Глава 5

Глава 5

— Алена родила мне сына. И теперь... пришла пора его признать, — произносит муж холодно, и на пару мгновений мне кажется, что я смотрю какой-то жуткий сон.

Стоит ущипнуть себя — и все обязательно закончится.

— Анют, ну ты бы вышла, не мешала бы нам договорить, — усмехается Полякова, вырывая меня из оцепенения.

Я перевожу взгляд с Саши на нее. Алена улыбается ехидно и смотрит, высоко задрав подбородок. Столько в ее взоре торжества и вызова, что я буквально физически ощущаю ее неприязнь.

Хотя мы больше двадцати лет не виделись и я не помню, чтобы она была вот такой.

Сейчас же будто даже запах в воздухе изменился и откуда-то пахнуло нечистотами — настолько омерзительна для меня вся эта ситуация.

— Саша, — смотрю на мужа. — Скажи этой… — даже не нахожу для нее подходящих слов, — чтобы она вышла.

— Ань, так это ты тут лишняя, — пытается снова обратить на себя внимание Алена.

— Саша, — стараюсь сдерживаться изо всех сил, но внутри меня уже потряхивает.

Не так я представляла встречу одноклассников. Совершенно не так. Да и мужа своего я рисовала в воображении иначе. Я же его знала как облупленного. У него не было от меня тайн. И он не может быть вот таким. Теперь же получается, что передо мной незнакомец.

Ларин хмурится, прожигая меня взглядом.

— Саша, мы еще не договорили, — опускает ему на плечо руку эта мерзавка, и у меня сбивается дыхание.

Кажется, если она сделает еще хоть одно движение в его сторону, то я выцарапаю ей глаза.

Но муж дергает плечом, скидывая ее ладонь.

— Выйди, — произносит холодно.

И я не понимаю, кому именно он это говорит.

— Нам столько еще нужно обсудить… — воркует Полякова.

— А разговаривать ты можешь только со спущенными трусами? — сверлю ее взглядом. — Серьезно, Саш? — снова перевожу взор на супруга. — Тебе вот это нравится? — машу рукой в сторону бывшей подруги.

— Ань, прекрати, — он делает шаг ко мне, но я отступаю.

— Не подходи, — выставляю перед собой ладонь.

— Анют, ну зачем ты так? — голос Алены сочится фальшивой заботой. — Мы же взрослые люди. Неужели ты думала, что у такого мужика, как Саша, за всю жизнь будет только одна женщина? Это же смешно!

— Закрой рот, — цежу сквозь зубы. — Саша, я в последний раз прошу тебя: скажи, что это неправда. И вот эта уродская сценка — долбаная постановка! — выкрикиваю. — Скажи, что она не собиралась залезть на тебя здесь и сейчас!

Муж смотрит на меня тяжело, исподлобья. Таким я его видела всего несколько раз за все совместно прожитые годы: когда прогорел его первый бизнес и мы остались с крупными долгами, и когда нашего сына в пять лет сбил велосипедист и Егор лежал в больнице с переломом и тяжелым сотрясением.

— Аня, давай поговорим дома, — произносит он глухо.

— Дома? — я не узнаю свой голос. Он срывается на фальцет, в горле встает ком. — Ты хочешь поговорить об этом дома? Наверное, после того, как закончишь то, на чем я вас прервала, так?

— Аня, прекрати! — голос мужа звучит резко, и это только подливает масла в огонь.

— Не смей мне указывать! — теперь меня уже трясет по-настоящему. — Двадцать три года, Саша! Двадцать три года я верила тебе! А ты… ты с ней… — я не могу закончить, потому что перед глазами все плывет.

Алена сползает с подоконника, поправляя юбку. На ее лице маска фальшивого сочувствия, но в глазах пляшут черти.

— Ань, ну что ты так реагируешь? Ну было и было. Живет-то он с тобой. Неужели сейчас это что-то меняет?

— Заткнись! — рявкаю на нее, и она на мгновение теряется. — Ты! — тычу в нее пальцем. — Ты сейчас же уйдешь отсюда, или я сделаю так, что тебя вынесут. Я не знаю, что ты задумала, но с моим мужем говорить будешь только в присутствии адвокатов. Поняла меня?

— Адвокатов? — она усмехается, но уже не так уверенно. — Деточка, ты вообще понимаешь, что у меня есть все права? Мой сын…

— Твой сын? — перебиваю ее. — Ты говоришь о сыне, о котором я узнала пять минут назад? И о каких правах ты говоришь, если ты ему никто?! Я его жена! И все наше имущество нажито в браке. А значит, он не имеет права дать тебе хоть копейку без моего ведома.

Я не знаю, насколько это правда с юридической точки зрения, но сейчас мне нужно хоть что-то, чем можно защититься. Хоть какой-то козырь против этой женщины, которая смотрит на меня с таким видом, будто уже примерила мою жизнь на себя.

Алена моргает. Ее победная улыбка сползает, обнажая на секунду растерянность. Но длится это недолго.

— Вот как? — она поправляет волосы, восстанавливая самообладание. — Давай, Анечка, нанимай. Только учти: у меня есть не только сын, но и результаты ДНК-теста, сделанные еще в две тысячи четвертом. Твой Сашенька тогда очень просил не светиться, но я предусмотрительная девочка.

— Алена, хватит, — голос мужа звучит предостерегающе.

— Что, Саш? Не нравится, когда правду говорят? — она поворачивается к нему, и в ее тоне появляются стальные нотки. — Спихнул меня подальше и думал, я буду тихо сидеть в Канаде и радоваться подачкам, пока твоя законная семья купается в шоколаде? Пока твои дети получают лучшее образование, жена покупает брендовую одежду и вы путешествуете всей семьей четыре раза в год? Ваши отпрыски ни в чем не знают отказа, а как же мой Алекс? Он тоже твоя кровь, Ларин. И он заслуживает не меньше.

У меня подкашиваются ноги, но я не позволяю себе прислониться к стене. Не здесь. Не перед ними.

— Сколько ему? — спрашиваю ровно, хотя внутри все кричит.

— Двадцать два, — отвечает Полякова.

— Заткнись! — снова рычит Саша.

— А что молчать? Бомба уже взорвалась. Ты сам собираешься признать сына, так что пусть знает все. Пока ты строила из себя принцессу-недотрогу, — смотрит мне в глаза, — это я, дорогая подруга, стала у твоего мужа первой, как и он у меня. И скажи спасибо мне за все то, чему он научился, чтобы сделать твой первый раз волшебным.