Глава 19+

Автобус остановился, и сквозь тонированные стекла я сразу увидела ее – мою Лизу. Она стояла на перроне с большой дорожной сумкой и чемоданом, высокая, стройная, так похожая на меня в молодости. Сердце сжалось от нежности и боли.

– Мама! – она бросилась ко мне, обнимая с такой силой, что на секунду перехватило дыхание.

– Лиза, детка, – сквозь слезы произнесла я, вдыхая родной запах ее волос, чувствуя, как тепло разливается по телу. – Ты не должна была бросать учебу…

– Должна, – она отстранилась и серьезно посмотрела на меня. – Думаешь, я могла спокойно сидеть в столице, когда узнала, что произошло? К тому же я договорилась с деканом об индивидуальном графике. Ничего не потеряю.

– Всегда находишь выход, – улыбнулась я, помогая ей с сумкой. – Вся в мать.

Она улыбнулась в ответ, но я заметила, как ее взгляд скользнул по моему лицу, отмечая новые морщинки, тени под глазами, печать усталости, которую не скрыть никакой косметикой.

– Ты похудела, – заметила она с тревогой.

– Зато ты прекрасно выглядишь, – я сменила тему. – Рассказывай, как продвигается дипломный проект?

По дороге в мою съемную квартиру Лиза оживленно рассказывала о своей учебе, о новых идеях, о том, как ее преподаватели в восторге от эскизов нашей совместной коллекции. Я слушала, кивала, задавала вопросы, но часть меня оставалась в плену тревожных мыслей о будущем, о том, что ждет нас завтра, послезавтра, через месяц.

Дома Лиза первым делом раскрыла чемодан.

– Смотри, что я привезла, – она достала несколько папок с эскизами. – Я доработала все модели из нашей коллекции. Добавила новые элементы, немного изменила крой. Это будет бомба, мама! Никто никогда не видел ничего подобного в нашем городе.

Я перелистывала страницы, разглядывая каждый эскиз, каждую деталь. Лиза унаследовала мое чувство стиля, но добавила к нему современное видение, смелость, которой мне всегда немного не хватало.

– Это потрясающе, – искренне сказала я. – Но… у нас нет оборудования, нет материалов. Все сгорело, Лиза.

– Я знаю, – она кивнула. – И слышала, что страховая затягивает с выплатой. Но мы что-нибудь придумаем. Всегда есть выход.

Ее уверенность, ее энергия были заразительны. Глядя на эту сильную, решительную молодую женщину, я не могла поверить, что это моя дочь. И что, несмотря на все ошибки, которые я совершила, несмотря на годы жизни с Алексеем, мне удалось вырастить ее такой – свободной, смелой, уверенной в себе.

– Знаешь, – сказала я, разливая чай, – кое-какие решения уже намечаются. Михаил предложил финансирование для закупки нового оборудования и помещение для цеха.

– Тот самый Михаил? – Лиза хитро улыбнулась. – Который «просто бизнес-партнер»?

Я почувствовала, как краснею. Странное ощущение для женщины моего возраста.

– Да, тот самый. И он действительно просто партнер. И друг.

– Ага, конечно, – она подмигнула. – Но в любом случае хорошо, что он помогает. Что насчет Кати и папы? Есть новости?

Я рассказала ей о записи с камер наблюдения, о том, что Игорь обнаружил связь между Алексеем и Катей.

– Я так и знала! – Лиза стукнула кулаком по столу. – Эта гадина… Извини, мам, но это правда. Я всегда чувствовала, что с ней что-то не так. А папа…

Она замолчала, и я увидела, как тень боли пробежала по ее лицу. Как бы Лиза ни старалась быть сильной, как бы ни поддерживала меня, для нее это тоже был удар – узнать, что отец, которого она любила всю жизнь, способен на такую жестокость.

– Ты не виновата в том, что он делает, – мягко сказала я, беря ее за руку. – И тебе не нужно выбирать сторону. Он твой отец, и он любит тебя по-своему.

– Любит? – она горько усмехнулась. – Человек, который пытается уничтожить бизнес своей бывшей жены? Который устраивает поджог, рискуя жизнями людей? Это не любовь, мама. Это больной эгоизм.

Я не нашла что возразить. Лиза была права. То, что делал Алексей, переходило все границы обычной мести бывшего мужа. Это было методичное, хладнокровное уничтожение.

– В любом случае, – продолжила она уже спокойнее, – теперь вы знаете, кто за этим стоит. И можете подготовиться к следующему удару.

– Если бы только знать, что это будет, – вздохнула я.

Утром мы с Лизой отправились в магазин. Приезд дочери словно вдохнул новую жизнь в коллектив. Девушки окружили ее, расспрашивая о последних тенденциях, о жизни в столице, о ее учебе. Лиза, как всегда, была центром внимания – живая, яркая, заражающая всех своим энтузиазмом.

