Глава V. Шпионки
Вы – хищная и нежная.
И мне мерещитесь…
Российская Империя. Времена правления Екатерины Великой
– А в столицу, когда надумаете возвращаться, голубчики? Там сейчас весь свет! Весь свет. – Евдокия Романовна смачно жевала квашеную капустку, вопросительно глядя на Меланью.
Меланья уже открыла рот, чтобы ответить, но вовремя поймала предупреждающий взгляд супруга. Она быстро опустила глаза и уткнулась в тарелку, продолжив уныло ковырять рыбу. Сегодня ночью попытки зачать наследника окончились относительно быстро. «Дражайший супруг» отвесил ей пару пощечин, назвал «ни на что не годной приживалкой» и отослал в спальню. Неужто ее молитва услышана?
– У нас траур, тетушка. Какая столица?! Побойтесь Бога.
Меланья осмелилась оторваться от созерцания еды. Евдокия Романовна неодобрительно жевала губы. Ее морщинистое, покрытое толстым слоем белил лицо, забавно колыхалось. Меланья вдруг развеселилась. Чтобы не выдать себя, она снова уставилась в тарелку. Но Евдокия Романовна удивила:
– Надо-надо, племянничек. В столице сейчас столько гуляний затевается матушкой-императрицей, храни Господь ее душу. Ты одного наследника потерял. А о втором что-то и не слыхать ничего. Я тебе скажу отчего! Меланья Алексевна совсем в твоей деревне зачахла.
Меланья судорожно сжала в пальцах вилку. Ей очень хотелось в Санкт-Петербург. Там она получила бы больше свободы. Она устала терпеть издевательства этого изверга. Вон как буравит ее крошечными глазками. Молча предупреждает, чтобы не сболтнула лишнего. Для Меланьи была привычна роль немой марионетки. Чего он так боится? Что она признается Евдокии Романовне в том, что он с ней творит?
– Так что ты выжди недельку-другую траура да начинай в столицу собираться.
В низком мужском голосе звучала ленивая хрипотца:
– Зачем ждать? Можно прямо сейчас ехать.
Меланья вздрогнула. Вилка с тихим звоном ударилась о стол. Она узнала этот голос. Слышав раз в жизни, узнала. В гробовой тишине обернулась, мельком отметив вытянувшиеся лица мужа и Евдокии Романовны. Они смотрели так, словно увидали призрака. Смотрели на незнакомца, встреченного Меланьей в церкви. Прошло три дня, но он изменился. Щеки впали еще больше. Смуглую кожу, словно русла рек, расчертили нити морщин – вокруг рта и в уголках глаз. Подбородок покрывала темно-рыжая щетина. Зеленые глаза таинственно мерцали, напоминая своим цветом поверженного Георгием аспида.
– Тут… вот… барин… – Семен, крепостной, мялся позади незнакомца, комкая шапку и беспомощно разводя руками.
Скрипнули по полу ножки стула. Краем глаза, Меланья видела, как муж поднялся из-за стола.
– Прочь, Семен!
– Да, барин… Слушаюсь, барин… Храни, Господи… – Он отступал назад, истово крестясь.
Гневный голос мужа, казалось, сотряс стены:
– Жив?!
Незнакомец усмехнулся. Губы изогнулись в злую улыбку. Глаза сверкнули дьявольским огнем.
– Я слышал, похороны были не слишком пышными. Неужели поместье пришло в упадок, и не хватило денег даже на достойный гроб?
Меланья не совсем понимала, что происходит. Сердце трепыхалось в груди. А в горле застрял ком страха. Неужто он разыскал их, чтобы рассказать о ее постыдной молитве в церкви?! Нет, не может быть. Глупости. Зачем ему это? И о каких похоронах он говорит? Перед глазами мелькнул грубо-сколоченный гроб и несколько крепостных. Князь прервал череду воспоминаний:
– Его все равно будут точить черви. Так какая разница, в чем тебя хоронили? Тем более хорошо, что избежали лишних трат.
– Ах, Боже мой! – Евдокия Романовна обмахивалась рукой и ненатурально закатывала глаза.
Чтобы не сидеть без дела, Меланья подскочила со своего места и бросилась к графине.
– Вот, выпейте. – Она поднесла к ее губам стакан с водой.
В то, что графине внезапно стало дурно, Меланья не верила. Старушенцию могла поколебать разве что только кара небесная. Оттолкнув от себя руку Меланьи, графиня поднялась, не забыв театрально покачнуться.
– Живой, дружочек! Живой! Радость-то какая! Господь услыхал наши молитвы. Живой Константин Михайлович. Дай же обниму тебя, свет мой!
