Глава 21. Прости!

Игорь

– Вас обеих… Сначала тебя, потом… ее… – решаюсь на признание.

Хотя какое тут признание? Ида все испортила.

Настя смотрит потрясенно и открывает рот, пытаясь что-то сказать, потом закрывает молча.

– Я понимаю…

– Ты сейчас серьезно, Игорь?

– Да.

Она щурится.

– Ты больной?

– Что? Нет.

– А по-моему, ты просто придурок с какой-то незнакомой человечеству шизофренией.

– Насть, давай без этого? Просто…

– Я не могу понять, насколько ты серьезен сейчас в своих словах, когда заявляешь, что полюбил меня, а потом ее. Ты вообще в себе? Может, тебя ударили? Или…

– Да нормально все со мной, – обрываю весь ее бред.

– А ну, раз нормально и ты так говоришь, – поднимает ладони, – тогда это все меняет.

– Ты можешь быть серьезной?

– Серьезной с тобой? Это как? Ты знаешь как? Я вот нет. Ты мне врал всю нашу семейную жизнь и прикрываешься сейчас тем, что ты влюбленный султан. Нам нет смысла разговаривать, понимаешь? – повышает уровень громкости своего голоса. – Игорь, до этого я тебе не раз сказала, что это конец. Но сейчас, с новыми обстоятельствами, будь уверен, я с тебя все до копейки вычту.

Опять она об этом.

– Да не трогал я фирму…

– Правда? А на что ты содержал Иду и своего ребенка? На деньги с фирмы моего отца. Деньги, которые должен был нести в семью. В твою, черт возьми, законную… Нет, – внезапно отступает, – я так не могу. Ты меня до психушки доведешь, такую же идиотку из меня сделаешь.

Собирается уйти.

– Настя… – хватаю ее за руку, и она замирает, но не оборачивается. – Я не врал тебе в своих чувствах. Не врал о любви к тебе и нашей семье. Я люблю тебя и Ваньку. И я никогда не хотел вас потерять.

Она выдергивает руку и говорит, прежде чем уйти.

– Не хотел терять, но вытирал о нас с сыном свои грязные ноги? Неси такую любовь той, кто примет грязь за чистую монету, потому что это точно не я, Игорь.

– Прости, – кричу вовсе горло, когда она уже скрывается из виду на другом пролете, затем выходит из подъезда.

Стою на месте осознавая, что она никогда не поймет меня. Не поймет, каково это – любить и знать, что так неправильно, но иначе ты тоже не можешь. Не можешь выбрать одну, потому что значит потеряешь другую.

Поэтому лжешь… Поэтому вот так и теряешь в итоге.

Поднимаюсь в квартиру и вхожу, не зная, что скажу Иде.

Она появляется передо мной, прикладывая к лицу пакет с замороженным горошком.

– И тебе вмазала? Да она охренела, дура…

– Зачем?

– Зачем, что?

– Ты это сделала, зачем Ида?

– Потому что хватит уже трястись. Хватит, Игорь. Узнала она о нас. Пусть знает и остальное. Толку скрывать?

Голова взрывается от этого всего. Я скоро реально с ума сойду.

– Я ведь просил…

– Просил, – кривится. – Ты меня десять лет просил, уговаривал. Вот я и решила, хватит.

– Ты не понимаешь, не так ли? Я с сыном общаться не смогу нормально. Настя волком смотрит, на развод подает уже скоро и адвоката себе взяла. Так еще и на фирму аудиторская проверка явилась.

– Ой да брось. Настя сопли пожует и успокоится. Я ее знаю.

– Я тоже знал ее, до тех пор, пока не отправил смс по ошибке. Поверь, эта женщина не та Настя, что ты знала или знал я, когда впервые встретил.

– А я говорила, – тычет пальцем, проходя в гостиную. – Говорила, переписывай фирму на себя. Потому что попрут тебя оттуда, и спасибо никто не скажет. А ты один поднимал ее…

– Ида, прекращай. Я тебе уже говорил, что, во-первых, не стану этого делать, а во-вторых, это невозможно. Я, итак, проводил некоторые сделки в обход бухгалтерии и фирмы.

