Часть 11

Проснулся Дима от того, что Яна, пьяно хихикнув, попыталась залезть холодными руками под его рубашку. Он устроился на ночлег в комнате детей на диване. Несмотря на то, что Яна уговаривала его лечь с нею, на это он соглашаться не стал. Одно дело – провести немного времени с детьми, поужинать и чуток выпить, и другое – ложиться в постель с женщиной, которую он не хотел.

– Ты что делаешь? – зашипел он, садясь на диване.

Сон как рукой сняло.

– Да не шепчи ты. Спят дети, из пушки не разбудишь.

Она попыталась прикоснуться губами к его губам. Обдала дыханием, полным алкогольного амбре, от чего Чернов поморщился и отстранился. Хотя пил и сам, запах водки и ликера был тошнотворным.

Ссадив с себя Яну, которая уже вольготно устроилась на нем, Дима взял телефон и включил фонарик. Увидев, что нацепила на себя мать Арины и Стаса, обомлел. Да на актрисах из фильмов для взрослых одежды больше, чем сейчас на ней!

– Ян… я, наверно, домой поеду, – сказал он шепотом, взяв пиджак и брюки с подлокотника.

– Домой? – В голос Яны появились нотки неподдельного удивления.

Она говорила громко, и у Чернова даже закралось предположение, что делала это намеренно, чтобы разбудить детей.

– Да. Домой, – кивнул он и принялся надевать брюки.

Яна встала с дивана и сложила руки на груди. Все это он видел в неверном свете телефонного фонарика.

– Чернов, я тебя не понимаю! – возмутилась она, повысив голос.

Дима как раз успел справиться с брюками, потому ему не составило труда просто взять Яну под локоть и выволочь прочь из детской. Оказавшись снаружи, он плотно прикрыл за собой дверь и надел пиджак. Садиться за руль сейчас, когда еще толком не успел протрезветь, было не лучшей идеей, но и оставаться здесь, когда Яна явственно дала знать, чего именно она хочет, Дима не собирался.

– Я тебя не понимаю! – повторила она громче, на что Чернов шикнул:

– Тише!

Но Яну, кажется, это совершенно не смутило. Уперев руки в бока, она начала свою тираду:

– Ты можешь уже определиться, с кем хочешь быть? Танька тебя гоняет, поди, как вшивого по бане, а ты и рад! Я пить бросила, в себя прихожу… Я тебе все готова дать, Дима! А ты от меня отворачиваешься, как от кошки подзаборной!

Последнее, чего сейчас желал Чернов, голова которого начала пухнуть от боли, – слушать скандалы и в них участвовать. Тем более, делать это ночью, когда в соседней комнате спали его дети.

– Мне жаль, что ты подумала, будто у нас с тобой что-то выйдет, – поставил он точку в том, о чем они говорили. – А то, что пить бросила, это правильно. Нам с тобой еще детей растить.

Сказав это, он быстро надел обувь и вышел из квартиры, пока Яна не продолжила эту бесполезную беседу. Зря Чернов поддался эмоциям сегодня… Зря дал повод считать, что между ними все возможно. Но больше такой ошибки совершать Дима не планировал. И нужно было начать продумывать план, чтобы вернуть жену, пока она не успела натворить дел с этим дурацким разводом.

К Тане он приехал вечером следующего дня за полчаса до того, как она должна была закрыть свой магазин и пойти домой. Сидя в машине в ожидании этого момента, Чернов раздумывал над тем, как поведет себя жена сегодня. А всему виной был маленький котенок, который спал в корзинке, стоящей на пассажирском сидении.

Сегодня, когда на работе ему пришла в голову мысль, что ему нужно постоянно быть рядом с Таней, окружив ее заботой, он вспомнил про мечту супруги. Не так давно она сначала заговорила о кошке, а потом едва ли не каждый день стала убеждать его в том, что им нужно домашнее животное. Рассказывала, что когда котенок будет маленьким, она станет бегать к нему с работы по несколько раз на дню, чтобы он не скучал. Что сама будет за ним убираться и его кормить. При этом смотрела лукаво, как бы говоря: привыкнешь к нему и полюбишь так, что даже вопроса стоять не будет по поводу совместного ухода. А Чернов хоть и не был категорически против, но в ответ просил ее не торопиться брать ответственность такого толка. Куда они станут девать кошку, когда поедут в отпуск? Это же лишние хлопоты, которые им совершенно ни к чему.

