Глава 6
Адриенна
Пока дело не доходило до свадьбы, Адриенна еще держалась.
Как-то, где-то...
А вот сейчас ее так разобрало! Кто бы видел!
Но не видел никто, кроме Морганы, а та за столько лет чего не насмотрелась! Еще и похлеще виды видывали!
А девушку всю трясло, словно в припадке.
Завтра, завтра,, уже зааааааавтра...
Страшно, страшно, страаааааааашно!!!
Чего - страшно, Адриенна и ответить не смогла бы. Но ведь страшно же! Вот чего вы не понимаете?! Ей - СТРАШНО!!!
А еще и больно, и обидно, и...
Лоренцо.
Если бы не было Лоренцо Феретти в ее жизни, она могла бы и замуж выйти, и всю жизнь так прожить. А она не смогла.
Она уже полюбила.
И от этого было больно вдвойне.
Моргана грустно смотрела на праправнучку...
И если бы кто-то заглянул в мысли призрака, невеселые б они получились...
Дура я, дура...
Проклинать тоже надо уметь. А я узел завязала, и вот, на века получилось, и как еще у девочки сложится, она-то своей жизнь платить не обязана.
Самое обидное, что и выбора у нее нет. Не снимется проклятье - оба рода вымрут. И по остальным потомкам Сибеллинов ударит, никуда не денешься...
И по самой Адриенне... любить - хорошо. А детей от любимого мужчины хоронить? Его самого? Или вот так, оставлять, как ее мать... ведь все Рианна понимала. Но выбора все равно не было.
И нет. И не будет.
Ни у кого, если не развязать этот узел.
Никак.
Больно, страшно, тошно, но выбора все равно нет.
Адриенна рыдала.
Моргана сочувственно смотрела на правнучку. Сейчас бы вот обнять, поцеловать, по головке погладить, уверить, что все образуется...
Призраком?
Если только все заморозится.
У людей от призраков ощущения сплошь неприятные. Словно через тебя ледяной ветер пролетает, такой... противный. А добавлять девочке неприятных ощущений вдобавок к уже имеющимся?
Ох, что-то подсказывало Моргане,, что ей и завтра хватит с лихвой.
Свадьба, черт!
Наконец слезы закончились. Пошли противные сухие всхлипы, но Адриенна уже могла услышать, уже могла воспринимать слова.
Моргана опустилась ниже, зависла на уровне ее глаз.
- Бедная моя детка...
И так это неожиданно прозвучало, по-матерински, теплО, уютно... Адриенна едва не сорвалась во второй виток истерики, но удержалась.
Так могла бы говорить не Моргана Чернокрылая, а Рианна СибЛевран. Но мама умерла.
А Адриенна завтра...
- Я не смогу завтра быть рядом с тобой, как хотела бы, - сочувственно шепнула Моргана. - Не смогу... но подумай - чего ты боишься?
Адриенна задумалась.
- Боли?
- Если ты о брачной ночи, это действительно бывает больно. Но поверь, рожать - больнее. Намного.
Адриенна хлюпнула носом.
А все равно как-то несправедливо. Кому-то боль, кому-то одни удовольствия... где совесть?
- Тебе про Адама, Еву и первородный грех поведать? - иронично осведомилась Моргана.
Адриенна ответила парой емких слов, кои точно не одобрили бы священники. Вот правда-правда, первородный грех, он хоть и тем местом делается, но... некрасиво звучит как-то.
- Тогда не мучайся. Да, вот так получилось, что мы, женщины, в первый раз сильно зависим от мужчин. И... да, тебе будет неприятно.
- Почему?
- Потому что ты еще не созрела. В лучшем случае, тебе не будет больно, в худшем... да, больно. Но разве ты никогда не падала?
- Падала, - вздохнула Адриенна. - И тонула, и вообще...
- Ну и чего ты боишься? Стисни зубы и перетерпи, вот и все.
- Хм...
- Да, ты еще не созрела. И... судя по привязке, по-настоящему хорошо тебе будет или с этим Лоренцо, или с тем, кого ты полюбишь искренне, всей душой...
- Я его уже люблю.
- Тем лучше для вас обоих. Но согласись, его нет сейчас рядом. А потом... лучше повстречаться, когда с тебя упадет проклятье.
- Это верно.
- И... есть еще два фактора. Первый - я не знаю, насколько разбавилась кровь, и сможешь ли ты иметь от него ребенка....
- Ой...
- Поэтому лучше родить одного-двух сейчас. Пока есть возможность. Кстати, проклятье будет снято, когда появится малыш.
- Так... А второе?
- Вы едва успели узнать друг друга. Ты уверена, что любишь именно Лоренцо Феретти?
- А кого?
- Картинку, детка. Глаза, губы, улыбку, обаяние, все то, что составляет красивую картинку. Но жить-то тебе с душой, не с улыбкой.
Адриенна вздохнула.
- Я... бабушка, а как это было у тебя?
- Мгновенно, - рассмеялась Моргана. - я последняя, кто имеет право говорить тебе о чувствах, потому что у меня это было мгновенно. Я как раз собиралась наловить себе рыбы на обед...
- Рыбы?
- Что тебя удивляет? На тот момент... я лишилась близкого человека, чудом выжила, я никого не хотела видеть и жила себе в лесной избушке. Проблем с пищей у меня не было, земля мне даст что угодно, стоит только попросить. С мясом тоже...
- Ты убивала животных?
- Есть вещи, которые мне вылечить не под силу. Был олень, сломавший ногу. Было несколько зайцев... но вообще, я предпочитала рыбу. Обожаю жареных карасиков. Их в муке обваляешь - и до коричневой корочки,, - блеснула улыбкой Моргана...
