Глава 22

В комнате под присмотром врачей я провела три дня. За это время немного пришла в себя и успокоилась. Ребенка мне сохранили, и даже токсикоз был сносным, так что я почувствовала в себе силы жить дальше.

Сколько бы раз Дима ни заходил ко мне в комнату, я притворялась спящей. Общаться с ним не видела никакого смысла. Да и пауза нам бы не помешала. За время общения с бригадой врачей я поняла, что никакого теста ДНК они не делали, не получив такого наказа от Орлова.

Но меня это не устраивало. Он то нападает на меня с глупыми претензиями, что я спуталась с его врагом, то вдруг решает, что это полная ерунда. Нет, Орлов, так не пойдет. Этот тест я швырну тебе в лицо.

И еще я решила вернуться на работу. Пусть я занимала должность в основном благодаря тому, что компанией владел муж, всё же свои обязанности выполняла исправно. Меня ждали незаконченные, брошенные впопыхах дела, которые сейчас кто-то выполнял за меня.

Встала пораньше и начала собираться на работу. Привычный ритуал придал сил. Смена обстановки будет очень кстати. Отвлекусь, развеюсь. Уж в офис меня должны отпустить. Поеду в сопровождении охраны, с водителем. Никто меня не упрекнет, что подвергла себя опасности.

В ванной после душа посмотрела в зеркало. Выгляжу так себе. Похудела. Стресс и бессонные ночи оставили след на моем внешнем виде – бледное лицо осунулось, щеки впали, а под глазами залегли темные тени. Ничего страшного. В моем положении так выглядеть нормально, да и красоваться не перед кем.

Если я и захочу привести себя в порядок, так только для себя самой, чтобы почувствовать себя лучше, к тому же идеальный образ придаст мне уверенности. Поэтому я не пожалела времени, чтобы вылепить из себя холодную бизнес-леди.

Тщательно накрасилась, волосы убрала в высокий хвост, не оставляя ни одной свободной пряди неубранной.

Серый приталенный пиджак едва сошелся на груди, она у меня набухла, под него выбрала легкую шелковую блузку белого цвета, воротничок с острыми краями, бесцветные пуговицы, юбка-карандаш облепила бедра, на ногах красовались тонкие шпильки цвета нюд.

Впрочем, их я возьму собой, не идти же по холоду в туфлях. Но до холла я шла на каблуках, громко цокая по мрамору. Глянула на часы. Как бы медленно ни собиралась, а из-за того, что встала в шесть утра, успела справиться до восьми, так что до работы оставался целый час.

Пожалуй, можно выпить чашку зеленого чая, чтобы не тошнило. Ничего другое мне с утра в горло не полезет, да и не хотелось после завтрака садиться в транспорт, где меня может укачать, а потом вырвать.

Завернула в кухню и изумленно застыла на пороге. Думала, что Орлов уже уехал. Муж мой был педантичным и пунктуальным, из дома выезжал ровно в семь, так что я очень удивилась, что сегодня он припозднился.

Быстро окинула его взглядом. Не смогла удержаться. Он легко мог бы позировать в своем повседневном виде для модного журнала. Мой стильный, статусный, с впечатляющей внешностью муж, от вида которого, к моей досаде, у меня сразу же началась тахикардия. От резко навалившихся на меня эмоций язык прилип к нёбу. Сделала глубокий вдох, заставив себя расслабиться и дышать спокойно.

Орлов нахмурил брови при моем появлении, отставил в сторону белую кружку с кофе, тело напряглось, глаза сверкнули недовольством. Осмотрел меня медленным внимательным взглядом. Отчего-то стало жарко. По спине понеслись предательские мурашки, кожу приятно закололо. Его взгляд задерживался в том месте, где заканчивалась юбка, а потом поднялся к груди.

Глаза мужа опасно засверкали, и я поняла, что будет дальше.

– Ты куда собралась, Лика? Тебе лежать надо. Куда смотрит твой врач?

– Можешь отпустить бригаду, – голос был спокойным в противовес нервозному состоянию, – мне сказали, что ребенок в порядке. А как ты знаешь, беременность не болезнь. Я хочу выйти на работу.

