Глава 5
Мия (Лоренцо)
Третий раз в своей жизни Лоренцо чувствовал себя так же мерзко. Или четвертый?
После пиратов, после ледяной воды, после Арены, ну и - вот.
Мысли и те болели.
Кажется, в голове у несчастного Энцо поселилось стадо ежиков,, и они кололись, кусались и гадили, гадили, гадили... судя по привкусу у него во рту.
А еще топотали так, что в голове гудело и грохотало.
Стон получился едва слышным, но...
- Энцо! Жив!!!
Сильная рука поддержала мужчину за затылок, в губы толкнулось что-то холодное, и Энцо невольно сделал глоток.
Вкус был неописуемо мерзким. Таким.... Приторно-сладким. Вроде корня солодки, который как-то раз заварили несчастному дану. И ведь не отплюешься, даже не это сил нет. Пришлось глотать.
После шестого глотка сил прибавилось, и Энцо попробовал шевельнуть ресницами. И надо же!
Получилось!
Рядом с ним сидела Динч. Сидела, поила его из какой-то пиалушки...
- Слава Богу!
Энцо хотел бы знать очень многое, но Динч лишний раз доказала, что не дура.
- Лежи и молчи. Если захочешь что-то узнать - моргнешь, будем разбираться. Тут лежишь почти декаду. Мы тебя через высушенный стебель поили, у местной знахарки такой нашелся. Заломила, зараза... ну да ладно! Зато в тебя удавалось воду вливать и отвары. Кормить не получалось, но пить ты пил. Поэтому горло болеть будет - могли ободрать.
Горло действительно болело.
Зар-раза...
- Разбойников всех собрали в кучку и свалили в пустыне, караван ушел. Тащить тебя с собой Мехмед-фрай не решился, боялся, что ты умрешь в пути. Кроме того, главной разбойников оказался Амирух-бей. Мы решили, когда султан прикажет расследовать дело... лучше, чтобы ты якобы умер от ран. Так все и скажут.
Энцо медленно прикрыл тяжелые веки.
Что ж, это правильно, это он понимал и одобрял. Но...
- Знахарка говорит, ты еще не меньше двух месяцев проваляешься. Через горы нам нельзя, поэтому зимовать будем здесь. Зеки-фрай купил небольшой дом, уже курочек прикупил, пару коз, чтобы тебя молоком поить. Денег хватит, до весны проживем, а там и пойдем через горы. Сам понимаешь, это до самого конца весны, начала лета - никак.
Что есть - то есть.
Арайские горы отличались на редкость пакостным характером. Осыпи, оползни... Арайцы вообще были воинственным народом, но в сторону Эрвлина даже не смотрели.
Даже купеческие караваны через горы ходили крайне редко.
Энцо в породах скал не разбирался, но если бы его спросили, ответил бы сразу.
Что там за камень?
Паскудный! Чуть что - обвал. Чуть чихнешь - оползень. А то и лавина... вести караван через горы, считай, потерять половину. Поэтому торговля обычно велась морем. *
*- осадочные горные породы - та еще гадость. А там как раз пустыня рядом - самое их соседство, прим. авт.
Энцо рассчитывал проскочить, все же пять человек могут и справиться. Но это все равно надо делать летом, когда пройдут дожди, когда устоится почва...
- У тебя куча ран, переломы, чудом не началась горячка... так что лежи. Кто-то из нас постоянно будет рядом с тобой, заметим, когда будешь приходить в себя. И нее переживай, деньги у нас действительно есть. Караваном скинулись... считай, из твоих даже на прожитье не берем.
Энцо расслабился.
Ладно... возвращение домой пока еще откладывается.
Но он жив.
И Адриенна жива.
И он вернется. А время...
Ничего.
Они друг друга подождут.
Он не знал, что каждый день в горячке звал Адриенну. Не знал, что Динч слушает его, ревниво кусая губы. Не знал и не помнил.
Но даже сейчас...
- Адриенна, - сложились в улыбку его губы.
И Динч подумала, что убьет. Вот возьмет и убьет эту девку! И не пожалеет!
Дрянь какая! Нет уж! Жирно ей Лоренцо будет! Пусть кого другого ищет! А Динч для себя все давно решила. Она - достойна лучшего! Лоренцо Феретти - ее!
Адриенна (столица)
- Странно все это как-то...
Подслушивать, конечно, нехорошо. Но Адриенна просто осведомлялась. Мало ли кто и что говорит? Надо знать, особенно если речь идет о твоих личных фрейлинах. Две девушки сплетничали самозабвенно. Перебирали ее платья, в ее же гардеробной - и заодно болтали. Такое милое, дружеское гадючье шипение.
- Не то слово - странно. Вот что она... кто она вообще такая?
- Какой-то СибЛевран, какая-то провинция... да кто бы знал, где это вообще находится? - голос девушки был просто неописуем. Это ж вообще жуть-жуть-жуть! Приличные люди или родЯтся в столице, или вообще не появляются на свет. В крайнем случае, тщательно скрывают свое 'подлое' происхождение. А тут что?
Ужас-ужас!
Какое-то захолустье, и дана этого даже не стесняется!
- Окраина королевства, - продемонстрировала осведомленность вторая собеседница.
- Еще и окраина! И его величество приглашает ее, выбирает эту вульгарную девицу для своего сына...
Вульгарную? А что в ней вульгарного?
Удивиться Адриенна не успела, потому как тут же и разъяснения получила.
- Да, черные волосы... это сейчас так немодно! И лоб она не подбривает, и брови у нее... зачем она их так некрасиво подрисовывает?
Адриенна едва не сплюнула.
Вот идиотки! Черные волосы вам не модно? А что с ними делать? Ладно светлые - их можно во что угодно покрасить, но ее-то вороную гриву?
Бесполезно.
И даже если она решит носить парики, все равно, с ее белой кожей, она будет выглядеть просто нелепо. И брови она никогда не подрисовывала... нет, некоторые люди... просто идиоты!
И еще ей лоб подбривать не хватало!
- Ой, и эти ее платья... юным данам подобают пастельные тона,, ну или хотя бы белый цвет. А эта... особенно черное платье! Ужас!
Адриенна ничего ужасного в черном платье не видела. Но разъяснять это она уж точно не собиралась.
- Может, у нее траур? Ну, потеряла кого?
- А синяя лента тогда где? Она ничего такого не носит... и алое у нее есть. С золотом. А она почему-то его ни разу не надевала.
Потому что алый цвет решительно не шел к коже Адриенны. Она тут же начинала напоминать себе привидение. Но кому это интересно?
- И все равно его высочество женится. Почему?
- Может, она его околдовала? Или приворожила?
- А короля?
- Ведьмы - они и не такое могут... я точно знаю. Вот, у нас старуха Сванна жила, она вообще могла посмотреть на человека, пошептать, а назавтра тот просыпался кривым или косым...
- Ой, жуть какая!
- У матушки знакомая ей даже деньги платила.
- За что?
- Ну чтобы это... ей мужчина нравился, а он собирался жениться на другой... вот, старуха и наслала на ту девицу порчу. Бедняга, вся прыщами покрылась, да серьезными такими, словно ее пчелы покусали...
- Ой, жуть! И свадьба не состоялась?
- Состоялась, но позже...
- Тогда это не настоящая ведьма. Они же всякое такое могут... она бы ту свадьбу вообще могла расстроить.
- Что ты! Еще какая настоящая! И злющая, как собака...
Адриенна только головой покачала.
Вот идиотки?
- Думаешь, дана СибЛевран тоже ведьма?
- Да кто ж ее знает... может, и такое быть! Глаз у нее точно дурной... как посмотрит своими синими лупешками, аж мороз по коже продирает...
Адриенна аж задохнулась от такой несправедливости. Вот сейчас она как...
Как - пришло раньше. В виде весьма решительной эданны Чиприани.
Гардеробная-то комната большая, и выходов там два. Один - из королевских покоев, чтобы сразу из спальни, пройти и взять, что нужно, а то как ее величество одевать?
Второй - с другой стороны, потому как платья надо осматривать, чинить, вешать на место... и делают это фрейлины,, ну, и служанки. И бегать через королевскую спальню по каждой нужде?
Ай-яй-яй...
Королева спать может, болеть, быть не в настроении, быть с королем - да много чего! Так что входов обязательно должно быть два.*
*- у той же Елизаветы I Тюдор было 3000 платьев. И это не современные мини с разрезами, а полноценные наряды той эпохи. Так что гардеробная там была на зависть стадиону в Лужниках, прим. авт.
Вот вторым из них и воспользовалась эданна Чиприани.
- И что это я тут слышу?
Ответом ей было дружное: 'ой'.
- Сплетничаем, значит...
- Эээээ...
- Ведьма, значит...