Она опускается в кресло и скрещивает ноги.

– Вот и будешь жить в нищете, пока не начнешь думать головой и думать о нас с Ангелинкой. Ей в школу в следующем году идти, не забыл? Кружки, дополнительные занятия. Я не говорю уже о том, что мне нужно на что-то жить.

– Все будет нормально, – стараюсь успокоить ее.

– Нормально, блин. Где это твое нормально? – повышает голос. – Укатило только что за дверь. Ты ей хоть высказал, что она меня ударила?

Боже.

Смотрю на нее и не могу поверить, что она реально ни черта не понимает в происходящем.

– Ну что смотришь? Контакты фирм поезжай забирай, с кем сотрудничал и свое дело открывай. Наськин отец с этого начинал, нет?

– Ты сейчас шутишь?

– А что, похоже на шутку мое лицо?

– Да ты хоть представляешь, сколько денег нужно на начало такого бизнеса?

– А ты будто, что-то другое умеешь. Ой, все, – встает и с психами топает через всю комнату выходя. – Я ему предлагаю варианты, а он носом воротит. Ну и решай все сам.

Остаюсь один и, запрокинув голову на спинку дивана, смотрю в потолок.

Каким образом докатился до этого?

Разве мог я предположить, что все выльется в такую катастрофу?

Я ведь был хорошим мужем. Я был рядом каждый раз, когда был ей нужен. И она всегда была поддержкой на любой преграде. Так почему сейчас, Настя не может стать понятливой?

Я обидел ее, ладно. Но я готов загладить вину. К чему эта жестокость и крайние меры?

Нужно, наверное, поговорить с ее матерью.

– Папочка? – слышу тонкий голос дочери.

– Ангел мой, – улыбаюсь ей и хлопаю по коленке, чтобы она на нее залезла. – Как ты?

– Мама ругается? – дочка прижимается ко мне доверчиво, и я глажу ее по плечу.

– Она просто расстроена, не беспокойся.

– А я думала это из-за моей спины. Она что плохая?

Боже!

– Ну что ты, у тебя самая красивая спинка, которую я видел, – щекочу ее пальцами по ней.

– Тетя Настя, сказала, что она плохая.

– Она не то имела в виду.

– А я думала, ее надо будет поменять, а это как?

– Мы займемся твоим здоровьем обязательно, и все будет хорошо.

– Хорошо. А почему вы ссоритесь?

– Мы говорили на повышенных тонах.

– Это как?

– Это значит громко.

– Я тоже хочу так говорить, но нам не разрешают в садике.

– Ну, потому что это способ выражения некоторых моментов и интонаций.

– А что такой интонци…

– Интонации. То же способ выражения эмоций. Ты поймешь это позже, – быстро добавляю, потому что это не закончится простыми вопросами.

– Геля, – слышится голос Иды.

– Беги, тебя мама зовет.

Она соскакивает и убегает, поцеловав меня в щеку.

До меня доносится звук их разговора затем стук дверей в детскую.

Я же остаюсь на месте размышлять о том, как мне поступить дальше. Каким сделать этот шаг. В какую сторону?

Хотя я знаю, что для начала мне просто необходимо поговорить с сыном.

Я, итак, не слышал его несколько дней, потому что телефона у него нет, а Настя… она бы просто не стала поднимать трубку или читать мои смски.

Только страшно до ужаса. Услышать боль его мальчикового голоса и увидеть разочарование в родных глазах.

Я очень люблю своего сына и не смогу вынести этой разлуки, если я стану для него просто никем.

***

Так легко срывается, яркий лист осенний.

Долго продержался он, на ветви последним.

Ветер подхватил бы, только нет в нем силы,

Отобрали сволочи… Даже не спросили…

Также с человеческой, поступили жизнью.

Растерзали сволочи. Рвали жестко, грызли.

Громко рассмеявшись, будто победили.

Ошибались сволочи. А победу слили.