Глава 33

Лика

Пиарщик забрал документы и покинул конференц-зал, а муж покручивался на кресле и задумчиво щелкал ручкой. Наверняка размышлял об информации, которую нам предоставили. Здесь было о чем подумать.

– Что мы теперь будем делать? – поинтересовалась я у него, а у самой голова аж голова пухла от мыслей.

Как же нам со всем этим справиться? Неужели придется общаться с моими родственниками? Зачем это всё надо?

– Ты ни о чем не будешь думать, – заявил Орлов, поворачиваясь ко мне всем корпусом и внимательно осматривая, – во всех этих проблемах виноват только я, мне это всё и разгребать, проведу пресс-конференцию. Надо дать понять бизнес-сообществу, что я никак не пострадал финансово. Об этом даже не думай. Это не твоя зона ответственности. А еще дам понять, что на вопросы личного характера я никак отвечать общественности не обязан. И ты тоже никому ничего не должна. Пошумят и перестанут.

– А мне что делать? Я хочу вернуться на работу, она у меня стоит с той поры, как ты в аварию попал. У меня вообще словно вся жизнь на паузу поставлена. Вроде бы столько всего произошло, а я как будто застыла. Ощущение такое, странное немного.

Я поежилась, почувствовав озноб по телу, никак не могла избавиться от оцепенения, охватившего все конечности. Они как отмороженные были, закоченевшие. Стала их растирать, а Орлов вдруг подхватился со своего места, и я оказалась поднята в воздух. Посадил меня на столешницу, встал напротив и ноги мои в стороны развел.

Я даже ахнуть не успела.

– Что ты делаешь? – испуганно оглянулась на дверь.

Закрыта вроде. Но может кто угодно зайти. Что у Орлова на уме?

– А что я делаю? Жену свою люблю, – пробормотал он, поглаживая меня по бедрам, затем руки перешли на спину, прошлись по бокам, и вот он уже прижимает меня к себе, а губы проделывают дорожку поцелуев по шее.

Господи боже мой…

Как же сразу стало жарко, я ожила. Почувствовала себя снова живой. Так вот что мне нужно было. Вот чего мне так не хватало. Именно сам Орлов был мне необходим, чтобы снова ощутить себя живой. Женщиной, любимой им. Мне ласки его не хватало, объятий, нежностей, любви.

Всё это время мы решали наши общие проблемы, но были порознь.

– Девочка моя, мы же с тобой всё преодолеем, – шептал он в губы, – драгоценная моя, любимая, я же для тебя всё, и в огонь, и в воду, всех врагов одолею, от всего откажусь ради тебя, только бы ты меня простила. Скажи, простила?

Он уже столько раз спрашивал меня об этом, но ни разу я не чувствовала в себе силы ответить положительно. А сегодня смогла. Сегодня я ощутила, что иного ответа не могу ему дать. Да разве есть он, иной ответ?

Иначе зачем это всё? Иначе зачем я остаюсь с ним рядом?

Как не простить, когда я тоже его люблю? Когда не могу без него, не дышу, не существую. Задышала чаще, воздуха было так мало, а тяга к мужу – непреодолима.

Я готова была наплевать на всё вокруг, забыть о таком враждебном мире, который постоянно ставил подножки, а в объятиях любимого человека я могла потеряться и представить, что мы одним на всем белом свете.

– Да, – выдохнула ему в губы, протяжно так, как в любовном соитии, по которому я соскучилась нещадно.

До ломоты, до хруста в костях, до лихорадки хотела своего мужа.

Хотела ему отдаться и показать, как он мне нужен, как я его люблю.

Ему было достаточно моего ответа, чтобы пойти дальше. Он с жадностью овладел мной на этом самом офисном столе, стремился показать свою любовь и нежность, а я принимала с радостью его сильные, но в то же время бережные толчки.

Ведь мы оба думали о нашем ребенке.

Я зажмурилась от охватившего меня счастья, когда всё закончилось, но Дима всё еще оставался во мне и поглаживал, прижимаясь всем телом.

И мне было так хорошо, что я чуть не умирала от этого самого счастья.

Думала о нас, о будущем. Что всего этого могло и не быть.

Если бы не малыш, я бы, наверное, была уже далеко, сбежала бы куда глаза глядят, отказавшись от собственного счастья. Но раз уж я осталась, то не буду вспоминать о прошлом и упрекать в нем Диму. Так уж сложилось, что у него есть сын, он случился из-за короткой измены, которая имела последствия.

Нам как-то с этим жить, но если я сделала выбор в пользу нашего брака, то не буду тратить жизнь на бесконечные метания и упреки, я постараюсь забыть о прошлом и смело смотреть в будущее рука об руку с любимым человеком.

Орлов уговаривал меня поехать в гостиницу, чтобы дальше продолжить наше примирение, но я настояла на том, чтобы вернуться домой, так как у нас теперь была новая ответственность – его сын.

