Глава 18

Отставляю чашку в сторону и зло смотрю на вышедшую из ума женщину. Чудовищных усилий стоит не забывать, что передо мной мать моего мужа, а не просто чокнутая баба. – Вы что несёте? – рявкаю. Ещё меня в моём же доме не оскорбляли! Почему ей Костя вообще до сих пор не сказал, что он аннулировал наш брачный контракт? Хотя, да, отчасти я понимаю почему. Мама у него с большим прибабахом. Она бы точно нам жизни не дала, узнай о том, что я имею законное право, в случае чего, и на половину всего имущества, и на наследство. – А что я несу? Зачем вам столько денег? Зачем продавать и избавляться от того, что приносит доход? В том числе и мне! Не забывай, строительная компания, все фирмы и производство – это труд и пот моего мужа! Я уже сто раз пожалела, что доверила дела Косте и переписала на него свои доли. Что вы творите? Вы не понимаете, что ради нашего достатка мой муж гробил свои нервы, здоровье и тратил годы, чтобы в том числе и вы ни в чём не нуждались? Я… Я понимаю. И не понимаю. Впервые её ядовитые речи мне кажутся не просто оскорбительными и предвзятыми, а искренними. Это пугает! – Вы можете нормально объяснить, что происходит и в честь чего эти претензии? Почему я догадываться должна обо всём по унизительным репликам и обвинениям? Я не человек, что ли? От моего тона тонкие брови Розы Львовны ползут вверх. Женщина приоткрывает рот, но не произносит ни звука. Застывает, словно ошеломлённая внезапной догадкой. – Так вы разводитесь? – спустя некоторое время огорошивает меня. – В честь чего бы? – Ну да, – она смягчается и пожимает плечами. – Наша семья защищена условиями брачного контракта. При чём здесь развод, в самом деле? – качая головой, свекровь негодует. – Я уже не знаю, что и думать. Видишь, до чего вы меня довели? Я требую, чтобы вы оставили имущество моего мужа в покое! Тебе плохо живётся на всём готовом? Что вы с такими деньгами намерены делать? Растратите всё только попусту! По миру пойдём! Тебе-то не привыкать, а вот мы… – Роза Львовна! – снова рявкаю, понимая, что внятных ответов от этой женщины я не дождусь. – У меня нет ни такого количества успокоительного, ни такого количества свободного времени, чтобы по слову из вас что-то вытягивать! Я вообще не намерена с вами разговаривать! Вы отвратительно себя ведёте! Вы отвратительные вещи говорите! Уж простите, что я не хочу всё это слушать! Покиньте мой дом! У меня срочные дела! И впредь без моего мужа со мной даже не заговаривайте! – Ты что себе позволяешь? Мы тебя подобрали, отогрели, обогрели, приютили… – Убирайтесь! – срываюсь на крик, указывая рукой направление. – Мы сегодня же замки поменяем! Без Костиного присутствия я вас здесь видеть не желаю! Внутри клокочет праведный гнев. В присутствии Кости свекровь тоже не ангел, но подобного себе не позволяет. Да и он сам прекрасно знает, насколько его мать тяжёлый и специфический человек. Вечно конфликтовать и тратить свои ресурсы на неё у меня нет никакого желания. – Мерзавка! Вот ты и показал своё истинное лицо! Всё сыну расскажу! Услышав о себе ещё кучу нового и оскорбительного, получив пролитый кофе на столе и десяток угроз, я наконец-то избавляюсь от присутствия Розы Львовны. Всё бы ничего, это сражение за мной в этой бесконечной войне, но триумф победителя спит мёртвым сном. Что это, мать его, было? Проверяю телефон. «От тебя потом на работу? Вот уж нет, я не выдержу такой пытки. Буду ждать ужина.» – сообщение от мужа. Я борюсь с желанием позвонить ему и первой рассказать свою версию произошедшего скандала с его матерью. Правильную версию, разумеется. Пока Роза Львовна не довела всё до абсурда и не приписала чего лишнего, подключив свою богатую фантазию. Но на задворках сознания мелькают сомнения. Его мать – неприятная женщина. Тысячу раз да! Бестактная, грубая, считающая свою семью, куда я так и не вписалась, чуть ли не богами, творцами мироздания, за которыми все охотятся, за счёт которых хотят что-то заиметь, но… Сумасшедшая ли она? Если она в очередной раз хотела указать мне, что я здесь никто, зовут меня никак, и я должна её чуть ли не облизывать, благодаря за то, что Костя на мне женился, то к чему были эти странные фразы о продаже активов и имущества её покойного супруга? Не похоже, что это была вымышленная прелюдия к тому, чтобы обосрать меня в очередной раз. Опыт недавних недопониманий и череды ссор показал наглядно, что лучшее решение проблем – это их честное обсуждение и принятие. Я даже думать не хочу, о чём говорила свекровь на моей кухне, пока не поговорю с мужем. Выйдет опять, как с теми трусами, ещё и виноватой останусь, если буду снова выжидать чего-то и узнавать через голову Кости обо всём. За быстрыми сборами и уборкой в кухне и зале пролетает время. Я чудом успеваю к обеденному перерыву и подъезжаю к компании. Думала, успею что-то приготовить, но мозг генерировал мысли и идеи, которые просто не позволяли этого сделать. Всё валилось из рук, да и время поджимало. В приёмной супруга меня ждёт сюрприз. Длинноногий, рыжеволосый, с таким глубоким декольте, что невольно задаёшься вопросом, а есть ли у девушки вообще соски. – Константин Анатольевич занят. На какое время у вас запись? Я бросаю недоумённый взгляд на запертые двери кабинета мужа. – А где Анна? Анна Сергеевна перешла Косте по наследству вместе с компанией. Приятная женщина средних лет трудилась ещё на его отца и имела хорошую репутацию как в компании, так и за её пределами. – Анна? – рыжая хмурится. – Серова, что ли? Вы к ней? – почему-то девка начинает меня напрягать. – Позвонили бы. Она здесь не работает уже несколько месяцев. – Вот как? – я удивлена, и это удивление нельзя назвать приятным. – Женщина, – бьёт по ушам, перемешивая все мысли в голове, – Не тратьте моё время. У меня и так обед скоро. Вам личный номер Серовой дать? Или что? Вы в курсе вообще, что в приёмной… – Женщина! – так же мерзко обрываю девку, подражая её тягучему и высокомерному тону. – Вы вызываете огромные сомнения своей манерой общения и коммуникацией в своём профессионализме. Я непременно сегодня же обсужу это с мужем. – М-мужем? – рыжая тушуется. На её лице такое выражение, будто она на самом деле не понимает, кто мой муж, и всерьёз раздумывает, что ей с того, что мы с каким-то там мужем станем обсуждать помощницу Каминского. Господи, ещё с этой дурой возиться. – Если у Кости не совещание, то я пойду? – с усмешкой задаю риторический вопрос, направляясь к кабинету своего ненаглядного. Два шага и за моей спиной ревёт сирена: – Куда?! Нельзя! К нему нельзя! Совещание у него!