Глава 13

Каминская Надежда Я скоро точно чокнусь. Если всё и дальше будет идти в таком же духе, то я реально себе сдвиг по фазе заработаю. Эти чёртовы трусы будто какой-то разрушительный механизм запустили! Всё рушится: мой брак, мои отношения с мужем, моя жизнь и даже мои воспоминания. Пытаешься решить одну проблему, с какого-то фига попутно ещё одна вылазит! И хвататься не знаешь за что, и что думать уже не знаешь! – Ты мне врёшь и ничего не говоришь. Да, я полезла… – Костя не даёт мне договорить, подлетев и вырвав из моих рук свой гаджет. – Ты, блядь, ненормальная! Ненормальная! Кто тебе дал право трогать мои вещи?! – багровея, муж идёт на второй заход в обвинениях. Нависает надо мной, играя желваками на скулах. Я испугаться должна? – А чем твой телефон отличается от твоих рубашек, например? Почему одни твои вещи я имею право трогать, стирать, гладить, а другие нет? – спокойно произношу, упрямо глядя в глаза супруга. – Что в этом такого? Тебе есть что скрывать? Он знает что есть. Теперь и я об этом знаю. – Не сравнивай хер с пальцем! – цедит, рвано дыша. – Я в твой телефон хоть раз залез? – Бери, пожалуйста. – веду плечом. – Я не против, мне скрывать нечего. – Мне это и в голову не приходило! Потому что я тебе доверяю! Доверяю, слышишь? Помнишь ещё, что это такое? Я бы так никогда не сделал! Это твоё личное пространство, личная зона, твои границы… – я впервые вижу его жалким. Нет, он прекрасно сложен, физически развит, выглядит сейчас мужественно и привлекательно. Но, чёрт возьми, как же картинка контрастирует со звуком. – Ты просто уже помешалась! Роешь, выискиваешь, не знаешь уже, за что меня нагнуть и в чём обвинить. Ты переходишь все границы в своей ревности! Я морщусь. Всё, что он говорит, отзывается во мне тихим протестом и горьким разочарованием. На любой его выпад у меня есть аргумент, есть основания на любые его обвинения, но также и к нему есть ряд вопросов, которые вот так нельзя вылить скопом. Почему-то в очередной раз я должна быть мудрее, умнее и сдержаннее, чтобы решить наши проблемы и разобраться в них. – Присядь. Поговорим спокойно. Обо всём по порядку. – идя наперекор своим чувствам, произношу я. – Не нужно на меня орать. Я не глухая. И криком мы ничего не решим. – Потрясающие выводы! Что же ты к ним приходишь тогда, когда на тебя орут? Такие разумные мысли твою голову не посещают, когда ты на меня орёшь и мозг мне выносишь! – Да хватит уже! – срываюсь на крик сама. Нет никакого терпения это слушать. Я прекрасно понимаю, к чему всё идёт. Я плохая, нехорошая, посмела в его телефоне рыться. Сейчас вдобавок к трусам, сообщениям и звонкам Насти, добавится и его тупая обида на то, что я его телефон посмела взять. Мы так никогда и ничего не решим, если продолжим решать проблемы, накапливая ещё больше претензий и создавая новые проблемы. – Твоя бывшая одноклассница, с которой у тебя ничего не было и никогда быть не может, как ты говорил, залезла к нам в машину и оставила там свои трусы! – Не переводи тему! – рычит он. – Это ты её переводишь! Хочешь сбить акцент с себя и зациклился на мне и своём телефоне! Он разрывался вчера, когда я домой вернулась! А ты дрых, как сурок, и даже ухом не повёл! Преступление века, взять телефон мужа! Я тоже кричать умею. – Да, преступление! И ты должна с этим считаться! – Ты себя слышишь вообще? Я тебе об Алёне, а ты опять про свой телефон! – мне кажется, я уже схожу с ума. – Да на хер мне не нужна твоя Алёна и её трусы! Ты залезла в мой телефон, и это, блядь, важнее, чем ваши бабские загоны! Я его сейчас стукну чем-нибудь! – Костя, не выводи меня! – вибрации моего голоса могли бы заставить весь дом трястись. – Ты с самого начала знал, что это рук дело не моей, а твоей Алёнушки! Но мне почему-то не сказал ни слова! В этом проблема! Чёрт бы побрал Алёну, твой телефон, Настю… Да всех их пусть хоть солнечный удар хватит, плевать! Плевать! Проблема не в них, а в нас! В тебе! Ты мог сразу сказать, что не виноват и подозреваешь кого-то! Мы могли бы вместе со всем разобраться. Но ты решил свалить, набухаться, сесть пьяным за руль, наврать мне и спать завалиться, а я сама с этим разбирайся. Добирайся до правды. Это разве честно? – Какой правды? – хмыкает он. – С самого начала было понятно, что это провокация и бред. Только для твоей фантазии это стало пищей. Ты могла просто мне поверить и ничего бы остального вообще не было бы! И в телефон ко мне лезть не пришлось бы. Ты смотри на его, опять он заладил со своим телефоном! – Меня уже задолбали твои намёки, Кость. Во всех этих ситуациях и обстоятельствах я не веду себя как истеричка, как ненормальная. Я пытаюсь разговаривать, пытаюсь решать наши проблемы, иду навстречу твоим обвинениям… Но между твоих слов будто слышится, что я психичка какая-то и на ровном месте выхожу из себя. Подозрительно схоже с аргументами Насти, знаешь? Вызывает ряд новых вопросов. Поверь, ты ещё психичек не видел. – Я с ней живу. – жестоко бросает он. – Ты не слышал меня? Из всего, что я сказала, ты только последнюю фразу услышал? – Мы бы давно развелись, если бы я слушал всё, что ты говоришь. – он упрямо поджимает губы, а у меня ком к горлу подкатывает. – Говори тогда ты, – глухо выдыхаю, борясь с бунтующей гордостью. – Расскажи, почему твои бывшие одноклассницы садятся в нашу машину, снимают в ней трусы и оставляют их, будто какой привет от любовницы жене. Расскажи, я послушаю. Внимательно послушаю. Расскажи, почему ты ей вчера названивал и написывал, если я не права, если ты не знал, чьи это трусы и как они попали в нашу машину. Расскажи, почему ты пьяным вчера за руль сел, почему врал и говорил мне, что ты трезвый. И не забудь рассказать, почему тебе вчера половину ночи Дорофеева слала сообщения, матеря тебя на чём свет стоит. Почему она тебе названивала, и что такого ты ей сделал, что самым цензурным в её обращениях есть «лживый ублюдок»? Расскажи, что за тайны скрываются за твоими попытками выставить меня истеричкой, психичкой и ревнивицей. Я всё больше убеждаюсь, что ты из тех, кто считает нападение – лучшей защитой, но мне очень интересно послушать, ради чего или кого ты каждый раз делаешь мне больно, издеваясь надо мной и унижая меня.