Глава 22. Она

Смотрю на Любу, потом на Ярослава и выдыхаю:

— Яр, никогда бы не подумала, что ты будешь экономить на своей женщине! Хоть какое-то содержание ей выдели, что ли? Потому что это ни в какие ворота уже не лезет, честное слово… Позорно как-то.

Люба переводит на меня недовольный взгляд.

— О чем это ты, Тоня?

— О том, Люб. Самой не стремно? Тут чужое колечко доношу, там квартиру чужую сдам и немного денежек заработаю, тут мужичка чужого потискаю… Так недолго дойти и до того, что ты за мной и платья начнешь донашивать, и даже ношеные трусы не побрезгуешь взять!

Ахнув, Любка в миг побагровела, у нее даже ноздри начали раздуваться от гнева.

— Ярослав, ты только не позорься, — прошу я. — Мне потом за тебя перед общими знакомыми еще краснеть. Приведешь молодуху свою, а не ней мои украшения и платья красуются. Выслушивать потом, что ты в жмота превратился, что женщина у тебя больше напоминает побирушку какую-то, чем даму, полную осознания собственного достоинства…

— Кляча старая! Изможденная, унылая кляча! — выкрикивает Люба.

— Рот захлопни, — цедит сквозь зубы Ярослав и резко отбирает у меня кольцо. — За мной! — командует он Любке.

Муж идет первым, он сердито шагает прочь, Любка семенит за ним. Будь у нее хвостик, она бы сейчас заискивающе им виляла…

Они говорят о чем-то в отдалении, я же вызываю такси и еду в квартиру, где сейчас живу.

Сжимаю пульсирующую переносицу.

Одному богу известно, чего мне стоило держаться так холодно и невозмутимо на суде и, в особенности после него.

Но я дала себе слово, что больше не доставлю чужим, злым людям удовольствия наблюдать мои слезы.

Они только мои… И у них не будет свидетеля.

***

— Мам, как прошло? — звонит Варя.

— Хорошо. Мы не поскандалили, если ты переживаешь об этом.

— Я, в общем, переживаю. Может быть, вам пришло в голову помириться? — спрашивает она с тихой надеждой.

Интонации ее голоса берут за душу, за живое берут.

Варя может быть жесткой и даже циничной, но она, наверное, просто научилась держать броню.

Сейчас я понимаю, что она сдерживается с трудом, что ей грустно, грустно всем нам от того, что семья распалась…

— Нет, Варь. Это невозможно. А после суда… так вообще… Цирк с главной клоунессой на выезде.

— Что ты подразумеваешь под этими словами?

— Как что, Варь. Новую любовь твоего отца. Поджидала возле здания суда.

— Сучка. Я бы ей лохмы повыдирала, мам, на твоем месте. Еще тогда. На дне рождении отца… Теперь не удивляйся, что она считает себя вправе творить беспредел.

— Мне все равно, Варь! Через месяц это закончится.

Дочь молчит, потом тяжело вздыхает.

— Ладно, я сейчас позвоню отцу, а вообще… мы сегодня с Колей хотели сходить в кафе. Вдвоем… Если ты не против, я бы оставила Машу с тобой. Кажется, вы здорово поладили. Ленка в гости тоже хотела…

— Да, отличная идея. Мы так и сделаем. Напиши, во сколько подъехать.

— Напишу, мам, целую.

Есть одна радость в том, что происходит сейчас вокруг меня — это то, что с дочерьми я сблизилась.

Пока машина едет к месту назначения, я подвожу итоги случившегося.

Пытаюсь разделить на хорошо и плохо.

Но мысли путаются, и почему-то мне кажется, что мы потеряли гораздо, чем приобрели.

«Адвокат Ярослава связался со мной, чтобы обсудить мировое соглашение по разделу имущества» — приходит сообщение от моего юриста.

«Встреться с ним обязательно, послушай, что они хотят предложить» — пишу ответ и откладываю телефон в сторону.

— Что случилось, Яр? Как же «ты сгодишься в роли домашней прислуги» и «ты ничего в этом браке не заработала?» — спрашиваю шепотом.

— Вы что-то сказали? — уточняет таксист.

— Ничего, просто мысли вслух.