Меланья сглотнула и схватилась за спинку стула. Константин Михайлович… Не может быть… Сын князя. Ни в поместье, ни в столичном доме не было ни одного его портрета. Но его имя она знала. Как и то, что он погиб в турецком плену после нескольких недель пыток. Вице адмирал флота. Гордость Российской Империи. Герой. Меланья покачнулась, но силой воли удержалась на ногах. Мозг лихорадочно соображал. Выходит, он жив?! И муж, и Евдокия Романовна признали его… Меланья едва ли не до крови закусила губу. То, что он каким-то чудом воскрес из мертвых, – лучшая новость на свете. Возможно теперь князь перестанет мучить ее и оставит свои тщетные попытки продолжить род. Ведь вот он же – наследник! Но плохо, очень плохо, что он стал свидетелем ее постыдного поведения в церкви. Если он окажется хоть наполовину похожим на отца, то наверняка все ему расскажет. Меланья гордо вскинула голову, задрав подбородок. Ему ее не запугать! Пусть даже не пытается. Воскресший из мертвых князь высвободился из объятий Евдокии Романовны и с презрением осмотрел сначала отца, а зачем Меланью. Ее окатило пылающей лавой из самой Преисподней. Князь снова ухмыльнулся:
– А любимый отец и дорогая мачеха не обнимут меня? Или вы совсем не рады моему возвращению? А я так надеялся на теплый прием.
***
Вика разглядывала огромный черный внедорожник, который больше походил на танк. Рядом от холода пританцовывала Лена.
– Ты чего так долго? Я чуть не околела.
Заметив Викин взгляд, она улыбнулась:
– Машину взяла у мужа. А то мою Рома может узнать, если заметит.
Вика удивленно вздернула брови:
– А эту он, конечно, не заметит.
Лена махнула рукой:
– Эта машина – то, что надо. Никто и внимания не обратит. Я вот даже приоделась для камуфляжа. – Лена поправила козырек черной же кепки, низко надвинутой на глаза. – Ладно, садись скорее. А то можем опоздать.
Вика вздохнула. На душе росло нехорошее предчувствие. Забравшись в просторный салон, она вдруг вспомнила еще один автомобиль. Запах натуральной кожи, таинственная подсветка и невероятные ароматы туалетной воды и мужчины. Три сообщения от Павла до сих пор были не прочитаны. Целый день Вика думала не о своем идиотском плане, а о том, как сдержаться и не поддаться искушению просмотреть их.
– Ты чего такая грустная? – Лена бодро выруливала на дорогу, все больше удаляясь от школы. – Ты забыла? Мы же договорились воспринимать это, как приключение, игру. Просто прикалываемся и следим за чужим мужиком.
Вика провожала взглядом группки учеников и родителей, спешащих домой.
– А что если он действительно уже чужой?
– Тогда нахрен такого мужика. Найдем тебе другого. Нормального.
Вика покачала головой и отвернулась к окну. Все не так просто. Все совсем не просто.
– Надеюсь, успеем. – Лена нетерпеливо барабанила пальцами по рулю. – И почему ты не отпросилась пораньше?
– У меня был урок.
– Ну попросила бы Анастасию-будь-она-не-ладна-Викторовну заместить тебя. Лешка рассказывал, ты у них постоянно замещаешь.
Вика покачала головой:
– Я после замещений своих детей не соберу. Думаешь, кому-то нужны чужие классы?
Лена нахмурилась:
– Да, как-то я об этом не подумала. Ладно. Ничего страшного. Если не успеем, у нас еще есть пятница.
Вика кивнула. План был простым. Лена раньше уходит с работы и едет в школу за Викой. После они опять возвращаются к офису, где как раз закончится рабочий день, и начинают слежку за Ромой.
Пошел дождь, превращая снег в неприятное серое месиво. Вика не выдержала и повернулась к Лене:
– Спасибо, что помогаешь.
– Еще не за что благодарить. – Лена улыбнулась. – Что бы мы не выяснили, у тебя теперь есть я.
Вика сдержала рвущиеся наружу слезы. Плакать больше не хотелось. Она должна быть сильной. И думать прежде всего о себе. На слабость она просто не имеет права. Не сейчас.
– Приехали. – Лена остановилась с другой стороны улицы и включила «аварийку». – Отсюда мы его заметим.
Из четырехэтажного здания выходили уставшие люди, но Ромы среди них не было.
Вика сжала ладони на ремне сумки:
– Может, опоздали? – Она поморщилась от надежды, звучащей в голосе.
Лена покачала головой:
– Нет, не должны. У него сейчас масштабный проект с американцами. Весь отдел впахивает до посинения. Ромке тоже приходится с ними торчать. Контролирует. – Лена неодобрительно скривилась. – Смотри, вон он!
Вика резко повернула голову. Рома выходил из дверей офиса, в окружении небольшой группки людей. На его руке повисла длинноногая девица в модном пальто. Она над чем-то смеялась, не забывая отбрасывать назад выпрямленные пряди. Ее ладонь то и дело скользила по Роминому плечу, смахивая невидимые пылинки. Рома чувствовал себя вполне комфортно. Он внимательно слушал идущего рядом мужчину и сосредоточенно кивал.