Голос у милейшей эданны был настолько нежным, что столкнись с ней сейчас лев, или тигр - бежали б киски без оглядки. И хвост поджимали чтоб не оторвали на прощание.
- Дана Патриция Петто, дана Орсола Лолли, следуйте за мной.
Распоряжение было отдано настолько жестким тоном, что спорить не возникло желания ни у кого. Даны хмуро потащились за эданной Чиприани. Адриенна передумала выходить.
Если без нее так хорошо обошлось, может, и дальше не спешить?
Авось, и еще раз обойдутся?
Надо посмотреть, послушать...
Эданна Чиприани не сплоховала. Две девицы вылетели в гостиную, словно из катапульты запущенные. И рассусоливать она не стала.
- Собирайте вещи.
- Но я...
- Я же не...
- Тем, кто позволяет себе подобные рассуждения, не место при дворе. С даной Адриенной я поговорю сама.
- Вы не смеете! - задрала нос Орсола, которая будучи очень дальней родственницей канцлера, примерно так, семиюродной сестрой по линии троюродной прабабушки, искренне считала себя выше остальных фрейлин. А что? Она же не какая-то тут! У нее вон семья какая! И деньги есть, и вообще, она красивая, так все говорят.
- Это я-то не смею? - нежно уточнила эданна Чиприани. - Ваш дядя, дана Лолли, будет поставлен в известность о вашей вопиющей глупости. И запомните раз и навсегда! Глупый язык отрубают вместе с головой.
- Ой... - отозвалась эхом вторая фрейлина.
Эданну Чиприани она не разжалобила. Мало ли таких девиц? Ловят их 'на горячем' и они сразу такие примерные-примерные... аккурат до следующего промаха!
Нет, этих двоих надо было гнать поганой тряпкой, просто потому, что дуры. Сплетничать во весь голос там, где их может услышать кто угодно? Да не просто так, а опасно сплетничать?
Этим-то двум свистушкам - что? А Адриенне они могли бы жизнь сломать... ладно. Адриенне - не могли бы. Не тот случай.
Но любой другой девушке - запросто. Такие сплетни при дворе расходятся влет, еще и приукрашиваются. А сейчас... дойди такие ценные сведения до его величества, и считай, влетели. И свистушки, и их семьи.
Филиппо Третьего вот не просто так прозвали Змеиным Глазом, характер там тоже откровенно гадючий. Так что...
- Собирайте вещи, и чтобы сегодня же духу вашего при дворе не было.
- Что случилось, эданна Чиприани? - Адриенна не удержалась и решила вмешаться. А кто бы на ее месте устоял?
Эданна Чиприани подозревала, что дана Адриенна немного в курсе дела, но...
- Дана Патриция Петто и дана Орсола Лоллине могут больше вам служить, дана Адриенна.
- Почему же?
- Дана СибЛевран! Заступитесь! - взвыла дана Патриция, благополучно забыв, как поливала Адриенну еще пять минут назад. А что?
Адриенна-то не слышала? Вот и скажем, что ничего не было... она ж добрая, она поверит! Разве нет? Патриция ведь не дурочка, просто ну как тут не посплетничать?
Понимание, что сплетничать надо не обо всем, а иногда и вовсе раздвоенный язычок втягивать в то место, на котором сидишь, к ней пришло далеко не сразу. И уж точно не сейчас. Потому что Адриенна прищурилась.
- Эданна Чиприани, отправьте письма семьям девушек. От моего имени. И напишите, что даны отставлены от двора за вопиющую глупость.
- А... - подавилась воздухом дана Патриция.
- Полагаю, подробности они своим семьям сообщат лично, - синие глаза Адриенны метали молнии.
Дана Чиприани кивнула.
Она уж было испугалась, что дана Адриенна помилует мерзавок. Но, слава Богу - нет. Девушка выглядела так, что на нее ни слезы не подействуют, ни сопли, сразу видно... это хорошо. Без определенной решительности при дворе никуда.
- Дана! - теперь уж взвыла и Орсола.
- И добавьте мой запрет появляться в столице два года, - нежно улыбнулась Адриенна. - Его величеству я все объясню, а данам пора бы узнать, что в провинции тоже люди живут. Или стоит еще и конкретную провинцию выбрать?
Даны поняли,, что дело плохо, и послушно уползли к себе в комнаты,, шипеть и собирать вещи.
Адриенна обвела взглядом оставшихся.
- Если кто-то считает, что прислуживать мне - ниже ее достоинства, можете уйти. Я никого не держу. Эти две дурочки дешево отделались со следующих буду спрашивать по всей строгости. Вопросы есть?
Вопросов ни у кого не было.
Да и выглядела Адриенна так...
Жутковато она выглядела.
Синие глаза горели на бледном лице, поднялась на миг за спиной черная крылатая тень, словно плеснули громадные крылья, обдавая присутствующих холодом...
Моргану не просто так боялись на полях сражений. И Адриенна унаследовала ее кровь.
Фрейлины закивали, наперебой демонстрируя, что их все устраивает. А эти... они ж просто дурочки из переулочка, вот, выбежали невесть откуда...
Адриенна развернулась и вышла из комнаты.
Первой перевела дух эданна Чиприани. И тут же цыкнула на девчонок, вверенных ее попечению. Согласно заветам супруга... солдат должен быть ВСЕГДА занят делом. Или он его себе найдет, да такое, что потом не спасешься...
- У кого-то нет работы?
Работа была у всех. Эданна Чиприани оглядела свое девичье стадо взглядом опытного пастуха,, еще раз кивнула и направилась к его величеству.
О некоторых вещах лучше докладывать самостоятельно. Не накажет он этих идиоток еще сильнее, она это понимает. Им уже от даны СибЛевран нагорело, и от семей добавочка выйдет...
А рассказать надо. От греха...
О том, что Адриенна в этот момент мечется по спальне, разрывая в клочья тонкий батистовый платочек, никто не знал. Может быть, только Матео Кальци о чем-то догадывался...
Черные розы цвели так, что к розарию даже подходить было страшно. Воздух буквально пропитывался ароматом, хоть ты собирай, да на рынке торгуй, а цветов на кустах были сотни и сотни... от совсем крохотных бутонов, до громадных, размером с его кулак...
Розы подпитывались гневом и болью своей королевы, и цвели, цвели, цвели...
Мия (провинция)
Мир - прекрасен.
А некоторые идиоты совершенно зря оскверняют его своим присутствием.
Рикардо оставил Мию в постели, довольную и счастливую, и отлучился по каким-то своим делам.
Мия повалялась несколько минут, потом потянулась, встала и подошла к окну.
Демарко ей нравилось.
Здесь не было оливковых садов, как в Феретти. А вот яблочные - были.
И замок пах яблоками. От подвала до башни. Яблоки, яблоневый цвет... хорошо!
- Прикройся, бесстыдница, - заворчало сзади.
Мия развернулась.
В комнату без особых рассуждений вошла... тетка лет сорока, может, постарше... простое платье, чепец на заплетенных косах.
- Ньора? - вежливо поинтересовалась Мия.
Пока - вежливо.
- Ишь ты... ко мне будешь обращаться - ньора Гацина, Джеронима Гацина! Я тут главная над женской прислугой, так что будешь меня слушаться. Я бездельниц и шлюх в своем замке не потерплю...
Мия и так-то злилась. Но до этих слов у ньоры еще была возможность обойтись без трепки.
А вот сейчас...
Ньора Гацина и не поняла, как это случилось.
Вот, стояла у окна девушка, спокойно стояла, в одной коротенькой рубашке, которая так просвечивала, что лучше б без нее... бесстыдница, а в следующий миг - ньора почувствовала резкую боль в руке.
И внезапно поняла, что стоит на коленях. А девица преспокойно заламывает ей руку еще сильнее.
И больно же!
- Аиииии! - завизжала экономка.
Куда там!
Мия и не с такими справлялась, так что пережать горло дуре было делом минуты.
- Ты меня слышишь, дрянь?
Ньора Гацина закивала головой. Кажется, она уже сильно пожалела о своих словах. Рука болела так... она вообще еще есть?
Ледяные пальцы сдавили горло, и шепот над ухом тоже был очень выразительным.
- Меня зовут Мия Романо. Можешь обращаться ко мне просто - ньорита Романо. Я не шлюха, потому, что не беру денег с любимого мужчины, и подчиняться я тебе не собираюсь. Посмеешь поднять на меня руку - убью. Повысишь голос или скажешь что-то не то - вырву язык. Не сомневайся, я смогу.
Ньора Гацина и не сомневалась. У девушки были все повадки убийцы... кого ж юный дан притащил в замок?
Ой мамочки....
