Глава 52

А что я, и правда, молчала? Почему отошла от истерики? Все ведь меня именно такой и видят! Вот и нужно было, в своём духе, ещё полчасика поорать, а затем вышвырнуть его шмотьё с балкона на хрен! И его самого вышвырнуть! Хоть с окна. Что ему будет? Первый этаж, как-никак. – Ох и дура-а, – стону я, запивая жадными глотками воды таблетку от головной боли. Наконец-то она проваливается. – И что? Теперь он решит, что будет второй заход? И третий? Опять будем выяснять отношения и обмениваться упрёками? Или он понял? Любой бы понял, кто хоть немного знает меня. Я же не могу долго молчать, когда меня что-то бесит! Не включаю игнор, не играю в молчанку, не заставляю никого догадываться о своей обиде или своём недовольстве. Я говорю… А что ж вчера не сказала? Застываю со стаканом воды и снова издаю стон. Здравствуй, новая стадия шизофрении? Я сама с собой разговариваю. Уже даже не короткими фразами, а основательно. Костя ушёл сразу же после своего признания. Я всего-то выдавила из себя: «Тебе пора», а он, в кои-то веки, не возражал и не пытался меня переубедить. Настя утром убежала от меня впопыхах. Ей кошку нужно было кормить и Сашу, потерявшего её вчера на весь день и всю ночь, успокаивать. Я даже не успела ей ничего рассказать. Дорофеева даже не знает, что за ночка у меня была, что за гости здесь были, пока она спала. Я, если честно, и не решила, рассказывать ли ей что-то. Сильно обидно всё это… Если говорить как есть, то надо признаться, что я в её сумочке рылась. Нельзя же в одном признаваться, а другое утаивать? Я же не Каминский, в конце-то концов! Помяни чёрта! Экран телефона вспыхивает. Уведомление о новом сообщении. От Кости. «Я соскучился. Очень. Пообедаем на нейтральной территории?» – пробегаю по тексту глазами, а мозг вообще не работает. Я пытаюсь понять, что в голове у этого человека, какие он сделал выводы после нашего разговора и его завершения, а не получается. Он решил, что моё молчание – хороший знак? Не понял, что я просто офигела от его слов? И как он, спрашивается, пришёл к выводу, что, отправив его ночью, я буду рада получить такое сообщение и приглашение на обед на следующий день? Я много думаю? Пожалуй. А зачем? Да нет, людям свойственно думать. Полезный навык, и всё такое. Но в моей ситуации в этом нет никакого смысла. Не должно быть. Мне должно быть всё равно, что он там подумал, понял ли меня, почувствовал или нет, что окончательно меня разочаровал. Так должно быть! Просто потому, что должно! Я не должна с ним одним воздухом дышать, а собираюсь в ресторан, к нему, за один столик! …когда же уже эти эмоциональные качели заржавеют и рассыпятся? *** В дороге заготавливаю аргументы, проигрываю в голове нашу встречу и разговор. Обещаю себе, что он будет последним, что я больше наши отношения обсуждать с ним никогда не стану. Настраиваю себя на то, что на этот раз всё будет именно так, как я хочу. По моим правилам. А обламываюсь в очередной раз, идя на поводу эмоций и своего помешательства! В ресторане слишком многолюдно. Время обеда, хорошая кухня, выгодное расположение, в центральной части города – причина, по которой практически все столики в двух залах заняты посетителями. Но меня они мало интересуют. Ведь я вижу, что с Костей за столом сидит Алёна. Она активно жестикулирует и что-то ему доказывает, судя по всему. Вот это я… Да нет, даже не дура – лохушка! Я опять повелась на очередные Костины интриги и манипуляции. Мозг снова работает на него. Я пытаюсь предугадать, чего он хотел добиться очередным представлением, на что был расчёт. Кроме ревности, ничего толкового в голову не приходит. Я ему ночью открыто сказала, что меня бесит его помощница. Он понял, что можно играть на этом, выводя меня на эмоции и другими бабами. Сама дала ему