Вика не знала, чего хочет больше: вырвать высветленные волосы девице или расцарапать в кровь Ромину физиономию.
– Кобель! – Лена злобно прищурилась.
Компания дошла до дороги. Мужчины расселись по машинам. Рома остался наедине с «моделью», как Вика назвала про себя девицу. На языке вертелось другое, менее приличное слово. Они чмокнули друг друга в щеки – «модель» при этом приподнялась на цыпочки и довольно улыбнулась. Рома усадил ее в алый спортивный автомобиль, захлопнул дверцу, а сам направился к стоящему неподалеку такси.
– Выдвигаемся. – Лена завела мотор.
Вика кивнула в сторону красного автомобиля, выехавшего на дорогу:
– Кто это?
– Наташа – дочь Захарова.
Вика отбросила сумку на заднее сидение, боясь, что порвет от злости. А она у нее одна.
– А кто такой Захаров?
Лена на секунду отвернулась от дороги:
– Боже, он тебе что, вообще ничего о своей работе не рассказывает?
Вика закусила губу. Она уже была на грани срыва.
– Нет, только о том, как устает за всех работать.
– О-о-о… За всех работать? Ромчик лишнего не переработает, будь уверена. Он без премии с пятью нулями и пальцем не пошевелит.
Вика прикрыла глаза:
– Премия с пятью нулями?
– Ага. Регулярно себе выписывает. Как самому ценному кадру. Черт, светофор! Не потерять бы их…
В голове и груди бушевал ураган. Да за одну ложь о зарплате он заслуживал наказания. И он еще тянул ее гроши! Вика отказывала себе во всем. Абсолютно во всем. Отчитывалась за каждую потраченную копейку, ходила в старье и ломала голову, как его вкусно накормить на те жалкие подачки, что он ей выделял.
– Фух, не упустили! – Лена включила музыку и начала фальшиво подпевать популярной песне.
Вика задумчиво спросила:
– Я дура, да?
Лена замолчала. К счастью, она не стала делать вид, что не понимает, о чем спрашивает Вика:
– Ты любила его. Надеюсь, что именно любила, а не любишь.
Вика следила за белым такси, влившимся в поток других машин:
– Я уже не знаю, что это было.
Она не собиралась откровенничать, но слова вдруг полились потоком. Она столько лет, десятилетие, держала это в себе, что теперь не могла сдержаться:
– Мне всегда так хотелось семью. Я ненавидела интернат. Никогда не понимала, почему родители туда отправили. Мне казалось, что я чем-то провинилась перед ними. Потом они умерли. Я всегда была одна. Всегда. Нужно было сразу догадаться, что идеальных мужчин не бывает.
Лена вдруг удивила:
– Бывают. Просто это должен быть ТВОЙ идеальный мужчина. Рома – не он. Он вообще не мужик. Слизняк поганый. Довел тебя до такого состояния. Но это поправимо. Все поправимо.
Вика улыбнулась.
– Спасибо, что ввязалась в это.
– Ну вот ты опять! Я жалею, что не нашла тебя раньше.
Вика потянулась к сумке:
– Кстати, вот, пока не забыла. – Она вытащила несколько сложенных листочков. – Ксерокопии Лешиных контрольных. Чуть не попалась.
– О, Ви-и-и-ка… Моя спасительница! И что там? – Она бросила взгляд на листы. – Все очень криминально?
– Ни одной «тройки», а тем более «двойки».
– Ты серьезно?!
– Абсолютно. Сама посмотришь.
– Вот же дрянь поганая! У него в электронном журнале за контрольные стоят одни трояки. И вот что мне теперь делать? Вик, а можно я его к тебе в класс переведу?
– У меня нет классного руководства. Прости. Но я придумаю, как тебе помочь.
– Ох, что бы я без тебя делала?!
Вика неожиданно улыбнулась:
– Сидела бы сейчас дома, в тепле.
Лена рассмеялась:
– Дома сейчас скучно. Лешка на тренировке до девяти. А Мишаня своим новым клубом занят. Похудел, бедолага. Все соки из него уже высосали.
Чтобы хоть как-то отвлечься от черных мыслей, Вика спросила:
– Чем он занимается?
– Мишаня? Он у меня ночными клубами владеет. Элитными. «Минор». Может слышала?
Вика покачала головой:
– Точно нет.
– Не беда! Он к Новому году как раз новый хочет открыть. Мужской. Ну, ты поняла: стриптиз и все дела. – Лена хихикнула. – Только для избранных. Мы с тобой на открытие пойдем. – Лена довольно улыбнулась. – Искать тебе богатенького красавчика. А главное – щедрого.
– Стой-стой-стой… – Вика пыталась справиться с объемом полученной информации. – Твой муж владеет стриптиз-клубами?
Лена как ни в чем ни бывало пожала плечами:
– Ага. Помимо прочего. – Она задорно подмигнула.
– И ты не ревнуешь?
– К кому?!