Прозвучало так, будто я у него отпрашиваюсь, и, чтобы придать своим словам веса, я вздернула подбородок и встала еще прямее. Это не просьба, я не стала бы слушать его советов или приказов, я просто сообщаю, что сегодня выйду на работу. И точка.

– Тебе это так нужно? Зачем? – допытывался, а сам так и пожирал меня взглядом.

Разве я могла не почувствовать? Не понять? Тогда как знала весь спектр его эмоций на лице, и я видела, что сейчас он загорается желанием.

Неуместным. Ненужным. Которое я должна игнорировать.

– Как это зачем? А что ты мне предлагаешь делать?

– Отдыхать, например? Ты не оправилась от простуды.

– Я не простудилась, – поправила его, – в воде я пробыла недолго, и это никак не отразилось на мне.

Орлов всем своим видом выражал несогласие, но заметно было, что старается не давить. Сейчас верховодила я, потому что он вел себя тише воды ниже травы в своем положении неверного и разоблаченного мужа.

– Значит, хочешь мне что-то доказать?

– С чего ты взял? Не льсти себе, – усмехнулась. – Я просто не хочу находиться в доме. Но и на работу мне тоже надо вернуться. Я и так просидела три дня в комнате.

Я имела в виду то, что закрылась по своей воле, но Орлов истолковал мои слова иначе, поспешил сообщить мне новости.

– Они уехали, Сусанна настояла, чтобы они переехали в домик прислуги. Хотела и вовсе отправиться отсюда на квартиру, но сама понимаешь, я не могу пока…

– Не надо, – подняла руку, – мне всё рассказала Людмила. Она держала меня в курсе.

Также она рассказала, что Сусанна очень хотела поговорить со мной, но домработница ее отговорила. Тогда мать Вани расплакалась, и Людмила призналась, что даже пожалела ее. Несчастная женщина, которая постоянно гналась за журавлем в небе. Но я хоть и жалела мальчика и сочувствовала ей, но решила отстраниться, не вовлекаться в судьбу этих людей. Это не моя забота.

– Тогда ты знаешь, что приезжала твоя семья.

А вот этого я не знала. Приподняла удивленно брови.

– Людмила как раз ездила за продуктами, твой шпион оказался ненадежным.

Шутка не пришлась мне по душе, и я поджала губы, показывая это.

– Извини, думал разрядить обстановку.

– Вряд ли у тебя получится, Дим, лучше скажи, что с моей семьей.

– Семья… Да, они приезжали. Эта идиотка призналась, что беременна не от меня. Я надавил на нее, и она сказала, что просто хотела позлить тебя, ведь я в коме и не могу опровергнуть ее слова.

– Она что? Ты серьезно?

Так бывает? Бывает, что тебя так ненавидят за то, что ты просто существуешь и живешь своей жизнью?

– Без шуток. Но не переживай. Твоя ушлая семейка теперь платит за дурость Юли, – не скрывал Дима своей злости, – впрочем, им давно пора расплатиться за то, как они к тебе относились.

– Что ты имеешь в виду?

– Больше они заправкой не управляют, – похвастался муж, – и Юля отчислена из университета. Я сказал им, чтобы забыли сюда дорогу. Ты слишком добрая, попустительствовала им, так нельзя.

Хмыкнула, скрывая истинные чувства. Боролась со своей же жалостью и стыдом. Это были иррациональные чувства. Боязнь обидеть отца, который тебя ни во что не ставит. Мысли о том, что будет с сестрой. Переживания об их материальном благополучии.

Уверена, Дима сказал не всё. Семья отца пострадает сильнее, он об этом позаботится.

– Ты оказался скор на расправу.

– А ты предпочла бы, чтобы они остались безнаказанными? Мать рассказала, как нагло они вели себя с тобой и что Юля даже не постеснялась глумиться.

Так и было. Юля показала свое истинное лицо, как и ее мать. Так что это уже проблема отца – как жить с подобными личностями. А я вроде как должна радоваться, что Орлов их проучил, но во мне никакой радости не было. Сидят там, злятся на меня, проклинают.

А я этого не хочу. Но в то же время понимаю, что иначе с ними поступить было нельзя.

