Глава 43

Выстрел оглушил меня, заставив дернуться в руке Ксении, словно меня ударили. Я вскрикнула, с ужасом понимая, в кого она целилась. Судорожно вдохнула, шокированная звоном в ушах и тем, что Гордеев все еще стоит перед нами целый и невредимый. – Ты думаешь, я блефую?! – истерично крикнула Ксения, возвращая пистолет к моей голове. А до меня дошло, что она выстрелила мимо, в стене за ним, чуть выше плеча зияла дыра. Немного левее и попала бы ему в голову. Саша открыл глаза и снова посмотрел на нее. За его спиной распахнулась дверь, которую он прикрывал за собой, но он будто видел это затылком. Поднял руку. – Все под контролем, выйдите! Ждите снаружи, как я сказал! – Уверен? – это был ошарашенный Рогов, торчащий в дверях с пистолетом на изготовке, и в его глазах тоже читалось ожидание самого страшного и невероятное облегчение от увиденного живого босса. – Уверен, – ответил Саша, – делайте, все как я сказал, головой отвечаешь. – Понял, – Илья закрыл за собой дверь, совершенно недовольный приказом. Да и кто был бы на его месте? – Саша, что ты делаешь? – не выдержала я, но вопрос получился таким жалким, что едва слышным. – Я не думаю, что ты блефуешь, Ксень. – продолжил разговор Гордеев, – ты просто сама себя загнала в угол и принимаешь решения на чистых эмоциях. – Да что ты знаешь об эмоциях?! – в подтверждение его слов закричала она, – ты гребаная ледышка бесчувственная! Тебе ни о чем не надо беспокоиться! Все само плывет к тебе в руки! Не надо прогрызать себе путь в жизни зубами, драться за каждую крошку, доказывать, что чего-то стоишь! – Я знаю, о чем ты говоришь и мне ничего не доставалось просто так. Это все равно не стоит жизни Вероники, отпусти ее, пожалуйста. – А чьей стоит? Твоей стоит? – Ксения продолжала язвить. – Какая смерть, что вы оба несете? За что же можно вот так взять и убить? – задыхаясь от шока, спросила я, но меня будто никто не услышал. – Пусть моей, раз уж я во всем этом виноват. Я готов к честному обмену. Ника уйдет, я останусь. – Я не хочу, чтобы она оставалась у тебя! А она не хочет уходить! Я пыталась с ней по-хорошему! Она дура непробиваемая и упрямая! Я видела, что в лазурно-ледяном взгляде Гордеева, посмотревшего на меня, в то же мгновение мелькнула невыразимая любовь от этих слов Ксении. Будто для него это стало самым важным доказательством, что мои чувства к нему настоящие. Он уже тоже доказал свои, мне хватит. Всем хватит! Я не хочу никаких смертей! Но мне так страшно, что я пошевелиться не могу. – Она не виновата, что я люблю ее, а не тебя. Это только я, – Гордеев сделал еще полшага и протянул руку, будто хочет коснуться плеча Ксении. – Вот что тебе стоило? Почему ты просто не мог быть со мной и любить меня так, как я тебя любила всю жизнь? Ходила за тобой таким красивым и взрослым, пыталась из кожи вон вылезти, чтобы ты меня заметил? Ты должен был стать моим! – Любимову затрясло, что я ощущала своим телом, прижатым к ней ее же рукой. – Все так говорили! Родители твои нас женили постоянно! Мама твоя говорила, что мы были бы такой красивой парой! Мы и были самой красивой парой! Всегда! Вместе! Я увидела боль в глазах Саши от воспоминания о его давно погибших родителях, но Ксения не прекращала резать по живому. – Почему ты не послушался свою маму? Ты же так ее любил! Почему меня не любил, как она говорила? – Потому что мы не выбираем, кого любить. – Выбираем! Я выбрала! Я тебя выбрала! А ты ее! – она больно ткнула меня в висок, и я закусила губу и дернула заклеенными руками. Мне так много хотелось сказать этой психованной, но я понимала, что это их разговор и я могу все только испортить. Или спровоцировать ее выстрелить опять и на этот раз не в стену. Если она еще раз направит оружие на Сашу, я этого не переживу. Этот короткий миг и так был для меня как маленькая смерть. Не мыслю я больше своей жизни без него. Он моя жизнь. – Ты меня тоже не любишь, Ксюш, – в голосе Саши слышалась грусть, – ты и сама это знаешь. Раньше, может быть, это и было так, но сейчас тебе просто больно, потому что ты считаешь несправедливым решение твоего отца. Ксения сделала шаг назад от него, потому что Гордеев был слишком близко и мог в любой момент дотянуться до нее. – И давно ты знаешь про эти дурацкие условия завещания, которые он добавил для меня в последний момент? Это только что твои юристы сказали или с самой его смерти ты в курсе, почему