Глава 48

Я в шоке просто с этой семейки! В шоке! Большой скандал, две чашки крепкого кофе, съеденный жюльен с курицей, три подхода к унитазу, один контрастный душ, а эмоции не утихают. Полтора часа назад, будучи вдрызг пьяной, я наговорила Миле столько гадостей о ней, о её маме, о Косте, о нашей дружбе, которая какая-то фейковая, приторная, поверхностная… Ощущение, что за это время в моей голове вообще ничего не поменялось, хотя общее состояние уже ближе к похмельному, чем к пьяному. А с другой стороны, чего Мила ждала? Они меня с Розой Львовной натурально подставили! Вывалили на своём семейном совете, что Косте пора передать дела сестре, а получив отказ в стиле «яжемужик», не постеснялись меня к этому приплести! Я в курсе, что многие невестки спят и видят, когда их свекрови признают их правоту хоть в чём-то, но вот сейчас был совсем неподходящий момент! Да, гаденькая мысль поднасрвть Каминскому на трудовом поприще была. Я не спорю. Что-то я, возможно, и сказала специально, на какую-то мысль навела… Но какого хрена они всё ещё вмешивают меня в свои дела сейчас? Будто я, кроме толики удовлетворения, что-то получу от того, что Кам отойдёт от дел компании. Чёрт уже с ним, с Костей. Почти два часа прошло, хотел бы устроить скандал и погром ещё и здесь, уже бы заявился. Очевидно, что я напрасно жду. Но разве Мила права? Подруги так не поступают! Даже если не она, если Роза Львовна сказала Косте, что я давно говорила о его неадекватности и разгильдяйстве, настоящая подруга разве не должна была хотя бы попытаться увести с меня прицел? Нет, всё я правильно сказала. Правильно сделала. Не дружба у нас с Милой – приятельство. И то, полагаю, с большой натяжкой. Ни о чём не жалею. Не умею я отношения с людьми выстраивать… Взгляд невольно устремляется поверх чашки, на дне которой плещется последний глоток остывшего кофе. Настина сумка и ключи от машины лежат на другом конце стола. А может…? Я параноик. Честно. Меня эта семейка Каминских до дурдома доведёт. Пока ничего не подозревающая, пьяная Настя сопит в спальне, я, как последняя мразь, тянусь к её сумке и осторожно, словно сапёр, касаюсь мягкой кожи. Нет, ну а что? Чего это я раскисла? Одна попойка, и что? Всё пережито? Всё забыто? Может, она на диктофон записывала, как я Костю крою? Может, она вообще заодно с Алёной? Серьёзно, чем чаще я сталкиваюсь с этой ненормальной, тем больше мне кажется, что она не на Косте, а на мне помешалась. – Вот это я тварь… – тихо вздыхаю, но сумку открываю. Бардак, как и всегда, как и у каждой второй девушки. Косметика, таблетки от головной боли, пластырь, расчёска, кошелёк, телефон, зарядное, зонт… Да боже! От волнения пальцы дрожат. Или не от волнения? Может, кому-то надо меньше пить? Телефон без пароля. Я сомневаюсь не дольше десяти секунд. Проверяю галерею, фото и записи. Ничего. Всё чисто. Чёрт меня дёргает в кошелёк к ней лезть, я лезу! Наличка, карты: скидочные, банковские, визитки. Отсек с фотографиями привлекает внимание. Сердце будто раскалёнными тисками обхватывают. Среди красивых снимков, явно студийных, её и Саши, есть ещё один… В изломах и трещинах, небольшой клочок бумаги хранит память… Память, которую я передала. И тот позорный прыщ на моём лбу… Наш выпуск. Господи, когда это было? Моя дурацкая привычка, из-за низкой самооценки и неуверенности в себе, вечно ставить рожки на фотографиях или выставлять пальцы «V». Страшненькие, накрашенные как попало. У Насти на голове мелкое гофре. Моих рожек почти не видно в её копне тёмно-русых волос. Я с замазанным прыщом на лбу, который видно, должно быть, из космоса. И стрелка на левом глазу поплыла… А такие счастливые… Ком к горлу подбирается. На глаза наворачиваются слёзы. Душит разрастающаяся обида, непонятно на что и на кого. Я всё просрала… Всё просираю до сих пор… У меня нет этой фотографии. Нет даже похожих. Что-то осталось, у мамы дома. Я не придавала раньше значения таким мелочам. Не знаю, почему. Возможно, думала, что мне не нужны копии, когда рядом всегда есть оригинал? Так ведь и было… Мы всегда с Настей были рядом, были вместе… Так и должно было быть… Если бы не Костя! Поджимаю губы и быстро складываю всё обратно в Настину сумку. Теперь не просто стыдно – теперь зло и больно! Трель дверного звонка как будто приказ полицейского поднять руки преступнику. Я замираю, пойманная с поличным, и из рук начинает валиться всё! – Да чёрт! – рвано выдохнув, я быстро возвращаю вещи по местам и несусь быстрее к дверям. Не хочу, чтобы Настя проснулась. Сейчас я не смогу ей в глаза посмотреть. Мне нужно время, чтобы разобраться в себе. – М-матвей? Распахнув дверь, я даже не думаю, подобрать челюсть с пола. Что забыл у меня друг Кости на ночь глядя? – Принимай благоверного. – хмельно выдаёт незваный гость. Отойдя от дверей, он привлекает моё внимание. Я выглядываю в подъезд. Стон слетает с губ непроизвольно: – Да вы издеваетесь… От перил пьяного Костю Матвею удаётся оторвать далеко не с первого раза. – Куда? Ко мне не надо! – Мыммм… – мычит Каминский, едва приоткрыв глаза. – Лю…любима-а-ая… – Так-так-так! – тараторю я, растопырив руки и ноги в разные стороны. – Ко мне его не надо! Матвей удобнее перехватывает Кама и прёт на меня как танк. – А к кому надо? – У него дом есть! – Там его мать только и поджидает. Брось. Поспит до утра на диване. – Ты больной?! Мы развелись! Вези его… да куда хочешь, туда и вези! – Я говорю, к нему нельзя! Под мой ошарашенный взгляд, нога Матвея переступает порог моего дома. – К себе вези, чёрт бы тебя побрал! – Ко мне тоже нельзя. У меня сегодня уже другой друг ночует. Третий размер, свои губы, если ты понимаешь о чём я… – идиот подмигивает мне и противно хихикает. Я осекаюсь, прикусываю язык на очередном приказе убраться восвояси, которые, откровенно говоря, как показывает практика, ни черта не работает с пьяным придурком. А если…? Не судьба же мне послала именно этих двоих именно сегодня? Да и дно бутылки ли их ко мне привело на самом деле? Настолько ли они пьяны? Настолько ли пьян Костя? А что насчёт того, что это может быть вообще какая-то очередная манипуляция? Представление, чтобы добиться желаемого? – В гостиную заноси. – пятясь вглубь квартиры, я отталкиваю с прохода собранные Костины вещи ногами. – Там только диван разобрать нужно… Пропускаю Матвея вперёд, включив свет в зале, и иду обратно к дверям. Запираю их на ключ, слыша очень правдоподобные пьяные причитания бывшего мужа. Подождёт этот третий размер Матвея. А вот я что-то совсем не хочу ждать.