Глава 18

Сергей

Я уже десяток раз успел пожалеть, что послушал Настю и сбавил обороты с уговорами Алисы. Стоило мне чуть расслабиться, как она уже разработала свой «гениальный» план, выждала подходящий момент, когда ее супруг увлечется беседой с Роминым, и попыталась незаметно улизнуть.

Нет, конечно же, я не тиран, не такой маньяк, помешанный на контроле, как Измайлов, я просто… кто я? Болван, потому что отпустил ее одну. Влезла в такси к какому-то мутному водиле и укатила.

По большому счету мне даже в этом случае досталась самая интересная часть воплощения любого из наших планов. Женя вспомнил про свою жену, когда из гостей оставался только Ромин и Настя с Марком.

Влад строго позвал Андрея от моей маленькой разбойницы, взял под руку прекрасную беременную жену и спокойно уехал вместе со всем своим кортежем. Настю и Марка я сумел уговорить остаться у меня на ночь, работники кейтеринга, что готовили обед и закуски, уже почти все убрали, а остальное завтра завершит клининг.

— Краснов! — несется ко мне Измайлов, сверкая темными глазами. Я готовлюсь парировать удар. — Где Алиса?

— Что значит где? Где-то здесь, — я неопределенно машу в сторону дома, потому что до сих пор стою на крыльце, провожая взглядом гостей.

— Ее нет в доме, и нет в саду.

— Может, она в туалете? — предполагаю я с невинным видом. Ну, насколько он может быть таковым на роже тридцатилетнего небритого мужика.

— И в туалете ее нет! — начинает пылить Женя.

— Ну знаешь, я не следил за ней, в конце вечера как-то занят был, если помнишь почти все время с тобой.

Женя щурится с подозрением и вновь уходит в дом. Там я слышу голоса Марка, Насти и даже Машеньки. Вот только пусть мелкую не впутывает, ей давно пора спать, сестра должна была уже пойти наверх в гостевую спальню, уложить обоих детей. Ванька уже клевал носом, а Маша все бодрилась новыми рекордами.

Из-за этого я тоже возвращаюсь в дом, подавив в себе желание постоять подольше в теплой летней ночи.

Когда Измайлов уходит опросить официантов в саду, я подхожу к Насте, задержавшейся на лестнице, кажется, сегодня детей укладывает Марк.

— Сереж, — тихонько спрашивает она, — Алиса здесь?

— Уехала, я на такси ее посадил, — так же едва слышно отвечаю, — ты же посоветовала не давить, вот я и не давил. Сказала, что сама справится.

— Дай ей время, после таких людей, — сестра кивает в сторону Измайлова, — не сразу возвращается доверие ко всем остальным.

— Мне можешь не рассказывать, жил с этим, — вновь вспоминаю мать, которая после смерти отца больше никогда не подпускала к себе мужчин. Вот только меня зачать она умудрилась еще при его жизни, что я старался понять, но не мог. Измены были где-то за гранью моего понимания.

Самое тяжелое предательство, которое могло быть между мужчиной и женщиной. Мерзко даже вспоминать об этом.

Настя целует меня в щеку.

— Я уверена, ты поступишь правильно, — добавляет тихонько и уходит спать.

Конечно, поступлю, сейчас выпровожу этого мамкиного абьюзера и дозвонюсь до беглянки. Надо узнать, что она доехала до места и в безопасности. Не могу не думать о ней, заняла мою голову на весь вечер.

— Слушай, что за хрень творится? — Женя возвращается с очень подозрительным взглядом и выводами, что он сделал, написанными на лице.

— Нашел? — играю я дурачка.

— Это ты организовал?

— Что это?

— Ты ее спрятал? Она где-то тут, да? — раздувает ноздри Женя.

— Нахрена мне? — стряпаю пуленепробиваемое лицо, покер мне всегда хорошо давался.

— Я видел, как ты все время пялишься на мою жену! — вдруг хватает меня за ворот рубашки, — позарился на чужую?

Я резким движением снимаю с себя его руки.

— Жень, ты бредишь? Выпил много? Ты меня будто не знаешь! Я не увожу чужих жен! Никогда!

Он выдыхает, смотрит на меня пристально и опускает руки.

— Прости, — отходит на шаг, — что это я. Психую я из-за нее.

— Отчего же? — мне даже интересно стало его откровение.

— Странно себя ведет в последнее время, вспыльчивая. Скандалы на ровном месте, может, это стресс, — трет лицо и ходит по холлу, — будто специально меня провоцирует!

— Может у вас просто кризис трех лет в браке? — делаю я вывод, первым пришедший в голову.

— Да нет, тут что-то другое. В общем… — он вздыхает, — извини за мою неуравновешенность, Алиса меня совсем вымотала, устраивает мне такие сцены ревности, что я уже выносить не могу. Придумала себе, что я ей изменяю, параноит на ровном месте. И бесполезно разубеждать! И тот ночной звонок из-за этого был, мы просто поругались, я… я хотел ей показать, что это глупо вот так кидаться обвинениями.

— Ты перегнул, — я вспомнил те вопли в телефоне, что я сплю с его женой.

— Да, наверное. Но представь себя на моем месте?

— Не могу, я ни разу не был женат.

— Это очень выводит из себя. — Женя подходит ближе, — слушай, а не могла она уехать домой? Может, опять приревновала к кому-то, я пару раз и с женщинами разговаривал, обиделась и сбежала.

