Глава 14

Перед мысленным взором проносятся годы. За считаные секунды я вспоминаю день нашего знакомства, колкие перепалки, нелепые ссоры и противостояния. Первый поцелуй, первое признание любви в моём подъезде. Первый мой приход на игру. Знакомство с его друзьями и хоккейной командой. Предложение после победы в очередной игре, рёв трибун и свист хоккеистов после моего счастливого «да». Знакомство семей. Неприязнь его мамы, которая видела женой своего сына совсем другую девушку. Богаче, статуснее… Отложенная свадьба, подписанный брачный контракт… Господи, в какой период я так облажалась? Мы ведь всегда разговаривали. Всегда слышали друг друга. Почему сейчас говорим будто на разных языках? Что ни разговор, то скандал. Удержать одну тему в диалоге просто невозможно, на неё накладывается всё новое, новое и новое… Абсурд какой-то! Мне кажется, что я начинаю видеть в глазах мужа признание и усталость. Ещё момент, доля секунды и он всё объяснит, всё расскажет. «Ну же, Кость…» – с немой мольбой гляжу на него. Короткий сигнал уведомления, будто разорвавший во дворе снаряд: разрывает тишину и всё меняет. Не глядя, я спешно смахиваю уведомление на своём телефоне, возвращаю взор к мужу и уже интуитивно чувствую, что всё кончено. Между нами словно стена. От его дыхания и взгляда будто веет холодом. – Мне нечего тебе рассказать, Надя. – он вздыхает, но я вижу, как напряжено его тело. – У Алёны идиотские шутки. Это было изначально понятно. Я бы не стал… Накал хоть и спал, а больно всё равно. Почему он снова не о том? – Кому понятно? Мне не было понятно. – в бездумном порыве обхватываю свои плечи. – А ты догадался или знал, но не сказал мне. Промолчал. Я ни в чём тебя не обвиняла, но ты своим уходом, обесцениванием всей этой ситуации всё только усугубил. Если было понятно, почему сразу не сказал, что это дело рук твоей бывшей одноклассницы? Почему не сказал об этом, когда уже вернулся? Почему ты решил, что после подобного можно просто сказать: «Я не виноват» и делать вид, что ничего не было? Ты ведь не идиот, Кость. Ты не такой. Да и я не такая. Что-то происходит. Я ведь чувствую. Должна быть причина. – А с тобой был смысл говорить? – морщась, спрашивает, будто совсем меня не знает. – Ты уже меня обвинила. Мы что, в суде, что я должен был обтекать и оправдываться, доказывать тебе что-то? Возможно, он и прав, мы не в суде и кто кому что должен – дело нас самих, нашей совести, но кому становилось легче от игнорирования проблем? – Что ты заладил с этим «обвинила»? В чём я тебя обвинила? Согласись же, это странно! Ты нашёл трусы в нашей машине, но спрятал их. Будто тебе есть что скрывать. – С чего ты решила, что мне есть что скрывать, Надя? – он чуть ли не стонет, развернувшись к кофемашине. – Тебе, наверное, просто так хочется. Хочется видеть меня во всём виноватым, лишь бы самой не меняться и не оказаться виноватой. Был шанс, что не будет очередного выноса мозга. Я им воспользовался. Всего-то. Не потому, что виноват в чём-то, а потому что не хотел опять выслушивать от тебя всё это дерьмо. Допустим. – Ладно. – обидно до жути, но я упрямо продолжаю истязать себя. – То есть, ты ни в чём не виноват и поступил вчера правильно? Ты вчера был прав, хочешь сказать? – Абсолютно. Любой бы нормальный мужик на моём месте поступил бы точно так же. Вы, бабы, народ дурной и непредсказуемый… – под тихое жужжание кофемашины доносятся до меня его слова. – Вот как? – кривая усмешка искривляет губы. – Предположим, я это приняла. Допустим, обид нет. В конце