Глава 29. Она

Пришлось побегать, оформить в экстренном режиме кое-какие бумаги, чтобы у Артема была возможность вернуться. Нам еще предстоит решить вопрос с могилой, захоронением и многими другими важными вещами.

Но эти хлопоты, эта бумажная волокита и бюрократические проволочки теперь кажутся мне в радость, потому что причина, по которой нам предстоит бегать, более, чем приятная.

Это же надо…

Наш мальчик, наш любимый сын жив!

Перед посадкой на рейс сын заметно волнуется.

Я замечаю, как он отступает в самый последний момент, отходит в сторону от трапа и застывает без движения.

Мое сердце тоже вздрогнуло в этот момент. Я считала, что хорошо справляюсь со всеми сложностями, достойно перенесла все душевные волнения и держусь, но сейчас силы покидают меня. В голове закручиваются сомнения и страхи, беспокойство за сына.

Вдруг он не хочет?

Или не сможет?

Столько лет прошло, он жил… как сорняк… без семьи, без родных.

Но тем не менее, Артем обзавелся приятелями, его пришли провожать знакомые, желая ему удачного пути и возвращения домой.

Но, что, если его дом больше не там, где мы?

Эти сомнения жестоко терзают мое сердце, сердце матери всегда переживает за своих детей, желая, чтобы они были рядом! Как можно ближе…

— Яр, — шепчу.

Вслепую нахожу руку бывшего мужа, он стискивает мои пальцы и смотрит мне прямо в глаза.

Между нами возникает безмолвный диалог, такой беседы между нами не было уже давно. Но именно сейчас мы обмениваемся мыслями и тревогами, даже без слов понимая друг друга.

Несмотря на сложный момент, меня безумно тронули эти секунды, когда я вновь почувствовала нас, меня и Ярослава, одним целым.

Настоящей парой людей, которые близки друг другу, несмотря ни на что!

— Я поговорю с ним, — кивает Ярослав.

Он подходит к сыну, опускает ладонь на его плечо, стиснув пальцами.

— Я никогда не говорил, но я терпеть не могу летать, — признается Ярослав. — Всегда боялся.

— Правда? — Артем удивляется. — Не знал, — бормочет он.

— Ага. Даже Тоня не знала, я же всегда хотел показать себя крутым и бесстрашным мужчиной, каменной стеной. Раньше мне казалось неприемлемым, если мужчина чего-то боится. Но сейчас… Сейчас мне не стыдно признаться, что я чего-то боюсь. Потому что только так, признав свой страх, можно его одолеть.

— У тебя получилось? — уточняет Артем.

— Мы неплохо соседствуем. Да, иногда меня потряхивает от тревоги, но этот вкус… придает остроты всему, что происходит.

Сын кивает.

— Я боюсь не перелета, — говорит он отрывисто. — Боюсь того, что не все помню, того, что мне не найдется места там, в прошлом.

Я слышу эти слова, и мое сердце сжимается от эмоций, кровь кипит.

— Мы будем рядом, — шепчу я, дотронувшись до локтя сына. — Что бы ни случилось, мы всегда будем рядом. Конечно, тебе есть место среди нас. Посмотри назад, вспомни всех тех людей, которые пришли тебя проводить. Они тебя не знали и полюбили, ты снова обретешь старых друзей или заведешь новых.

Артем кивает, и я вижу, как его плечи расслабляются. Он улыбается мне, крепко обнимает отца и делает шаг вперед, по трапу.

Теперь у меня ноги отнимаются…

Ярослав, будто ощутив миг моей слабости, подхватывает меня под локоть и обнимает за талию.

— Ты хорошо сказал, Яр, и так ловко придумал про страх перелетов.

— Вообще-то я не врал, — делится он шепотом. — Я реально боялся летать и до сих пор иногда страшусь перелетов, в особенности, когда потряхивает.

