Глава 33

После нашего с отцом возвращения из командировки, дома я сразу почувствовал какое-то новое настроение Сони. Подумал, снова мамка ей в уши нажужжала, задал вопрос – что случилось, Соня ответила – малыш кричит ночами, у него болит животик или что-то в этом роде. Я и успокоился. Стараюсь не встревать в эту возню с ребёнком. Я люблю побыть с ним, подержать на руках, но когда начинаются крики, отдаю ребёнка Соне. У неё на руках Мишка как-то быстрее успокаивается. Врач сказал, что это нормально, дети часто кричат. Поэтому я не стал придавать значения угнетённому состоянию моей жены. Списал на беспокойство о сыне. Всё, что я мог, это старался её подбадривать, быть с ней особенно внимательным в эти дни. Однажды возвращаюсь вечером из офиса, въезжаю во двор и вижу необычную картину. Уличные фонари горят, охрана включила, а в доме темно. Ни в одном из окон нет света. Вышел из машины, смотрю, ко мне направляется Александр – охранник. Я нахмурился, чувствую, не к добру это. – Добрый вечер, – подошёл охранник. – Добрый. А где все? Спят, что ли? – указываю на окна. – Ваша жена со своей матерью уехали, – говорит Александр, – вот, записку вам передали, – и протягивает мне конверт. Беру конверт, смотрю вопросительно. – Ворота закрывать? – спрашивает охранник, имеет в виду блокировку на ночь. – Подожди пока, – отвечаю и открываю конверт, достаю сложенный вчетверо лист, и на ладонь мне падает обручальное кольцо. – Хорошо, – Александр увидел выпавшее кольцо, понимающе кивнул, повернулся и пошёл к домику охраны. Я уставился на лист и на кольцо в моей ладони. С трудом понимаю, что происходит. В мозг врываются какие-то отрывки воспоминаний – Ева у ворот… грустная, подавленная Соня… взгляды её матери… мой малыш, постоянно кричащий сын у меня на руках. Что происходит? Разворачиваю бумагу, читаю. «Игнат, прости, я должна уйти. Не хочу занимать чьё-то место. От этого я становлюсь несчастной и делаю несчастными людей. Сегодня я подала на развод. Не нужно меня останавливать. Не хочу, чтобы в моей жизни и жизни моего сына постоянно происходили какие-то события, связанные с твоими женщинами и детьми. Пожалуйста, пойми меня правильно и не старайся вернуть. Мы с тобой подписали договор. Когда-то мы вместе решили, что если кто-то захочет уйти, то другой не будет этому препятствовать. Я благодарна тебе за всё, что ты мне дал, и я не имею в виду материальное. Прошу тебя отнестись к моему решению с уважением. Прости, если что не так. Соня» Когда я дочитал до конца, внутри меня бурно вскипела волна ярости, я сжал в кулаке кольцо и записку. Повернулся, посмотрел на ворота, резко мотнул головой, глянул на машину. – Твою мать… – проговорил сквозь зубы, – твою же мать. Сорвался с места, открыл дверь машины, заскочил на водительское, завёл мотор, начал выкручивать руль. Нажал пуль от ворот. Развернулся, резко нажал на тормоз. Снова взял бумагу, написанную Соней, расправил. Несколько раз пробежал по ней взглядом. «Я не хочу занимать чьё-то место…» – Соня, Соня, – что ты наделала, – проговорил, откидывая листок, нажал на педаль и повернул к выезду. Через пятнадцать минут я уже стою у квартиры и нажимаю кнопку звонка. Всё время, пока ехал сюда, я накручивал себя, потом пытался успокоиться, расставить по местам мысли и фразы, которые буду сейчас говорить, а когда подошёл к двери, уже ничего не помню. Только одно жгучее желание внутри – вернуть мою жену и сына, больше ничего не чувствую. -– Звонок прозвонил, я вздрогнула, глянула на маму, а потом на кроватку со спящим Мишкой, тихонько его качаю. – Я открою. Сиди, – сказала мама и пошла к двери. Щёлкнул замок, в квартиру вошёл Игнат. Вид у него усталый, взгляд требовательный. Я, на удивление, спокойна. Не знаю, правильно ли я сделала. После того как мы с мамой заехали и я написала заявление на развод, приехали на квартиру. Сначала я волновалась, вздрагивала, ждала звонка Игната, его реакции, я уже знаю, какая она может быть… но спустя какое-то время, вдруг совсем успокоилась и остыла. Стало даже легче. Как будто завершился нервный и непонятный период, и всё вошло в нормальное русло. Не знаю, почему я так чувствую, но это так. И вот Игнат приехал сюда, стоит и требовательно смотрит на меня… а я спокойна. Чувствую, приняла правильное решение. Игнат не произносит ни слова. Грозный взгляд немного пугает, но не настолько, чтобы подчиниться ещё не озвученным требованиям. Мама прервала затянувшуюся паузу. – Если ты пришёл требовать, чтобы она вернулась, можешь сразу уходить, – говорит полушёпотом, стараясь не разбудить ребёнка. Квартира всё-таки студия, здесь нет стен, только зоны и всё это одна большая комната. Поэтому любой звук, который прозвучит, услышат все. Мишка пока ещё маленький и много спит, ему звуки не мешают, если это не крики. – Зачем вы уехали? – Игнат понимает, кричать и требовать он не может. – Я всё объяснила в записке, – говорю тихо, не глядя на Игната. – О чём ты вообще, какие женщины, какие дети… – он попытался повысить тон, но осёкся, глянув на спящего ребёнка. Естественно, он прекрасно понимает, о каких женщинах речь. И я не намерена сейчас пересказывать всё сначала. – Игнат, я не вернусь. По договору у нас всё выполнено и окончено, – отвечаю, положив ладонь на борт детской кроватки. – Соня, зачем ты так? – он шумно вздохнул, – Давай поговорим, ты можешь выйти. – Я не хочу, – говорю упрямо. Мне тяжело, очень тяжело отказывать сейчас ему, но я должна это сделать. Не могу жить с этим человеком. Он сам всё испортил. Ошибки и действия, которые он позволил себе совершить имеют последствия, от них никуда не скроешься. Они всегда будут висеть над нами. Я не верю ему. – Пожалуйста, Игнат, уходи. Не заставляй нас рассказать твоему отцу, каким образом ты взял Соню замуж, и что ты женился ради того чтобы не потерять наследство, – строго говорит мама. – Да, он давно уже всё знает, – отвечает Игнат с тихим отчаянием в голосе, но пытается держать себя в руках, не повышать тон и не начать требовать. Я повернула голову, кинула взгляд на маму. Она тоже озадачена. – Мой отец знает все подробности нашей свадьбы, я сам ему рассказал. И ещё, я сказал ему, что не хочу развода, и на всё согласен, ради того чтобы ты была со мной и Мишка был со мной… Пожалуйста, Соня… Я ещё никогда не видела его таким. Но не могу ему верить, я не должна. – Уходи. Я не вернусь, – чувствую, слёзы ещё немного, и польются из моих глаз. – Соня… пожалуйста… я не хочу развода, я хочу семью… Я отвернулась. Мне больно слушать его слова. Молчу, глядя в стену, пытаясь сдержать слёзы. – У тебя есть женщина – настоящая. А то, что было у нас – это лишь игра, – смогла сказать. – Для тебя это была игра? – Да, – отвечаю, не оборачиваясь. Слышу шаги. Дверь закрылась, щёлкнул замок. Игнат ушёл. Я закрыла глаза, горячая слеза обожгла щёку.