— Езжай домой, проверь, вдруг уже спит себе в своей кроватке и видит десятый сон. Здесь ее точно нет, — продолжаю играть я, решив, что раз Алиса не осталась у меня в доме, то и конфликт затевать нет надобности. Просто уведу его по ложному следу и выиграю ей время.

— Да, ты прав, — хлопает меня по плечу, — прости еще раз. Поеду, а то уже волнуюсь за нее.

— Да, конечно, держи в курсе, — играю до последнего без всяких сожалений, потом мне будет безразлично, что я так обманывал его в лицо. Он свое еще получит при разводе, с которым я обязательно помогу.

Я провожаю Измайлова и вежливо прощаюсь, а сам удивляюсь мысленно, до какой же степени он лицемерный лжец, это надо же так играть роль доброго и заботливого мужа. Мне достаточно было видеть реакцию Алисы на него, чтобы понять, что с ней он бескомпромиссный тиран.

Я отправляюсь в гостиную, отдохнуть после сумасшедшего дня и вечеринки, делаю себе легкий коктейль, чтобы снять напряжение. Долго сижу перед панорамным окном в сад и без остановки думаю… черт возьми, о платиновой блондинке с красивым именем. Не выходит она у меня из головы.

На повторе перед внутренним взором картины, как она разговаривает, смеется, как играет с детьми, забыв про все на свете. Как ее глаза светятся, пока она ни о чем не думает. Пока ее мужа нет рядом.

За одно только вот это преображения из красивой, счастливой женщины в забитую и испуганную жертву, мне хочется удавить Измайлова.

А потом я вспоминаю слова Алисы, что ей поможет Ромин. Какого черта? Почему Влад? Мою помощь значит отвергла, а к нему сама пришла?

И нет, это не ревность. Ромин мой друг и вообще женат. Это просто досада.

Так я и варюсь, пока не начинаю клевать носом. Только собираюсь отправиться спать, как звонит мобильный. Я морщусь от того, что на нем за номер. Понятно, дома не нашел, решил ещё раз спросить, не вру ли я?

— Да, Жень? Я поискал еще раз, Алисы тут нет даже под кроватью, — отшучиваюсь я, чтобы скрыть раздражение.

— Серег, — странно глухо звучит его голос, и я выпрямляюсь на диване, сам не понимая почему.

— Что?

— Она… я ее нашел, — давит из себя слова, а у меня пульс ускоряется. Нашел и… что? Решил со мной этим поделиться? Поймал, избил, запер? А я ему нужен как алиби? Что еще?

— Дома? — задаю вопрос, но уже чувствую, что ответ иной.

— Нет, она… такси взяла, — добавляет, а я даюсь диву, как он так быстро вычислил это. Только Женя не закончил, — они в аварию попали.

Меня подбрасывает на диване как от удара током.

— Что случилось? Где? — почти ору, прежде чем начинаю думать.

— По дороге в Москву…

— Где⁈ Она цела⁈ — я уже на крыльце, хотя ни хрена не понимаю, как там оказался.

— Серег… я не могу, — хрипит он, и у меня уже пульс двести за полсекунды, я возле своей машины.

— Где, твою мать⁈ — ору в трубку.

— Мост… не доезжая Фирсановки… — звучит в телефоне, а моя нога уже давит на газ. Охранник едва успевает открыть ворота, шкрябаю край боком машины. Плевать на все!

Я знаю ту дорогу в сторону Москвы, почему они там поехали? Надо было в объезд, через станцию, там все равно короче! Голос Измайлова и «я не могу» режут мой слух, мозг, внутренности полосками. Пальцы до боли вжимаются в руль, а педаль ногой в пол.

В животе предчувствие плохого скручивает кишки в морской узел. Нет. Нет. Нет!

Сине-красные всполохи на дороге я вижу издалека. Он не шутил, это не пранк и не ловушка в отместку. Это реальность. Машины полиции, рядом скорая, тачка Измайлова и еще какие-то. Да там целая толпа…

Почему скорая здесь? Я все ближе и мне страшней с каждым метром. Если Алиса пострадала, ее должны везти в больницу! Скорая не должна быть здесь! Или она не пострадала… просто царапина…

С визгом тормозов «паркуюсь» у края дороги вылетаю из машины, будто с катапульты. Вижу то, от чего кровь стынет в жилах вязким киселем. Толпа ментов и спасателей стоял возле берега реки! Куда-то светят с моста!

Нет. Нет. Нет!

Я мгновенно нахожу в припадочной яркой полутьме проблесковых огней фигуру Измайлова, в два шага я возле него и уже трясу.

— Где она⁈ Где⁈ — ору как не в себе.

Женя смотрит на меня пустым взглядом, весь белый, словно выцвел за мгновение.

— Да скажи уже хоть что-то⁈ — снова трясу его, как манекен.

— Такси с моста слетело… — говорит он еле слышно за шумом людей и заведенных движков. — Таксист выплыл, а…

— Что⁈ — я не хочу его понимать, не хочу слышать, и не буду думать! Выключите эту реальность! Вырубите это дерьмо, это все не по-настоящему!

— Алиса нет…

Меня парализует, я стою минуты и сморю на него, пытаясь понять смысл слов. Женя глядит в ответ и в глазах его нет лжи.

Я поворачиваюсь в сторону реки. Какие-то люди фонарями светят в черную воду без единого просвета. Бездна.

Господи. Нет…

Я сам посадил ее в это такси.

Собственными руками.