— Ох… Надо же! А я и не знала! — смотрю на бывшего мужа с удивлением. — Я так хорошо помню, как ты держал меня за руку во время нашего первого перелета, утешал и рассказывал смешные истории. Ты… — вспоминаю этот момент с улыбкой. — Ты был таким смелым!

Ярослав молчит, потом признается:

— Я нашел свои силы и смелость в тебе, Тоня. Пожалуй, ты всегда была той, ради которой я готов был горы свернуть.

Его взгляд становится тоскливым и горьким.

— Мне тебе не хватает. Я знаю, что натворил много всего и даже просить не в праве. Но знай, я по тебе скучаю. Так, как будто у меня нет половины души.

— Проходите на посадку, пожалуйста, — прерывает наш разговор персонал.

Ответная реплика застывает в горле комом слез, которые нахлынули будто из ниоткуда.

Я убеждаю себя, что это все эмоции, переживания из-за сына…

Но правда в том, что я тоже скучаю по Ярославу.

Последние события вернули этого мужчину таким, каким я его знала, и это так больно, безумно больно понимать, что твой человек — уже больше не твой, и что вы — не вместе…

Я ума не приложу, как мы расскажем об этом сыну.

Нужно что-то придумать.

***

Возвращение домой

Нам с Ярославом удалось избежать расспросов дочерей.

Мы решили сделать им приятный сюрприз и заранее не раскрыли, что Артем жив.

Нам хотелось видеть их эмоции, мы попросили девочек собраться у нас дома.

У нас…

О доме, где мы жили с Ярославом, я все еще по привычке думаю, как о нашем доме.

Хотя, конечно, по факту это уже совсем не так: мы с Леной живем отдельно, Варя живет со своим мужем и дочкой.

Ярослав — один.

***

— Варя, Леночка, мы дома!

Я распахнула дверь, и мой голос разносится далеко по гостиной. Я иду первой, за мной — Ярослав, Артем держится позади нас.

Сестры, сидевшие в гостиной, вскакивают со своих мест одновременно.

Их глаза расширились от удивления, когда они увидели за нашими спинами силуэт молодого человека.

— Мама? Папа? — Варя первой приходит в себя. — Вы… Вы собрали нас здесь, чтобы… сообщить что-то?

Артем держится в коридоре позади нас, чувствую, что он тоже нервничает.

У меня перехватывает дыхание.

— Девочки, — Ярослав шагает вперед, его голос немного дрожит. — У нас с мамой была совместная поездка. Мы должны вам что-то сказать. Вернее, показать кого-то. Артем. Выходи.

Артем сделал шаг вперед, и в этот момент время словно остановилось.

Шок.

Одновременный выдох.

Побледневшие лица, в которых застыли слезы.

— Тема? — Лена неверяще смотрела на старшего брата.

Она даже вскочила, подбежала к нему, но остановилась, не в силах прикоснуться к нему.

— Но… Как? Он же…

Лена громко зарыдала. Артем, сглотнув, порывисто обнимает сестру.

— Привет, мелочь. Я жив, — говорит хрипло.

Следом за Леной оттаивает и Варя, подходя по сантиметру, словно боясь спугнуть мираж.

— Ма-а-ам? Мам… Как это возможно?! Как?! Привет, братишка… Боже, родной, это правда тыыы…

Мы с Ярославом наблюдаем, как наши дети обнимаются, обмениваются взглядами, смехом.

Кажется, именно сейчас мы — снова вместе.

Семья.

Родные и близкие, которых ничто не способно разлучить.

Вечер проходит в приятной атмосфере, но чем позднее становится, тем сильнее встает вопрос: как раскрыть правду о том, что мы с Ярославом больше не живем вместе? Или на сегодня достаточно эмоций?

— Мам, на секунду, — подходит ко мне на кухне Артем. — Я заметил кое-что странное… Между тобой и отцом. Какое-то напряжение.

Вот и случилось то, чего я боялась.

Мне нечего ответить на это.

Что я ему скажу: между нами встала Любка какая-то… Кстати, что с ней?