И вот сегодня, прежде, чем ехать к Тане, договорился с заводчицей, что приедет и купит у нее котенка. Получил все инструкции по содержанию, корм на первое время, после чего привез животинку туда, где собирался вручить жене.

Наконец, свет в магазинчике стал приглушенным, что означало лишь одно: вот-вот Таня выключит его, выйдет из магазина и, заперев его, отправится домой.

Выйдя из машины, Чернов забрал пакетик с кормом, корзинку, на ручке которой красовался бант и, поставив автомобиль на сигнализацию, направился встречать жену на выходе с места ее работы. Она покинула магазин через пару минут. Заперла его, не обращая внимания на то, что происходит кругом, стала спускаться по лестнице, улыбаясь сама себе. А когда увидела Диму, застывшего в паре метров от нижней ступени, охнула от неожиданности, а улыбка на ее губах померкла.

– Чернов! Ты меня до инфаркта доведешь! – воскликнула Таня, замерев на месте.

И Дима решился, хоть и представить себе не мог, что станет делать дальше, если вдруг жена решит ни в какую не принимать его подарок. Выудив из корзинки котенка, который спросонья зевнул, он посмотрел на Татьяну, в глазах которой появился восторг, и сказал:

– Слышишь, Буська? Мы с тобой чуть не довели твою хозяйку до сердечного приступа.

Он сразу понял – его сюрприз попал точно в цель. На лице жены тут же появилось умильное выражение, она смотрела на котенка, как на самое большое сокровище на свете. На мгновение Чернову даже завидно стало – такие почести крохотной животинке.

– Держи, – продолжил он закреплять свои позиции, вручая Буську Тане.

Та осторожно взяла котенка и стала… нацеловывать. Теперь Диме уж точно очень захотелось оказаться на месте полосатой зверушки. Впрочем, очень быстро жена пришла в себя и, все так же прижимая котенка к себе, нахмурилась.

– Ты хочешь умаслить меня подарками, Чернов? – потребовала она ответа.

– Я просто решил, что мечты должны исполняться, – пробормотал он, чувствуя, что вся эта его затея может окончиться пшиком.

Вот решит сейчас Таня отправить его куда подальше вместе с Буськой и повезет он покупку обратно заводчице. Потому что Яне с детьми вряд ли можно доверить уход за породистой кошкой.

– Дим… Скажу тебе честно… Это немного безответственно, – покачала головой Таня.

Перевела взгляд на Бусю, которая на удивление спокойно сидела на ее руках, потом снова на него.

– Ты про нашего ребенка? Что с ним может кошка не ужиться? Точнее, наоборот… – Дима почесал в затылке. – Или другое? Я все узнал по поводу аллергии… Чем раньше контакт, тем меньше шансов, что она будет. К тому же, эта порода максимально гипоаллергенна…

Он осекся, когда Таня покачала головой.

– Я о другом… – проговорила она тихо. – И даже не о том, что ты, не спросив меня и моих планов даришь мне животное, за которым нужен постоянный уход… Мы с тобой разведемся, я перееду в другое жилье. Как ты себе представляешь этот самый переезд? Я беременная… с кучей вещей и еще и с кошкой. А если меня положат в больницу? – поинтересовалась она.

– Что-то с ребенком?

Дима не сдержался и этот вопрос прозвучал так громко, что самому ему показался едва ли не криком. Но как бы о нем плохо ни думала Татьяна, он беспокоился о ней и их будущем сыне или дочери.

– Нет, с ним все в порядке. Анализы хорошие, узи тоже. Но сейчас только начало беременности, всякое может быть.

Буська слушала их разговор внимательно, как будто понимала каждое слово, а Чернов стоял истуканом и понимал, что жена полностью права.

– Я буду приезжать и ухаживать за ней… если ты куда-то отлучишься… – снова пробормотал он.

Возникла долгая пауза, за время которой Дима окончательно почувствовал себя идиотом. Но он ведь так хотел просто сделать жене приятно! И надеялся, что это станет первым шагом к их примирению… Пусть даже они разведутся, все ведь потом можно будет повернуть вспять. Он сделает все, чтобы ее вернуть, хоть на это и могут уйти годы.