Адриенна фыркнула.
- Я тоже. А еще их можно в сметане...
- Со сметаной у меня в лесу были проблемы. А вот мука была. Я собиралась рыбу наловить, а тут твой прадед. Ну и...
- И?
- он мне сразу сказал, что без меня не уедет. Никуда. Никогда. Или я ему отвожу место в хижине, или он устраивается рядом с хижиной, или...
- Ты его не убила?
- Нет. Но, - Моргана покраснела, что было достаточно забавно видеть у призрака. Говорите, потусторонние сущности не краснеют? Может быть. Но цвет в области щек они точно меняют. - Его спутники нашли нас по... звукам определенного рода.
Теперь уже покраснела и Адриенна.
- Вы...
- Да, церковного благословения я не дождалась. Но люди - существа хрупкие. И я решила взять каждую минуту, каждую секунду нашей жизни вместе. И не жалею.
- ты могла бы уйти. Могла бы...
- Нет. Мне не нужна другая вечность.
И сказано это было так решительно, что Адриенна кивнула. И поняла...
- Я справлюсь, бабушка. Завтра я справлюсь.
- И не только завтра. Больно бывает, но это можно стерпеть. А остальное... власти над тобой по-настоящему у Филиппо не будет,, ты ему нужна больше, чем он тебе.
- Ну... да.
- Что он еще может сделать? Посадить тебя в тюрьму? Он даже этого не сможет.
- Почему?
- Потому что править твоему сыну. Понимаешь?
- Да... если я - преступница, считай, он сам будет расшатывать свой трон.
- Именно. Он же не полный идиот?
- Нет. Не похож...
- тогда он первый порвет любого, кто не будет тебя уважать. И прилюдно никогда и ничего не выскажет.
- Хм...
- Ну да. Тебя завтра коронуют?
- Да... ой! Я же забыла! Твоя корона!
Историю про корону Моргана выслушала со всем вниманием. И кивнула.
- Ты права, детка. Тогда ты еще не имела на нее прав.
- Но и завтра... это же не зависит? Правильно?
- Конечно. Коронация в храме нужна не тебе, а людям. Как подтверждение.
- А мне?
- А тебе... - Моргана вздохнула. - Кольцо уже у тебя, корона тоже будет. Остался мой клинок. Мое Перо. Надеюсь, и его ты найдешь, когда-нибудь.
- Оно... потерялось?
- Я отдала свой клинок своему спутнику. Так было надо. И не знаю, где он сейчас. Так получилось, - Моргана небрежно взмахнула рукой. - Если это суждено, он вернется. А сейчас... положи руки на кристалл.
Адриенна послушалась.
Острые грани резанули ладони.
- Отвечай на мои вопросы без утайки!
- Да, - Адриенна и сама понимала, что врать нельзя. Алтарь вспыхивал алыми искрами под ее руками, по ладоням катились капли крови, но больно не было. Как заморозили...
- Ты готова принять на себя ответственность за эту землю?
- Не знаю. Не уверена. Но больше некому.
- Ты готова беречь и хранить то, что растет, то, что живет? Отдавать свою любовь и заботу?
- Я постараюсь...
- Принимать их такими, какие есть. Ставить интересы страны выше своих, отдавать за нее жизнь, если понадобится.
- Я не знаю. Но если нет другого выхода, я все сделаю, - честно созналась Адриенна. Не получалось у нее безоговорочного 'да'.
И алтарь загорелся под ее руками, запульсировал...
- Ты не лжешь. И это лучше, чем однозначные заверения. Я, Моргана Чернокрылая, своей волей, своей кровью, признаю Адриенну СибЛевран моей наследницей. Адриенной Сибеллин. Отдаю ей свой клинок и свою корону! Береги то, что я любила так же, как я берегла и хранила.
- Принимаю, - шепнула Адриенна.
И камень полыхнул алым, отпуская, казалось бы, намертво прилипшие к нему ладони.
Адриенна сделала шаг назад, села на пол.
Вот сейчас на ее руках и следа от ран не осталось.
Уффф... это хорошо. Завтра не поняли бы.
- Я... жива?
Моргана промолчала.
Жива, да. А могла бы и того... помереть. И такое бывало.
- Коронуйся завтра спокойно, внучка. И правь. Ты заслужила. Ты справишься.
- А эданна Франческа? - вспомнила о пакостном Адриенна.
- Сначала она притихнет. А потом, - Моргана прищурилась, и Адриенна вспомнила, что прабабушка вообще-то и воевала, и...
- Мне уже посочувствовать несчастной?
- Как там мои розочки? Цветут?
- Вовсю.
- Вот и отлично. Обойдемся без сочувствия. Букетиком на могилку.
- Эммм... а на свадьбу?
Моргана подмигнула девушке...
- Давай похулиганим! Я не против.
В храм Адриенна вернулась уже спокойная и довольная.
Свадьба?
Выдержит она свадьбу! И рождение ребенка выдержит, и все остальное... вот! И все у них будет хорошо!
У нее, у ребенка и у Лоренцо.
Все. Будет. Хорошо.
Мия
- Я знаю, ты хорошо владеешь оружием. Рикардо рассказал, - дан Козимо с удовольствием смотрел на Мию.
Да, красивая и умная женщина - это сокровище. В любые времена.
- Да.
- Любым?
- Да.
- Тогда я хочу сделать тебе подарок.
- Мне? Подарок? - искренне удивилась Мия.
Нет, ее тут одевали-обували, жила она на всем готовом, но подарок? Это немного другое.
Рикардо ей дарил всякие приятные мелочи, но то Рикардо. А что от нее хочет дан Козимо?
