Глава 18

Илья Сижу в кабинете, сжимая телефон в руке так, что пальцы теряют чувствительность. Утренний свет, проникающий сквозь жалюзи, рисует на столе полосы, похожие на тюремные решётки. Да, именно так я себя сейчас чувствую – заключённым в клетке собственного бессилия. Но это всего лишь иллюзия. Бессильным я не бываю никогда! Набираю номер начальника безопасности. Трубку поднимают после первого гудка. – Максим, слушаю. Голос бывшего эфэсбэшника спокоен, как всегда. Этот человек вытаскивал меня из ситуаций, о которых лучше не вспоминать. – Макс, нужно найти Леру и Лизу, – чётко проговариваю слова, и собственное спокойствие удивляет. Где-то глубоко внутри бушует ураган, но поверхность остаётся зеркально гладкой. – Жена и дочь, не предупредив меня, улетели на Мальдивы. Задействуй все связи. Посольство, местных – всех! Самолёт готовят к вылету. У меня есть два часа, чтобы получить точное местоположение. – Будет сделано, – Максим не задаёт лишних вопросов. Это мне в нём нравится больше всего. Кладу трубку и сразу набираю следующий номер – звоню директору клиники. Доктор Смирнов отвечает не сразу, вероятно, на утреннем обходе. – Илья Ильич, – в его голосе слышится усталость. – Результаты анализов… – Я знаю, – перебиваю я. – Начните поиск донора в международной базе. Деньги не имеют значения. Если нужно – выкупите квоту в любой клинике мира. – Понимаю. Но вы должны осознавать, что поиск может занять… – У меня нет времени на дискуссии, – голос звучит слишком резко, но не могу по-другому. – Делайте. Вешаю трубку и закрываю глаза. В темноте возникает худая фигурка Тимофея – огромные серые глаза смотрят в душу. Слабая, извиняющаяся улыбка. Мальчик не знает, насколько серьёзно он болен. Думает, что у него просто «плохие анализы», как объяснила ему Агата. Дверь кабинета открывается без стука. Входит Анна, моя помощница. Рад видеть её лицо. Если приехала в дом, значит всё подготовила. Высокие каблуки стучат по паркету, нарушая тишину. – Самолёт будет готов через час, – сообщает она, протягивая айпад с маршрутом. – Вылет из Внуково, посадка в Мале. Отель пока неизвестен, но Максим уже… – Спасибо, – беру планшет и быстро просматриваю данные. – Отмени все встречи на неделю вперёд. Перенеси совет директоров на… – задумываюсь на секунду, – на среду следующей недели. Анна кивает, делая пометки в своём блокноте. Она работает со мной десять лет и давно научилась читать между строк. Сейчас в моих глазах – буря, хотя голос остаётся ледяным. – Илья Ильич, – помощница осторожно подбирает слова, – может, мне вызвать врача? Вы выглядите… Резко обрываю: – Я в порядке! Подожди меня в машине. Дверь за её спиной закрывается. Позволяю себе на минуту опустить голову на руки. В груди – пустота. Нет, не пустота – там бушует нечто тёмное и горячее, но я не могу, не имею права выпустить гнев наружу. Не сейчас. Телефон вибрирует – сообщение от Максима. Найдены билеты: рейс SU—232, бизнес-класс. Отель – «OneOnlyReethiRah», вилла на воде. Усмехаюсь. Конечно, где же ещё. Лера слишком любит роскошь. Поднимаюсь в спальню, быстро собираю вещи. Делаю это автоматически – десятки командировок научили меня собираться за пятнадцать минут. Костюм, рубашки, туалетные принадлежности. Ничего лишнего. На выходе из дома сталкиваюсь с матерью. Она стоит в холле, словно ждала меня. На надменном лице – маска праведного гнева. – Ты действительно едешь за дочерью и женой из-за этой… – Мать подбирает слова, но по моим глазам видит – я не потерплю оскорблений. —Этой женщины? – она почти шипит. – Бросаешь всё из-за какой-то воспитательницы-поломойки и её пятилетнего больного ребёнка? Мало ли в мире похожих на тебя детей? – в выцветших глазах матери на мгновение появляется страх. Она прикрывает рот ладонью, понимая, что сболтнула лишнего. Я останавливаюсь, споткнувшись на ровном месте. Медленно поворачиваюсь к ней. Внутри всё сжалось в тугой ком, но внешне – ни единой эмоции. – Ты знала… – говорю очень тихо, но уверенно. В обратном меня теперь не убедить. – Все эти годы ты знала, что у меня есть сын. И молчала. Мать бледнеет, но быстро берёт себя в руки. – Я защищала твою семью! Ты думаешь, эта Агата тебя любила? Неизвестно от кого мерзавка родила. Она сбежала с первым же… – Заткнись!!! – рёв вырывается неожиданно даже для меня самого. Стены содрогаются от этого звука. – Ни слова больше. Ни одного. Она отступает, впервые в жизни глядит на меня с ужасом. Никогда до этого дня я не повышал на неё голос. Никогда. – Ты… ты не мой сын, – шепчет она. – Мой сын не… Всё в голове встаёт на места. На загадки прошлого получен ответ. Окажись на месте матери кто-то другой, разорвал бы на куски. – Твой сын умер пять лет назад, – перебиваю её ледяным тоном, – когда ты выгнала беременную женщину на улицу. Когда солгала мне. Когда украла у меня годы, которые я мог бы провести с моим ребёнком!– Одариваю ту, что меня родила ледяным взглядом. – Для тебя существует хоть что-то святое? Или святость заканчивается там, где начинают делать не по твоей воле? Больше не хочу тебя видеть! Разворачиваюсь и выхожу, хлопнув дверью так, что звенит хрусталь в люстре. В машине достаю смартфон – ещё одно сообщение от Максима. «Лера позвонила своей матери, упомянула, что остановились в вилле №45». Я знаю, где это. Глупость… Непростительная глупость с её стороны! Аэропорт встречает привычной суетой. Помощница и администратор провожают меня в зал ожидания, потом к самолёту. Отдаю последние распоряжения. Всё, как всегда. Только сейчас я лечу не на деловую встречу, а на войну. Войну за жизнь своего сына. Самолёт мягко идёт на взлёт и набирает высоту. Закрываю глаза. Вспоминаю, как Тимофей спросил: – Папа, а когда я выздоровею, мы поедем на море?– Его глаза светились надеждой. А моё сердце сжималось от боли. – Мы поедем, сынок, – пообещал я тогда. – Обязательно. И сдержу это обещание. Что бы мне это ни стоило. Даже если придётся перевернуть весь проклятый остров ради того, чтобы найти Лизу. Даже если придётся разорвать Леру на части своими руками. Смартфон вибрирует – сообщение от доктора Смирнова. «Поиск донора начат, отправлены запросы в двадцать три страны. Шансы есть». Я откидываюсь на спинку кресла. Впереди – десять часов полёта. Десять часов думать о том, что скажу Лере, когда найду её. Десять часов представлять, как буду уговаривать Лизу. Десять часов надеяться, что мой сын дождётся меня. Думать о прошлом стану позже, иначе сорвусь окончательно. За иллюминатором простирается бескрайнее небо. Где-то там, впереди – спасение. Или окончательная гибель. Но я уже сделал свой выбор. Никто и ничто не встанет между мной и моим ребёнком. Никогда!