- А если тебе придет в голову забавная мысль кому-то рассказать о нашей беседе... я тебя не убью. Я тебе просто сломаю шею, вот здесь, - тонкие пальцы Мии погладили шею экономки в строго определенном месте. - Ты будешь лежать и гадить под себя. И все. И так лет сорок или пятьдесят, сколько там тебе останется. И ни один лекарь не сможет тебе помочь... поняла?
Ньора захрипела.
Мия подумала еще пару секунд.
- Молчание - знак согласия.
И разжала пальцы.
Ньора несколько секунд еще стояла на коленях, потом осторожно поползла в сторону.
- Не переживай, я не обиделась, - успокоила тетку Мия. - Так что ты хотела?
Показывать какое-либо уважение к этой женщине она не собиралась принципиально. Сама нарвалась. Мия не начинала первой, она просто стояла у окна, если бы тетка хоть поздоровалась перед тем, как начать ворчать... люди тоже бывают разные.
Мия знавала в столице женщину, которая ворчала на всех.
Вообще.
Муж, дети, внуки... когда ее мужа свалил удар, она за полгода поставила его на ноги. Ворчала, ругалась, кормила с ложечки, таскала на себе, строго выполняла все предписания лекаря, еще и стирку на дом брала, чтобы хоть рию семье заработать... но ворчала - жуть! Муж смеялся, что он и на ноги-то встал, лишь бы жена отвязалась.
А другие в таких ситуациях и отравить могут с ласковой улыбочкой, и на слуг-служанок человека бросают, и чего только не делают...
Вот тебе и ворчунья.
Если бы эта баба была такой же, Мия могла и стерпеть. Случается...
Но тут-то другое!
Тут ее явно хотели обидеть, унизить, задеть... и? Стерпеть и дать волю мерзавке? Пусть куражится дальше?
Почему-то Мие это совершенно не нравилось. Перебьется...
- Я... это...
Мия молча ждала. И разглядывала тетку, прикидывая, как ее лучше убить.
Шею ломать?
Нет, это попугать. А так-то неинтересно... зачем? Долго, муторно... и горло перерезать лень. В крови испачкаешься. Наверное, лучше всего ее отравить. Только чем-то таким... к примеру, поискать в лесу гадюку...
Вот, именно о гадюках почему-то и подумала несчастная ньора. Именно такой взгляд у них и был.
Ледяной, безразличный, спокойный... укусит, убьет - и улыбнувшись, пойдет дальше. И прекрасно себя будет при этом чувствовать.
Дан Рикардо не первый раз тащил в замок... всякое. И служанок привечал в своей кровати, и одну жонглерку, и актриску с большой дороги... ньора видела свой долг порядочной женщины в том, чтобы не давать распускаться мелким тварям! Понятно, же, продажных девок надо держать в строгости! Она, Джеронима, жизнь прожила, она знает...
Она всю жизнь тут, в Демарко, со служанки начинала, полы терла... она женщина честная!
Правда, замуж не вышла, ну так это понятно! Мужикам же только того-самого и надо, а она женщина честная, порядочная, всем говорила, только после свадьбы...
Да и после свадьбы-то... грех какой!
Вон, вчера что дана, что его гостью, как слышно-то было,, хорошо хоть, в отдельном крыле. А все равно... Господь - он все видит! Нельзя ж так... надо только в темноте. И в рубашке, и под одеялом, падре Лелли правильно говорит...
А эта...
Что-то подсказывало ньоре Гацина, что эта девица и падре сожрет, не подавится. И ньора испугалась всерьез.
По-настоящему.
Когда тебя готовы... даже не то, чтобы убить. Когда тебя преспокойно и мучительно убьют, а потом пройдут по трупу и забудут навсегда - это чувствуется. Это как запах или крик. И ньора это отлично чувствовала. И ей было страшно.
- Я хотела... насчет одежды. Дан распорядился... платья пошить. Обувь там...
Мия кивнула.
- Я шить не умею. В замке есть портниха?
Ньора едва не фыркнула.
Шить она не умеет! Да этому девочек в приличных семьях с детства обучают! А тебя чему учили? Ноги раздвигать?
Шлюха!
Но наткнулась на ледяной взгляд карих глаз, серьезный такой, раздумчивый, и замолчала. ДО того, как успела даже подумать открыть рот.
Откуда ж ей было знать, что Мию учили... да, было дело. Но это было так давно, еще в Феретти...а в доме Джакомо она если и брала иголку в руки, то или для маскировки, или...
Да, иголкой тоже убить можно. Надо только знать, куда ее правильно воткнуть. Мия знала.
- В кладовой есть ткани. Портнихи у нас нет, но можно доплатить служанке...
Мия кивнула.
- Хорошо. Помоги мне одеться и проводи в кладовку. Я выберу ткань, потом решим, что именно мне пошить.
И вот тут-то уверенность ньоры еще раз пошатнулась.
Мия распоряжалась, как дана. Она принимала помощь, как дана, она говорила и действовала, не задумываясь... но разве так бывает?!
Налицо была разница между сказанным и сделанным.
Дан Рикардо сказал, что его любовница - менестрелька. И будь это так... когда с детства шатаешься по дорогам, не приобретешь хороших манер, не научишься командовать, не, не, не...
Очень много этих самых 'не'. А Мия была в себе уверена настолько, что иным данам поучиться не грех. На большой дороге такое быстро вышибут.
Да и платье старой даны, которое пока предложили девушке, она надела абсолютно спокойно. А это тоже не так просто.
Нижнее платье, верхнее, белье, рукава подвязать - не одна минута. Мия же умела это делать. И не как служанка, такое видно. Как дана, привыкшая принимать заботу, спокойно и равнодушно.
И ее кожа.
И телосложение.
И волосы...
Мия не считала нужным маскироваться, и ньора видела ее - настоящей. И... не бывает такого у менестрелей! Можно быть красивой, яркой, броской, но не такой... ухоженной.
Возьми домашнего породистого песика и поставь рядом с дворнягой. Ну видно же все сразу!
Даже если домашнего псенка и испачкать, а дворнягу отмыть - все равно видно будет.
- Вы каким маслом пользоваться привыкли? - для проверки еще спросила ньора. И получила спокойно-равнодушный ответ.
- Розовым.
- У нас его нет, дорого, - попробовала еще раз ньора.
- Какое есть?
- Миндальное, лавандовое.
Мия сморщила нос, но согласилась на лаванду, и лишний раз подтвердила подозрения ньоры. Да, на дороге только и принимать ванну с ароматическими маслами. В речке, наверное...
И ткань, которую в кладовке выбрала Мия...
Что может выбрать дешевка? То, что подороже. Это ж понятно, вон, актерка шелка потребовала, хоть подумала б о чем, дура! А Мия абсолютно спокойно перещупала все сукно, выбрала для нижнего платья обычный лен, только светлый, для верхнего - два вида шерсти, светло-зеленый и темно-синий, отложила тонкий шелк для белья и четко перечислила, что именно ей нужно сшить. И это - менестрелька? Кому другому расскажите!
И обиход девушки...
Да вы видели у менестреля щетку из черного дерева с золотой инкрустацией?!
Ладно-ладно, подарить-то что угодно могут, но там же и все остальное такое.... Кстати, Мия об этом и не подумала. Она же не работать ехала!
Она просто собрала с собой те вещи, которые ей могли понадобиться, к которым она привыкла. А часть вещей еще и в свой дом на Приречной перетащила... ей и в голову не пришло думать о цене. Кому какая разница?
А ведь дешевых вещей в доме Джакомо просто не водилось. И то же белье Мии стоило столько, что Фьора Феретти отродясь себе бы такого не позволила.
Дорого же!
Оставалось еще посмотреть, как девушка будет себя за столом держать, но свое мнение ньора Гациина уже составила. И решила держаться от непонятной девицы подальше.
Пусть дан с ней сам разбирается...
А вот с падре Лелли она поговорит...
Страшно же! И странно... падре о таком знать должен, это уж точно.
***
Мия ни о чем таком и не думала.
Все ее мысли занимал Рикардо. Его руки, губы, его глаза, его тело... Мия впервые влюбилась. По самые уши!
Впрочем, это было неудивительно, свобода творит чудеса и не с такими умницами. Мия никогда и ничего не могла себе позволить.
Она - метаморф, она убийца, она...
Здесь и сейчас ей было все безразлично.
Мия Романо - и Мия Феретти, что у них общего?
Да ничего! Разве что имя, но Мия... сколько тех Мий? Сотни и тысячи! *
*- есть и самостоятельное женское имя Мия, и сокращение от Марии, Эмилии, Амалии - всех не перечислишь. Даже в Японии есть Мии, прим. авт.
Что бы ни сделала Мия Романо, на ее семье это никак не отразится. Разве это не чудесно?!
Мия чувствовала себя непривычно свободной и легкой. И влюбленной, да...
