Глава 20

— Ты что? — мне, наконец, удается оттолкнуть от себя Краснова, и он отрывается от моих губ со звучным чмоком и даже глаза не сразу открывает. — Ты псих?

Сергей выпрямляется на сидении и облизывается. Вот нахал.

— Помогло же, — спокойно смотрит на меня, а потом усаживается поудобней и заводит машину.

— Что значит помогло? — моему возмущению нет предела, это же надо так обнаглеть!

— Приступ паники снять, — он хладнокровно поправляет зеркала, пристегивается, — ремешок накинь. Теперь же сможешь?

А я шокировано моргаю, но понимаю, что мои легкие перестали пытаться взорваться от безуспешных попыток вдохнуть. И сердце еще колотится, но уже не так сильно и по немного другой причине.

— Это что за дурацкий метод?

— В кино видел, при панической атаке помогает задержка дыхания, — смотрит на меня коротко, — это был самый быстрый способ заставить тебя не дышать. Объяснять было бы слишком долго.

Я защелкиваю ремень лишь с небольшим сомнением и смотрю на него в ответ. Больно у него довольный вид, тоже мне спаситель. Грязные методы использует!

— Дурацкие ты фильмы смотришь, — отворачиваюсь и подбираю сползшее одеяло, чтобы укрыться им, одежды на мне маловато, все же в нем теплее.

Трогаемся с места, и пока Сергей выруливает со стоянки, тайком облизываю губы. Смешанные чувства бурлят во мне от этого… метода лечения паники. Теперь, когда я уже не в шоке, вспоминаю вкус его губ и языка, которому точно было не место у меня во рту. Но…

— Куда мы едем?

— Подальше отсюда, в укромное место, — мы выезжаем на широкую улицу, вокруг действительно невысокие домики какого-то небольшого населенного пункта. Сергей раздражающе спокоен, — если бы ты следовала моему плану, то сейчас сидела бы в моем большом доме со всеми удобствами. Теперь же придется потерпеть местечко поскромнее.

Я откидываюсь на сидении, голова все еще тяжелая и кружится, слабость никуда не делась. Спать хочется.

— Женя нашел бы способ меня оттуда выманить, — задумчиво говорю я.

— Что, черт возьми, происходит? Алис, не хочешь мне рассказать подробности? Я думал, он просто развод не хочет давать, уперся рогом, тиран недоделанный.

— Все намного хуже, — я смотрю на дорогу перед нами, — все дело в шкафу.

— В шкафу? — Сергей хмурится и смотрит на меня так, словно я брежу после удара головой.

— Ты помнишь, откуда меня достал?

— Помню.

— Так вот, меня там дети заперли, и прямо перед тем, как ты меня вытащил, я услышала разговор моего мужа с любовницей. Точней даже не разговор, а…

— А что? — ему это слишком интересно, но какая мне теперь разница.

— То, как они занимались сексом, долбились прямо у шкафа, а я сидела и слушала, потому что боялась опозориться, попросив о помощи.

— Ничего себе!

— А в конце женщина сказала: «когда ты уже решишь эту проблему?». А муж сказал, что скоро и насовсем.

— То есть ты буквально застукала его за изменой.

— Вроде того, только я не знаю с кем, так и не узнала ее по голосу. Но подозреваю, что это была Милана, та племянница с дня рождения.

— Помню, шатенка с большими губами.

— Живет у нас дома, теперь, наверное, могут трахаться в свое удовольствие. Дождались.

Мы выезжаем из города, и вокруг снова начинается лес, поля и снова лес. Я повыше подтягиваю одеяло, мысли путаются немного, но отчетливо приходит осознание, что я не должна была выжить. Вот в чем был его план. Я попалась в ловушку там, где считала себя победившей.

Как такое вообще возможно?