- Подарок. Без оговорок и условий, - разъяснил дан. - Просто потому, что так правильно.
- Правильно?
- Сейчас объясню. Так получилось, что в руки мне попал один предмет... даже не мне. Деду.
- Деду?
- Дед рассказал, что в молодости поездил по миру. И однажды, в лавке... нет, он не называл ни города, ни чего-то еще, он просто сказал, что купил этот меч. Достань под моей кроватью ящик? Он там один такой, длинный, зеленоватый.
Мия послушалась.
- И можешь открыть.
Девушка только ахнула.
Внутри ящика, на темно-зеленом бархате, лежал клинок.
Очень простой.
Очень аккуратный.
Сделанный явно для небольшой руки.
Рукоять простая, обтянула чем-то серым, шероховатым. В навершии небольшой черный камень.
Гарда сделана в виде крыльев, да так искусно, кажется, каждое перышко видно.
- Ножны не родные. Я подобрал.
Мия взяла клинок. Потащила его из ножен.
Какое-то странное ощущение... мечу не нравится, что она его вытащила? Да?
Да... выглядит это именно так.
Несколько секунд клинок сопротивлялся, потом выскользнул из ножен - и Мия увидела серебристо-серую сталь. Тускловатую.
Вроде бы невзрачную.
Но узор...
Этот коленчатый булатный узор нельзя было перепутать ни с чем.
Этот клинок разрежет даже паутинку, рассечет плывущий по воде платок...
- С ума сойти...
- Там есть его имя.
- Имя?
Имя обнаружилось на пяте клинка. Или рикассо, как правильнее говорить.*
*-ПятА клинка или рикассо (итал.) - незаточенная часть клинка, прилегающая к гарде или непосредственно к рукояти клинкового оружия, прим. авт.
- Перо.
- Да.
- Дан Козимо... вы...
Мия даже не представляла, как это - взять и отдать такой клинок. Но мужчина понял ее. И улыбнулся.
- Я, Мия. Я пробовал в свое время поработать с этим клинком. Едва не отсек себе ухо. И сын пробовал. Рикардо он тоже не по руке. А вам?
Мия покачала клинок, встала в стойку, сделала выпад...
Было полное ощущение...
- Он подчиняется, но... не я его хозяйка.
- Вот видите! Но вам он не пытается ничего отрубить.
- И такое бывало?
- И не такое бывало, Мия. Поэтому... считайте, что это мой вам подарок.
Мия коснулась прохладной стали.
Нет, не для нее этот клинок. И не по руке он ей, хотя и под женскую ладонь ковался. Нет, не ее это клинок.
А чей?
Перо...
- Ваш дед точно не говорил, что, как, откуда... не мог же он просто так купить и уйти?
Дан Козимо пожал плечами.
- Меня тогда это мало интересовало. Он был стар, я был молод.... Тебя интересуют рассказы старика?
- Смотря какого и какие, - не стала врать Мия. - Ваши интересуют. А кого-то другого надо смотреть.
- Спасибо, Миечка. Но я был глупее тебя, каюсь. И почти не слушал деда. Я считал, что он будет всегда, и успеет еще все рассказать... ерунда же! Правда?
- Так бывает, - кивнула Мия. Она ведь тоже не спешила расспрашивать мать. Но... иначе она бы не узнала о Рикардо. Никогда...
- Бывает. Дед, конечно, спрашивал, откуда такое чудо. И вроде как ему сказали про старые могилы. Знаешь о таком промысле?
Мия сморщила нос.
Знала.
Могильщики, грабили могилы, склепы, курганы... подлый промысел, между нами-то говоря! Их ловили, били... но тут такое дело.
Кому принадлежит мертвое тело?
Да никому!
Какое наказание за его похищение? Но если оно никому не принадлежит - то и никакого. *
*- реальный выверт средневековой мысли, прим. авт.
С другой стороны, родственники умерших такой бизнес не одобряли. И пойманных могильщиков били. Больно. Ногами. Могли и убить, и скинуть в яму, да так и оставить, могли даже похоронить рядом с трупом... всякое бывало.
В магистрат не жаловались ни те, ни другие.
- Вот. Дед понял, что это из какой-то старой могилы. Со старого кладбища.
- Гадость.
- Не без того. Но клинок он купил и привез с собой. Ему не по руке оказался, но дед все надеялся, что кому-то из женщин, в роду...
- Так, может...
- А я тоже на это надеюсь, - лукаво улыбнулся дан Козимо. - а если нет... мне будет просто приятно подарить вам этот клинок. Не откажетесь?
Отказаться Мия не могла. Сил не хватило бы.
- Спасибо, дан Козимо. Я отслужу.
- Не стоит благодарности, Мия. Этот клинок не должен пылиться под кроватью.
Мия была с этим полностью согласна. Или она будет драться этим клинком, или... или она найдет ему хорошую хозяйку. Время покажет.
Адриенна.
Утро первого августа выдалось прохладным и ветреным.
Адриенна дрожала под двумя одеялами, пока не пришли фрейлины. Они помогли своей госпоже вылезти из-под одеял и повели принимать ванну с ароматическими маслом.
Запах розы чуточку успокоил Адриенну. Не сильно, но все же.... За последнее время черные розы так разрослись, что Филиппо подумывал дарить их приближенным, в знак королевской милости.
Адриенна старательно думала о чем угодно, лишь бы не о том, что случится вскоре. Но...
Ванная.
Тонкая нижняя рубашка сплошь из кружев.
Платье - белое с золотом. И белые же туфельки, расшитые золотом и усыпанные... горным хрусталем? Или бриллиантами?