И абсолютно спокойно слетела вниз по лестнице, и повисла на шее у Рикардо, и подарила ему поцелуй, не стесняясь никого...
Рикардо ответил. Что он - дурак уворачиваться?
- Как ты, киска? Довольна?
- Да, милый. Спасибо тебе за платья.
- Ты разрешишь мне присутствовать на примерке?
- Обязательно, - улыбнулась Мия. - Ты должен знать, как снимаются платья.
- Я попрактикуюсь, - согласился Рикардо. - Пойдем обедать?
Мия кивнула.
Ньора Гацина наблюдала за ней, словно ястреб, но кому какое дело до этой старой грымзы? Рядом с Мией самый лучший мужчина в мире! И думать тут о всяких...
Да тьфу на нее! Три раза! Мия и не заметила, как удалилась куда-то ньора, всласть налюбовавшись на ее застольные манеры. Да-да, вполне обыденные.
Для даны Мии.
Но чавкать, вытирать нос рукавом и лезть в тарелку руками? В присутствии Рикардо?
Мия не смогла бы так поступить - никогда!
***
- Дан Козимо просит вас зайти.
Рикардо сморщил нос.
- Что надо отцу? Ладно, сейчас...
- Нет-нет, не вас. Вашу подругу.
Мия и Рикардо одинаково удивленно уставились друг на друга.
- Её?!
- Меня!?
Рикардо скривился. Ну вот... сейчас отец его лишит новой игрушки! И чего он привязался!? Не ходи, не стой, не делай...
Еще это замечательное: 'что соседи скажут?'.
Да кому какая разница, что скажут эти уроды!? Они свою жизнь уже, считай, прожили, прогадили, всю жизнь на огородах копались, в провинции этой паршивой сидели... он теперь что - и себя тут похоронить должен?!
Вот еще не хватало!
С другой стороны... отец...
Почтение?
Да что б вы понимали!?
Почтение, уважение... а то поди его, не поуважай! Если денег не дадут?!
Мия пожала плечами, и направилась вслед за служанкой, даже и не думая стесняться, или расспрашивать, или..
Ей - и бояться? Мия искренне считала, что справится с чем угодно. А если не справится сразу... ну, подождет немного и еще раз попробует. И точно справится. А уж какой-то престарелый дан... и что?
Почтения к старости Мия не испытывала вообще, с легкой руки Джакомо Феретти. Джакомо и сам уважал человек только за конкретные качества, и Мию приучил. Мало ли, кто там до старости дожить сподобился? А человек-то это какой? Может, там такая сволочь, что его прибить - Господа Бога порадовать?
Мия и такое видела.
На одной из улочек столицы держал свою лавку престарелый ростовщик. Возраст - страшно и подумать. Жену в могилу свел, дочь замуж за такую сволочь выдал, что взглянуть и плюнуть, сын от него сбежал быстрее ветра...
А сколько за ним разрушенных судеб? Сколько горя, боли, грязи... это же ростовщик!
Ро-стов-щик!!!
Существо по определению гнусное и гадкое! Но его надо уважать за возраст? Увы, Мия на это не была способна. И сейчас шла спокойно.
Перед красивой дубовой дверью служанка остановилась, постучала.
- Да?
- Ньора Мия Романо. Разрешите?
- Пусть заходит.
Мия пожала плечами, отстранила служанку и прошла в покои дана Козимо.
***
Больше всего дан Козимо походил на одуванчик. Такой беленький, пушистый, совершенно безобидный с виду. Ага...
Мия сразу же увидела, где 'одуванчик' прячет стилет. В рукаве.
И еще один кинжал на ноге.
И глаза у него такие же, как у Рикардо. Синие, яркие, только вот ни капельки не добрые. А волосы белые, словно одуванчиковый пух, и такие же легкие, наверное. И телосложение... такой весь субтильный... кажется, только дунь. Светлая кожа лица вся в тонких морщинках.
Мия подумала, что она, конечно, выиграет в схватке. Но... но какой ценой? Вот вопрос?
Дан Козимо прищурился.
- Однако... я и не думал, что встречу когда-нибудь чудо из старинных сказок. Многоликая?
Мия где стояла, там и села. Прямо на пол, от шока.
Многоликая? А ведь ее можно и так назвать. Или...
- Вы... откуда вы знаете?!
Дан Козимо весело рассмеялся. Зубов у него во рту, кстати, вовсе не было. Да, он стар, очень стар, просто вот так выглядит... обманчиво.
- Чего ж не знать? Хочешь - вижу, хочешь - чувствую. Разве ты здесь не потому, что почуяла моего сына?
Мия решила, что честность - лучшая политика, и замотала головой.
- Н-нет... я из-за другого.
- Другого?
- Дан Тициано?
- Мой отец. Был.
- Он подарил некоей Оттавии Росса зеркало работы мастера Сальвадори.
- Понятно. А мастер Сальвадори был моим предком, - преспокойно кивнул дан Козимо. - То есть ты о себе ничего не знаешь...
Мия только головой замотала.
- Дан Козимо... я пока вас вообще не понимаю.
Дан только рукой махнул.
- Но превращаться же умеешь? Смени личину?
Мия пожала плечами и быстро поменяла несколько лиц. Произвольных, просто меняла глаза - носы - губы. Даже овал лица не трогала, так проще и быстрее.
- Забавно, ты хорошо себя контролируешь.
Мия пожала плечами.
- Возможно, вас это забавляет. Но... мне хотелось бы услышать историю мастера Сальвадори.
Дан Козимо прищурился.
- Мне бы тоже много чего хотелось?
- Что именно? - поинтересовалась Мия. Вот этот расклад она понимала. Ты - мне, я - тебе...
Дан Козимо указало рукой на кушетку.
- Полагаю, там будет удобнее, чем на полу?
Мия тоже так полагала, потому что перебралась без возражений. Кажется, здесь она найдет больше, чем рассчитывала?
Интересно же...
- У меня для начала будет несколько вопросов. Дана или ньора?
- Дана, - не стала скрывать Мия. - Имя не назову.
- Да и не надо. У тебя сейчас обязательства есть перед кем-нибудь?
Обязательств не было.
- Вовсе уж хорошо. Мой балбес тебе нравится?
Мия подавилась слюной и закашлялась. Слов у нее не было.
Дан Козимо насмешливо фыркнул.
- Ну и чего ты застеснялась, дана Мия? Ты на меня посмотри, мне уж умирать скоро, может месяца два-три осталось...
- Как? - выдохнула Мия.
- Опухоль. Лекарь сказал, она из меня все соки высосала, помру если и не к зиме, то по весне уж точно,, - отмахнулся мужчина. - Да и не жалко, пожито, съедено, выпито... сын, вот, остается. Он у меня мальчик хороший, но до того бестолковый....
- А почему вы мне это рассказываете?
- Потому что я ухожу, а он остается. И наверняка соберется в столицу, - понятно разъяснил дан Козимо. - Лучше, чем многоликая, ему никто не поможет.
- Хм... а мне оно надо?
- Вот поэтому я и спрашиваю, что ты к нему чувствуешь? Служанка донесла, что простыни вы вместе мяли, да и он тебе должен был понравиться...
- Должен? - насторожилась Мия.
Что значит - должен!? Новая песня о старом? Отдай то, чего дома не знаешь?
Дан Козимо качнул головой.
- Нас должно тянуть друг к другу. Будь я лет на сорок моложе, я бы тоже попробовал... ты вообще ничего о себе не знаешь?
Мия вздохнула. И решила не скрывать, что знала.
- Знаю, что мои предки служили Сибеллинам. Что кровь в нашем роду давно спит...
- Больше пяти поколений? Меньше?
- Кажется, пять поколений и есть.
- Это хорошо. Последний шанс не упустили, - кивнул дан. - Если за пять поколений кровь не запоет, считай, никогда уже не проснется. Если только две ветви встретятся... тогда, может быть.
Мия незаметно перевела дух.
То есть...
Она и Лоренцо в зоне риска. А вот Серена и Джулия - уже нет! И их дети будут самыми обычными... потому и прабабка, наверное, ничего не рассказала матери! Ну, практически ничего! Она рассчитывала, что ее прапра... неважно, кто там... все равно они будут самыми обычными. Не многоликими.
Ладно.
С Лоренцо она еще поговорит. Брат вернется, она вернется, и все будет хорошо. А пока...
Пока надо бы узнать, что ей захочет поведать этот старый мужчина. Смертельно больной.
Кстати...
- От вас не пахнет болезнью или смертью.
- Хм-м... по запаху ты можешь уже определять?
- Видимо, могу.
- А чем пахнет?
Мия принюхалась серьезнее.
- Полынью.
- Именно. Полынь, любисток и чертополох. Три травы, которые в смеси могут обмануть даже ваше обоняние.
