Глава 23. Она

Я стараюсь не думать о плохом.

Но сегодня вечер, как назло, один из таких, что навевают только темные мысли.

Может быть, и не такой уж хорошей была идея прогуляться пешком?

Ускоряю шаг.

Холодный осенний ветер треплет игриво полы пальто, пока я торопливо иду по тёмной улице. Местами освещено, местами темно. Редкие фонари отбрасывают тусклый свет на мокрый асфальт, создавая причудливые тени.

От этого еще сильнее внутри разгорается паника.

По спине пробегает очередная порция неприятного холодка.

Теперь я уверена, что мне не кажется.

Нет, кто-то смотрит на меня.

Я понимаю, что бежать бесполезно. Лучше, конечно, вызвать такси, так будет безопаснее.

Пока я выуживаю телефон из сумочки, оглядываюсь.

Теперь у меня уже лицо горит.

Я смотрю в том направлении, по наитию, и замечаю женщину, притаившуюся в тени подъезда.

Мое сердце пропустило удар.

Какая-то часть меня всегда была готова к подобной встрече.

Поэтому я делаю несколько шагов… к ней.

Это Люба.

Конечно, это была она – та самая любовница, из-за которой рухнул мой брак.

Неужели теперь эта женщина преследовала меня.

Но зачем? С какой целью она это делала?

Вдруг она решит уйти?

Но нет, Люба лишь крепче перехватывает сумку и не скрывает своего пристального взгляда, словно пытается прожечь дыру на моей спине.

— Ты преследуешь меня? — спрашиваю я. — Что тебе надо?

— Преследую? Нет! Просто гуляю теми же тропинками, — хмыкает ядовито.

Люба смотрит на меня сверху вниз и обратно:

— Как я погляжу, ты неплохо устроилась для одинокой старой женщины.

— Старой? Люб… Ты бы не бросалась такими словами, что ли. Мне всего пятьдесят, и я встретила их достойно.

— Глупая разведенка! — смеется. — Что здесь достойного?

— Так и ты ведь не молодуха, Люб. Знаешь, как говорят, злые люди живут меньше.

— Замолчи! — мрачнеет Люба. — Чему ты так рада? Собой, что ли, довольна? Держишь моего мужчину, как цепная собака!

Вот это новость!

Неужели Люба и Ярослав не вместе?

Мне казалось, тут все и так ясно, с их дальнейшей судьбой!

Люба так активно лезла вперед, Ярослав ее не осаждал, значит, одобрял подобное поведение.

Ему же нравилась «баба-огонь»!

— Отпусти его, слышишь? — продолжает шипеть Люба. – Он никогда не был твоим! Ты просто боишься остаться одна!

Это что-то неожиданное. Я с удивлением смотрю на Любу, она держится словно натянутая струна, лицо бледное, заострившееся.

— Старая, никчемная… Пустышка! — выкрикивает Люба. — Ты… Ты даже родить ему не сможешь, а я еще в цвету. Рожу хоть одного, хоть двоих… Тебе место гнить в могиле, за своим сыночком.

Каждое слово, словно острый нож, впивается в душу.

Такие слова может говорить только тот, кто не познал горечь потери очень близкого человека.

Казалось, я давно уже научилась держать лицо, когда речь заходила о смерти сына.

Но злость и ненависть, которыми сочатся слова Любы, пробивают кокон моей защиты.

Они режут, словно острые кинжалы.

Возможно, я так близко восприняла к сердцу слова Любы из-за усталости…

С трудом держусь на ногах, стою неподвижно, чувствуя, как внутри закипает праведный гнев. Люба, которая не гнушалась залезть на женатого мужчину, не знает и половины правды, не понимает, через что мне пришлось пройти.

Люба жадно впивается взглядом мне в лицо, я замечаю, как ее рука медленно-медленно движется в сторону сумочки.

Словно она прячем там что-то.

Становится страшно, ведь я совсем не знаю, на что она способна. Но точно знаю, что она не из числа благородных людей!

— Знаешь что? — стараюсь говорить спокойно. — Твои претензии не имеют смысла. Никакого! Потому что якобы «твой» мужчина изначально… был не твой.

— Ах ты, стерва!

— И еще один нюанс, который, возможно, ты упускаешь из виду. Мы в разводе. С тобой он или нет, я не знаю, но уверена, Ярослав сам сделал свой выбор. А я… я наконец-то научилась жить дальше. Дорога открыта, вперед… Если Ярослав не хочет быть с тобой и не выбирает тебя, даже будучи свободным, что ж… тебе придется принять это. С гордостью.

— Ах ты, тварь высокомерная! О какой гордости ты говоришь? Ты же меня очернила, опустила в его глазах! — ее даже трясет от злости.

— Люб, ты же не глупая женщина. Довольно ушлая, я бы даже сказала. Неужели на этом мужчине для тебя свет клином сошелся? Есть и другие варианты… Не унижайся и…

— Заткнись! Заткнись! Я уверена, ты спишь с ним тайком. Я не смогла вас застукать, но я не вижу другой причины. Кроме одной! Ты раскинула в стороны свои старые ляжки и решила вспомнить, что ты женщина?!

— Мне тебя жаль, Люба. Ты совсем запуталась в своем мире иллюзий и ненависти. Но я…

— Сейчас ты мне за все ответишь!

С криком Люба бросается на меня, выкинув руку вперед.

Она совершает быстрый, отточенный жест, у нее в руках появляется шипящее синеватое пламя.

Говорят, у страха глаза велики.

В этот миг Люба показалась мне злобной ведьмой, которая буквально из ниоткуда наколдовала огонь.

Но потом я замечаю все-все в мельчайших подробностях и понимаю, что у этой больной бабы в руках — газовая горелка.

Люба нападает на меня со всей яростью, которую она копила в себе месяцами…