– Если ты ждешь благодарностей, их не будет, – наконец сказала я, – ты это сделал ради себя, чтобы показать свою власть.

– Не говори ерунды, я наказал их за то, что они тебя обидели.

– А как ты накажешь себя? Или тебе всё можно? – нервно улыбнулась.

– Какая же ты дурочка упрямая, – пробормотал он, – я же всё для тебя, ты для меня всё, у нас скоро ребенок будет. Хватит брыкаться, малышка.

– Ребенок будет у меня! – упрямство взыграло во мне с новой силой. – У тебя прекрасный опыт воспитания детей на расстоянии. Дубль два будет и с моим малышом.

– Лика… – предупреждающий рык сопровождался сжатыми кулаками.

Злится? Меня это почему-то раззадорило. Когда я была ошарашена новостями, когда плохо себя чувствовала, не могла давать ему полновесный отпор, а сейчас окрепла, оправилась, и меня понесло.

– Кстати, я сделала тест. Ребенок наш. Можешь посмотреть документы или переделать тест еще раз, если мне не доверяешь.

– Лика… Хватит швырять мне в лицо мои же подозрения, – прохрипел он, – я просто болван, ничего не соображал от ревности, ты меня с ума свела, я охренел, когда представил, что ты связалась с Левиным.

– Да, Дим, я помню все твои нелепые обвинения. Вот только не понимаю, как ты не смиришься, что после такого жить мы не сможем как раньше. Я ничего не забуду, дорогой, и сегодня же приглашу в офис адвоката, чтобы подать документы на развод.

Слова упали между нами, и напряжение сразу же зашкалило. Наверное, Орлов думал, что за три дня я остыну. Я же, напротив, обрела решимость.

Но Орлов не был бы собой, если бы не попытался вернуть себе власть надо мной. Не словами.

Иным способом.

Он зашагал ко мне. Приблизился. Такой когда-то родной. И такой сейчас чужой. Чувствуя, как во рту пересохло от волнения, я облизнула губы. Переступила с ноги на ногу. А потом оказалась вмиг прижата к дверному косяку.

– Дима… Что ты…

– Ты такая красивая в этом костюме и такая холодная, – сковал он меня руками, обхватывая за талию, впечатал в свое твердое тело, горячий шепот срывался с губ. В его глазах плескалась настоящая буря эмоций.

– Дима, не надо, – отталкивала его руками, стараясь не поддаваться, но он был сильнее, а я не могла противиться тяге между нами, которая не прекратилась, нет, она никуда не исчезла.

– Сладкая моя, родная, как же я скучаю, не могу без тебя, пусти меня к себе, не отталкивай, – говорил он, будто бредил, сжимая меня в своих руках, никуда не деться было от него.

Будь я проклята, но я любила и хотела своего мужа-обманщика.

– Как ты пахнешь, дурман настоящий, – захрипел он, а я ослабла в его руках. Не держи – и свалилась бы. Не подозревала, что так соскучилась.

Знакомый аромат его парфюма ударил по моим рецепторам, раздразнил их, еще чуть-чуть, и я издам мучительный стон удовольствия только оттого, что чувствую наконец этот запах, которого мне так не хватало. Резко задышала, пытаясь вытолкнуть из себя его, но, легкие, кажется, не нуждались в кислороде, они хотели забрать в себя аромат, идущий от Орлова. Чтобы я им дышала. Чтобы присвоила его себе. И не смогла уже жить без него.

А он… Он тоже вдыхал мой запах, водя губами по шее, я ощущала грудью, как поднимается его грудная клетка, как он рвано дышит, даже слышала учащенный звук его сердца через слои ткани.

Он хотел меня. Однозначно. Просто одержимым стал.

Но тогда, если я так желанна, почему же в его жизни возникали другие женщины? Я сама себе стала противна за этот миг слабости, дернулась в объятиях мужа, пытаясь вырваться.

Но не тут-то было. Он наклонился ко мне. В потемневших глазах плескалось яростное желание, сила которого напугала. Казалось, он меня сейчас сожрет. Тщательно сдерживаемый контроль затрещал по швам.