Глава 26

– О чём вы говорили? Чего он хочет? – строго спрашивает мама, глядя, как я утираю слёзы, – Что он сказал? Он тебя угрожал? Соня, не молчи. – Я не знаю, что мне теперь делать. Не хочу с ним жить после такого, – громко всхлипываю. – Не волнуйся, мы переедем, обещаю тебе. Только прошу, не волнуйся, мама с тобой, – она подошла, обняла меня. – Я просто не понимаю, зачем он это делает? Было же всё хорошо, – в отчаянии заламываю руки. После того как Игнат ушёл вот так, мне совсем нехорошо стало. Захотелось вернуть его и снова поговорить и может быть, даже уступить ему, согласиться. Поздно соглашаться. Что бы это дало? Что изменило бы? Ровным счётом ничего. У Игната есть другая девушка – вот всё, что я знаю. – Да, было всё хорошо, – соглашается мама, она сама видела наши отношения и была рада, что между нами царила любовь, забота и внимание, – просто мы не знали всей правды. – Я уверена, он знал её раньше и не прекращал отношений, – этими словами я сделала себе же ещё хуже. – Не выдумывай ничего лишнего. Мы будем делать так, как нам удобно. Когда у тебя заканчивается с ним договор? Мама спросила про договор, и я тоже сейчас вспомнила, меньше чем через месяц он заканчивается. А значит, я смогу беспрепятственно разорвать наш с Игнатом брак. Другое дело – хочу ли я этого? Сейчас меня разрывают сомнения и страх. Совершенно не представляю, что будет дальше. Какое будущее нас ждёт? Через месяц родится ребёнок, а у нас уже сейчас происходят такие вещи. Я просто раздавлена. Это слишком быстро. Я не была готова к подобному повороту. – Не волнуйся, доченька, мама тебя не бросит. Мама с тобой, – она обняла меня, а я прижалась к ней. Рядом с мамой мне стало спокойнее. Не чувствую себя такой одинокой. После приезда мамы я каждый день ощущаю её невероятную поддержку. Знаю, вместе с ней мне ничего не страшно, никакие угрозы. Я не одинока. Со мной моя мама. Неприятно и удивительно, что Игнат говорил со мной таким тоном. Никогда раньше он себе этого не позволял. Поэтому я немного испугалась, но мама меня успокоила. Уже на следующее утро меня выписали из больницы, посчитав, что угрозы никакой нет. Я могу оставшиеся до родов дни спокойно проводить дома. Так как я обижена на Игната, не стала его уведомлять о том, что меня отпускают. Мама забрала меня на такси. Мы с ней договорились, когда приедем в дом, сразу собрать вещи и переехать на квартиру. Я не хочу находиться в доме Игната. Вернувшись домой, мы собрали две сумки вещей, спускаемся, когда в гостиную входит отец Игната. Мы с мамой остановились, переглянулись. Я положила руку на живот, с недавнего времени заметила, делаю это очень часто. – Вы куда-то уезжаете? – спрашивает Вадим Эдуардович, глядя на сумки. – Да нет… – мама явно не ожидала его увидеть в такой момент. – Вообще-то, да, мы уезжаем, – говорю спокойно. – А куда? Могу я поинтересоваться, – выражение его лица мне не понравилось, сейчас будет уговаривать, чтобы мы остались. А я бы не хотела… я ещё сама не знаю, так ли сильно я хочу уйти. И любое препятствие может меня остановить. – Переезжаем на квартиру, – отвечаю, стойко держусь. Мама смутилась. Видно, что ей неловко, они ведь так сдружились. Отец Игната на неё посмотрел. Его взгляд требует ответа. – Объясните, Светлана, что здесь происходит? – Мама тут ни при чём, я сама всё решила, – выступила я вперёд. – А могу я знать причину вашего переезда на квартиру? – он смотрит на меня, на мой живот и потом медленно переводит взгляд на маму, будто только одна она может ответить ему на этот сложный вопрос. Она повернула голову, глянула на меня, словно спрашивая разрешения, может она отвечать или нет. Я кивнула. Мне уже всё равно. Я просто хочу хоть каких-то действий. – Дело в том, что у Игната есть любовница. По этой причине мы с Соней не хотим оставаться в этом доме, – отвечает мама. – Так… понятно, – недовольно потёр руки Вадим Эдуардович. Повисла пауза. Он слегка растерялся, это заметно по его жестам. Не знает, что нам сказать на такое. У него нет рецепта, как преодолеть без потерь эту неприятную ситуацию. – Послушайте, Света, и ты, Соня, я вас прошу, не уезжайте. Ну, серьёзно. Я поговорю с ним, выясню всё. Обещаю, я решу этот вопрос. Мы с мамой снова переглянулись. Я, честно, не знаю, как быть. Даже если он поговорит с Игнатом, а Игнат убедит его, что никакой любовницы нет, какой в этом смысл? Если наши с Игнатом отношения всё равно уже дали трещину. Говорить отцу подробности о договоре я не хочу. Не стоит предавать то, о чём мы с Игнатом договорились забыть. Ну, вот, получается, договорились забыть, а Игнат сам заставил меня вспомнить об этом. Однако я решила промолчать перед его отцом. – Пожалуйста, Соня, прошу тебя, не уходи. Надеюсь, мне удастся всё уладить. Обещаю решить этот вопрос, – уговаривает отец. – Я не хочу никого заставлять быть со мной рядом, – отвечаю, смело глядя ему в глаза. – Да, я знаю… понимаю. Я тоже не хочу никого заставлять, но ради ребёнка, пожалуйста, прошу вас, не действуйте сгоряча. Я сейчас же поеду и поговорю с ним лично. Обещаю, если мне не удастся решить этот вопрос, вы переедете, я даю гарантию. В который раз мы с мамой переглянулись. Я кивнула. – Я и сама не хочу уезжать. Просто не представляю, как теперь находиться рядом с Игнатом, зная, что он встречается и спит с другой женщиной, – откуда во мне берутся слова, сама не понимаю. Вроде бы я не навязывалась ему. Он выбрал меня, он привёл меня сюда и заставил поверить в его искренние отношения ко мне. Он заставил меня почувствовать свою влюблённость. Я ему поверила. И я не хочу это сломать. – Ладно, мы согласны остаться. Но, если Игнату важнее кто-то другой, мы не станем навязывать своё присутствие, – подсказала мама. – Я понял. Я всё улажу, – кивнул Вадим Эдуардович, повернулся и вышел из гостиной. Через минуту мы услышали шум мотора выезжающей со двора машины. – Ладно, понесу вещи наверх, а ты пока посиди, наверное, устала за эти дни, – говорит мама, берётся за ручку сумки. – Я просто не хочу никого напрягать, – выдыхаю обиженно. Мама взяла обе сумки и потянула наверх по лестнице.