- А зачем вам его надо было обманывать? - насторожилась Мия.
- Незачем. Но думаешь, приятно находиться в атмосфере разложения? Вот, посмотри, по углам курильницы...
Мия кивнула.
Действительно, стояли...
- Если мы выйдем отсюда, ты как раз почуешь запах. Или... можно даже проще. Смотри. - Дан Козимо отодвинул в сторону лацкан халата в котором сидел и расстегнул пуговицы на рубашке. - Можешь подойти, пощупать.
Мия и подошла. Чего ж нет?
И охнула.
Да, аккурат под ребрами... оно было там, достаточно большое, пульсирующее... сразу чувствовалось - чужеродное. Она медленно приложила руку.
Да...
Так и хотелось стиснуть пальцы, вырвать ЭТО из человеческого тела... а запах все равно обманывал. Пахло... да, полынь, любисток, чертополох.
Она запомнит.
- Я поняла. Да... это серьезно. Дан Козимо, я... мне жаль, что мы не встретились лет на сорок раньше.
Мужчина искренне улыбнулся в ответ..
- Мне тоже. Так что - тянет тебя к моему балбесу?
- Да.
- Тогда... я расскажу тебе все, что знаю. А ты обещаешь год за ним приглядывать. Если пожелаешь, то можно больше, но год - пожалуйста. Отсчет начнется с момента моей смерти.
Мия даже и не задумалась.
- Согласна.
Это отвечало и ее чаяниям. И желаниям тоже, что уж там...
- Тогда устраивайся поудобнее. Разговор у нас будет долгий и серьезный, да и потом еще повторяться будет не раз, - вздохнул дан Козимо.
Мия послушалась.
Что ж, она и пришла сюда за знаниями. А коли так...
Слушаем.
***
- Не знаю, насколько ты в курсе дела. О династии Сибеллинов...
- Прабабка им служила, - коротко пояснила Мия.
- Да. Сибеллины - свет и радость своей земли. Но мало кто знает, что пришедших было много.
- Много?
- Сибеллины - просто самые известные. Их предок Моргана Чернокрылая. А наш - Диэран Ветреный.
- Ветреный? - заинтересовалась Мия.
- Не из-за характера. Просто он мог управлять ветрами, как своей рукой. До сих пор... я уже не смогу, но если Рикардо разозлится, может дойти до урагана.
- То есть у вас кровь не спит.
- Нет.
- А с чем это связано?
- Во многом - с мастером Сальвадори, - улыбнулся мужчина. - Зеркала его работы... ты вообще что знаешь о его истории?
- Мало. Жил, попал на остров Линдано, словно в тюрьму, сбежал оттуда, да так, что до сих пор его исчезновение остается тайной.
- Все верно. Он просто был - многоликим.
- А зеркала...
- В каждое зеркало, в амальгаму, которой покрыто стекло, он добавлял немного золота и каплю крови. Он сходил с ума, не понимая, что с ним происходит, и однажды попробовал... именно так. И зеркала получались намного лучше, чем у обычных мастеров. А еще... те зеркала, в которых была его кровь, отражали многоликих, как они есть. В истинном облике.
- Понятно.
- Провести всю жизнь на Линдано он не хотел. И понимал, что если не сбежит... жизни мастеру оставалось мало, очень мало... он решился. Убил священника, принял его облик и уехал с острова. Спрятать труп там было несложно... кажется, его так и не нашли. Ему было всего двадцать лет, вся жизнь впереди. Останься он на Линдано, и лет десять, может, чуть больше... и то - вряд ли. Многоликие намного сильнее обычного человека, но зеркала, ртуть... он бы не выдержал.
Мия кивнула.
- Итак, мастер убил священника, спрятал труп и уехал с Линдано. Кстати - сюда, в Энурию. И здесь женился на моей прабабке.
- Прабабке?
- Имен я называть не буду. Но они встретились, полюбили друг друга... вот тут и начинается вторая часть нашей истории.
- Какая?
- О моих и твоих предках. Моргана Чернокрылая, Диэран Ветреный, Лайнара Лесная... их было не так, чтобы очень много. Но - достаточно. Люди? Не знаю... точно известно, что они были похожи на людей, что могли иметь общих детей с людьми. Что и сами эти... тебе знакомо словосочетание Высокий Род?
Мия задумалась.
- Не помню. Если и слышала... нет, не помню.
- Я буду называть их Высокими - для ясности. Так вот, Высокие могли иметь общих с людьми детей. А еще у Высоких были спутники. Такие, как ты, Мия. Те, кто пришел для помощи, защиты, кто мог менять внешность по своему желанию, кто становился зверем или птицей... ты вряд ли это сможешь. Пятое поколение, кровь сильно разбавлена, человеческий облик ты принимать сможешь, а вот остальное... вряд ли.
Мия кивнула.
- Допустим. Я и не хотела...
- Может быть, в потомстве это и проснется. При условии, что рожать будешь от правильного человека.
- От вашего сына?
- Хотя бы. Это не исключено, а я бы не возражал против такой невестки. Нет-нет, неволить не стану, да и ты, мне кажется, не захочешь?
Мия пожала плечами.
Как-то она на эту тему не задумывалась... замужество?
Она привыкла, что к ней это не относится.
- Рикардо знает?
- Нет. В нем кровь спит.
- Вы же сказали - ветер...
- А, это не зависит от человека. Во дворце Сибеллинов цветут черные розы. Стоило кому-то из потомков Морганы разгневаться или понервничать... ну и результат. У нас это ветер. У той же Лайнары... там все живое в округе с ума сходило, скотина бесилась...
- Меня животные не любят.
- Стоит ли удивляться? Она не чувствуют в тебе человека. Хочешь, чтобы не шарахались - носи ладанку с теми же травами.
- Любисток, чертополох, полынь?
- Ну да. Ванну с ними принимай... ты чужие запахи чувствуешь, а они - твой.
- Вот я дура...
- Нет. Ты просто очень молодА, - поправил дан Козимо. - Вот и получается... да и не знаешь ты многого. Уши бы надрать твоей прабабке, что не рассказала.
- Пять поколений. Она просто не рассчитывала, что кровь заговорит...
Дан Козимо пожал плечами.
- Я Рикардо записи оставлю. Пока слишком опасно ему такое рассказывать, может, лет через десять-двадцать он что-то и поймет. А пока - пусть лежат.
- А если что-то случится?
- Если мой сын проговорится, это точно случится. А так... наши способности менее заметны, чем ваши.
- Ураганы?
- Это не так часто случается. Да и кто поверит?
Мия подумала и кивнула. Действительно, поди, отследи те ураганы, да еще свяжи с конкретным человеком... мало ли кто истерит? И в какую погоду?
У ньоры Катарины, как сейчас помнится, голова к грозе болела. Разламывалась просто. Это ж не значит, что она грозу вызывала или накликала?
Это не смена облика. М-да...
- Я понимаю.
- Вот и отлично. Если что, может, ты и расскажешь. Или твои дети - его детям.
Мия пожала плечами.
- Вы уже отказались от мысли о совместных детях?
- Сами решите, - отмахнулся дан Козимо. - Взрослые уже... своего ума хватает, чего старика-то слушать?
Мия хмыкнула.
Ну да, попробовал бы его кто-то не послушать!
Разговор оборвался стуком в дверь.
- Отец?
Дан Козимо хмыкнул и чуточку досадливо отозвался:
- Войди, сынок.
Рикардо появился на пороге.
- Я волновался, - улыбнулся он.
Мия почувствовала, что тает. Тает от его улыбки. Так бы и стекла вся на пол... она понимала, что дан Козимо смотрит, и выводы делает, и... и наплевать! Так бы и кинулась сейчас на шею, прижалась, обняла...
Кровь?
Может, и кровь. Но как же ее тянет к этому мужчине! Просто до ужаса!
Нет, такое одной кровью не объяснишь, тут что-то посерьезнее происходит, это точно.
- О ком? - дан Козимо нить разговора не терял. - У тебя чудесная подруга, я уже предложил Миечке остаться на зиму в нашем замке.
- Она согласилась? - Рикардо довольно улыбнулся.
- Согласилась, - кивнула Мия.
И она, и дан Козимо понимали, о чем идет речь.
Да, она согласилась. На все.
И остаться на год, и узнать больше о себе и своих предках, и...
Она - согласилась. А что уж будет дальше?
Мия не знала. Но подозревала, что будет трудно.
Адриенна (столица)
- Вы выглядите усталым, ваше величество.
Будущему свекру Адриенна искренне сочувствовала. Вот как хотите...
Да, сволочь, каких поискать и не найти!
Да, ее фактически заставляют выйти замуж.
Да, потомок убийцы и узурпатора... кстати, хорошо бы до свадьбы еще раз с Морганой поговорить, но вряд ли выйдет. Прабабка не зря предупреждала, лучше лишний раз потерпеть, чем попасться.