— Слушай, а ты сказала, что аварию организовал Женя, почему ты так решила? — вновь спрашивает Сергей, — я приезжал той ночью на место аварии, и твой муж не выглядел как убийца, достигший цели. У него был вид мужика, потерявшего любовь всей своей жизни, честно, я даже засомневался во всем…

— Я не знаю, — отворачиваюсь к окну, не слишком приятно, что Краснов мне не верит, — я только слышала их с братом разговор, мне его скинули на телефон. И там опять звучала фраза, что он решит проблему и очень скоро. Его проблема — это я, я тону и нет проблемы. Логично же?

— Все это очень странно, но мы обязательно разберемся.

— Мы? — я вновь поворачиваюсь к нему, с какого момента я должна доверять человеку, которого дома ждут дети, а он тут куда-то чужую женщину везет. В укромное, блин, место!

— Да. Ты же не питаешь до сих пор иллюзий, что справишься сама?

— Почти не питаю, но я не буду одна, я… — закусываю губу в коротких раздумьях. Не хочу разбивать семью, какие бы мотивы ни были у Краснова. — Я позвоню Ромину и не буду справляться одна, уверена, он не откажет в помощи.

— Ромину? — в голосе Краснова неподдельное возмущение, — с какого перепугу? Я тут тебя везу, а не Ромин! Я приехал в эту дыру под видом больницы, чтобы спрятать тебя в надежном месте!

— У Ромина хотя бы жена в курсе! — не выдерживаю я, — если ему Элина все рассказала, то это уже общее дело. И вообще, я ему…

— Что? — Краснов сводит брови, глаза горят, — ты ему что? Больше доверяешь?

— Ну, он никого не обманывает, — пожимаю плечами.

— Не обманывает? Ты серьезно? Ты вообще про него читала? Видела ролики в интернете? Да этот человек просто король манипуляций и обмана! — расходится он не на шутку.

— Так, стоп! Ты что… — я смотрю на Краснова в изумлении, — ревнуешь что ли?

— Я хочу хоть каплю благодарности!

— Благодарности? За что? За то, что ты свалил от жены и детей в «отпуск», чтобы покатать другую женщину с голым задом на своей большой машине?

— Стоп, что? — Сергей даже на обочину сворачивает и тормозит, поворачивается ко мне и поднимает брови. — Жену и детей?

— Маше нужен отец! А Ванечка еще совсем маленький, а Настя… она такая красивая, такая… как ты вообще можешь?

— Алиса, ты о чем вообще? — расширяет он глаза и смотрит на меня как на умалишенную. Я начинаю сомневаться. — Настя моя сестра! А Маша и Ваня племянники, их отец и муж Насти, это Марк Северов! Тот высокий шатен, с которым я тебя знакомил!

— Марк? — я вдруг начинаю сомневаться, что у меня мозг не взболтался еще задолго до аварии, — но Маша… она так с тобой, я думала…

— Конечно, я Машу с самого рождения воспитывал, пока отца не было рядом. Сестра у меня дома жила, поэтому мы в очень близких отношениях. Она моя крошка, потому что я ее с роддома кормил, купал, баюкал. Конечно, я ее люблю почти как свою дочь!

— Ам… я не поняла, — чувствую, как лицо заливает краской от стыда. Неужели это было так очевидно, и даже всем вокруг известно, а я одна навыдумывала, что это дети Краснова.

Не знаю почему, но внезапно представляется, как этот мускулистый грубый мужчина в кожанке качает на руках малютку в пеленках и кормит с бутылочки.

У меня аж голова начинает болеть от этого диссонанса. Я машинально берусь за виски.

— Тебе нехорошо? — спрашивает Сергей, трогает осторожно мое плечо. — Не мутит? Может у тебя сотрясение?

— Я ужасно устала, — сдаюсь я, — и голова тоже болит.

— Тогда поехали скорей в дом, тут недалеко, — он снова выруливает на дорогу, — только в аптеку заскочим, я твою карту из больницы спер, там есть список лекарств.

— Не нужно, мне просто поспать бы, — я прикрываю глаза и кутаюсь в одеяло.

— И поспишь, и поешь, и таблеточки поглотаешь, — уверенно звучит Краснов, — или ты думаешь, что я только с совсем маленькими девочками могу справиться?