– Ну, к стриптизершам…
– Ой, Викуль… Мишаня у меня не такой человек. Если бы он и решился завести любовницу, то на стороне, а не в собственном клубе. Для него это бизнес. А бизнес свят и неприкосновенен от всего личного. Родственнички его ненавидят. А знаешь почему?
Вика снова помотала головой.
– Они его тысячу раз просили пристроить на работу всяких там племянников, племянниц, троюродных братьев и пятиюродных сестер. Так он сказал: «Я пахал с тринадцати лет и создал все это с помощью лопатки и говна. Приходите устраиваться на работу тогда, когда научитесь пахать как кони.» Вот так-то. Они же все надеялись, что он рассует их по клубам, а они будут лежать на диванчиках и плевать в потолок.
Вика невольно прониклась уважением к трудолюбивому «Мишане». Но стриптиз-клуб… Как-то ей не верилось, что Лена могла безропотно принять такого мужа. Хотя, почему она судит о человеке по его бизнесу? Вот Рома ничем предосудительным не занимался, а оказался полнейшим мудаком. В этом Вика уже не сомневалась.
Такси мчалось вперед на окраину города, где, Вика точно знала, расположился небольшой элитный поселок. Что он мог там забыть? Тысячи предположений роились в голове. За несколько минут она успела извести себя самыми разными предположениями. За окнами стремительно темнело. Постепенно зажигались высокие фонари. Не будет она гадать. Зачем? Чтобы потом вдвойне обиднее было узнать, что опять ошиблась?
– Ну что ты замолчала? – Лена бросила на нее обеспокоенный взгляд. – Волнуешься?
Вика кивнула.
– Да. Расскажи лучше, что там задумал твой муж?
Лена оживилась:
– Это будет грандиозно. Тебе понравится, я уверена. Короче, как-то лежим мы ночью с Мишаней. Собираемся уже засыпать. И тут он вылетает из кровати и начинает метаться по спальне. Говорит: «Лена, я знаю, что нам нужно!» Я спросонья ему отвечаю: «И я знаю: второй ребенок.» Ну, посмеялись, конечно. Знаешь, Вик лучше бы я на ребенке настояла. Вот честно слово – меньше бы мороки было. Год с лишним он строил этот клуб. Я когда увидела, сколько денег он угрохал на проект… Думала сразу же отправлюсь на небеса – держать ответ за свои грехи. Предварительно открутив Мишане его главный инструмент. Голову, конечно же. – Лена хихикнула и подмигнула. – Но результат превзошел все ожидания. Даже я под впечатлением. Здание строил какой-то супермодный и супердорогой архитектор. У него там своя команда. Короче, Вик… Это сказка. Мы с тобой обязательно туда придем на открытие. Тебе понравится, я уверена. Это настоящий дворец. И современно, и аристократично. С расчетом на то, что богатые дяди смогут в спокойной обстановке обсудить все свои дела и отпраздновать миллионные контракты. Есть даже пара спальных номеров. Ну ты понимаешь, если кто-то увлечется настолько, что… – Лена забавно поиграла бровями.
Вика прикусила язык. Проституция? Но в это она лезть не будет. Кто она такая, чтобы кого-то судить? В своей жизни нужно сначала разобраться.
– Смотри! – Лена ткнула пальцем в окно. – Тормозит.
Вика сразу же забыла о клубах и странном бизнесе «Мишани». Такси остановилось возле высокого забора из красного кирпича. Рома вышел спустя минуту, достал из кармана связку ключей и открыл невидимую отсюда дверь.
– Ты только посмотри! Как к себе домой… – Лена едва ли не легла на руль, пытаясь рассмотреть происходящее во всех подробностях.
Они остались в другом конце улицы, и не видели практически ничего, кроме длинного ряда разномастных заборов. Рома исчез из вида.
Вика начала сходить с ума от неизвестности.
– Мы проедем мимо? Хочу посмотреть на дом.
Лена удивилась:
– Так можем выйти и посмотреть. На улице никого.
– Лен, ты вокруг посмотри. У них же наверняка везде камеры натыканы.
– Черт, Вик, ты права! – Лена мягко надавила на «газ». – Сейчас мы все выясним…
Они медленно двинулись вперед. Вика достала телефон и нажала на запись видео. Лена сначала непонимающе нахмурилась, а потом широко улыбнулась:
– Пра-а-авильно… Чтобы было чем обложить его в суде.
Вика удивленно нахмурилась:
– Нет, просто не хочу упустить какие-нибудь детали.
Они как раз доехали до красного забора. Вика открыла рот от удивления. Отсюда была видна крыша высокого дома и светящиеся окна верхнего этажа. Две елки во дворе, гараж, красивая табличка с адресом, подсвеченная фонарем. Небольшая клумба перед домом. Вика обессиленно опустила телефон, а Лена по-мужски присвистнула:
– Не хилый домик, скажу я тебе.
Вика, молча, кивнула. Она не знала, что и думать.
– Здесь тупик. Едем обратно? – Лена деловито сдавала назад.