Кажется, это все же, бриллианты.
На шею Адриенне надели колье с алмазами, в ушах покачивались драгоценные серьги, на запястьях, словно кандалы, сомкнулись браслеты. Тонкую талию плотно обхватил пояс.
Цвета Эрвлинов - алый и золотой, но алый сегодня не для Адриенны. Белый и золотой. В алом будет ее супруг.
- Дана Адриенна, вы выглядите потрясающе, - искренне сказала эданна Чиприани.
Адриенна вздохнула. Покусала губы и пощипала себя за щеки. Краской она пользоваться отказалась - еще смажется в самый неподходящий момент, потечет...
Но и так...
Драгоценная фарфоровая кукла смотрела на нее из зеркала.
Черные волосы, белое лицо, белое с золотом платье...
Цвета Сибеллинов - черный и серебряный.
- Паола! - окликнула Адриенна одну из фрейлин.
- Дана Адриенна? - склонилась в поклоне миниатюрная брюнетка.
- Сбегай в сад. Попроси для меня черную розу - приколоть к платью. Одну. Или... попросите дана Маттео прийти сюда.
- Сейчас, дана Адриенна?
- Да, сейчас.
Эданна Сабина подняла брови.
- Уместно ли это будет, дана Адриенна.
Паола уже убежала, и Адриенна дала разъяснения.
- Черные волосы - белые розы Белое платье - черная роза. Если не понравится - не будем прикалывать.
Эданна кивнула.
Что ж, если так, то это имело смысл. Действительно... Адриенна выглядела какой-то... нереальной. Словно создание из снега и хрусталя, только волосы и глаза выделяются. Может, и есть смысл разбавить общую картину?
Даже золотое шитье на платье не спасает ситуацию, увы...
- Примерьте пока, дана Адриенна?
Эданна Чиприани достала из ларца небольшую корону. Кто бы сомневался - золотую, густо усыпанную алмазами. Три зубца, россыпь алмазной крошки, тяжелое золотое великолепие... неуместное в черных волосах девушки.
Безвкусное.
Бездарное.
Но вслух Адриенна ничего не сказала. Даже не дернулась, когда на ее голову опустилась тяжесть короны.
- Все в порядке.
- Тогда я отдам ее отнести в часовню. И заодно узнаем, не пора ли...
- Мне еще не принесли розу, - спокойно ответила Адриенна. - Но корону унесите. Пожалуйста.
- Да, дана Адриенна.
- И прошу оставить меня одну... хотя бы на пять минут.
Эданна Чиприани вышла первой.
- Я скажу, когда принесут розу, дана Адриенна.
- Да, пожалуйста...
Адриенна проследила, как закрылась дверь за последней фрейлиной - и на долю секунды, всего на долю секунды позволила себе расслабиться. Тяжело, грузно привалилась к стене.
- Моргана...
Она не ругалась, не звала, не проклинала.... Куда уж еще-то...
Но как же ей сейчас было невыносимо тяжело. Как тоскливо...
Лоренцо?
Даже имя это она не могла произнести. В этих стенах, полных лжи, лицемерия, зависти, подлости... нет, не могла. Боялась, что это и на него переползет... не надо! Пусть у него все будет хорошо, ну пожалуйста, пожалуйста...
Она сегодня свою жизнь закончит. А он... пусть хотя бы его это минует!
По белой щеке девушки скатилась единственная слезинка. Спрыгнула на воротник - да и пропала среди золотого шитья. Как и не бывало.
***
Матео Кальци искренне удивился, когда к нему подошла служанка и попросила его прийти к ее величеству.
Как оказалось, у Адриенны было две просьбы.
И если цветок на платье он ей срезал спокойно, то вот вторая... но почему бы нет?
Сориться с ее величеством? И ради кого?
Надменной дуры, которой сколько ни дай, все мало будет? Помнил он, как тут эданна по саду ходила, губы кривила...
Да и просьба-то пустяковая, ее любой мог бы выполнить. Даже и без огласки.
Поздно вечером, когда их величества удалились в опочивальню, в замок эданны Франчески постучал гонец.
Оставаться он не стал, задерживаться тоже. Просто вручил дворецкому большой сверток.
- От его величества.
И тут же ретировался.
Дворецкий тут же помчался к эданне, Франческа приказала принести ей сверток, и...Вой пронесся по замку.
Да такой, что дворецкий в ужасе присел за дверью.
- Сволочь!!! СТЕРВА!!! НЕНАВИЖУ!!! - то ли выла, то ли ревела оскорбленная женщина. И было отчего.
На столе перед ней лежал громадный букет черных роз.
Роскошных.
Мгновенно пропитавших своим ароматом весь замок.
И таких колючих, что даже растоптать их у эданны не получилось. Она честно попыталась, но их ведь надо еще взять в руки, чтобы сбросить со стола... Матео их в перчатках заворачивал, а эданна голыми руками схватилась.
Так что выть у нее была и еще одна причина.
Шипы на цветочках были преострыми - и длинными, чуть не с палец.
Так что эданна позвала служанку, приказала выбросить гадкие цветы... и прогадала.
Она еще не знала, что во рву, там, куда по ее приказу кинут ненавистный букет... от Филиппо?!
Как же!!!
От соперницы! Точно!!!
Так вот, она еще не знала, что там вырастет здоровущий куст черных роз. А вывести его?
Да проще замок срыть под основание!
Гнева и боли Адриенны хватило бы и не на один куст, так что... в чем-то Франческа была виновата сама. Но осознать это так и не смогла. Никогда.
