Глава 9. Она
Наш разговор с Любой прервался на некоторое время.
Подружка Любы взглянула на меня еще раз, но уже без того гонора, с которым она встретила меня на пороге.
— Подвинься, — говорю ей, зайдя в квартиру.
Довольно бесцеремонно двинула мадам в сторону, действуя напористо.
Она растерялась и не знала, как себя вести. Только ахнула едва слышно:
— Что ты творишь!
— На вы! — отрезала я. — Кстати, не теряй время зря. Можешь собирать свои вещи.
— Еще ничего неизвестно! — всплескивает она руками. — Люба мне еще ничего не сказала… Я впервые тебя вижу!
— Сама как думаешь, кто мог бы прийти в квартиру? С ключами. И требовать освободить помещение!
— Может быть, ты раньше снимала квартиру и просто сделала копию ключей?
— Позвонить в полицию, что ли… — раздумываю вслух. — Посмотри, какая твоя подружка ушлая… В нашей квартире чужачка обосновалась, а она вызов сбросила. Может быть, поняла, что запахло жареным и предпочла просто… хм… Отойти в сторону? Чтобы ее не зацепило, — сообщаю я. — Представь, выставит тебя крайней и сделает вид, что вы даже не знакомы. А тебе придется отвечать по полной программе перед законом.
— Да ни за что! — возмущается она. — Я… Я чеки покажу! Платежи из истории банка выгружу!
— Забавно, до чего же ты наивная, — говорю я. — Чеки и чеки, что с того? Просто перевод, выручила по дружбе, так сказать…
Глазки глупой девицы заметались по сторонам, но она быстро придумала, что еще сказать.
— Я приложу скриншоты нашей переписки! — выкручивается. — У меня все в телефоне. Там все понятно! Люба сдала квартиру?
Ни стыда, ни совести у этих девок.
— Послушайте… Я пострадавшая! — заявила девушка.
Поняв, что передо мной девица не особо великого ума, я нарочно вздыхаю и смотрю на нее, как на досадную букашку.
— Что понятно? Понятно, что тебе не удастся отбрехаться от серьезных обвинений!
Девица побледнела. У меня сложилось впечатление, что ей не нужны проблемы.
В принципе, кому они нужны, верно?
Но ей, как будто, в особенности!
— Какие обвинения? Из нашей переписки всем станет ясно, что Люба говорит, мол, квартира пустая, новая! Никто не живет… Она мне сдала ее, вышло дешевле, чем если бы я искала квартиру через риелтора.
Однако…
То ли слишком ушлая и наглая девица, эта Люба.
То ли Ярослав… дал добро?
Мог ли он поступить так?
Голова кругом… Поговорить с ним, наверное, надо будет по этому поводу.
Как у него хватило совести распоряжаться имуществом подобным образом?
Заселять в квартиру нашего сына каких-то девок, разрешать им сдавать жилье, получать с этого выгоду.
— Люба сдала квартиру?
— Ну да! По знакомству… Я не платила процент за сделку, и мы сошлись на том, что обойдемся без залога за сохранность имущества! Что плохого, блин?!
— Действительно, что плохого в том, чтобы проникнуть в чужую квартиру? Всего лишь статья… Надо будет уточнить у знакомого юриста, какая именно…
Девица вдыхает, взахлеб.
— Да неужели… Вот Любка, сучка! Так, женщина… Послушайте. Мне проблемы не нужны, ясно?! Но и идти мне некуда… — смотрит на меня с надеждой. — Может быть, до выяснения всех обстоятельств я просто побуду здесь?
— Как насчет того, чтобы посидеть в обезьяннике до выяснения всех обстоятельств? — предлагаю ей.
Девушка меняется в лице, хватает телефон и начинает звонить.
Подружке своей, Любке…
Через несколько минут разговор двух подружек состоялся, и после этого девица прихватила небольшую сумку и поспешила ретироваться.
— За остальными вещами приеду завтра. Или, может быть… — снова смотрит на меня с надеждой.
— Ты знаешь, где дверь, — говорю ей и протягиваю ладонь. — Ключи.
После того, как за этой мадам закрывается дверь, я иду распахивать окна.
В квартире слишком приторно пахнет ароматическими свечами...
Распахиваю окна, одно за другим, в голове крутится одна мысль: надо будет сменить замки.
***
Он
Разговору с Лобановым не суждено было состояться. Только приятель открывает рот, чтобы рассказать что-то, нас прерывают.
— Папа, мама пропала!
Передо мной стоит побледневшая Лена.
— Извини, Михаил, не до того сейчас, — извиняюсь торопливо и стискиваю. пальцами плечо дочери. — Что ты такое говоришь? Как она могла пропасть? Мама спит в спальне, она устала.
— Я проверила спальню, открыла, там пусто… Пап!
Глаза дочери расширены от испуга.
— Хватит, не стоит переживать, сейчас я ее найду.
***
Вот только совсем скоро становится ясно, что жены нет.
Она уехала.
Незаметно.
Тихо и незаметно для всех улизнула.
Вот… дура!
Дура взбалмошная.
Куда могла запропаститься? Совсем не думает ни о ком…
Кроме… себя, разумеется!
Испоганить настроение в день Рождения, сбежать тайком…
Так, словно ей лет пятнадцать.
О чем она думает?!
Мозгов в голове не наблюдается, вообще!
Это же надо!
Мало того, что скандал завела, так еще и заставила волноваться всех домочадцев.
На младшей дочери лица нет.
Что за мать?
Эгоистка.
— Папа…
— Все хорошо, Лен. Все под контролем, — говорю дочери, обняв ее.
И с горечью думаю: это выходка Тони — последняя.
Не хочет бороться за семью. Пусть ей не нужен я, но наплевать на дочерей…
Что ж, Тоня, ты подписала себе приговор.
Пути назад нет. Я лишу тебя всего… и прав считаться матерью, в первую очередь.