концов, другие люди обеспечили тебе, скажем так, алиби с этими трусами. Забудем даже то, что ты палец о палец не ударил, чтобы успокоить меня и самому что-то доказать, обсудить со мной честно всё это… Хо-ро-шо! Я дурочка, я поверила, я схавала. Проехали. Но что, мать твою, было вчера вечером? Ты явился пьяным и на серьёзных щах втирал мне, что трезв! – Наверное, причина та же. – широкие плечи медленно поднимаются и опускаются. – Тебе уже ничего нельзя сказать, ты всё воспринимаешь в штыки и за всё подряд мне мозги выносишь. – Поэтому ты решил, что врать – нормальный вариант? – Ну, сейчас же я не вру? – А сейчас, я стесняюсь спросить, у нас с тобой что: диалог или вынос мозга? Интересна твоя эта личная классификация наших диалогов. – Хочешь, чтобы я честно ответил? Да и отвечать не нужно. По лицу видно, что ему все эти разговоры до одного места. И в том же месте они у него тарахтели. – И в чём тогда смысл? Маленький Костенька наврал, чтобы его не поругали, но признался. Его ругают. В чём был смысл вранья, если я всё равно, как ты говоришь, выношу тебе мозг, а? – Была слабая надежда, что не станешь. Я всегда верю в лучшее. – с издевательской ухмылкой проговаривает Костя. – Ты у меня не спрашивала разрешения у Милы на то, чтобы выпить. Накидалась только так, несмотря на то, что мы договаривались, ты поведёшь машину. Посчитала себя взрослым и самостоятельным человеком, да? Это же совсем другое, по-твоему. Я у тебя должен спрашивать разрешения, чтобы пропустить пару стаканов с друзьями или партнёрами, а ты вольна сама принимать такие решения. Да с чего бы, родная моя? Ты, прежде чем мне что-то предъявлять, на себя посмотри для начала. Или это другое? – Это другое. – легко соглашаюсь я. Кухня взрывается громким хохотом мужа. Мне его смех бьёт по всем нервным окончаниям. Меня от него до дрожи пробирает. От злости даже зубы скрипят друг об друга. – Прекрати ржать! – выкрикиваю, не справившись с эмоциями. – Ведёшь себя как ребёнок! Хватит, я сказала! В отличие от тебя, я не врала тебе, что не пила! Я не села за руль, а сразу обозначила, что нам нужен трезвый водитель или такси! – Да какая разница? – всё ещё посмеиваясь, Костя делает глоток кофе и насмешливо глядит на меня. – Это ничего не меняет. – Это меняет всё! Я тебе не вру! Я честна с тобой! Я не веду себя как идиотка, садясь в таком состоянии за руль и рискуя жизнями! – Это моя жизнь! Я сам разберусь! Хватит орать! Ничего не случилось! Всё было под контролем. Ты устраиваешь трагедию на ровном месте! – На ровном месте? – голос садится до ошарашенного шёпота. – Ты в своём уме вообще? Вместо того чтобы извиниться и признать, что был не прав, несёшь какой-то бред. – Я взрослый человек, Надя! Я сам за себя несу ответственность. Почему я должен извиняться перед тобой за то, чего не случилось? Ты в себе вообще? – со злостью стукнув чашкой по столу, муж багровеет. – Тебя послушать, так ты мне вообще ничего не должен и ничем передо мной не обязан. Только я что-то должна. Но мы семья, Костя! – отчаянно трясу головой, чувствуя, как стремительно влага заполняет глаза. – Мы муж и жена. И если с тобой опять что-то случится, буду должна я! Почему, чёрт возьми, я должна тебе объяснять и напоминать, что у тебя за плечами уже есть одна авария при таких же обстоятельствах?! Ты постоянно повторяешь, что ты взрослый, так будь им! Думай о том, что делаешь! – Я со всем справился. Спасибо, что напомнила. Вот бы ещё с твоими загонами было столько же сил и терпения справляться! М? Он справился? Он? Он один?