он оставил все тебе, а не мне? Что я должна сдать экзамен на роль хорошей жены для тебя, чтобы вступить в права владения компанией? Что его доля станет моей только после трех лет счастливого брака с тобой! – это был снова крик возле моего уха, – сколько ты смотрел мне в глаза и делал вид, что не знаешь об этом чудовищном предательстве?! Ты такой же лицемер, и тварь, как и он?! – кричала она видимо про отца, – все это время жил и радовался, что отобрал у меня все! Все, что я имела и хотела иметь! – Я узнал об этом только сейчас! И твой отец оставил тебе деньги, недвижимость, все свои активы, разве этого мало? Тебе на всю жизнь хватит и еще останется! – Это все игрушки, мишура! Они так же фальшивы и конечны! Это как подачка! Мне, его дочери! Я должна была унаследовать его часть бизнеса и управлять им наравне с тобой без всяких условий! Вместе с тобой по любви, а не принуждению! Так должно было быть! И было бы, если бы она все не испортила! И ты! – она вновь махнула пушкой в сторону Саши, и я вздрогнула, – ты меня предал! Ты влюбился в эту девку без роду и племени, в секретаршу, которая виляла своим задом у тебя в офисе! Это справедливо?! Это подлость! Ты ничуть не лучше отца, который не верил в меня и считал просто нахлебницей, которая тратит его деньги! – Это не так, Ксень, он любил тебя больше жизни! Он перед смертью только и думал, что о твоем благополучии! – Саша тоже не мог больше сохранять хладнокровие, – он просил меня позаботиться о тебе. Все его последние слова были только о тебе! – Иди ты к черту со своей заботой! Ты сам должен был на мне жениться! Любить меня, растить ребенка и расширять наш общий бизнес, а не вот это все, что ты устроил! Какого черта он все оставил тебе? – Потому что ты не хотела учиться, не хотела работать с ним, не интересовалась нашим делом! – не выдержал Гордеев, – все его попытки влить тебя в управление отвергала, отбрасывала, пока не стало ясно, что он болен! Он считал, что тебе это не нужно, что станет обузой. И не мог оставить дело своей жизни без присмотра, я фактически управлял всей компанией с тех пора, как он заболел, это казалось ему логичным решением! – И поэтому сделал тебя, своего любимчика, наследником? Он тварь! И ты тварь! Ты его любимый чертов сын! Родной не родился, так тебя усыновил! Подобрал у лучшего друга и сделал своим! Он задрал меня своими вечными рассказами, какой ты крутой! Как ты хорошо учишься, как ты здорово у отца работаешь! Саша такой распрекрасный, – кривлялась Ксения, – что на свою дочь можно насрать! У него же есть Гордеев младший! Копия его лучшего дружка, который подох раньше времени! С ним так весело играть в семейный бизнес! – Я пытался его отговорить! Но у меня не было ни времени, ни возможности! Ты и сама знала, что к этому идет и вместо того, чтобы убедить отца поступить иначе, пока он жив, исправить с ним отношения, ты решила просто заполучить наследство своим путем! Отец давал тебе шанс! Я дал тебе шанс! А ты устроила этот цирк с фальшивой любовью и беременностью! Обманула и использовала вообще всех, до кого дотянулась! Вместо того чтобы поговорить! – Да вы бы не стали меня слушать! Вы спелись! Жаль, что ты не ехал в той машине вместе с родителями! Все было бы намного проще! Гордеев покачал головой, опуская взгляд в разочаровании, и я прекрасно могла понять его чувства от этих слов, если бы я была на его месте, я наверное, уже душила эту суку голыми руками. Но мои руки были связаны в прямом смысле слова, а в ее руках была я и пистолет. – Какая же ты… – начал Саша. – Какая?! – крикнула Ксения. Я хотела бы сказать: озлобленная, циничная тварь, которая сама виновата во всех своих бедах. – Несчастная в своей злобе, – завершил он. – А кто в этом виноват? – размахивала она пушкой, – вот она! – указала дулом на меня. – Но больше всех, конечно, же ты! Нет бы любить меня, как раньше! Обнимать и целовать! Нежить меня в постели, а не эту тупую куклу! Быть моим! Быть со мной! И все было бы просто замечательно! – И наследство, – добавил Саша. – Не надо уже ломать комедию, что все дело в моей любви, которой тебе не хватило. – И наследство! Ты прав! Я могу все получить, если первого наследника папаши не станет. Так что теперь ты мешаешь мне больше всех! – Вот мы вернулись к началу, – Гордеев вновь пошел к Ксении, поднимая руки. – Как я и сказал, тебя никто не тронет, если ты выпустишь Нику из