Вика тихо прошептала:
– Да.
– Вик, это еще ни о чем не говорит. Сейчас вернемся туда же, где стояли, и подождем еще. Может, что-то увидим.
Они проехали в начало улицы. Лена заглушила мотор и одобряюще потрепала Вику по плечу.
– Ну ты чего?
Вика смотрела на забор, за которым исчез Рома, со стойким ощущением, что потеряла его навсегда. Это был конец. Кто бы и что бы ни ждало его там, с другой стороны, это совершенно точно был конец.
Неожиданно, дверь дома напротив распахнулась, и появился закутанный в несколько слоев одежды парень. Определить его возраст было невозможно из-за вязаной шапки, низко надвинутой на лоб, огромных очков и слоя прыщей.
– Ой, шухер? – Лена потянулась к ключу.
Вика схватила ее за руку:
– Стой!
Она быстро опустила окно и едва ли не наполовину высунулась наружу.
– Привет! Вы нам не поможете? – Она через силу улыбнулась.
Парень чуть ли не подпрыгнул от удивления. Несмело он подошел к машине. Совсем молодой. Лет двадцать, не больше. Вика улыбнулась еще шире. Парень выдал неловкое:
– П-привет… Что случилось?
Вика пыталась представить, что снова в интернате. Она без зазрения совести врала учителям, придумывая фантастические объяснения того, почему среди ночи находится не в кровати.
– Мы тут ищем Рому Изкова. Он точно должен жить где-то здесь, но мы немного заблудились.
Лена прощебетала возле Викиного уха:
– Точнее я заблудилась.
Парень, видимо не ожидал двойного напора. Под коркой прыщей он покраснел, сравнявшись цветом со спелым помидором.
– Он живет вон в том доме. З-за красным забором.
Вика повернулась к Лене:
– Я же говорила! А ты: «Не туда повернули.» – И тут же снова к пареньку, не давая ему опомниться. – А ты не знаешь, он уже вернулся с работы? А то мы всех застать хотели. Сюрприз сделать…
Парнишка задумался:
– Ну… Сейчас уже шесть… Обычно, Света возвращается в это время с детьми из детского сада. А Рома – когда как… Я точно не знаю…
– Спасибо тебе огромное. Мы тогда еще немного в тепле подождем. Ты нас ужасно выручил.
– П-пожалуйста… – Парень смотрел на нее горящим взглядом и не спешил уходить.
Вику бросило в холодный пот. Хоть этот не ее бывший ученик? Если он ее узнает и обо всем расскажет Роме… Вика нырнула обратно в салон, снова бросив напоследок «Спасибо!» и подняла стекло.
Парнишка ссутулился и побрел прочь. Лена рассмеялась:
– Ну ты даешь! Пацан-то на тебя запал, бедный.
Вика поправила шапку:
– Мне показалось, вдруг он меня узнал? Бывший ученик или брат чей-нибудь…
– Вик, ты дура, что ли? Он на тебя так смотрел… Едва ли слюни не пускал. Секси-училка, ты моя…
Сзади зажегся яркий свет. Фары еще одного автомобиля осветили проезд между рядами домов. Мимо проехала белая машина. Затаив дыхание, Вика следила за тем, возле какого дома она остановится. Дорогая иномарка затормозила около знакомого красного забора. Дверь гаража поехала вверх. В этот же самый момент показался Рома. Двери машины распахнулись, и оттуда выбрались два мальчика и девочка. С громкими криками они бросились к Роме. Он подхватил на руки девочку, которой было лет пять на вид. Мальчишки лет шесть-семи, повисли на его ногах. Пока машина заезжала в гараж, Рома устроил снежную битву с детьми.
Как сомнамбула, Вика снова опустила вниз стекло и глотнула зимний воздух.
– Папа! А мама обещала, что ты слепишь с нами снеговика.
– Ну, если мама обещала, то слеплю!
– Прямо сейчас?
– Нет, сейчас мы пойдем ужинать. А завтра я вернусь с работы раньше, а мама не поведет вас в детский сад. И мы днем начнем лепить.
– Класс!
– Пап, а ты купил мне медведя?
– Мы же договорились, что в субботу вместе поедем выбирать.
– Правда?
– Конечно!
Вика жадно следила за тремя маленькими человечками, с ног до головы извалявшимися в снегу. Папа… Почему они все время повторяли «папа»?
В этот момент из гаража вышла женщина. Она поцеловала Рому в губы, так, словно имела на это полное право.
– Мама! – Один из мальчиков бросился к ней. – В субботу мы с папой едем покупать мне того медведя.
– Замечательно, солнышко. – Она снисходительно потрепала его по голове.
Раздался визг и звонкий смех. Другой мальчик бомбардировал снежками девчушку.
– Папа! Вася меня сильно ударил!
– Все, детвора! Заканчиваем и идем домой.
– Ну еще чуть-чуть, папуль.