***
Его высочество Филиппо с укором посмотрел на его величество. Но тому все взгляды были, что слону комарик. Филиппо Третий сильно сдал за этот месяц... смотреть было страшновато. Алый с золотом костюм висел на нем, как на вешалке. Портной изощрялся, как только мог, но есть вещи,, которые уже ничем было не скрыть. Все видели, что скоро его величество уйдет, уступая трон сыну. И его супруге...
Вот ведь темная лошадка... все думали про эданну Франческу. Пока своей волей Филиппо Третий держал ее вдали от двора, но сколько он еще будет в силе?
Сколько он вообще еще - будет?
На этот вопрос ответа не было даже у лекаря. Если так-то подумать... да уже должен был помереть! Но иногда, если человек хочет жить, даже медицина бессильна.
Где уж было лекарю подумать про Адриенну СибЛевран!
Не то, чтобы Адриенна делала что-то осознанно. Или мечтала продлить жизнь королю... вот дану Рокко она искренне желала всего самого лучшего, и пожить подольше, а королю?
Ей просто было страшно оставаться один на один с принцем. Вот и все. А этого маловато для долгой и счастливой жизни.
Забавно, но Филиппо Третий выглядел ужасно, а вот духом был бодр и доволен.
Филиппо Четвертый наоборот, выглядел прекрасно, но судя по мрачному взгляду... эданна Франческа вчера прислала ему обширное и нежнейшее письмо, поздравляла со свадьбой и намекала, что теперь она должна освободить своего мусика-пусика от своего присутствия.
В монастырь ей пора, в монастырь.
Его величество был в курсе письма, но то ли слог не оценил, то ли духи... письмо оставило его равнодушным. Он даже предложил посодействовать.
Вот, есть очень, очень хороший монастырь в горах!
Всего двадцать две сестры, сам монастырь вырублен в камне, весьма подходит для умерщвления плоти, пока туда доберешься - три раза подохнешь!
Эданна туда не хочет?
Очень, очень жаль, он готов составить протекцию. Кардинал Санторо поможет...
Принц заскрипел зубами, и отказался от идеи полететь к любимой.
Ну и что такого?
Часа три туда, часа три оттуда... не выспится?
И что?
В брачную ночь главное не уснуть на невесте! Остальное мелочи...
Филиппо Третий этого порыва не понял и пришлось бедному влюбленному оставаться в столице! А он уже дней шесть не видел эданну Ческу!
Целых шесть дней!
С ума сойти...
Ничего, завтра он съездит! Завтра, обязательно... и его величество пообещал, что разрешит, и слова не скажет. Смешно?
Но Филиппо иногда боялся отца, как ребенок.
- Интересно, где она?
- Скоро уже будет, - взмахнул рукой Филиппо Третий. - Для женщин это сложный день....
Филиппо Четвертый сверкнул глазами.
- Ты не передумал?
- Нет.
- Жаль...
Филиппо Третьему как раз жалко и не было. Наоборот. Это то, что он мог сделать для даны СибЛевран. И сделает...
А сын...
Если бы им так легко не управляла эта шлюха, может, Филиппо и задумался бы. Но - выбора не было.
Адриенна лучше эданны Франчески. Она хотя бы порядочнее. И думает о стране, а не только о своей выгоде. Хотя бы иногда.
А вот и...
***
Сначала король почувствовал запах. И только потом увидел, собственно, Адриенну.
Черные волосы, белое платье с золотым шитьем, сияние алмазов в ушах и на шее... и - черная роза на платье.
Черная, яркая, пахнущая так, что с ней не справился даже запах ладана. На ее фоне даже бриллианты как-то меркли. Матео Кальци постарался и подобрал самую лучшую розу, из всех возможных.
Лицо Адриенны было нарочито спокойным и безмятежным. Только губы побелели, так плотно их сжимала девушка.
Его высочество поклонился, и направился в часовню. Он должен войти туда первым и ждать у алтаря. Его величество предложил дане руку.
Адриенна послушно коснулась королевского запястья.
- Все будет хорошо, дана, - тихо шепнул ей король.
Наверное.
Но здесь и сейчас единственное, что утешало и успокаивало Адриенну - маленький медный крестик под одеждой. Сбежать бы, да некуда... король уверенно вел ее к жениху.
И Адриенна опустилась на колени перед алтарем.
- Венчается раб божий...
Адриенна почти ничего не слышала. Свеча дрожала в ее руке. Ей было тоскливо, тошно, тяжело... как же она сейчас всех ненавидела, как желала прервать этот фарс! И мужчина рядом с ней тоже никакой радости не испытывал, кто бы сомневался!
Что же ты наделала, Моргана? Что натворила своим проклятием!?
Наконец все необходимые слова были сказаны.
На руку Адриенны скользнуло тяжелое золотое кольцо.
Вперед выступил его величество.
- Я знаю, чтобы пришел новый король, нужно, чтобы ушел старый. Но здесь и сегодня я буду счастлив передать свою власть своим детям. Его величество Филиппо Четвертый! Ее величество Адриенна Первая!
Филиппо говорил заранее заготовленные фразы.
Придворные ахали и делали вид, что удивлены, хотя все и всё знали уже заранее.
Потом корону возложили на голову Филиппо Четвертого. Теперь уже Четвертого - официально. Его отец жив, он просто передал и титул, и власть... он не может больше выполнять свои обязанности. Хотя от двора он не удалится, от дел тоже...
А вот то, что коронуют Адриенну...
Это и была ее просьба.
Как-то защитить ее от супруга, который сделает с ней, что пожелает. Вот просто - что угодно. Что попросит эданна Франческа.
И его величеству пришел в голову только этот вариант.
