Глава 44

Илья прибежал быстрее молнии, когда я позвала его из комнаты, два слова «Саша ранен», и он практически телепортировался к нам. – Да все не так страшно, – пытался отмахнуться бледнеющий на глазах Гордеев, когда Рогов с аптечкой усадил его на диван и задрал окровавленную рубашку, чтобы приложить повязку к обильно кровоточащей ране на боку. Любимова все же попала в него один раз, пока Саша вырывал у нее пистолет. – Ты чего молчал? О таком в первую очередь говорить надо! – ругался Илья. Мне он вручил сложенный бинт, чтобы я остановила кровь на двух порезах на его руке. Разбитое стекло полоснуло довольно глубоко, пришлось задрать пропитанный красным рукав, чтобы тут же ужаснуться от вида двух сочащихся струйками борозд. – Я и не почувствовал, мне было не до того, – продолжал Гордеев, хмурясь от боли, которая сейчас, видимо, начала расцветать буйным цветом, как только схлынул адреналин. – Как ты меня напугал, если бы ты только знал! – мне хотелось отругать его, выплескивая скопившиеся эмоции, а потом обнять, уткнуться в сильное плечо и больше никогда не отпускать. – Сейчас скорая подъедет, отвезут тебя в больницу, подлатают. Повезло, что пуля прошла по касательной, – Рогов был сердит, – чуть левее и попала бы в печень, умер бы до приезда врачей от внутреннего кровотечения! – Хватит на сегодня ужасов, пожалуйста! – все же не выдержала и прижалась я к Саше, он обнял меня здоровой рукой, поцеловал в макушку. – Все, хорошо, мы живы, почти целы, а психованную упаковывает полиция. Больше уже ничего плохого не может случиться, – он погладил меня, успокаивая, я вдохнула глубоко, чтобы прийти в себя, и забыла выдохнуть. – Саша! – отлепилась я и выпрямилась на диване, глядя на него с ужасом, – может! – Что? – хором спросили Рогов и Гордеев. – Мой развод! Я не забрала свидетельство, он аннулируется! – я накрыла рот ладонями, понимая, что целый месяц мучений ради развода с Вильнером пролетел зря, потому что теперь все придется делать заново и ждать новый срок! А я так хотела быть свободной! Быть с Сашей! – Рогов, скорую срочно! – Саша тоже резко встал с дивана и тут же покачнулся. Илья подхватил его, подставляя плечо. – Ты что творишь? – Ника, ты куда записалась на получение? Сколько времени? – сам же посмотрел на часы, измазанные кровью. – В МФЦ на Войковской, – я судорожно пыталась посчитать время в пути, и когда закрывается центр «Мои документы», где я собиралась забирать свидетельство. Я уже безнадежно опоздала. – Он до десяти работает, – сказал Саша и будто по заказу снаружи послышалась сирена скорой, которая подъезжала к дому. – Мы успеем, если с мигалками, живо все вниз! – скомандовал он, подхватывая меня под руку. Все, что я успела, это забрать со стола сумочку, где все еще лежал мой паспорт, и мы поспешили вниз. Рогову не нравилось, что Саша торопится, не глядя под ноги на лестнице и придерживая повязку рукой, но еще больше ему не нравилась сама идея. – Тебе в больницу надо, какой к черту МФЦ! Когда мы вышли из подъезда, скорая как раз тормозила, и из нее вылезали фельдшеры, Рогов сразу махнул им рукой, чтобы они принимали слегка буйного пациента. – Саша, нет, мы едем в больницу! – запротестовала я, когда поняла, что он задумал что-то совершенно безумное. – Тебе нужно зашить раны, вколоть обезболивающие! Тебе нужна помощь! – Я тебе обещал, что ты будешь свободна, и я сделаю для этого все, что могу. И я все еще могу! Лезьте в машину, – он хоть и бледный, но командовал всеми нами, включая врачей, вполне уверенно. – Развод того не стоит, Саша! – Ник, – он взял мои руки в свои и поцеловал возле открытой двери машины скорой помощи, – я бегать не собираюсь, врачи будут рядом, мы просто сделаем совсем небольшой крюк перед тем, как поехать