– Вы не слышали, что сказал отец? – Женщина уже развернулась к забору. – Будете плохо себя вести, папа больше не приедет.
Дети тут же бросили снежки и послушно направились домой. Рома обнял женщину за талию и что-то зашептал на ухо. Она откинула голову назад и громко рассмеялась. Спустя пару секунд они скрылись за забором.
Вика забыла, как дышать. Она пыталась сделать глоток воздуха, но где-то в горле он застревал. Лицу было влажно и горячо. Зубы стучали. А ногти впились в ладони.
– Мда… Такого даже я не ожидала…
Вика вздрогнула. Лена задумчиво перекладывала телефон из одной руки в другую.
– Она не показалась тебе знакомой? Я точно ее где-то видела!
Вика не могла выдавить из себя ни слова. Внутри осталась лишь выжженная пустота. Конечно, ему не нужны дети. Зачем? Ведь у него их и так трое. И деньги он не может тратить на Вику. Потому что тратит их на ту, другую. А Вика всего лишь прислуга. Обстирывающая его. Готовящая завтраки, обеды и ужины. Бесплатная домработница.
Вика коснулась лица. Оказывается, она плакала.
– Подвезешь меня до дома?
Лена тут же завела мотор, успев сунуть Вике в руки упаковку бумажных платков:
– Уже едем, подруга.
Вику тошнило. К горлу подступала желчь. Во рту ощущался привкус горечи. Она ожидала всего, чего угодно, но не этого… Пусть будет любовница. Пусть будут подарки ей. Любовь и забота. Но трое детей… Эти по-детски звонкие «мама» и «папа». Игра в снежки возле огромного дома и совместные планы на субботу. Вика смотрела на свои ладони. Тонкий ободок простого обручального кольца мутно блестел. Вика тихо попросила:
– Останови, пожалуйста.
Лена бросила на нее обеспокоенный взгляд:
– Может, сначала доедем?
– Нет. Останови здесь. Я быстро.
У нее не было сил спорить. Внутри не осталось ничего, кроме пепла. Если его разворошить, то можно найти обгоревшее остановившееся сердце. Ей нужно выгрести из себя горы золы.
– Останови.
Лена все-таки притормозила у обочины. Справа темнела лесополоса, утонувшая в белом снегу. Вика выбралась наружу. Ледяной воздух наполнил легкие, протыкая их иглами. Вика добрела до ближайшей ели. Коснулась рукой морщинистого, испещренного бороздами ствола. Во всем виновата только она. Слишком сильно его любила. Слепая наивная дура. Глупая. Глупая. Глупая. Боже, какая же она глупая! Почему позволила обмануть себя? Почему не видела того, что было перед носом? Почему любила его так сильно? Она прощала Роме все. Абсолютно все. Он был мужчиной мечты. Красивой картинкой. И она не верила своему счастью, когда смотрела на него. Не верила, что он выбрал ее. Все время спрашивала себя: за что? За что он ее полюбил? За то, что прислуживала ему. Любил ли он на самом деле ее хоть немного? Было ли в его сердце, занятом той женщиной и тремя детьми, место для Вики? Вика впилась пальцами в глубокую борозду и отковыряла кусочек коры. Даже сейчас, увидев все это, получив доказательство Роминого предательства, она надеется на его любовь. Хотя бы на кусочек его любви! Нет у него никакой любви к ней. Нет ни уважения, ни нежности. Она – прислуга. Причем, бесплатная. А что можно испытывать к такой? Разве что страх, что уйдет к другому хозяину. Он хладнокровно пользовался ею десять лет. Десять чертовых лет она пахала на него, как рабыня! Не нужна ей его любовь. И он ей не нужен. Вика стащила с пальца обручальное кольцо, уронила в снег и втоптала ногой в пушистый сугроб. Здесь будет похоронен ее брак. Покойся с миром. Нет, гори в аду!
***
– По крайней мере, теперь у тебя есть неопровержимые доказательства его измены. – Лена меряла шагами кухню и размахивала телефоном. – Нам нужно разработать план мести. Я найду тебе отличного юриста. У Мишани – целая армия. Если домик оформлен не на мегеру, то ты можешь оттяпать себе половину. – Лена задумчиво потерла лоб. – Я ее точно где-то видела.
Вика бездумно смотрела в стену. У нее не было вообще ничего. Вся жизнь сосредоточена на Роме. Десять лет жизни она угробила на него! На его рубашки, обеды и ужины, на то, чтобы не ударить в грязь лицом перед его родителями. Она во всем себе отказывала ради него. Отдавала деньги, чтобы накопить на квартиру и боялась заикнуться об ЭКО. Что получила взамен? Любовницу, разъезжающую на дорогой машине, живущую в трехэтажном особняке и сумевшую родить троих детей. Вот, на какие командировки он ездил. Вот на что собирал деньги. Зачем ему Вика, когда есть другая, на которую он не жалеет ни ласк, ни поцелуев, ни денег. Вика внезапно вздернула голову. Лена продолжала расхаживать по кухне и что-то говорить. Вика ее перебила:
– Я хочу ему отомстить.