– Ты права, – наконец, признал он и сделал шаг к Тане. – Давай я возьму Буську и отвезу ее обратно… И прости, что так вышло.

Чернов попытался забрать котенка у жены, но она отступила и замотала головой.

– Ну уж нет! – воскликнула Таня то ли возмущенно, то ли раздасадованно. – Буся остается со мной! Это корм? – указала она на пакет, который он положил в корзинку прежде, чем вынуть из нее котенка.

– Корм, – кивнул Дима, улыбаясь и снова чувствуя себя дураком, но на этот раз – счастливым.

– Тогда помоги мне донести все до дома… А потом съезди в магазин.

– Зачем? – не понял Чернов, покорно направляясь следом за женой к их жилищу.

Он мог поспорить на что угодно, что Таня, которую он лицезрел со спины, не удержалась и закатила глаза.

– А в туалет котенок куда будет ходить? На унитаз? – поинтересовалась она, так к нему и не повернувшись.

Точно! А об этом он и не подумал… Но это даже к лучшему – проведет немного времени с женой, пусть и не тет-а-тет, а закупая кошачьи аксессуары.

– Хорошо, конечно все куплю, – пообещал он Тане и это была его хоть крошечная, но все таки победа.

«Папа… ты можешь приехать и сегодня?» – написала ему Арина в разгар следующего рабочего дня.

Чернов чертыхнулся. До всей этой катавасии, пока Таня ни о чем не знала, дочь не дергала его по поводу и без!

«Я не знаю, Ариш… А что?»

Он отправил ей этот вопрос, и Арина надолго замолчала. У Димы даже возникло предположение, что писала ему дочь сообщения исключительно по указке Яны. Неугомонная поставила себе целью сделать так, чтобы он жил с ними, а Чернов даже в случае, если жена его не простит и к нему не вернется, вовсе не рассматривал вероятность связать свою судьбу с матерью Арины и Стаса.

«Мы ушли гулять… Потому что к нам приехал дедушка. Они такие вещи обсуждали!» – все же написала дочь.

Дима выругался сквозь крепко стиснутые зубы. Вся эта история с его отцом, который стал бесконечно наведываться к Яне и детям, ему решительно не нравилась. Или все в рамках нормального, а он просто идет на поводу у Арины, которую так волнуют приезды деда, потому и чувствует тревогу каждый раз, когда выясняется, что Чернов-старший у Яны?

«Пап… я не стала дверь запирать… Если сможешь – приезжай, прошу…»

Ну, все! С него хватит! Чернов бросил заниматься своими делами и, поднявшись из-за стола, направился к выходу из кабинета. Он сегодня же со всем разберется. Если папа приезжает с какими-то своими целями – выяснит этот момент. А если же нет, и у Яны, скажем, опять потек кран или чего похуже, то самое время будет побеседовать с дочерью серьезно и договориться, что она больше не станет отвлекать его в рабочие часы.

С этим настроем Чернов отправился к Яне. Видеться с ней не хотелось от слова «совсем», еще слишком свежи были воспоминания об их последней встрече. Но когда Дима добрался до двери в ее квартиру и осторожно ту приоткрыл, оказалось, что он здесь очутился вовсе не зря. До него донеслись голоса: Янин и отца. Они спорили о том, от чего у Чернова волосы на голове зашевелились.

– … говорила тебе, что никаких уходов от жены не требую и этого не хочу! – Это говорила Яна.

– А я повторю: мы с тобой тоже спали в тот момент, когда Дима к тебе пришел и вы стали жить вместе! – ответил ей отец.

Чернов бы многое отдал, чтобы вдруг с ним приключилась глухота или он перестал бы узнавать голос собственного родителя, но, к его ужасу, это действительно был папа…

– Не в тот момент! – запротестовала Яна.

– За неделю до! Так что Стасик может быть моим сыном, а вовсе не Диминым!

Послышался то ли вздох, то ли стон, после чего мать Арины и Стаса зашипела:

– Забудь об этом и перестань сюда ездить чуть ли не каждый день! Я родила сына от Димы! И даже если это не так – то всем будет лучше думать, что он от него!