И в то же время...
Вот нельзя им не восхищаться! И Адриенна это преотлично понимала.
Сидит он за столом, усталый, весь серый, костюм на короле самый простой, дублет из обычного сукна, только и того, что в алый цвет крашеного, из всех украшений - только два кольца, коронационное и венчальное, корону - и ту снял.
Голова болит зверски. До безумия...
И работает.
Кто-то считает, что король только пирами интересуется? И балами, ну там, охотами? Хоть на оленя, хоть на баб?
Есть такие. Но вот беда - на троне они долго не сидят. И потом прозвища меткие получают,
Мягкий меч, к примеру. И за характер, и за мягкость.... Гхм, меча.
Рогатый. И за наличие того самого, и за характер, которому черти в аду позавидуют.
Заячья лапа. За любовь к охоте. Аж пять лет проохотился, потом понял, каково дичи живется. Когда самого затравили, как того зайца. *
*- бывали прозвища и похлеще: Темный, Косой, Железнобокий, Да-и-нет, Галантный Бодрячок, причем и на Руси и в Европе, прим. авт.
Его величество Филиппо работал постоянно.
Отчеты из министерств, казначейств, отчеты с границ, письма, кляузы, доклады, судебные дела... и все это он помнит, и знает и кто, и что, и когда... спроси - так он тебе на десять лет назад расскажет все тонкости! И законы знает так, что Адриенна только восхищалась.
Самосуд?
Ну... есть и такое, конечно. Был недавно случай, один дан кинулся к ногам короля, вопия,, что ему жена наставила рога с соседом. И живет с ним, как ни в чем не бывало.
Его величество выслушал, опросил свидетелей, подумал...
Обычно такие вещи решаются дуэлью. Но тут... муж - пожилой. Сосед молодой. Супруга тоже молодА и ветрена, она себе мигом новое увлечение найдет.... В монастырь сдать? Так любит же ее супруг, любит...
Его величество и принял решение.
Так сказать, для уравновешивания... любовнику прекрасной эданны было приказано три года носить рога, специально выданные из королевских трофеев. Оленьи, роскошные...
Да, вот так.
Появишься где-то без рогов?
Отправишься в Воронью башню на десять лет.
Не желаешь? Тогда носи рога. Хочешь за спиной, хочешь на голове... тут его величество проявил понимание, оленьи рога весили столько, что привязать их к голове было просто нереально. Шея сломается... Все законно.
Наставил рога?
Ну так и сам попробуй этого удовольствия. А эданну предупредили, что следующий ее любовник будет наказан точно так же. Авось, или хвост прижмет, или блудить на какое-то время перестанет...
Против закона, зато как действенно! Все королевство декаду потешалось!
Но в остальном, его величество никакого прецедентного права не признавал. Сказано, что за кражу год тюрьмы, к примеру?
Вот так оно и будет. Так и должно быть. Все четко по закону, по статьям, по правилам.
И... будем уж честны. Сибеллины правили хорошо, благодаря своим особенностям.
А Эрвлины - благодаря вот таким,, как Филиппо Третий. Ему и благословения не надо, он даже во время эпидемии все так хорошо организовал, что столица за год восстановилась.
Адриенна все чаще думала, что вот за такого и замуж можно было бы выйти. Сволочь, но ведь умная! А с такими можно иметь дело! Нужно даже! Так и постигнешь мудрость, которая гласит, что умный враг лучше глупого друга.
- Я действительно устаю последнее время, - Филиппо отложил в сторону бумагу, потер лоб. Ему тоже было, о чем подумать.
Вот ведь...
Адриенна, хоть и не родня ему по крови, но сидела вместе с ним. И на полном серьезе вникала в управление государством. Сын норовил свильнуть в сторону с жалобным: 'скуууууучно', а эта девчонка...
Вот ведь, как кровь в ней проснулась!
Сидит, слушает, вопросы задает, сама что-то пытается сделать - и не скажешь, что дура. У нее получается. У Филиппо не всегда хорошо идет, а эта на лету схватывает. И запоминает, и как, и что, и кто... где справедливость? Нету?
Вот он так и знал, что украли. Отвернуться не успеешь - половину королевства разворуют!
- Давайте я вам травяной отвар с медом налью, - предложила Адриенна. И получила кивок от короля.
- Да, пожалуйста...
Они оба знали, что остается непроизнесенным.
Хватит ли у тебя сил справиться, когда я уйду? Уже скоро...
Хватит ли у меня сил, когда ты уйдешь? Уже скоро...
Но молчали.
Некоторые вопросы лучше не озвучивать, и Филиппо говорил о том, что тоже волновало обоих.
- Я передам власть сыну, когда он женится. И короную вас обоих.
- Он будет недоволен.
- Да, но ты будешь не просто супругой. Ты будешь соправительницей. Народ оценит... и красивая сказка о любви, и власть...
Адриенна вздохнула.
- Больше я сделать ничего не могу.
Девушка и это понимала. И была искренне благодарна за сделанное.
Филиппо залпом влил в себя отвар. Поморщился.
- Пара месяцев у меня еще точно есть. А потом... зиму мне точно не пережить.
Адриенна не стала квохтать или говорить глупости. Вместо этого она коснулась ладони короля.
- Давайте посмотрим границы в Энурии? Мне казалось, там немного иначе было, если взять карты сорокалетней давности - и двадцатилетней?
- Давай посмотрим, - горький настой чуточку прояснил сознание, разогнал мучительную боль и королю стало легче. - Ох уж мне эти межевые споры...
Работа?
А что ему еще оставалось. Что еще оставалось Адриенне?
Изливал душу эданне Франческе принц, куда-то потерялась Мия, не было весточек от Лоренцо, и два одиночества зависли над картами, сравнивая границы поместий. Работа - не лекарство, но когда тебя пронизывает холодом одиночества, она может и помочь.
Вдруг да и станет чуточку теплее, как поработаешь? Согреешься...
Или хотя бы устанешь и упадешь, ни о чем не думая. Какой уж тут холод и тоска, когда сил до кровати доползти нет?
Хоть так, хоть иначе... это помогало. А большего не требовалось ни его величеству, ни Адриенне.
***
Вечером Адриенна готовилась ко сну.
Может, она бы ничего и не заметила, но...
Какой-то вид был у ее служанки... нерадостный. Понятно, улыбаться во все зубы им и не полагается, но хоть не выглядеть недобитым привидением?
- Что случилось... Лючия? - с трудом припомнила она имя.
- Ничего, дана.
Адриенна еще больше уверилась, что ей врут.
- Ничего выглядит иначе. Рассказывай. Или...
Долго уговаривать Лючию не пришлось. Что там... той истории?
Сестра замужем, трое детей, муж умер... Лючия ей помогает по мере сил, но...
Две женщины, много ли они заработают? Да еще сестра только что родила, работать толком не может...
Адриенна думала недолго.
Это в СибЛевране она решала такие ситуации своей властью. И у нее все получалось, и люди были сыты и довольны.
А в столице...
В столице никому до тебя и дела нет. Сдохни с голоду и холоду, в канаве, вместе с детьми...
- Им жить есть где?
- Да, домик мужу принадлежал.
Адриенна молча подошла к шкатулке и достала оттуда кошелек. Отсчитала пятьдесят лоринов. Подумала, прибавила еще десять.
- Если ситуация не изменится, скажешь мне через год.
- Дана Адриенна!
- Я не стану брать вашу семью на содержание. Но в СибЛевране для твоей сестры найдется и место, и работа.
Лючия посмотрела на деньги, на дану...
- Дана СибЛевран, умоляю! Сестра здесь помрет, и я разрываюсь... если можно... сейчас она не сможет уехать, но месяца через три, как получше будет... умоляю!
Адриенна кивнула.
Потом присела к столу и быстро набросала несколько писем.
Одно - дану Рокко. С просьбой принять женщину и приставить ее и детей к делу. В своем управляющем она не сомневалась.
И приставит, и работать будут... все посильно, просто нельзя людей рыбой закармливать, им удочку давать нужно. Дети на кухне, мать по хозяйству, а там, глядишь, и жизнь наладится?
Второе для самой женщины. Запечатала, сунула письмо для Люсии в кошелек, ссыпала туда монеты.
- На дорогу, обзаведение, ну и прожить эти три месяца тоже надо. А вот это письмо я завтра отправлю, - письмо легло в стопку корреспонденции.
Конечно, ее еще проглядят. Но ничего крамольного Адриенна не писала.
Разве нельзя помочь человеку?
Можно и нужно.
А вот как отбиться от благодарности? Лючия ведь не врала, и она бы надорвалась в попытке помочь сестре, и сестра бы сгинула, и дети...