Лена умолкла на полуслове и кивнула:
– Это правильный подход.
Вика покачала головой. Внутри было черно от золы. Она чувствовала запах обожженной плоти – вот, что оставил ей Рома. Полную разруху. Как теперь собирать жизнь? Заново склеивать из осколков? Но Вика не хотела к ним даже прикасаться.
– Ты не поняла. Я хочу, чтобы он мучился. Чтобы потерял все.
Лена села напротив, задумчиво глядя на Вику:
– И это мы тоже можем устроить… Но…
Вика сжала кулаки:
– Что?!
– Лучшей местью будет наличие у тебя такой же тайной жизни, как и у него.
Вика едва не рассмеялась. Тайная жизнь? Вся ее жизнь – прислуживание любимому мужу. Не нужно ей никаких тайн. Она просто хочет доказать ему, что все эти годы он жил с таким же незнакомым человеком, каким был сам. Он ведь не ожидает, что она может показать зубы. Он от нее вообще ничего не ждет, кроме молчаливого исполнения всех его прихотей. Она потребует от него расплаты за каждый день. Вывернет его наизнанку и пройдется грязной обувью.
– Я хочу, чтобы он лишился всего. Совершенно. Даже работы. – Вика в задумчивости прикусила палец. – Не знаю, как это сделаю, но…
– Стой-стой-стой, подруга. Мне очень нравится твой настрой, но! Ты и так угробила на него десять лет молодости. Не гробь еще и расцвет. Ты должна начать жить. По-настоящему жить. Для себя. Отдыхать. Развлекаться.
Развлекаться?! Как? И с кем? Ее жизнь состояла из Ромы и работы. Сейчас она пыталась вычеркнуть Рому. Оставалась работа. То, что она любила, что умела, и что у нее получалось.
– Развлечения не для меня. Я должна работать. Мне сейчас как никогда нужны будут деньги.
Лена рассматривала на свет бутылку с вином:
– Если ты решила собирать по копеечке на юристов, то расслабься. Мишаня все сделает. У него такие садисты: хлебом не корми – дай кого-нибудь по миру пустить.
Вика покачала головой:
– Нет. Я и так тебе многим обязана.
– Чего?! Это чем ты мне обязана? Эх, жалко, я за рулем. – Лена отодвинула бутылку подальше. – У меня к тебе только одна просьба: помоги Леше. Ну не хочу я его в новую школу переводить. Ему тут нравится, друзей новых нашел. Но оценки… Из-за принципа не хочу идти к этой стерве. Прости, что так про твою коллегу.
– Помогу, Лен. Ты же знаешь, что помогу. Придумаю как.
Ленин телефон неожиданно зазвонил, и она тут же уткнулась в экран.
– Все, Викуль, я отчаливаю. У Мишани тут какая-то грандиозная новость для меня. Не иначе, скинул, наконец, парочку килограммов. Значит так. Я уезжаю. Обговорю все с Мишаней, подберем тебе юриста. Зверь будет! Постараюсь кого-нибудь посимпатичнее найти. – Лена хохотнула. – А ты пока озадачься подбором наряда. Вечернее. Шикарное. Провокационное. Уйдем с тобой в загул.
Лена быстро собралась и, расцеловав Вику в щеки, упорхнула. Вика осталась одна. Со всех сторон наползала удушающая пустота. Вика чувствовала себя дряхлой старухой. Той глупой королевой, которая знала, что уступает по красоте падчерице, но все равно пыталась сжить ее со свету.
В конце злая королева обязательно оказывалась поверженной, в какой бы сказке не жила. Неужели Вику тоже ждала неминуемая жестокая расправа? Она уже проиграла эту битву, уступив прекрасной принцессе. Но упорно желает взять свое – уничтожить счастливую пару и их цветущее королевство. Вика поняла, что улыбается. Она еще поборется за свою сказку, будь проклята ее зацикленность на литературе. Это будет сказка, в которой злая королева обязательно одержит верх. Она не сдастся и заставит Рому ответить за каждый день ее потерянной жизни с ним.
Но бороться она начнет завтра. Сегодня ей нужен отдых. И забыть обо всем. Расслабиться, сделав вид, что все происходит с кем-то другим. Вика зашла в ванную и на всю мощность открыла краны. Вино и свечи она берегла для Ромы? Пусть его развлекает та, другая. Пока вода наполняла ванну, Вика достала свечи, расставила их на полу и тумбочке, зажгла. Горячий пар сплелся с ароматным дымком. Сладкий и немного терпкий запах с едва ощутимой горчинкой окутал Вику с ног до головы. Уже с трудом соображая от душистого дурмана, Вика начала открывать подряд все шкафчики в поисках пены. Ничего. Проклятье! У нее нет даже чертовой пены, когда она хочет расслабиться. Решила притвориться героиней какого-нибудь банального фильма. Хотя бы понарошку почувствовать себя красивой, привлекательной, важной. Плевать. Вика вернулась на кухню и вытащила из холодильника коробочку с клубникой. Телефон мигал. Новое сообщение. На этот раз от Лены. Вика захватила телефон с собой. Раздевшись, она погрузилась в горячую воду и, взяв спелую ягоду, открыла сообщение. «Отпадные новости. Готовь платье. Мишаня открывает клуб. Мы с тобой идем. Через неделю.»
