56

Вечер обещал быть идеальным. За окном лил дождь, а в гостинной было тепло и тихо. Я забралась с ногами в старое кресло-качалку и открыла новую книгу. В кружке остывал ромашковый чай. Я собиралась погрузиться в чтение как минимум часа на три, а затем лечь спать и отоспаться прямо до обеда. Последние недели совсем выжали мои силы, и мне нужен был этот отдых в тишине и спокойствии.

Не успела я прочитать и одного абзаца, как вдруг свет во всей квартире погас. Наступила абсолютная, звенящая темнота.

Сердце заколотилось где-то в горле. Темноты я боялась панически, до холодного пота на ладонях. Это было довольно глупо для взрослой женщины, которая вот-вот станет матерью. Но разум отключился первым. Из углов кухни тут же полезли тени, квартира показалась чужой и враждебной.

Рука метнулась к столу в поисках телефона. Слава богу, он лежал рядом. Я сразу же включила фонарик и мне стало чуть легче дышать.

Я отдалённо услышала голоса людей в подъезде и поняла, что свет отключили не только у меня.

Нужно звонить в управляющую компанию. Пальцы, все еще дрожащие, неуклюже вбили в поисковик номер аварийной службы их ЖК. Гудки казались бесконечными.

— Диспетчерская, — раздался сонный мужской голос.

— Добрый вечер, у нас во всем доме нет электричества. Ленина, сорок два, — быстро выпалила я.

— Знаем. Авария на линии, дерево упало. Ждите бригаду. Раньше полуночи точно не дадим, там масштабное повреждение.

Полночь. Сейчас только начало десятого. Еще как минимум три часа этой вязкой, пугающей тишины.

Я сбросила вызов и уставилась на ползущую вниз полоску заряда батареи. Двадцать восемь процентов. Фонарик высасывал жизнь из телефона с пугающей скоростью. Если я останусь здесь, через час окажусь одна в полной темноте квартиры с мертвым куском пластика в руках.

Страх сменился отчаянием. Что делать? Куда идти?

Я набрала Олесю, хотела попроситься к ней переночевать. После пятого гудка та наконец ответила.

— Ариш, я бы с радостью, но я сегодня на сутках… Я ведь говорила тебе ещё вчера.

Конечно, сутки. Как же я могла забыть…

— Ладно, извини, что побеспокоила. Хорошей смены!

Что же мне теперь делать?

Свечей дома не было. Ни одной. На улице стало совсем темно. Дождь усилился, барабаня по подоконнику глухой дробью. Мысли путались. Мне просто нужно лечь спать. Закрыть глаза, накрыться одеялом с головой. Сон — лучшее лекарство. Я встала, дошла до спальни на ощупь, ориентируясь по памяти и пятну света от телефона, стянула через голову домашний свитер. Легла, свернувшись под тяжелым одеялом.

Но сна не было ни в одном глазу. Мозг отказывался выключаться. Каждый скрип старых перекрытий, каждый вздох ветра за окном заставлял меня вздрагивать. Низ живота неприятно заныл, туго скручиваясь в узел.

Я всячески пыталась успокоить себя, но никак не получалось. Я понимала, что должна перестать нервничать, ведь малышу это вредно. Но поделать с собой я ничего не могла.

Мысли о ребенке отрезвляли лучше любого нашатыря. Ради него можно сделать что угодно. Даже то, чего я клялась себе никогда больше не делать. А именно — просить помощи у Вадима. Ведь больше не у кого…