Все Адриенна сделала правильно. Если женщины не дуры, они свой шанс не упустят.
Забегая вперед - и не упустили, и в СибЛевран перебрались, и замуж там Лючию выдали, и все у них было хорошо. А Адриенну после того случая дворцовая прислуга сильно зауважала.
Правильная дана, потому как.
Понимающая.
***
О 'работе' говорили и в домике старой ведьмы. Сидели так двое человек друг напротив друга, говорили, даже мило улыбались. Словно и не черные мессы обсуждали, а к примеру, стрижку овец.
- Что там наша эданна? Я ее давненько не вижу...
- О, эданна занята по уши. Недавно была у меня, скупила все запасы приворотных,, послезавтра у нас опять месса...
- И сколько человек она... оприходует?
- Двоих. Больше не получилось.
- Что ж. Скольких она уже убила?
Ведьма посчитала что-то на пальцах.
- Двадцать восемь человек. Вот, тридцать будет.
- Хорошее, круглое число. Все - мужчины?
- Могу найти баб или детишек...
Мужчина поморщился.
- Ей и так для приговора хватит. Хотя парочку баб можно найти... когда будет коронация. Она уже напросилась?
- Конечно, - ведьма хмыкнула, даже удивляясь такому наивному вопросу. - Чуть не на коленях тут стояла, побрякушку, вот, приволокла...
Мужчина с видом знатока оценил браслет с алмазами и рубинами.
- Много побрякушек она приносит?
- Нет, чаще деньгами. Эта вторая. И вот еще...
На стол было выложено достаточно скромное колье с лазуритом.
- Если будет приносить 'сверкалочки' отдавай их мне. Глядишь, и найду применение. Денег дам, - распорядился мужчина.
Ведьма кивнула.
Ей и не жалко было... принесет эданна - отдаст она все это добро хозяину.
- Так-таки женится принц?
- Куда ж ему деваться? Король условие поставил... женится - и сразу его коронуют. Вместе с супругой.
- Ой, небось страдает теперь... эданна так и вовсе зеленая ходит. Понимает, что супругу в угол задвинуть несложно, а вот королеву... что о нас соседи подумают? Что люди скажут?
- Ты главное, не попусти. Чтобы яд или что другое, она через тебя искала. Мало ли что...
- Да уж, - ведьма посмотрела серьезно, без своего обычного ехидного вида. - Ты смотри, дан, но Франческа соперницу ненавидит, аж трясется. До крика, до истерики, до бешенства.
- Даже так?
- Да. Если она у даны СибЛевран хоть волосок выдернуть сможет, она это сделает в ту же секунду. Желательно, без вреда для себя, но еще какое-то время, и ее не остановить будет.
- Хм... какое именно время?
- Год, может, два. Потом ее никто не удержит.
- А потом и не надо. Пока король жив, она попритихнет, а потом... потом посмотрим...
Ведьма промолчала.
Она не собиралась говорить дану, что бывает с такими умными, как он. К чему?
Пусть планирует, пусть пытается играть людьми, словно фигурками на забавной клетчатой доске, пусть двигает их туда и сюда...
Фигурки - безмолвны.
А люди... люди могут очень сильно удивить такого игрока.
Смертельно удивить.
Но разъяснять дану такие простые вещи? Зачем? Ведьма ему не нянька с погремушкой, пусть сам разбирается. Мужчина взрослый, должен понимать последствия... нет?
А на нет и жизни нет. И иногда - жизни кукловода.
Мия
- Убийца!!! НЕГОДЯЙ! НЕНАВИЖУ!!!
Мия открыла глаза с желанием запустить в истеричку чем-нибудь тяжелым.
Что это такое?
Проводишь ночь с любимым мужчиной, получаешь громадное удовольствие, засыпаешь в его объятиях... и просыпаешься от такой похабщины?
Ну, знаете ли...
Рядом недовольно заворочался Рикардо.
- Ох... кажется, это Бьянка?
Мия с трудом сообразила, о ком идет речь.
Бьянка?
Кто такая Бьянка, зачем Бьянка...
Ах... да! Та самая дура!
Тьфу...
Девушка выбралась из кровати, подошла к окну, выглянула из-за тяжелой портьеры. Осторожно, чтобы не светить обнаженным телом на весь двор, вот еще не хватало...
Во дворе замка действительно стояла женщина. И орала...
Орала, кстати, какие-то глупости... про Рикардо, про дочь, про брата...
Мия прислушалась... нет, ничего не понятно.
- Рикардо?
Мужчина ее мечты выбрался из-под одеяла, потянулся и тоже выглянул в окно.
- Нет... это дана Мария... а ей тут что надо?
- Это можно выяснить только одним путем, - намекнула Мия. - Дан Козимо вряд ли сможет ее принять...
Рикардо скривился.
Это уж точно. Отец не просто не сможет, он и не будет. По принципу: сам наворотил, сам и расхлебывай. Так что благородный дан влез в штаны, застегнул кое-как рубашку и отправился во двор.
- Дана Мария, здравствуйте.
Если бы не Мия, бросок в лицо парню увенчался бы успехом. Целилась женщина явно выцарапать Рикардо бесстыжие глазоньки.
Не получилось.
Ньора Гацина, которая тоже наблюдала за этой сценой (дворня вся наблюдала, просто никто не вмешивался, пусть даны разбираются сами) только охнула. Тем же движением Мия вчера и ее перехватила. И руку заломила так же... больно.
Плечо ныло до сих пор.
- Руками не трогаем, - мягко сказала Мия. - Что случилось?
Боль оказалась последней каплей, которая сломала женщину.
- Бьянка... ты...
- Лекаря! - на весь двор рявкнул Рикардо. Кто-то сорвался с места. При дане Козимо лекарь пребывал практически неотлучно, так что искать долго не потребуется.
Из потока слов, из всхлипываний, из рыданий...
Вчера Бьянка, не дождавшись своего брата, его дружков, ну, и до кучи, 'любящего' жениха попросту удавилась. В храме.
На своем пояске.
Мия невольно зашипела сквозь зубы.
Ну.... Так-то да!
Рикардо девчонку явно не насиловал, в постель за уши не тянул, да и брата ее никто не заставлял решать вопрос подобным путем. Но...
Матери-то каково?
Никогда раньше Мия не видела родных и близких своих 'заказов'. Джакомо сделал все, чтобы ее от этого избавить.
Или видела тех, от кого были счастливы избавиться их родные. Вот, как эданна Маньи, к примеру. Ее свекровь только порадовалась, да и дети не так, чтоб горевали...
А тут...
Открытое, жестокое горе.
И то, что дети выросли кретинами, его ничуть не уменьшает. Двоих лишиться... даже если одного и не нашли, и не найдут... мать все равно подозревает правду. Явно.
А может, и Бьянка какую записку оставила....
Рикардо только морщился, слушая эти причитания.
Наконец прибежал лекарь, накапал остро пахнущих капель, сунул ложку в рот эданны - и та невольно проглотила.
- Черт знает, что такое, - проворчал Рикардо, когда эданна растянулась прямо на плитах двора. Снотворное подействовало практически сразу, ну понятно. Рассчитано было на дана Козимо, чтобы тот боли не чувствовал, вот и эданну свалило почти мгновенно.
Мия впервые ощутила... укол совести?
Да, что-то вроде того.
Если бы не она...
Если бы сложилось чуточку иначе?
Слуги суетились вокруг несчастной, поднимали, перетаскивали в карету, ее отвезут домой, а там,, пусть с ней муж справляется, дети...
Ну так-то - чего она сюда примчалась? Ведь наверняка была в курсе планов своих деточек?
Точно, была.
И выбор они сделали сами. Даже убивала, в основном, Мия, Рикардо тут не при чем. Но... почему ей так паршиво?
Она понимает, что не виновата, не настолько уж она виновата, но... ей больно и неприятно.
А Рикардо?
- Глупая баба, испортила такое утро...
Мия прижалась к любимому мужчине, чувствуя, как его рука вольно скользит под верхним платьем. А там и под нижнее перебралась... белья Мия не надевала, накинула, что под руку подвернулось, да и выскочила следом, благо - тепло.
- Испортила?
- Полагаю, его еще можно спасти, - Рикардо легко подхватил Мию на руки, и та, шалея от восторга, уткнулась носом в ямочку между его ключицами. Вдохнула теплый и невероятно возбуждающий запах...
Хорошо!
- Я...
- Идем спасать утро, - перебил ее Рикардо.
И зашагал обратно в свои покои,, махнув слугам. Мол, отвезите идиотку в ее дом!
Мия отметила этот жест - и тут же выкинула его из головы. Все, эданну как-ее-там пристроят, больше она Мию не интересует. А вот Рикардо...
О, да!
И снова - ДА!!!
