Глава 19

Колючее и ноющее чувство толкает меня вперёд. Я не планировала врываться в кабинет к мужу, хотела постучать и дать знать, что я здесь, что подожду его. Но после воя пароходной сирены, – иначе и не назовёшь, – мной уже движет отнюдь не здравый смысл. В просторном и светлом кабинете пусто. За массивным столом не наблюдается никого, кроме удивлённого Кости. Он привстаёт при виде меня. – Мне сказали, у тебя совещание. – с замешательством и жаром от стыда блею я. – Да, в онлайн-формате общался с Крымом… А ты…? Ты как здесь, милая? Пора уже, наверное, заняться своим ментальным здоровьем. Что бы ни происходило, а моя фантазия бежит впереди меня и здравого смысла. Закрываю за собой двери и иду к небольшому диванчику, расположенному в конце кабинета, попутно объясняя: – Твоя мама в городе. Ты знал? Я думала, мы вместе пообедаем, раз уж ты утром ушёл на работу голодный, всё обсудим, но… – истинные эмоции скрыть не получается, они лезут наружу, – Где Анна, Кость? Что это за выскочка с необоснованным самомнением в твоей приёмной? Стоит мне только присесть на диван, как дверь в кабинет мужа снова распахивается. – Я прошу прощения, Константин Анатольевич, но вам договор передали. Это важно. – длинноногая девица дефилирует к моему мужу, игнорируя меня полностью. – Арсений ждёт от вас звонка. Я вижу, как помощница моего мужа передаёт ему папку, улыбается и бегает глазами по сторонам. – Да, я посмотрю. – Костя кивает. – Можешь идти на обед, Ира. – Конечно-конечно, спасибо. – щебечет девица, суетливо подхватывая со стола чашки. Внутри всё замирает. Сердце затихает и болезненно сжимается. Пока эта Ира идёт к дверям и скрывается за ними, я не существую. Не смею дышать, шевелиться и даже думать. Я исчезаю на минуту, чтобы вернуться в реальность с зияющей дырой внутри. Чашки две… Почему рыжая забрала из кабинета моего мужа две чашки, если он здесь один? Не успела забрать раньше или…? – Эй? Родная, ты чего? Не слышишь меня? – окончательно возвращает в реальность приглушённый шумом крови в ушах голос Кости. – Что? – гулко сглатываю и бросаю взгляд в сторону мужа. Он не задерживается на нём. Моё подсознание зашвырнуло уже меня в извращённую версию пряток и бьёт по нервным окончаниям. Даже сидеть не получается спокойно, начинаю ёрзать, заглядывая по углам и за диван. Здесь не особо-то и есть где разгуляться для игры в прятки, но чашки… – Говорю, хорошо придумала. Идём пообедаем. – улыбаясь, Костя направляется к дверям. «Выставляет меня из кабинета! Хочет, чтобы я поскорее отсюда ушла.» – только и вертится в мыслях, как на репите. Я медленно поднимаюсь, перекидываю сумку через плечо и продолжаю сканировать взглядом кабинет. Из-за панорамных окон, минимальной мебели и большой квадратуры, казалось бы, и искать бесполезно, но что-то здесь не так. Было ли вообще у Кости совещание? Эта Ира сказала, что он занят. Версия с совещанием могла родиться из моего риторического вопроса. Я сама могла ей подсказать, как отбрехаться. Что за договор она передала моему мужу, в который он и не заглянул? В той папке есть вообще бумаги? Или это был предлог, чтобы избавиться от улик? Костя улыбается как ни в чём не бывало. Ничего в нём не выдаёт подонка. Он распахивает двери и ждёт меня. Вот только я вместо того, чтобы выйти из кабинета, забираю правее и иду к его столу. – Надя! – его окрик разносится эхом в моей черепной коробке. За отодвинутым креслом, на полу, под столом моего мужа сидит донельзя довольная Алёна. Поджав голые колени к груди, она глядит на меня насмешливо и торжествующе. Подмигивает, громко вздыхая: – Ну-у, это не то, что ты думаешь. – издевательский тон действует на меня, как ушат ледяной воды. Я вздрагиваю и хватаюсь за кресло. Мир перед глазами плывёт, но вместо слёз и истерик меня посещает безумие в его чистом виде. – Сука! – выкрикиваю, вцепившись в спинку кресла мёртвой хваткой и толкнув его от себя. На Алёну. Представляю, что управляю прессом, который только мокрое место оставит от этой шалавы. Толкаю снова и снова, не обращая внимания на грохот, крики и визг этой потаскухи. – Что ты делаешь? Надя, остановись! – где-то рядом комариным писком слышится голос мужа. Я не обращаю на него внимание, назначив ему место в очереди вторым, аккурат за этой блядью. – Ты убьёшь её! В эйфории и на адреналине я со второго толчка понимаю, что кресло не поддаётся. Осознав, что меня не остановить, Костя решил отобрать у меня мой “пресс”, вцепившись в него и удерживая в одном положении. – Всё на самом деле не так, как ты думаешь. – рвано дыша и крича, муж в точности повторяет слова этой шалавы. Ещё и спасает её, удерживая кресло в одном положении. Думает, его любовницу спасёт отсутствие подходящих подручных средств? – Вылезай, сука! – ору я, нашарив под столом её патлы. – Я ещё с тобой не закончила! – пальцы хватают длинные волосы, становятся отчего-то мокрыми и скользкими. Стараюсь держать крепко и тяну что есть силы. – Пусти! Пусти! Пусти! – орёт “просто одноклассница” не своим голосом. – Вылезай, тварь, я сказала! Силы подводят. Не получается вытащить её из-под стола за волосы. Та забилась туда, как мышь в норку. Мне ничего не остаётся, как отпустить её патлы, и ухватиться за ногу. Так дело идёт быстрее, хоть я и получаю в грудь удар второй, свободной ногой этой потаскухи. Наконец-то я вытаскиваю её из-под стола. Она орёт, брыкается, пытается давать мне сдачи и опять заползти под стол. Какое-то извращённое удовольствие мне приносит вид крови на её лице, что силы возрастают и множатся. Вытаскиваю в совсем недавно для меня любезно открытые мужем двери орущую и дёргающуюся тварь и оставляю её за порогом. – Мразота! – выплёвываю, трясясь как осиновый лист. С грохотом хлопаю дверью и оборачиваюсь к мужу. – Надя… – вижу, что у него подрагивают губы и кадык дёргается. – Ты мне клялся, что верен мне! Мы же вчера договорились, что между нами не будет больше лжи и никаких интриг! Мы вчера вместе решили, что общение с этой тварью сведём по максимуму на нет! Не ты её вчера конченой называл?! Не ты себя жертвой её интриг выставлял?! Это всё, кто говорил?! Ты говорил?! Или я?! Чёрт бы тебя побрал, Костя! Никогда тебе этого не прощу! Никогда!