Безусловно, Адриенна и сейчас будет сильно зависеть от мужа. Очень сильно. Но... она все же будет соправительницей. Законной королевой в глазах всех, от нищего до кардинала. И Филиппо... да, он может многое сделать. Но откровенно унижать ее будет уже сложнее. Развестись вовсе невозможно. Хоть какая-то безопасность для Адриенны.
А изучение казначейских документов давало еще небольшую уверенность.
Может быть, она сумеет оказаться полезной? Ну хоть чуточку?
Тогда у нее будет на руках еще один козырь... глупости?
Соломинка?
Утопающий и за гадюку схватится, не то, что за соломинку! За что угодно! Филиппо сделал для невестки, что мог, а дальше... дальше уж многое зависит от нее самой.
Полоска масла на лбу.
Тяжесть короны на голове.
Поможет это?
Навредит?
Знать бы заранее, только бы знать...
Наконец, церемония закончилась, Филиппо Четвертый схватил Адриенну за руку и потянул за собой. Она послушно сделала несколько шагов, вышла из часовни и зажмурилась от ударившего в лицо солнца. Послышались первые приветственные крики.
- Да здравствуйте король!!! Ура королеве!!!
А потом...
На долю секунды Адриенне показалось, что солнце скрылось за тучами. Перепуганные криками и шумом, с Вороньей башни взмыли в небо птицы.
Десятки, сотни птиц... куда уж тут было придворным перекричать их?
- КАРРРРРР!!!
Какая-то доля минуты.
Птицы взмывают в небо, закрывают солнце, и на миг принимают силуэт гигантского ворона.
Моргана!
Вслух Адриенна этого не сказала, достаточно было и королевского гнева.
А потом...
Да, в тот день переодеваться пришлось всем - и быстро. В белом осталась Адриенна. В алом рядом с ней - супруг.
Остальные же придворные...
А нечего было орать! Птицы испугались, а потому... да. Испуганные птицы где летят, там и гадят. Говорят, это к деньгам, так что собравшиеся придворные точно должны были разбогатеть - и серьезно!
Пир пришлось отложить.
И прошло не меньше часа, прежде, чем все продолжилось.
- Ваша работа? - прошипел Филиппо Четвертый на ухо супруге.
Но Адриенна выдержала и его взгляд, и взгляд Филиппо Третьего, не дрогнув.
- Могу чем хотите поклясться. Хоть своими будущими детьми, я ничего не делала.
Это было серьезно, и мужчинам пришлось отступить. Действительно... кто их разберет, этих безмозглых птичьих тварей? Может, и правда крика напугались?
***
Пир.
Танцы.
Придворные веселились от души. А вот Адриенна сидела рядом с супругом.
По обычаю, они протанцевали вместе три первых танца. Больше было не нужно.... Что ж. Танцевал его величество неплохо.
А вот что дальше?
Эданна Сабина коснулась локтя ее величества.
Да, уже королева... страшно-то как...
- Ваше величество, вам пора.
Адриенна покосилась на сидящего рядом Филиппо.
Тот опустил ресницы, и девушка встала из-за стола.
- С вашего позволения, ваше величество.
Кто бы сомневался, что ей позволят?
В покоях с нее быстро сняли всю верхнюю одежду. Помогли протереть тело розовой водой - купаться было некогда.
Расплели и расчесали волосы, поставили в небольшую вазу на тумбочке черную розу, которую откололи от платья... кажется, это сделала та же Паола. Что ж, спасибо ей.
Адриенна залезла в кровать и приготовилась ждать. Руки и ноги были ледяными. Если девушка и не дрожала, то только потому, что окаменела от страха.
Послышался шум и дверь распахнулась.
Первым в спальню вошел Филиппо Четвертый. Вслед за ним - Филиппо Третий, кардинал, еще кто-то из придворных... Адриенна не приглядывалась к лицам.
Филиппо Четвертый молча подошел к кровати и опустился на нее, рядом с Адриенной. Девушка случайно коснулась его руки - и вздрогнула.
Она была ледяной, а он - невероятно горячим. Впрочем, думать об этом было некогда - кардинал начал читать молитву о даровании плодородия этому браку.
Все остальные так же благочестиво забормотали вслед за ним.
Закончив молитву, кардинал первым вышел вон. За ним потянулись остальные придворные... Филиппо Третий задержался.
- Сын. Ты помнишь.
Сын помнил.
- Адриенна, - взгляд глаза в глаза. - Все будет хорошо.
Почему-то Адриенну это тоже не слишком утешило. Но и выбора не было.
Дверь захлопнулась.
Молодожены остались одни в спальне.
***
Филиппо упал поверх одеяла, раскинув руки в стороны. Словно сломался в какой-то момент...
Адриенна протянула руку вперед, но инстинкт остановил.
Нельзя!
Это слово она услышала так отчетливо, словно его кто-то шепнул на ухо.
Нельзя сейчас его жалеть, нельзя поддерживать, нельзя показать, что ты видела его слабость.
Не простит.
И она продолжала молча сидеть в кровати, пока Филиппо не перевернулся, не поглядел на нее.
- Моя дражайшая супруга...
- Мой супруг и повелитель, - спокойно отозвалась Адриенна. В голосе мужа звучала ирония. А вот ей нельзя было показывать страх или злость. Просто нельзя.
- Не стоит забывать об этом.
Адриенна промолчала.
Забудешь тут! Как же!
Медный крестик был единственным источником тепла в окружающем мире. Все остальное было холодом, и болью, и...
Филиппо откинул с супруги одеяло. Оценил фигуру взглядом знатока, кивнул.
Что ж...