Мысль о том, что у Рикардо даже угрызений совести не прорезалось, Мию тоже не посетила. Если и заглядывала, то поняла, что не протолкаться. Тут любовь, тут желание... и какой-то здравый смысл?
Нет-нет, уберите. Он здесь вовсе даже не ко двору. Совесть - и та удалилась, печально хлюпая носом.
А вот розовый туман...
Примерно через полчаса у Мии из головы вылетело все. И эданна, и дана, и вчерашние убитые... она подумает обо всем этом потом. А сейчас...
Да, милый! Да! И не останавливайся, пожалуйста...
***
К дану Козимо Мия попала только вечером. Проблем с этим не было, да приказал впускать ее в любое время. И вообще, обходиться с Мией, как с его личной невесткой. Или женой. Или дочерью... короче, любой, кто ее обидит - уволен еще вчера.
Слуги ошарашенно переглядывались, но не спорили. Господские причуды... они такие. Может, ему эта девица откуда-то знакома? Или еще чего? А и ладно, во все вникать - голова заболит.
Мия постучалась, и после разрешения войти, удобно устроилась в покоях дана Козимо.
- Дан, мне кажется, мы не договорили?
- Мия, я буду рад видеть вас, как можно чаще. Признаюсь, вы очаровательны и умны, а у меня не так много развлечений...
Мия вздохнула.
- Дан Козимо, я буду рада составить вам компанию, когда Рикардо будет занят...
- Вот и замечательно. Что еще вы хотели узнать о своей крови?
- Пока - общие принципы, - честно ответила Мия. - Я правильно понимаю, если мои предки служили Сибеллинам, значит, они были связаны с потомками... Морганы?
- Морганы Чернокрылой. Возможно.
- Возможно?
- Высоких родов было несколько. Защитников тоже. Сейчас уже достоверно не узнать, кто и с кем был связан, да это и неважно. Принцип тот же.
- Принцип... связи?
- Да. У Высокого рода были свои защитники.
- А как устанавливалась связь?
- Я не знаю, - дан Козимо только вздохнул. - Понимаете, Мия, многое было утеряно. К сожалению... полагаю, между вами и моим сыном она уже есть.
- Постель? - догадалась девушка.
- Когда мастер Сальвадори встретил мою прабабку... опять-таки, это устный пересказ... они поженились и были счастливы. Долго, до старости и смерти. Детей родили, вырастили... да, так получилось, что Демарко пару раз переходил по женской линии. Времена были сложные, трудные...
Мия кивнула.
Положим, Феретти тоже... если Лоренцо не вернется, он тоже перейдет по женской линии. С позволения короля, но что в этом такого? Кровь останется...
И СибЛевран...
- Я понимаю.
- Мастер и его супруга умерли в один день.
- Это из-за связи?
- Я так подозреваю. Конечно, все объяснили великой любовью, но мы люди взрослые. Любовь отдельно, связь отдельно. Жить без своей половинки мастер просто не смог.
Мия потерла лоб.
- Так... первой умерла эданна Демарко?
- Да.
- А если бы наоборот?
- Неважно, - отмахнулся дан Козимо. - Связанные... живут вместе умирают вместе.
- А детей могут иметь только друг от друга?
Дан Козимо печально вздохнул.
- А вот тут начинается печальная часть нашей истории. Когда Высокие приходили к нам... да, у них были Связанные. Но в том-то и дело... они были связаны друг с другом, они очень часто любили, жить друг без друга не могли, умирали в один день, хотя и не всегда... и не могли иметь детей друг от друга.
- Почему? - невольно удивилась Мия.
- Неизвестно. Но не могли.
- Странно. А ваш предок...?
- А они смогли, потому что кровь была достаточно разбавлена. И потомство получилось жизнеспособное. Не метаморфы, как мастер, но если я правильно понимаю, потомки наследуют черты старшего рода?
Ни Мия, ни дан Козимо не знали того, что Моргана объясняла Адриенне.
Для изменения и привязки использовалась кровь конкретного Высокорожденного. И получалось, что Моргана и ее измененный - они более близки, чем брат и сестра. Те хоть не помрут в один день....
А если такое близкое родство, такая тесная связь... что будет с ребенком?
Правильно.
Или выкидыш, или урод, или мертворожденный...
Дан Козимо вообще не знал, что именно необходимо для привязки. Вот так, не сохранилась эта информация. И Мие он рассказать на эту тему ничего не мог. К сожалению.
А потомки...
Этого он тоже не знал, но потомки просто наследовали кровь и способности матери. Не отца, а матери. В случае с Мией они бы тоже наследовали способности Мии, но не Рикардо.
Хотя тут все было достаточно размыто. Тут и Моргана не помогла бы, при ней ничего подобного не случалось, и она не знала, какие могут быть последствия. Просто - любые.
- Вы полагаете, если мы с Рикардо... то наши дети тоже смогут родиться, потому что кровь достаточно разбавлена? - уточнила Мия. - У меня пятое поколение...
- Да. Более того, в ваших детях кровь может снова уснуть. Равно, как и в детях Рикардо от любой другой женщины.
- Ага... а вам-то зачем такие потомки? Их же на костер поволокут, как колдунов? - въедливо уточнила Мия.
Дан Козимо только хмыкнул.
- Вашу прабабку туда отволокли?
- Ну... нет.
- Вот и мою - нет. И потомки не дураками будут. И вас что-то на костер не тянет...
Мие оставалось только вздохнуть.
Понятно, мужчина пытается усилить свой род любыми способами. Его можно понять, но...
- Я привыкла бояться за своего ребенка. За себя... если во время беременности я потеряю над собой контроль?
- Контроль? Нет, это вряд ли. Часть способностей можете, все же метаморфозы с ребенком внутри могут плохо сказаться на его здоровье.
- Замечательно. А об этом вы откуда знаете?
- Опять-таки, об этом рассказывали. В нашей семье есть целый пласт сказок, которые передаются из поколения в поколение. Я просто решил их записать...
Мия молча кивнула.
- Я поняла. Дан Козимо, я не стану клясться, но... я подумаю. Вы правы, меня очень сильно тянет к Рикардо... наверное, я даже его люблю. Это мой мужчина.
- А вы - его женщина. Я понимаю. И еще... Мия, мой сын пока глуповат. Ему все время кажется, что где-то там... да, там, за горизонтом, его ждут и великие дела, и прекрасные принцессы... это глупо, но я уже не успею ему ничего объяснить. Прошу вас, пока вы рядом - приглядите за ним?
- Обещаю, - просто сказала Мия.
Дан Козимо расслабился.
- И не обижайтесь на балбеса. Он еще просто не понял, какое сокровище нашел. Я буду молиться за вас обоих...
- Спасибо.
- Это тебе спасибо, Мия. Теперь мне будет легче умереть.
Мия не стала говорить, что дан проживет еще долго, или какие-то другие благоглупости... к чему? Они взрослые люди, все прекрасно понимают. А она еще и благодарна дану Козимо. Сейчас она знает о себе чуточку больше.
Рикардо?
Мия не могла определиться со своими чувствами. Не бывало с ней такого раньше... ее даже влюбленность в героев романов обошла стороной.
Девственность свою она продала с полнейшим хладнокровием, бордель пару раз посещала, чтобы набраться опыта... мало ли, что потребуется по работе. Услужливый юноша старался, что есть сил, но...
Мие было приятно, ей не было плохо, но и каких-то звезд из глаз, какого-то беспредельного счастья...
Она думала - все врут.
А потом оказалась в постели с Рикардо. И вот там-то... так их связь проявляется? Наверное...
Это - любовь? Или это такая связь? На которую их обрекла их кровь? У Рикардо это так же проявляется - или нет? И чего ей ждать дальше?
Умирать Мие вообще не хотелось, тем более, в один день с любимым.
Беременность?
Тоже хорошо бы с этим подождать. Не стоит забывать про Комара, про то, что происходит в столице... ребенок более уязвим. А если еще и Мия потеряет свои способности,, когда забеременеет... да, у нее останется то, чему ее учили, но разве этого достаточно?
Сложный вопрос.
Особенно когда ты убийца.
Здесь и сейчас Мия понимала, что лучшее для нее - спокойно пожить и переждать хотя бы год. А дальше...
Время расставляет по местам все. Даже то, что люди предпочли бы оставить в страшном беспорядке. И то, что хотели бы забыть, и то, что хотели бы запомнить...
Мие нужно было время. Дан Козимо это понимал, и собирался как следует поговорить с сыном. Если уж мальчишке повезло... пусть держит свою удачу двумя руками.
А пока...
- Вы играете в шахматы, Мия? Я был бы рад хорошему игроку?
- Нет.
- Давайте я вас научу?
Мия подумала пару минут, осмотрела шахматный столик.
- Учите, дан Козимо. Учите...