комнаты. – Я никуда не пойду! – запротестовала я прорезавшимся голосом. – Ника, прошу, сделай это, не спорь. С тобой все будет хорошо. – Да мне все равно, что будет со мной! Она же тебя тогда пристрелит! – Умная девочка, но все равно тупая! – Ксения сделала еще шаг назад, – думаешь, я не понимаю, что ты просто дашь мне небольшую фору, и даже если я тебя грохну, наследство хрен получу! Кто мне его отдаст? – Это можно уладить, – уговаривал ее он. – Конечно, если у меня останется гарантия в виде одной смазливой секретутки! – Так не получится, только на моих условиях. – Да пошел ты со своими условиями! Ты мне только зубы заговариваешь! Я тебе не верю! Я никому больше не верю! – мы так пятились, что в итоге почти уперлись в высокое окно спинами. Саша был так близко, а бежать уже некуда. Ну же! Хватай эту безумную стерву! – Тебе некуда бежать, – сказал Саша, будто читая мои мысли. – Будь разумной. Еще есть выход из всего этого кошмара. – Для меня нет! И для тебя тоже! – Ксения направила пистолет на Сашу, прямо в сердце, – если ты не будешь моим, ты ни чьим не будешь! Время замерло, как будто его заморозили, я поняла, что сейчас она выстрелит. Ей больше нечего терять, ее бы отсюда не выпустили, даже несмотря на уговоры и приказы Гордеева. Его смерть отменяет любые приказы. Я практически видела, как напрягается ее палец на спусковом крючке. И поняла, что другого шанса не будет. Ни у меня, ни у него. Изо всех сил я толкнулась назад, запрокидывая голову и ударяя Ксению затылком по лицу. Этого хватило, чтобы отвлечь ее неожиданным выпадом. Но спустя мгновение все же раздался тот самый, страшный выстрел, а меня отбросило в сторону. Ксения оттолкнула меня от себя со всей силы. Перед глазами вспыхнули звезды, грохот и ужас оглушили меня, я упала на бок, на пол у стены и все, что смогла, это повернуться. Саша стоял, схватившись за руку с пистолетом Ксении, в борьбе она пыталась дергаться, продолжая нажимать на курок. Один за другим выстрелы уходили в стены и пол, направляемые Сашей подальше от нас. Резким движением Гордееву удалось окончательно выхватить оружие из ее рук и отшвырнуть в сторону, но она вдруг извернулась. – Ненавижу! – крикнула Ксения и вдруг рванула к окну, резко распахивая его, чтобы выскочить на балкон. Саша поймал ее поперек тела, и они вместе врезались в открытую створку, со звоном разбивая стекло. – Саша! – я видела снизу, как по его руке, обернутой вокруг Ксении, расползается красное пятно, окрашивая рукав рубашки. – Хватит уже этого цирка! – Гордеев поднял беснующуюся Ксению и оттащил от окна, – всего этого безумия и суицидных припадков! В комнату ворвались люди с Роговым во главе и тут же сцапали Любимову, заламывая ей руки под громкие крики. Согнули ее пополам и потащили из комнаты. – Я тебя ненавижу! Ты слышишь, Гордеев? Ненавижу! Ты пожалеешь! – Я уже пожалел! – крикнул он ей в ответ, – что верил тебе и защищал! Что каждый раз пытался дать шанс! Потом он развернулся и быстро подбежал ко мне, присел и поднял меня с пола как неуклюжую безрукую куклу. – Ника, ты цела? – осмотрел меня слегка безумным взглядом с ног до головы, ощупал, разорвал скотч на руках и обнял, прижав к себе, – цела, слава богу. Я так боялся, что она навредит тебе! – Ты сумасшедший, Гордеев! Ты зачем себя ей предложил убить? На меня выменял свою жизнь? – меня трясло, и голос предательски срывался. – Она блефовала! Она как всегда блефовала, мне нужно было просто подобраться к ней. Но меня это не успокаивало. – Если бы она тебя убила, что бы я потом делала живая? Как бы я жила без тебя?! Я не хочу больше без тебя! – у меня из глаз сами собой потекли слезы. – Ника, – он чуть отодвинулся и взял мое лицо в ладони, – а я как бы жил, если бы с тобой что-то случилось? – пригладил мои всклокоченные волосы, глядя таким сияющим любовью взглядом, что у меня ослабли колени, – девочка моя, зачем мне жизнь без тебя? И поцеловал, вдыхая в меня новую жизнь. Уже не было слышно криков и проклятий Ксении, вдалеке подвывали сирены, а я находилась в объятьях самого важного для меня человека и все, наконец, встало на свои места. Мы с трудом разорвали поцелуй и объятья, когда мимо нас в очередной раз прошёл кто-то из охраны, подбирая с пола пистолет. Саша скользнул по мне взглядом и нахмурился, глядя куда-то вниз. – У тебя кровь? – непонимающе моргнул он. Я тоже посмотрела на свое платье. – Это не моя…