Вика наполнила бокал вином. Она рискует превратиться в алкоголичку. Сделав глоток, она блаженно зажмурилась. Тепло воды просочилось сквозь кожу, согревая душу и вымывая черную золу. Поборов подступающую дремоту, Вика открыла глаза и набрала:
«Спасибо. Но я не хочу. Сначала разберусь с Ромой.»
Ответ от Лены пришел незамедлительно:
«Ты сдурела? Рома никуда не денется. А такое событие один раз бывает! Не будешь готова к сроку, позову Мишаниных амбалов и вытащу тебя из дома голой. Все. Разговор окончен. Я тоже умею быть строгой училкой. Хаха.»
Вика повернулась на бок и перегнулась через бортик ванны. Ей очень хотелось пойти. Рома никуда ее не водил. Теперь понятно почему. Она совершенно забыла, что значит развлекаться. Она даже не знала, как это делается! Ни разу не была в модном клубе. Да ни в каком она не была. Так почему бы сейчас не позволить себе отвлечься? Исполнить хотя бы одну маленькую мечту. Лена права. Нужно идти. Вика допила вино, а палец сам уже потянулся к трем непрочитанным сообщениям от Павла. Днем она едва удержалась от того, чтобы их прочитать, а потом слежка за «любимым мужем» все выбила из головы. Но сейчас ведь можно?.. Или лучше удалить? Да, это будет самый разумный ход. Скорее всего, там очередная попытка посмеяться над ней и довести до бешенства. Но опять проявила малодушие. Не смогла совладать с искушением. Чувствуя себя глупым мотыльком, летящим на пламя, Вика открыла их переписку. Она знала, что сгорит, но все равно шла навстречу огню. Павел на нее действовал странным образом. Раздражал, но притягивал. Внушал безотчетный страх. Страх, что она не сможет сопротивляться его запаху. Пристальному зеленому взгляду. Низкому голосу. Господи, да что с ней?! Это всего лишь туалетная вода. А зеленоглазых мужчин полно. Нужно удалить всю чертову переписку и не сходить с ума. У нее и так полно забот. Но против воли взгляд упал на первое из злосчастных сообщений.
«Мне не нужен репетитор. Мне нужны вы.»
Горячая вода превратилась в обжигающий кипяток.
Нужно удалить, пока еще не поздно. Но Вика прокручивала экран, чтобы прочитать следующее сообщение:
«Не молчите, Виктория Сергеевна. Вам же всегда есть, что сказать. Он рядом?»
Вика закусила губу, сдерживая слезы. Нет, его рядом не было уже давно. Пожалуй, с самого начала. Он всегда был где-то далеко. А она, влюбленная дура, не замечала. Придумала себе идеального мужчину с Роминым лицом и жила с этой выдумкой, не желая прозревать. Как все сложилось бы, пойми она раньше, что их семьи не существует? Да какая уже разница? Она обманула саму себя, легко поддавшись Роминому очарованию. Теперь то же самое пытается провернуть Павел. Вот только непонятно, с какой целью. Что ему от нее надо? Мелочная месть? Скорее всего. Пусть даже не пытается. Вика снова взглянула ну экран. Она только прочитает. Отвечать не будет.
«Мы встретимся.»
И что это означает? Она уж точно не планировала еще раз ехать в интернат. Может, он решил нагрянуть сюда? Или просто угрожает ей? Все равно. Ей абсолютно все равно. Павел – обычный зарвавшийся избалованный мальчишка, сколь бы лет ему ни было. И если он еще что-нибудь выкинет, Вика точно поставит его на место.
Желание и дальше лежать в ванне стремительно угасало. В ее мечтах, когда они это делали совместно с Ромой, все было намного романтичнее и ярче. Вика вдруг почувствовала себя ужасно глупо. Пока он наслаждается идеальной семейной жизнью с любовницей, она довольствуется горячей водой, парой свечей и недопитой бутылкой вина. Какая же она жалкая!
Вика выбралась из воды и загасила свечи. Наверное, они смеются над наивной прислугой, которая коротает вечера в одиночестве, смиренно дожидаясь мужа из «командировки». Да с чего она взяла, что они вообще о ней думают? Наверняка им есть, чем заняться.
Как была, обнаженная, Вика упала в кровать. У нее не было сил одеться. И почему-то не хотелось. Сегодня она будет спать вот так. И пойдет на Ленину вечеринку! И еще одно платье купит. И жить теперь будет только для себя.