Я поворачиваюсь, перекатывая затылок по подголовнику, и открываю глаза, смотрю на Краснова.

— Что тебе на самом деле надо?

— Обожаю, когда мне женщины должны! — вспыхивает он, — вдруг в благодарность ты мне дашь? Или вообще отсосешь, а? Вот было бы круто! Да?

— Ты дурак! — швырнула бы в него чем-нибудь, но у меня только одеяло и мне холодно, — это очень тупой сарказм!

— А у тебя тупые вопросы! Тебе что вообще никто не помогал просто так? Потому что нужна помощь?

— Помогал, — злюсь я в ответ, и голова пульсирует все сильней от этой злости, — Женя помогал. Был моей главной опорой, на нем вся моя жизнь держалась! Он все делал для меня! Он… — я берусь за голову, которая сейчас расколется надвое.

— Так, все достаточно этих разборок, — командует Краснов, — а то придется в другую больницу тебя везти, а это в мои планы не входило.

— Сам начал, — говорю, не открывая глаз. Расслабляюсь и пытаюсь выкинуть все мысли из головы, вдруг поможет.

Тишина тянется, будто Краснов больше не хочет провоцировать мою боль. Я, кажется, погружаюсь в чуткий болезненный сон под мерное покачивание машины. Чуть вздрагиваю, когда Сергей поправляет одеяло, а потом снова ныряю в дрему. Там тихо и приятно, никто не трогает.

Просыпаюсь от того, что машина мягко качается, открываю глаза, когда Сергей распахивает дверь и вынимает меня снова будто я кукла.

— Дорожка грязная, а ты босиком, — сам поясняет он и несет меня в небольшой одноэтажный дом.

Я осторожно оглядываюсь, вокруг высокий забор, а за ним ряды зеленых сосен с рыжими стволами. Тихо.

— Ты вторая женщина, которую я несу через порог дома, — говорит внезапно, занося меня в дверь, а я понимаю, что я и в этот раз в одеяле, но вот руками сама обняла его за шею.

— А кто первая? — зачем-то спрашиваю я, представляю невесту в пышном платье, которую он когда-то так занес, но вот… не сложилось.

— Сеструху, когда рожать начала во дворе, — с забавной ухмылкой отвечает он, будто вспоминает что-то очень хорошее, — сказала, не поедет в роддом в старом платье. Нужно было обязательно переодеться. Так и таскал ее туда-сюда, потому что, расчесаться надо, а теперь сумку забыла, потом в машину, потом… — смотрит на меня, — что ты так улыбаешься, королева Нарнии?

— Ты такой странный, Краснов, — не могу сдержаться.

Он доносит меня до кровати в дальней комнате, здесь царит полумрак из-за задернутых штор, но все чисто, постель пахнет стиральным порошком. Мягко и сразу хочется прилечь.

Краснов давит мне на плечи и буквально укладывает. Смотрит сверху вниз с ухмылкой.

— А еще я вышиваю крестиком и на машинке могу, — говорит с совершенно серьезным видом, — отдыхай, я разберу вещи и приготовлю поесть.

Оставляет меня одну на кровати в больничном одеяле. Я кутаюсь в него, как в единственно знакомый предмет, и оглядываюсь потихоньку. Слышу, как Сергей хлопает дверью, потом кажется шкафчиками на кухне. Дом небольшой, все рядом.

А потом вдруг у него звонит телефон.

— Да, Жень! — доносится издалека, и я напрягаюсь. Зачем он говорит с моим мужем? — Конечно, все по плану! Не беспокойся!

О чем? О чем он говорит? Не обо мне же? Нет, не обо мне. Мало ли у него…

Но мои ноги все равно сами тащат меня с кровати, будто надо срочно куда-то бежать. Куда угодно!

Краснов внезапно заходит в комнату, видит меня в полусползшем с кровати виде и встает в дверях, сложив руки на груди.

— Прости, Алиса, но все же придется тебе умереть.