреждаю так несвоевременно…

– Ну ты, что, Надюш, о чем речь. Я скоро приеду, и ты мне все подробно расскажешь…

Уголки губ опускаются вниз.

Арсений прав – от него не так просто будет избавиться. А у меня совсем другие планы.

– Не стоит, Кость. Прости за беспокойство, но…

– Ничего не хочу слышать. Я уже совсем скоро буду у вас и помогу всем чем смогу…

Я кладу трубку и думаю, что лучшей помощью в данной ситуации было бы не приезжать.

Потягиваю горячий чай, но не чувствую ни вкуса, ни температуры напитка.

Успокоившиеся было мысли, вновь пускаются вскачь.

– Мам, хочешь я его выставлю? – голос Арсения выводит меня из глубокой задумчивости.

Он слегка бледен. Сжимает и разжимает кулаки, проводя вспотевшими ладонями по брюкам.

Качаю головой.

– Спасибо, сынок, не нужно, – мягко улыбаюсь ему и протягиваю руку к нему.

Запускаю пальцы в мягкие волосы и треплю их как в детстве.

– Мам, я с тобой. Рядом. Я не поддерживаю отца в том, что он… сделал, – голос сына заметно хрипит. – Он в любом случае виноват.

На побледневшей коже идут алые пятна.

Мы сейчас с ним наедине, и он впервые говорит о произошедшем.

– Спасибо, сын, – пальцы продолжают скользить в шелке его волос.

И я впервые получаю от него такую прямую поддержку.

За окном щебечут птички и пасторальную идиллию нарушает скрип тормозов и быстрая ритмичная музыка из салона автомобиля Демидова.

Музыка стихает, хлопает дверца, и, через несколько секунд, доносится властный стук в дверь.

Мне предстоит очередной непростой разговор.

Невольно напрягаюсь и дергаюсь встать с места.

– Сиди, мам, – нежно просит Арсений, – я сам открою.