***

Спустя три месяца

Неожиданно для меня Ярослав не стал жадничать при разводе, оставил мне солидные откупные и квартиру.

Муж был не против, чтобы младшая дочь жила со мной, пообещал взять на себя все расходы по ее учебе и содержанию. Поэтому он регулярно переводит мне на карту деньги, плюс отправляет Лене деньги на карманные расходы.

Моей скептической части кажется, что так он пытается откупиться, но я стараюсь не зацикливаться на плохом.

Ведь жизнь не стоит на месте.

Еще полгода назад я бы и не подумала, что однажды мы перестанем быть семьей, но сейчас мы живем по отдельности и не пересекаемся.

Я не против общения младшей дочери с отцом, но никогда не присутствую на этих встречах и не спрашиваю, как у бывшего мужа идут дела. Конечно, информация все равно пробивается через это нежелание касаться личной жизни Ярослава.

Но это такие сведения, которые вряд ли можно назвать интимными.

Хотя довольно неожиданно прозвучали слова дочери о том, что Ярослав живет один.

Но я думаю, что он просто научился тщательнее прятать присутствие другой женщины или женщин в его жизни и доме, который когда-то был нашим.

Может быть, Ярослав просто запомнил, как долго обижалась на него Лена, не желала с ним разговаривать больше месяца, лишь потом понемногу оттаяла.

***

— Здравствуйте. Извините за небольшое опоздание, такси подвело, — коротко извиняюсь я, входя в помещение, которое купила совсем недавно.

Здесь я планирую разместить собственное ателье.

Мысли носятся в голове, как мотыльки, встревоженные ветром.

Я не люблю опаздывать, тем более, на встречи, которые назначила я сама.

Идея открыть собственное ателье пришла совершенно неожиданно.

Поначалу я лишь работала в качестве наемной сотрудницы, но незаметно для себя обзавелась постоянными клиентками, а одна из них и вовсе сказала, что с удовольствием бы заказала себе целый гардероб…

Меня будто осенило: почему я никогда об этом не думала.

Загорелась этой идеей, и вот совсем недавно повезло встретить объявление о продаже недвижимости, заставившее мое сердце трепетать.

Дальше все, как во сне, звонок риелтору, предложение встретиться, осмотр…

Теперь я счастливая обладательница помещения, в котором планирую разместить свое будущее ателье, и голова просто пухнет от количества дел, которые нужно сделать.

Я же никогда не занималась бизнесом, все приходится постигать с азов.

Сегодня у меня встреча с дизайнером, рядом сидит нанятый мной маркетолог.

Дизайнер представляет проект будущего оформления ателье.

— Представьте себе уютное ателье, расположенное в здании с высокими потолками и большими окнами, через которые проникает мягкий утренний свет. Внутри царит атмосфера тепла и уюта, словно вы попали в дом, где каждый уголок пропитан заботой и вниманием. Здесь работают талантливые мастерицы, которые не просто коллеги, а настоящая команда единомышленников, поддерживающих друг друга во всём.

Одна картинка на слайдах сменяет другую.

Дизайнер сопровождает каждое изображение красочной речью.

— Каждая деталь интерьера ателье выполнена с душой: аккуратно расставленные швейные машинки, полки с тканями всех цветов радуги, изящные манекены, ожидающие новых нарядов. Всё здесь дышит творчеством и вдохновением. Утро начинается с аромата свежесваренного кофе, который медленно наполняет пространство, смешиваясь с запахом новеньких тканей и едва уловимым ароматом мыла, которым недавно были вымыты полы.

— Андрей Владимирович, спасибо. Давайте ближе к делу и пройдемся по основным деталям. Я вижу, вы внесли кое-какие изменения.

— Да, мне показалось, так будет лучше…

Вливаюсь в обсуждение темы, чувствуя необыкновенный душевный подъем.

С трепетом думаю о том дне, когда двери моего ателье будут распахнуты для всех.

До этого момента еще столько дел, важно ничего не упустить.

Теперь каждый день я в делах и заботах.

Бегаю то здесь, то там, но основную работу еще не бросаю, правда, засиживаюсь допоздна…

Сегодня голова загружена настолько, что хочется немного пройтись пешком, проветриться.

Но я почти сразу понимаю, что иду не одна.

Мою спину сверлит чей-то чужой, пристальный взгляд…