Слишком худощава, и стати такой нет, как у Франчески. Объяснить ему, что эданна тоже не сразу приобрела свои объемы, а Адриенна и вовсе приобретет их только после рождения ребенка, а то и позже, было некому. Так что сравнение вышло не в пользу супруги.
Но все же, она вполне привлекательна.
Белая кожа, тонкая талия, небольшая грудь...
Вот еще эти гадкие черные волосы... но такие не осветлишь. Угольно-черная грива. Волны волос падают ниже пояса, вьются, спадают крупными кольцами, ползут по белой рубашке, словно змеи...
Под сильными пальцами тонкий шелк разошелся в сторону, и его высочество толкнул Адриенну на спину.
- Лежи так.
Адриенна и лежала.
Лежала, словно статуя, когда чужие руки исследовали ее тело, лежала, когда раздвинули ей ноги, лежала...
Даже когда боль разорвала мир, она почти не плакала. Только закричала - и тут же обмякла.
Филиппо мерно двигался, стараясь не думать ни о чем. Угрызения совести?
Он не был груб с женой. Не больше обычного... ну... подумаешь - девственница! И чего так дергаться?
Закончив, он откатился в сторону, и посмотрел в лицо Адриенны.
Девушка просто лежала. Смотрела в потолок, не моргала, не двигалась... на простыне виднелись ярко-красные пятна...
Совсем уж сволочью его высочество не был. И кольнуло его сильно.
Адриенна даже не плакала. Так, пара слезинок проскочила... Филиппо стало еще неприятнее. Ческа рыдала красиво. А эта...
Словно и не человек, а мраморная статуя. Но...
Девчонка же совсем. Сопливая...
Филиппо укрыл супругу одеялом. Потом подумал, и погладил по волосам.
- Тихо, тихо...
Адриенна дернулась от его прикосновения.
- Не бойся. Сегодня больше ничего не будет.
Сегодня. В том-то и дело, что сегодня.
Адриенна судорожно сжала в ладони медный крестик. И на секунду приразжались когти... словно на шаг отступил ледяной холод, сжимающий сердце.
Словно где-то там, вдалеке, Лоренцо вспомнил о ней.
- Я... прости.
Больше у нее ничего не выговаривалось. Да и за что просить прощения?
Но чутье подсказывало, что это - единственное, что сейчас нужно. Только это.
Филиппо смутился. Взял Адриенну за свободную руку.
- Ну... тише, тише, детка. Ты это... я понимаю, что больно. В первый раз у всех так.
- П-правда?
- Правда. - Филиппо стало окончательно стыдно. Все же девушка... может, Ческе тоже так было в первый раз... а ее никто не утешал, и не успокаивал...
Филиппо погладил черные волосы. Нет, блондинки ему нравятся определенно, больше. Но можно и потерпеть немного. Ради наследников.
- Потом будет легче. Обещаю.
Адриенна еще раз всхлипнула. Чутье говорило молчать, и не прогадало. Филиппо погладил ее по волосам, прижал к себе.
- Мне это тоже не нравится. Но выбора у нас нет... я надеюсь, ты быстро забеременеешь.
- Мне до семнадцати лет нельзя...
- Я помню. Поэтому пока тебя трогать не буду, обещаю.
- Спасибо, - тихо поблагодарила Адриенна.
Было больно. И кровь, она чувствовала, еще идет.
- Я буду просто приходить, будем спать в одной кровати. Может, и ты ко мне привыкнешь, и я к тебе.
- Я... постараюсь.
Филиппо опять кольнула совесть.
- Как ты себя чувствуешь?
- Кровь идет. Может, есть какая-то простыня... я кровать испачкаю?
Филиппо честно поискал, но кроме купальной простыни ничего не нашел. Помог Адриенне поудобнее ее пристроить, испытывая откровенную неловкость, и забрался обратно в кровать.
Вот так... ты сможешь заплетать волосы в косу?
- Да.
Вот это с удовольствием.
Адриенне было жутко больно, когда Филиппо сегодня еще и ее волосы прижал... очень неприятное ощущение. Но ритуал - во время первой брачной ночи волосы должны быть распущены.
- Давай тогда я их приберу немного... вот так. Чтобы не путались.
- Спасибо.
- И ложись. Может, ты поесть хочешь?
- Нет.
- Ну и ладно. А я перекушу и тоже лягу. Завтра нам простыню еще предъявлять...
Адриенна кивнула.
Да. И простыню.
И любовь друг к другу демонстрировать.
И послов принимать. И на завтраке сидеть. И... и вообще...
Черт, ну как же больно! Хоть бы кровь побыстрее унялась! Еще ей этого не хватало ко всем радостям...
Неподалеку жевал что-то мясное Филиппо, благоухая на всю спальню. А Адриенна сжимала онемевшей уже рукой крестик, и пыталась подумать о Лоренцо. Спрятаться в свои воспоминания, словно в норку... ничего. Все будет хорошо.
Правда ведь?
Обязательно будет!
Когда Филиппо подошел к кровати, Адриенна уже спала, тихонько всхлипывая во сне. Его величество подумал, да и устроился на другом конце ложа. Благо, тут вшестером можно спать и не встретиться. Вот ведь...
Какое же неприятное дело эти свадьбы!
***
- Молю о милости!!!
Кинжал поднимается вверх, переливаясь голубоватыми искрами в лунном свете.
- Да вернется ко мне любимый!
Кинжал идет вниз, погружается в грудь женщины на алтаре, окрашивается алым... кровь течет, пятная руки эданны, ее платье...
Ведьма подошла к вопросу творчески, и подобрала женщин, чем-то похожих на Адриенну СибЛевран.
Невысоких, хрупких, черноволосых... так что эданна Франческа сейчас не просто жертву Сатане приносила, она ненавистную соперницу убивала...
