Глава 51

Надежда

«Просто поверь мне…» – эти слова повисают в воздухе.

Оседают на коже, проникая внутрь меня.

Поверить?

В голову лезут заезженные банальности вроде разбитой вазы и реки, в которую нельзя войти дважды.

Но жизнь – это не набор клише. Она состоит из полутонов и компромиссов.

И свой выбор я делаю.

Вполне осознанно и как взрослая, состоявшаяся и уверенная в себе женщина.

Я сердцем и душой чувствую его правильность, и поступаю так, как считаю нужным.

Я вновь выбираю быть с ним – до конца. Довериться ему.

Сжимаю его руку. Киваю и чуть улыбаюсь.

Он словно читает в моих глазах сомнения и видит какие решения я принимаю.

Понимает и по блеснувшему взгляду я вижу – ценит это.

Еще раз тихо повторяет:

– Все будет хорошо, Надюша…

В этот момент дверь палаты открывается и на пороге появляется врач с медсестрой.

– Так, это что такое? – сурово хмурит он брови. – Почему посещение не закончено?

Поворачивается к медсестре – молоденькой девушке, с огромными печальными голубыми глазами и строго обращается к ней:

– А вы куда смотрите? Больной после кризиса. Я все понимаю, но сейчас такие долгие посещения не идут на пользу.

Я поднимаюсь и смущено улыбаюсь.

– Простите, пожалуйста, мы просто заболтались… Соскучились, ведь мы… мы так давно не видели друг друга…

Борис шепчет заговорщицки в трубку:

– До связи, сынок. Будь осторожен. Пожалуйста, – и кладет трубку.

– Вы не видели, а больному потом третий кризис переносить, – все еще гневается доктор.

Это еще совсем молодой парень, или кажется таковым – старается придать мужественности молодцеватому голосу и строго поблескивает стеклами аккуратных очков.

– Вы посмотрите на Бориса Алексеевича – на нем же лица нет от усталости…

Борис и вправду выглядит не очень: бледный, вспотевший, с прилипшими волосами и посиневшими губами… Но это видимость, потому что я точно знаю – он идет на поправку.

Внутри него разгорается давно знакомый мне огонь – сильного мужчины и борца, а значит он справится со всем, что ему выпадет.

– Все-все-все, ухожу-ухожу, – я торопливо оглядываюсь и…

Сама не знаю, что на меня находит, но наклоняюсь и целую Бориса в лоб.

Он удивлено вскидывает на меня глаза – они сияют.

Я чувствую, что огромная гора падает с плеч, а душа словно очищается от слоя грязи.

Как юная девочка, выпархиваю из палаты под бубнеж врача.

Кажется, что солнце ярче светит на улице, играя солнечными зайчиками по больничному коридору.

Сама больница больше не представляется мне местом скорби, а наоборот – местом излечения, восстановления и надежды.

В душе разливается радость, и в этот самый момент, когда я вновь готова любить весь мир, телефон опять вибрирует в кармане.

Сердце сжимается от привычного страха.

Пальцы немного дрожат, но я чувствую себя еще более уверенной в собственных силах – после всего, с чем я сумела справиться.

«Сашенька» - высвечивается на телефоне.

Сердце испуганной птичкой трепещет в груди.

– Алло, мам, привет, – голос у Саши тихий и какой-то словно прибитый.

– Здравствуй, дочур.

Мы молчим. Секунду, другую.

Сердце готово выскочить из груди, но я не могу произнести ни слова – интуитивно понимаю, что Саше нужно начать самой.

А мне, видимо, придется лечь рядом с мужем, если это чертово напряжение не спадет в ближайшую секунду.

– Мам, – начинает он, и я чувствую тяжесть на ее сердце.

Нет, уж лучше пусть страдает мое!

– Сашуль, я люблю тебя, дочь, – неожиданно просто произношу я.

Сашка хлюпает в трубку – такая же чувствительная, как и я.

– Мам, ты прости меня. Я столько наговорила всего в последнее время… Просто не знаю, как это объяснить – будто на меня что-то нахлынуло…

– Не надо ничего объяснять, – тихо останавливаю ее я. – Я все понимаю, дочь, и ни в чем тебя не виню. Лучше знаешь что?

Она с шумно втягивает воздух, справляясь со слезами.

– Что?

– Может просто все вместе попьем чай с твоим любимым тортом на веранде? – озорно улыбаюсь я.

Ощущение сейчас точно такое же, как когда солнце выглядывает из-за набежавшей тучи – мир сразу становится веселее и прекраснее.

Сашка тихо смеется и хлюпает опять.

– Ну, конечно, мам, приезжай. Мы уже все дома и ждем тебя…

С каждым шагом, с каждым глотком воздуха меня отпускает все больше и больше.

Какое же это чудесное ощущение – просто жить!

Наша борьба не закончена, но теперь я уверена – все что нам предназначено, мы встретим вместе.

Плечом к плечу.

И несомненно выстоим.

Свежая зеленая листва шелестит под ласковым ветерком. Воробьи суетливо гомонят в кустах, а проезжающий неподалеку весело звенит при повороте.

Я вновь чувствую себя молодой женщиной.

Если честно, хочется пуститься в пляс на этой тенистой летней улице.

Я решаю хотя бы часть пути проехать на трамвае – тысячу лет так не ездила, а когда-то очень любила.

По дороге заскакиваю в пекарню и покупаю ее любимый торт – наполеон.

Уже сидя в трамвае и покачиваясь в такт колесам, я думаю о предстоящей встрече.

Волна эйфории схлынула, и теперь я стараюсь размышлять холодно и взвешено.

Стоит ли все же рассказывать Саше о предстоящей борьбе или все-таки нет?

Может быть ей лучше держаться от всего этого подальше?

Может Борис прав, и лучше отправить их всей семьей куда-нибудь в путешествие, а когда они вернутся – все уже так или иначе будет решено?

Моя первоначальная решимость посвятить Сашу во все подробности ослабевает.

Место решимости занимают сомнения.

Как лучше все же поступить? Как?

Тревожное сердце матери опять находит причину для беспокойства.