– Так, девочки, – она хлопнула в ладоши, привлекая внимание, – у нас много работы. Пока нет нового цеха, будем использовать каждый сантиметр этого помещения. Вот новые эскизы, давайте обсудим, с чего начнем.

Я наблюдала, как моя дочь уверенно руководит обсуждением, предлагает решения, вносит коррективы. В ней чувствовался настоящий лидер, и я поймала себя на мысли, что горжусь ею больше чем когда-либо.

В разгар обсуждения звякнул колокольчик над дверью. Я обернулась и увидела Олега Петровича – мужчину с внимательными глазами, который несколько недель назад предлагал мне сотрудничество.

– Анна Сергеевна, добрый день, – он прошел в магазин, оглядываясь. – Могу я поговорить с вами наедине?

Мы перешли в маленькую комнату за магазином, которая теперь выполняла роль и мастерской, и переговорной, и склада.

– Я слышал о вашем несчастье, – начал он без предисловий. – Ужасная история. Пожар – это всегда трагедия для малого бизнеса.

– Да, – кивнула я, не понимая, к чему он клонит.

– Полагаю, восстановление потребует значительных средств, – он откинулся на спинку стула. – Страховка в таких случаях редко покрывает все расходы, да и выплаты могут затянуться.

– Да, к сожалению, вы правы.

– Вот как, – он поджал губы. – Что ж, это делает мое предложение еще более актуальным.

– Предложение?

– Помните, я говорил о возможности сотрудничества? – Олег Петрович наклонился вперед. – О том, что наша инвестиционная группа готова поддержать вас в конфликте с Воронцовым? Ситуация изменилась, Анна Сергеевна. Теперь мы уверены, что не хотим продолжать работать с вашим бывшим мужем. Его методы… неприемлемы для нас.

– И что вы предлагаете? – я старалась говорить спокойно, хотя сердце забилось быстрее.

– Финансовую и юридическую поддержку. Возможность восстановить и расширить ваш бизнес. Защиту от дальнейших атак со стороны Воронцова, – он перечислял пункты, словно читал с невидимого списка. – В обмен на партнерство в проекте таунхаусов, когда суд присудит вам долю в нем.

Предложение было заманчивым, особенно сейчас, когда я оказалась на краю финансовой пропасти. Но что-то в его словах, в тоне, в самой ситуации вызывало тревогу.

– Я должна подумать, – ответила я, поднимаясь. – И проконсультироваться с юристом.

– Конечно, – Олег Петрович тоже встал. – Но не тяните слишком долго. В бизнесе промедление часто означает упущенную возможность.

После его ухода я долго стояла у окна, размышляя о том, что предложение Олега Петровича и его инвестиционной группы могло стать решением всех моих проблем. Но в то же время я понимала, что за этим стоит не желание помочь, а холодный деловой расчет. Они хотели использовать меня в своих играх, так же как Алексей и Катя использовали друг друга.

– Кто это был? – спросила Лиза, входя в комнату.

Я рассказала ей о предложении Олега Петровича, о его инвестиционной группе, о проекте таунхаусов.

– Звучит подозрительно, – нахмурилась она. – С чего вдруг такая щедрость?

– Это бизнес, милая, – усмехнулась я. – Им выгодно сотрудничать со мной, если я получу долю в проекте. Но я не уверена, что хочу ввязываться в это… Мне нужно посоветоваться с Натальей Викторовной.

Наталья Викторовна, мой адвокат, внимательно выслушала рассказ о предложении Олега Петровича. Ее лицо, обычно бесстрастное, выражало легкое беспокойство.

– С юридической точки зрения, в этом предложении нет ничего противозаконного, – сказала она наконец. – Но вы должны понимать, Анна Сергеевна, что вступая в такой альянс, вы становитесь фигурой в игре, которая гораздо больше, чем ваш развод с Воронцовым.

– Что вы имеете в виду?

– В нашем городе крупные инвестиционные проекты всегда связаны с большой политикой, – она понизила голос, хотя мы были одни в ее кабинете. – С распределением бюджетных средств, с получением разрешений на строительство, с землеотводами. Сейчас ваш бывший муж и Олег Петрович – конкуренты в этой сфере. И они используют любые средства, чтобы получить преимущество.

– И я могу стать одним из таких средств, – медленно произнесла я, осознавая всю картину.

– Именно, – кивнула Наталья Викторовна. – Если вы согласитесь на их предложение, они получат контроль над вашей долей в проекте. А значит, смогут блокировать решения Воронцова, менять стратегию развития, возможно, даже вытеснить его из бизнеса.

– Но разве это плохо? – я пожала плечами. – После всего, что Алексей сделал…

– Дело не в моральной оценке, – она покачала головой. – Дело в том, что вы рискуете оказаться между двух огней. Олег Петрович и его группа – не благотворительная организация. Они будут использовать вас, пока вы им нужны, а потом… Кто знает?