– Я не смогу расслабиться, зная, что он там один и ждет нас там, тебя ждет, – сказала твердо, объясняя свое решение, когда мы уже сидели в машине и ехали по направлению к дому. – Знаешь, легче всего спрятать голову в песок и позволить проблемам наслаиваться и как-то решиться без твоего участия. Но я поняла, что это не выход. Так что пусть будет и конференция, и прием устроим, и с Ваней будем жить дружно. Наладим с его матерью совместную опеку, когда она выздоровеет. И с семьей моей тоже разберемся. Пригласим их сегодня на ужин, как думаешь?

Орлов уставился на меня, и хорошо, что мы стояли на светофоре, потому что он буквально замер, не зная, как реагировать.

– Ты уверена? Справишься?

– Нет. Справимся. Мы с тобой со всем справимся вместе.

Сжала ему руку и открыто улыбнулась.

Да. Вместе.

***

С утра я открыла глаза и потянулась, блаженная улыбка застыла на губах. Так я была рада тому, что проснулась в постели нашей с мужем спальни. Мы провели весь день и всю ночь вместе. Он пошевелился рядом. И я ощутила нежные объятия, жмурясь от удовольствия. Протянула руку, чтобы взять его ладонь, нежно поцеловала тыльную сторону.

– Доброе утро, – нежно прошептал Орлов, – надеюсь, ты теперь всегда будешь спать здесь.

Ответа не требовалось, ведь мы оба понимали, что примирение наше окончательное. Я не могу без него, а он – без меня.

Он не выпускал меня из своих крепких рук, а я улыбалась, радуясь тому, как уютно было ощущать себя защищенной и разнеженной.

Мы приняли душ вместе, а потом, пока я вытиралась, Орлов переместился на кухню. Мне стало любопытно, что же он такого там делает. Неужели завтрак готовит? В самом начале наших отношений он порой баловал меня таким излишеством.

Заглянула на кухню, где кроме мужа никого не было, а он стоял у плиты и что-то вдохновенно смешивал. Пахло яичницей и мясом. Надо же. Я угадала, Орлов решил удивить меня своим кулинарным талантом. Встав у кухонного проема, я залюбовалась прекрасным видом, как любимый мужчина готовит мне завтрак. Не удержалась. Оказалась рядом, подойдя со спины. Мои руки сами по себе обняли его за талию. Прижалась лицом к спине. Пахло от него умопомрачительно. Им. Лучшего запаха не существовало.

– Почти готово, – улыбнулся гордой улыбкой, – только тебе омлет, а мне яичница с беконом. Беременным вредно есть жирное.

Сколько прошло событий, а мы так мало времени уделяли тому факту, что я беременна, и сейчас будто заново отмечали это событие. Дима гладил мой живот и встал на колени, целуя его, когда приподнял край футболки.

– Так хочу знать, кто там, – посмотрел на меня снизу вверх, пока я ерошила его волосы, – поедем вместе на УЗИ?

– Поедем. Но не сейчас. Сейчас я с ума сойду, если ты меня не накормишь, – рассмеялась я, Дима меня отпустил, выключил газ, а я достала тарелки.

Краем глаза заметила, что Людмила появилась в арке кухни, но увидела нас и, поняв, что будет лишней, удалилась.

Мы сели за стол напротив друг друга. Его взгляды были очень откровенными, Орлов не скрывал, что хочет меня. Я закусила губу. Надо же, смущаюсь своего мужа. Но между нами будто снова вспыхнула былая страсть, с новой силой. Стала еще ярче, острее. К ней добавилась нотка новизны. В моих мыслях мелькали картинки нашей ночи. Я вспоминала жаркие касания его губ. Жадные, настойчивые. Сильные руки, прижимающие меня к мужскому телу. Я снова и снова погружалась в этот омут и не хотела выплывать. Я опять влюблялась в собственного мужа. И по его глазам видела, что он разделяет мои чувства.

Не успели мы доесть завтрак, как Дима снова потащил меня в спальню. Сопротивляться я не стала.

– Подкрепились – можно продолжить, – посмеивался он.

– Продолжить? Мы сегодня выйдем вообще из спальни? – возмутилась я, чувствуя, как мурашки предвкушения бегут по коже. Всё же я жутко соскучилась за то время, что мы с ним были в ссоре и в напряженных отношениях.

– Не-а, – коротко ответил он, захлопнул дверь и прижал меня к себе. Я с удовольствием ответила на поцелуй, который мы не разрывали, пока не упали на постель.

– Я боюсь навредить ребенку, – нахмурилась я, вспоминая про свое положение, хотя чувствовала себя прекрасно и врач не запрещал мне интимные отношения.

– Я буду очень-очень нежен, – пообещал Дима, – ты такая сладкая, что я не могу удержаться и забываю обо всем.

Он был прав. Сейчас, когда мы были вдвоем в нашей спальне, все проблемы казались далекими и несущественными, а мир за пределами комнаты мог и подождать эти короткие мгновения, которые мы украли для себя…