Оставаться и дальше там, где они его не замечали, Чернов не стал. Вошел на кухню, где спорили отец с Яной, и вкрадчиво поинтересовался:

– Ну, почему же так будет лучше всем? Я вот предпочту знать, какого идиота из меня делали все это время!

Его всего буквально корежило от понимания того, в каком дерьме он оказался! Яна спала с его отцом! И сколько это длилось, Чернов не знал. Может, и вовсе они продолжили зажигать, даже когда родился Стас и Дима вернулся к жене. А как же мама? Отец ведь так ее любил! И зачем он сейчас все это обсуждал с Яной? Хотел снова с нею сойтись?

– Д-дима? – заикаясь, ужаснулась мать Арины и Стаса.

Схватилась за горло, беспомощно взглянула на Чернова-старшего. А тот вдруг, к немалому удивлению сына, расправил плечи и посмотрел на него так, как смотрят в дикой природе самцы на соперника. Твою же мать! Отец хотел быть с Яной!

Мелькнула нехорошая мысль, что это даже к лучшему. Первое, что они сделают – тест днк на отцовство в отношении Стаса. Второе – он скажет жене, если отцом окажется папа, что у него есть обязательства только перед Ариной. А та ведь была зачата еще до их с Таней знакомства. Значит, все еще проще, чем ему представлялось. Вот только что делать в этом случае с мамой, Чернов не знал.

– Вот и хорошо, что ты все услышал, сын, – сказал отец, когда Дима прошел на кухню и уселся за стол.

Он смотрел то на Яну, на лице которой выражение растерянности сменялось недовольством и обратно, то на отца, и пока не понимал, что именно чувствует кроме какого-то уродливого облегчения.

– Услышал не только я, но и дети, – ответил Чернов. – Вы бы хоть о своих амурных делишках потише говорили. Арина позвонила мне расстроенная, сказала, что беседа у вас была такая, что она не укладывается в ее голове.

Папа поджал губы, а Яна хмыкнула и сложила руки на груди.

– Это все из-за тебя, Дима! – сказала она, вскинув подбородок. Ее глаза при этом гневно сверкнули. – Если бы ты сразу был с той, которая рожает тебе детей и готова на все, ничего бы не случилось!

– Рожает мне детей? – уточнил Чернов с насмешкой. – Кажется, претендентов на отцовство теперь как минимум двое.

– Не смей так с ней разговаривать!

Эти слова его отец выкрикнул таким воинственным голосом, что у Димы не осталось сомнений: еще немного, и из искры разгорится пламя. Необдуманное слово – и не миновать им драки. Вот только воевать за женщину, которую не любил, он не собирался.

– Не буду, – пожав плечами, хмыкнул Дима. – Но и оставлять это так не стану тоже. Завтра же едем в клинику и делаем тест днк. Думаю, достаточно будет мне сдать материал и выяснить, отец ли я Стасу.

Он посмотрел на папу, размышляя, стоит ли продолжать и выказывать сомнения в том, что ребенок, которого он считал сыном, вообще может не иметь отношения к их семье? А то, чего доброго, отец сочтет это за оскорбление Яны и бросится на него с кулаками.

– Он – твой сын, Дима! – с истеричным взвизгом заверила его Яна.

– Извини, но верить тебе на слово – себя не уважать, – не сдержался Чернов.

Слава всем святым, отец проглотил эти слова, только сдвинул брови на переносице и насупился. Говорить с ним о будущем их с матерью брака он не стал. Не Яниных ушей это было дело. Лишь только поднялся и веско сказал:

– Мне достаточно того, что я слышал. Выяснять подробности вашего… м-м-м… романа я не стану. Просто незачем.

– Дим! – тут же бросилась к нему Яна. – Я не хочу никого, кроме тебя! Ну сколько я могу тебе говорить, что очень стараюсь? Почти бросила пить, за детьми присматриваю… Стасик от тебя! Я уверена в этом!

Она схватила его за руку, но он почти сразу ее высвободил и смерил Яну взглядом, под которым она стушевалась.

– А сколько я могу тебе говорить, что у меня есть жена и я хочу быть с ней? Ну а то, что ты никого другого не хочешь… я уже понял.

Хохотнув, он повернулся к отцу и сказал:

– Пойдем, поговорим.

После чего вышел прочь из квартиры Яны, рассчитывая, что папа последует за ним.