в больницу. – Гордеев, я говорил, что ты псих? – уточнил Рогов, стоящий рядом и возмущенный происходящим. – Сегодня уже дважды, но в первый раз у меня все получилось, когда я один пошел к Любимовой, получится и сейчас. Я что зря плачу этой клинике такую баснословную страховку? – это уже относилось к врачам, которые тоже собирались протестовать. – За эти деньги можно купить еще одну машину скорой помощи и поехать на ней самим! В итоге он уломал всех, врачей, меня и даже Рогова, которому поручил проследить, чтобы Любимову сразу оформляли в полиции по всем совершенным преступлениям, включая покушение на убийство и похищение. Потом честно улегся на кушетку в машине, усадил меня у изножья и позволил врачам осмотреть себя, доделать повязки и вколоть нужные лекарства. С пронзительным воем сирен скорая помощь понеслась по вечерним улицам Москвы, чтобы успеть до закрытия заявиться в центр и получить заветный документ. С одной стороны, хотелось придушить Гордеева за такое безалаберное отношение к своему здоровью, а с другой, зацеловать его до смерти за такой поступок. Это было так же красиво, как и безумно. Мы мчались через все светофоры и вечерние пробки, а Саша крепко держал меня за руку и не сводил глаз, как и я с него, будто мы теперь больше не можем расстаться ни на минуту. Когда скорая подъехала к заветному зданию, до закрытия оставалось еще полчаса, и я выдохнула с облегчением почти свершившемуся чуду. Саша начал подниматься с кушетки. – Нет, лежи, я сама схожу, просто подождите меня здесь. – Никуда ты без меня больше не пойдешь, – заупрямился он и сел, отодвигая фельдшера, – я уже разок отпустил тебя даже с охранником и посмотри, чем это закончилось? Нет, теперь я всегда буду рядом. – Ты невероятно упрямый! – вряд ли удастся его отговорить, но надо попытаться. – Ты выглядишь ужасно, вся одежда в крови, мы или посетителей распугаем или нас охрана выведет! – Вот, возьмите, – решил отомстить за угон скорой один из фельдшеров, протягивая Саше свою синюю с полосой форменную куртку. И видно не будет и кровь на вашем платье оправдать можно, – Саша с готовностью подхватил идею и уже надевал куртку, морщась от боли, а я испепелила молодого врача пылающим взглядом. – Не благодарите! – довольно ответил он, когда мы выбрались из машины. Двери, коридоры, лесенки и просторные залы, через несколько минут мы сидели перед столом специалиста МФЦ под ошалевшими взглядами редких вечерних посетителей и других работников. Вид у нас был абсолютно сумасшедший. Доктор и пациентка, судя по взглядам и выглядывающей кровищи, психушки. Массивная женщина улыбнулась мне. Протягивая заветный документ и глянув на то, как мы радостно переглянулись с Сашей, добавила. – У нас и подать заявление можно, если так сильно не терпится, – многозначительно посмотрела на нашу одежду, думая, видимо, что для развода пришлось кого-то убить. Спасти пришлось! – Нет, спасибо! – я дернула за руку Сашу, который, кажется, хотел согласиться, – мы торопимся в больницу! Нас скорая ждет! Обратно мы возвращались уже медленней и в нас закончились силы, чтобы даже порадоваться свершившемуся событию, я получила развод и теперь я совершенно свободный от уз ненавистного брака человек. На лестнице МФЦ Саша остановился и поцеловал меня, потом посмотрел в глаза с невероятной нежностью. – Разведенная ты стала еще красивей. Я потонула в ледяной красоте его лазурных радужек, сияющих внутренним светом. – Гордеев, ты бредишь, – смутилась я. – Ты мой самый прекрасный бред, хочу так бредить вечно. – Пойдем, приляжешь, пока не упал, – я потянула Сашу за собой, пока мое пророчество не сбылось, и мой бледный раненый рыцарь не растянулся у моих ног на асфальте. После таких подвигов нам нужен серьезный отдых.