козыри в руки! Как бы там ни было, а сбегать я не стану. Но и идти на поводу не буду. – Привет. – с улыбкой здороваюсь я, подходя к, как я полагала, нашему с Костей столику. Алёна впивается в меня раздражённым взглядом: – Ну, хоть ты послушай! – слышу от неё вместо приветствия. – Не будет она ничего слушать. Как и я. Не устраивай сцен! Уходи сейчас же! – Костя кажется слишком взвинченным, но я уже ему не верю. Вчера он казался слишком пьяным, за годы нашего брака казался хорошим мужем, всё было не тем, чем казалось. – Проваливай же! Каминский зачем-то встаёт и машет рукой. Он думает, я займу место Алёны, когда ему удастся её выпроводить отсюда? – Прости, родная… – с грустью в голосе, роняет он. – Я не знаю, как она меня и здесь достала! Я её сюда не звал! – Эй, голубки? Не выводите меня из себя! Мать вашу! – Алёна не даёт мне ничего сказать и как-то отреагировать, повышая голос и добавляя в него требовательные интонации. – Я говорю, что Борисов больной! У него с головой не всё в порядке. Почему ты меня не слышишь? – вопрос адресуется Каминскому. – Он хранит фотографии твоей жены! Да у меня меньше постеров и календарей с Джастином Бибером было, чем у него с твоей Надей. – её взгляд перескакивает на меня. – С тобой, да! С тобой! Вечно ты мне всё портишь! – Тебе не о чем волноваться. Мы любим друг друга. У нас всё хорошо. А отклонения Борисова – твои проблемы. Не наши. – Костя говорит уверенно и жёстко. Даже я поверила на долю секунды его заявлению. Особенно когда его рука по-хозяйски легла на мою талию. – Свали же… ну! – Господи, какой же тупой… Что я только в тебе когда-то нашла? – стонет брюнетка, прикрывая глаза и сжимая лежащие на столе руки в кулачки. – Включи свою башку! Мы сколько лет знакомы?! – Всё, ты меня довела. – рявкает Кам. – Чего ты хочешь? Думаешь, я поставлю под сомнение верность своей жены из-за твоих слов? – его рука исчезает с моей талии и сжимается вокруг запястья Алёны. – За лоха меня держишь? Мало с меня поимела? Ты реально думаешь, что я буду с тобой? Я тебе уже десятки раз говорил, что между нами никогда и ничего не будет. – я начинаю всё больше сомневаться в этой сценке. Но, Каму, стоит отдать должное. Пока он отыгрывал спектакли иного плана. Этот же – точечный, лично для меня. Полагаю, после того, как он Алёну поставит на место, я должна буду ему на шею броситься? – Это была ошибка… Одна ошибка! Что? Отход от сценария? Импровизация? – Если… – шепчет "просто одноклассница", – Если я скажу тебе, что у нас ничего не было, ты выслушаешь меня? – она с каждым словом выглядит всё меньше и менее уверенно. – Что? – Не было у нас ничего тогда. Мы здорово отдохнули в клубе, но когда в отеле дело дошло до логического продолжения… Короче, ты не смог. Отрубился и храпел до обеда… Но… какая разница? Ты же хотел? И если бы не перебрал с алкашкой, то у нас всё было бы. – Ты что, блядь, несёшь?! – на Косте лица нет, вместо него багровый овал. – Да послушай ты, я же о тебе забочусь! Не так, как обычно, Костя! Женя помешан на твоей Надьке! – эта сука специально говорит, будто меня здесь нет? – Ты просто подумай об этом! Когда у тебя начались проблемы на производстве? А когда компания стала терять випов? Борисов – очень влиятельный человек. Он мог топить тебя из-за неё! Да и, отбросив эмоции, это точно ты за ним бегал, чтобы ему предложить контракт, или он сам тебя к себе привёл, чтобы купить за бесценок то, что год назад стоило состояние? Послушай! Послушай, пожалуйста! Подумай! Мне хочется и плакать, и смеяться. Смешок срывается с губ непроизвольно: – Ты послушай её, Кость. Говорят же, рыбак рыбака видит издалека. Может, это тот самый случай, когда один аферист чует другого. А я пойду… С меня достаточно. – ком встаёт в горле. – С меня достаточно тебя.