Глава 27

Каминский Константин Куда столько жратвы девать? Ума не приложу, что со всем этим делать. Подожду, пока Надя выйдет из ванной. Она со всем разберётся. Всегда разбирается. Не всё же здесь скоропортящееся? Что-то уберёт в холодильник, расфасует по своим этим контейнерам. Ей же лучше, не нужно будет пару дней точно заморачиваться с готовкой. Да и мне лучше. Жена не будет названивать под вечным предлогом: «Чего бы мне хотелось на ужин?». Знаю я, эти её замашки и десятки поводов, под которыми она маскирует желание контролировать меня. Лоханулся я всё же знатно… Тест этот грёбаный. А ведь хорошо было бы. Замечательно и логично. Я люблю свою жену и готов терпеть её заскоки, но мне нужно знать, что они временные, что у них есть причина. Веская причина. Такой я видел её беременность. Всё ведь сходилось. Казалось таким логичным… Горький привкус кофе оседает на кончике языка. Тачка же ещё… Я лох в квадрате. Ещё и Наде сказал, что будет подарок для неё. Кто за язык тянул? Хотя… две машины в семье – это нормально. Рано или поздно у нас будет ребёнок и жене придётся чаще вариться в социуме. Хер с ней, с той машиной, так подарю. – Ты не убрал со стола? Оборачиваюсь к вошедшей супруге. Красивая. Всё такая же, как и много лет назад. Вот бы ещё мозги у неё оставались прежними, цены бы ей не было. – Зачем? Ты в этом лучше разбираешься. Что-то отложить, что-то, что быстро портится, оставить, сегодня съесть. Я думал, ты этим займёшься. – Хороший сюрприз, ничего не скажешь. – она и этим недовольна. С каменным лицом тянется за своими контейнерами и посудой. Ещё и вздыхает, как будто её заставляют мешки с цементом таскать, а не еду переложить. Взгляд опускается с недовольного лица. Эти её пижамки… Шортики, в которых время от времени нижняя часть ягодиц отсвечивает… Атас. – Давай мы проясним оставшиеся вопросы? – нет, она никогда не остановится, никогда не станет прежней. – Что ещё? – Не надо так со мной разговаривать! Как будто из-под палки! Так вымученно и натужно. Ну, надоело, правда! Тебя совсем не волнует, что меня беспокоит? – начинается концерт по заявкам. Неужели так трудно успокоиться? Сколько уже можно из пустого в порожнее переливать? Одно и то же, одно и то же, по кругу… – Какие вопросы? – челюсть сводит. – Обыкновенные! Будничные! – рявкает, с громким звуком опустив крышку на один из контейнеров. – Предположим, с Алёной у тебя ничего нет. Она устроилась к тебе на работу. Ты смолчал, потому что не видел в этом ничего такого, а я бы увидела и клевала тебе мозг. Допустим, Кость, допустим! Мы с этим проехали. Условно, я твою позицию поняла. Но какого хрена она тебе носит кофе? – её глаза горят гневом. Настоящим, неподдельным. Я как-то зависаю даже. – В чём прикол? Не понимаю, – я абсолютно честен, – Ты из-за чашки кофе меня теперь долбать будешь? Это же херня какая-то. – Допустим! Но это для тебя херня. Не для меня! – Ты чего так завелась? Кофе и кофе. Что в этом такого? Не устраивай сцену, будто я её там трахнул, а не кофе выпил. Жена начинает часто кивать. Её губы ломает кривая усмешка, а голос становится ледяным: – Знаешь, лучше бы ты её трахнул. – звучит словно раскат грома над моей головой. – Ты вконец ебанулась? – Да нет, я в себе, как никогда. Если бы ты её трахнул там, а не пил с ней кофе, как ни в чём не бывало, всё сразу стало бы понятным. Я бы понимала, что тобой двигало и движет, чем ты руководствовался. Да и её выкидоны я бы поняла. А так по-прежнему ни черта непонятно! И это