Я молчала, переваривая услышанное. Наталья Викторовна была права – я рисковала из одной зависимости попасть в другую. Но с другой стороны, ситуация была критической. Бизнес на грани краха, финансовые резервы тают, а Алексей не остановится на достигнутом.

– Что вы мне советуете? – спросила я наконец.

– С профессиональной точки зрения – тщательно взвесить все за и против, изучить все условия, возможно, найти другие источники финансирования, – она помедлила. – А с человеческой… Я бы на вашем месте очень осторожно отнеслась к любым предложениям от людей, связанных с вашим бывшим мужем. Даже если они против него.

Я кивнула, благодаря за совет. Но в глубине души уже понимала, что у меня мало выбора. Михаил предлагал помощь, но его ресурсы были ограничены. А предложение Олега Петровича и его группы могло не только спасти мой бизнес, но и дать мне средства защиты от Алексея.

– И что ты решила? – спросила Лиза вечером, когда мы сидели на кухне моей квартиры.

– Наталья Викторовна советует быть осторожной, – я помешивала чай, глядя в окно на темнеющее небо. – Говорит, что я рискую стать пешкой в чужой игре.

– А что подсказывает тебе твоя интуиция?

Я задумалась. Что я чувствовала, когда разговаривала с Олегом Петровичем? Тревогу, настороженность, но и… облегчение. Потому что впервые за все это время я не была одна против Алексея. У меня появились союзники, пусть и с собственными интересами.

– Я думаю, что должна принять их предложение, – решительно сказала я. – Но с некоторыми условиями. Я не хочу быть марионеткой, которой манипулируют. Если уж вступать в эту игру, то на своих условиях.

Лиза долго смотрела на меня, потом кивнула:

– Ты изменилась, мама. Раньше ты бы никогда не решилась на такой шаг. Боялась бы, сомневалась, искала бы «безопасный путь». А теперь…

– А теперь у меня нет выбора, – я грустно улыбнулась.

– Нет, дело не в этом, – она покачала головой. – Выбор есть всегда. Просто ты стала сильнее. Увереннее. И знаешь себе цену.

Ее слова, такие простые и искренние, неожиданно тронули меня до глубины души. Я действительно изменилась. Женщина, которая терпела унижения от мужа двадцать лет, которая боялась сделать шаг без его одобрения, осталась в прошлом. Теперь я была готова сражаться за себя, за свой бизнес, за свое будущее – любыми доступными средствами.

– Ты права, – я поднялась, чувствуя прилив решимости. – Завтра я свяжусь с Олегом Петровичем и скажу, что согласна на сотрудничество. Но на моих условиях.

– Каких? – Лиза смотрела на меня с интересом.

– Во-первых, полная прозрачность всех финансовых операций, – я начала перечислять, расхаживая по кухне. – Во-вторых, гарантии моей независимости в принятии решений, касающихся моего бизнеса. В-третьих, юридические гарантии того, что они не отстранят меня от управления после того, как получат то, что хотят.

– Звучит разумно, – кивнула Лиза. – Но согласятся ли они?

– Им придется, – я остановилась, глядя на нее. – Потому что без меня они не получат доступ к доле Алексея в проекте. А я, кажется, единственный человек, который может им в этом помочь.

Мы улыбнулись друг другу, и в этот момент я почувствовала странное облегчение. Словно после долгих месяцев борьбы в одиночку, я наконец обрела союзников – пусть и не бескорыстных, но мощных и заинтересованных в моем успехе.

Следующим утром я позвонила Олегу Петровичу и сообщила о своем решении. Он слушал молча, не перебивая, пока я излагала свои условия.

– Вы ставите жесткие условия, Анна Сергеевна, – сказал он наконец. – Но… они приемлемы. Мы заинтересованы в сотрудничестве с вами, и готовы уважать вашу независимость.

– В таком случае, пусть ваши юристы подготовят соглашение с учетом всех моих требований, – сказала я. – И мы с моим адвокатом внимательно его изучим.

– Разумеется, – в его голосе слышалось уважение. – Приятно иметь дело с человеком, который знает, чего хочет.

Я завершила разговор и положила телефон на стол, чувствуя странную смесь эмоций. Страх, сомнения, надежда, решимость – все переплеталось в тугой узел. Но сильнее всего было ощущение, что я, наконец, взяла свою судьбу в собственные руки. И что бы ни случилось дальше, это будет моя жизнь, мои решения, мои победы или поражения.

– Ну что? – Лиза заглянула в комнату.

– Он согласился, – я улыбнулась. – На все условия.

– Потрясающе! – она бросилась меня обнимать. – Видишь, ты смогла повернуть ситуацию в свою пользу. Это только начало, мама. Теперь мы будем наступать, а не обороняться.