23

– Ты ошибаешься, Макс, у меня нет никаких проблем. Может, раньше и были, но я от них избавилась. Поэтому уходи, пока ты не стал моей проблемой.

– Настолько боишься моего присутствия, что даже не хочешь выслушать? До сих пор не остыла ко мне, Аня? – смотрит на меня с вызовом.

Но меня так легко не подденешь на крюк.

– А тебе не приходило в голову, что я просто не хочу с тобой общаться? Ты привык быть подарком для всех, поэтому не веришь мое равнодушие?

– Да, так и есть, привык быть желанным подарочком. – Разводит руками, в его глазах теплится усмешка.

Ловлю себя на том, что невольно улыбаюсь его мальчишеской наглости. Пусть лучше будет таким, чем неуверенным в себе и считающим, что ему нужно мне что-то доказывать.

– Давай, говори, что тебе от меня надо. После этого я тебе откажу, и на этом мы расстанемся, – предлагаю ворчливо.

– Отличный план! – Показывает мне большой палец. – Так вот, проблема у нас с тобой значительная, даже если тебе пока так не кажется. Новости о грехах твоего благоверного уже выползают на свет благодаря его секретарю.

Пожимаю плечами.

– Ну и что? Это его проблемы, а не мои. Не стану врать, что мне будет приятно оказаться в объективе новостей, но я уже морально к этому подготовилась. Да и скандал не продлится долго, в нём нет ничего особо интересного. Мало ли кто кому изменяет. Гриша, конечно, мэр, фигура публичная, поэтому его моральный облик должен соответствовать должности. Так что проблемы будут, но меня они коснутся только боком. Сколько пресса ни копает, они не найдут ничего особо интересного и скоро замолчат. Мой адвокат уже готовит бумаги по разводу и разделу имущества.

– Вот как раз с имуществом может возникнуть проблема. Всё не так просто, Аня. Оказалось, что ради развлечений со своей подружкой Гриша запустил лапу в городскую казну, так сказать.

Ощущаю, как от лица отливает кровь.

С трудом сглатываю. Такое ощущение, будто кто-то держит меня за горло и сдавливает изо всех сил.

Меня накрывает страшным осознанием собственного промаха. Непростительного.

Как я могла об этом не догадаться?

Это должно было быть для меня очевидным с самого начала скандала. Я любила мужа, но при этом смотрела на него трезвым и прагматичным взглядом. Молодая красотка Аллочка не соблазнилась бы стареющим мужчиной с сомнительной потенцией, если бы не искала в этом выгоду. Разумеется, речь шла о деньгах, причем наверняка немалых. А Грише негде было взять деньги, только если украсть. Семейным бюджетом занималась я. Только у меня был список наших вкладов и доступ к ним. Чтобы взять наши деньги, Грише потребовалось бы сначала спросить меня. А потом, что бы он ни сделал, я бы получила оповещение. Всё это не потому, что я держала Гришу в ежовых рукавицах. Просто он очень ленивый человек и не хотел этим заниматься. Он мог солгать мне, что хочет вложить деньги в дело какого-то друга, но видимо ему было лень придумывать достоверные детали, которым я бы поверила. Самым легким выходом ему показалась кража.

Во время нашего памятного разговора он сетовал, что Максу Ставросу всё сходит с рук, так почему же он, великий мэр, не может тоже иногда нарушать правила. А оказывается, что к тому времени он уже нарушил правила.

Как же это… отвратительно. Гадко.

Грязная, наглая, глупая вседозволенность.

Это будет скандал совершенно другого уровня.

Макс прав, у нас очень большая проблема. Вернее, не у нас, а у меня. Непонятно, почему он причисляет себя к числу пострадавших или виновных. Только если он как-то был в этом замешан или знал…

– Аня! Аня, ты меня слышишь?!

Замечаю прямо перед собой встревоженное лицо Макса. Не знаю, как долго он меня звал. Я не слышала. Он держит меня за руки, но я не ощущаю его прикосновения.

– Как давно ты об этом знаешь? – спрашиваю хрипло.

– Нет, Аня, не смей так думать! Я не подставлял твоего мужа, он сам постарался. Откуда мне было знать, где он берет деньги? Я узнал об этом только сегодня. Гриша сам ко мне пришел и умолял помочь. Я был с ним занят, поэтому ты не могла до меня дозвониться.

– Как много он… О какой сумме идёт речь? – Еле нахожу силы спросить.

– Очень большой, – отвечает Макс через какое-то время.

А вот и другая причина, почему Гриша не попытался использовать наши деньги. У нас их не так уж и много.

Макс поглаживает меня по руке и повторяет мое имя. Кажется, обещает, что все будет хорошо и что он здесь, чтобы обо мне позаботиться. Говорит что-то приятное и правильное о том, что я не буду ему ничего должна и не обязана его благодарить. Он просто хочет мне помочь и всё.

– Анюта, что с тобой?! – Пододвинув стул ближе к моему, он касается моей щеки.

– Я в себе разочарована. Должна была догадаться об этом с самого начала. Следовало сразу задаться вопросом, откуда Гриша взял деньги на эту… на развлечения.

– Перестань! Даже если бы ты сразу догадалась, все равно ничего не смогла бы сделать. Секретарь давно готовилась к разоблачению твоего мужа. Григорий плохо заметал следы, и у нее накопилось достаточно доказательств его несанкционированных трат, чтобы власти начали расследование. Теперь уже процесс не остановить.

Одной рукой Макс сжимает мою, другой поглаживает мою щеку. Это неправильно, мы не должны быть так близко, но сейчас у меня нет сил спорить. Да и, честно говоря, мне легче от его присутствия. В момент ледяной паники он единственный источник тепла.

Смотрю по сторонам. Я наивно праздновала свою победу и считала квартиру моей. Разделила деньги, дала строгие инструкции адвокату. А теперь…

Растрата – это статья. Речь идет об очень большой сумме. Если заморозят активы, то я окажусь в самом сердце скандала.

Перевожу взгляд на Макса.

– Ты сказал, что у нас с тобой общая проблема. Разве тебя это коснется?

– Разумеется, – усмехается сухо. – Часть трат происходило на территории моего клуба. Когда я сказал тебе, что Гриша приходил меня умолять, я несколько приукрасил правду. На самом деле он угрожал, что затянет меня в это грязное дело, если я ему не помогу.

– Но у него же нет никаких доказательств?

– Конечно, нет. Однако я очень щепетилен в отношении моей репутации. Как ты сказала однажды, я распускаю о себе много хороших слухов. Поэтому хотел бы избежать связи с грядущим скандалом.

Мы смотрим друг на друга, глаза в глаза.

– Тогда почему ты здесь?

– Чтобы мы помогли друг другу.

– Друг другу?

– Да.

– А… Гриша? Ты ему поможешь?

Макс молчит долгую, мучительную минуту. Потом отвечает.

– Если ты меня об этом попросишь, то помогу.