бесит! – Ты думаешь, что ты говоришь? Я никогда тебе не изменял! – ложь слетает с губ непроизвольно. – Но ведёшь себя так, будто изменял и изменяешь. – Это кофе, Надя! Включи свой мозг наконец-то! – Это ты свой мозг включи! – жена замахивается на меня контейнером и мечет глазами молнии. – Что это за просто кофе такой?! Что в твоей башке? Эта сука свои трусы в нашей машине оставила, разосрала нас на все выходные, считай, а ты в понедельник с ней кофе пьёшь в своём кабинете! У тебя амнезия случилась?! Какого фига, ты сейчас делаешь вид, что я создаю проблему из-за чашки кофе с другой тёлкой?! Я вижу проблему только в конкретном человеке! И я хочу понять, какого хрена, ты этой проблемы не видишь, а позволяешь себе, после такого, нормально с ней общаться, кофе из её рук принимать, пить, без боязни! Что-то как-то жутковато становится. В такой ярости я ещё жену не видел. Не думал, что из-за чашки кофе реально можно настолько потерять контроль над собой. – Ты контейнер-то опусти… – шумно сглатываю. – Надь, не дури. – А что, одной мне синяки от тебя носить?! Как долбану сейчас, если ты свою башку не включишь! Куда Анна делась, а?! Что в твоей компании вообще творится?! Рыжая эта, Алёна… Бесишь! Всё тебе я плохая. – контейнер с грохотом летит на соседний стол. – Анна каждый мой шаг и чих матери докладывала! Мне и перед тобой оправдываться, и перед матерью… Да вы охерели! Я в твою работу лезу? В твой этот бабский форум, а? Вот и ты не лезь. Бабло домой приношу? Радуйся! – Я тебе не шлюха и не содержанка! От меня одними деньгами не отмажешься, Костя! Я твоя жена! – Жена! Не мать и не начальник, чтобы я перед тобой за каждую мелочь на задних лапках прыгал и в лае заходился! – Ты не можешь один решать, что мелочь, а что важно! Не выводи меня! – ненормальная хватается за ещё один контейнер и швыряет его в меня. Пластиковая конструкция пролетает в паре сантиметров от моего плеча и уха. – Теперь и мать сюда приплёл. С ней что не так? Ты её три раза в год видишь! Я в ахуе… У меня глаза на лоб лезут. Эта психичка швырнула в меня контейнером и даже не запнулась, дыхания не перевела. – Я веду свои дела так, как считаю нужным! И беру на работу тех, кого считаю нужным! И увольняю я тех, кого считаю нужным! Я матери не позволяю в свои рабочие дела лезть, а тебе и подавно не позволю! Пока ты ни в чём не нуждаешься и живёшь, как у Христа за пазухой, то и рот не открывай в сторону моей работы! Закрыта тема на этом! Одни надзиратели кругом, сука! – Да что ты говоришь? – хищно выговаривает уверовавшая в своё всемогущество жена. – Как интересно. А может, есть причина, по которой и твоя мать, и твоя жена интересуются твоими делами? Может, в них нет никакой проблемы? Может, она в тебе? – С матерью бесполезно бороться. Она всю жизнь такая. Такой уж у неё характер. Не стало отца, она на меня переключилась. А вот с тобой я поборюсь. Ты такой не была. – Ну, значит, поборемся. – легко соглашается Надя, как ни в чём не бывало потянувшись за ещё одним контейнером. Чокнутая. На всю голову! Выхожу из кухни от греха подальше. Вроде бы всё улеглось, но на душе погано. Телефон не радует обилием новых сообщений и пропущенных звонков. Целый день угрохал в никуда. Впустую. «Теперь поговорим по-другому, Кам. Я сняла побои и написала заявление на твою психичку. Знакомый следак придержит дело до завтра. Выбирай: будешь передачки в женскую колонию таскать или…» – текст сообщения от Алёны выбрасывает в кровь ударную дозу адреналина. Какого…?!