Убить, убить, УБИТЬ!!!
Кинжал погружается в грудь второй девки слышатся крики и хрипы, эданна поднимает белые руки... в крови.
Белые руки, алая кровь, золотые кольца на руках... тоже, в крови. Почти цвета Эрвлинов...
- Да придет он в мою постель! Да будет моя соперница повержена!
Кинжал мерно поднимается и опускается... Ческа вся в крови, даже волосы уже не золотые, а почти бурые...
Наконец, силы ее оставляют, и женщина опускается на колени.
Ведьма подходит, накидывает на нее плащ, мимолетно сожалея о хорошей вещи... выкинуть же потом придется, столько крови не отстираешь... ну да ладно! Заплатит эданна и за плащ, и за заботу, и за свою глупость, за последнюю - особенно.
В себя эданна пришла только в доме, в кресле, с кубком горячего вина с пряностями в руке.
- П-получилось?
Ведьма ухмыльнулась про себя. Да, и такое бывает, когда человек впадает в нечто вроде экстаза... потом не вспомнит даже, что с ним такое получилось...
Ну и не надо вспоминать! Свидетелей хватит! С лихвой!
- Все у тебя получилось, эданна. Вернется он к тебе, никуда не денется.
Чего б и не пообещать? Конечно, вернется.
Эданна Франческа тряхнула головой. Поморщилась - кровь с нее никто не смывал, и та, засохнув грязно-бурой коркой, неприятно стягивала кожу. Да и плащ кое-где прилип, и волосы спутались...
- Это х-хорошо...
- Пока ему отец чего другого не прикажет, - 'катнула камушек' старая ведьма.
Эданнна Франческа сверкнула глазами.
О, да!
Отец!
Это Адриенна за последнее время как-то... не то, чтобы привязалась к Филиппо Третьему, но хоть понимать его начала. А вот эданна Франческа...
Смогла бы? Сама б убила! И рука не дрогнет, натренировалась уже! С лихвой!
- Прикажет! Кто бы сомневался! Но тут ничего не сделаешь!
- Разве? - невинно уточнила ведьма. И была вознаграждена сверканием черных глаз.
- Ты... можешь?
- Я не смогу. А вот ты, эданна... это должен делать тот, кто ненавидит. И жертва большая нужна...
Франческа поежилась.
- Очень большая?
- Да. не меньше десяти человек... это будет дорого. И сложно...
Такие мелочи эданну уже не останавливали.
- Но он точно умрет?
- Человек, имя которого ты назовешь? Точно.
Если говорить про Филиппо Третьего, он и без таких усилий умрет. Но если уж эданне хочется чувствовать себя всемогущей... да, вот оно! Именно это!
Эданну Франческу, которая всю жизнь подчинялась, подлащивалась, подстраивалась под чьи-то интересы, привлекала именно возможность управлять. Властвовать, пусть и тайно, в чьей-то жизни и смерти.
Вот у Адриенны такого желания не было, ее этим не возьмешь. Ей - зачем? Она себя никогда не ломала ни под кого, она осознавала необходимость действия - и его выполняла. Она не через себя переступала, а понимала, что бывают желания, но ведь есть и обстоятельства! И это нормально, это правильно, никто не всесилен... даже если говорить о Сатане - летел же он с неба вперед рогами? Бывает... и Бог не всесилен, он не может обойти свои законы.
У эданны Франчески такого не было. И ей хотелось власти... нет хозяина хуже бывшего раба.
- Ты... сделаешь?
Ведьма кивнула.
- Сделаю. Но нужны будут деньги.
Франческа кивнула.
Деньги... да, с деньгами сложно. Филиппо приезжает, и деньги ей дарит, и украшения, но... не всегда хватает! Она ведь привыкла к определенному уровню жизни, она не может опустить планку...
- Я принесу.
Украшений у нее тоже хватит. Филиппо все и не помнит. Проще отдать старухе побрякушку, чем закладывать ее ювелиру, если что, Ческа всегда скажет, что или украли, или...
Она найдет, что сказать!
Это другие попадаются. Глупые, бестолковые... а она умная, она справится. Она вывернется!
- Когда?
- В новолуние.
- Но это же почти месяц ждать!
- Эданна, такое быстро и не сделаешь, другие и вовсе такого не смогут.
С этим спорить было сложно. Ческа вздохнула.
- Хорошо. Делай. И чтобы без обмана!
Ведьма закивала.
- Не беспокойся. Пока ж все делаю, что ты хочешь?
- Да.
- не обманываю?
- Не обманываешь.
- Вот и тут не обману. Жди гостя и готовься...
Эданна Франческа кивнула, и поднялась из кресла. Ну, если ждать гостя... да, ей надо домой, и срочно-срочно собой заняться! Для начала как следует выспаться, чтобы кожа была хорошего цвета. Это в юности можно себе позволить не спать по ночам, а ей-то уже почти тридцать... пусть она выглядит моложе, но не вдвое. Нет не вдвое...
Эданна не понимала, что выдает ее не кожа, не улыбка, не морщинки на лице.
Выдает ее взгляд. Холодный, тяжелый,, рассудочный... в юности глаза светятся. А вот когда потухнут, тогда и старость приходит. А сколько там седины и морщин... это неважно. Пока внутри горит огонь, тебе всегда пятнадцать.
Но если бы кто-то заглянул внутрь Франчески...
Огня там не было. В душе эданны тяжело переваливалась, воняла разложением, плескалась густая липкая грязь. Но упакована она была в столь привлекательную оболочку, что еще долго будет обманывать окружающих. Особенно невнимательных, тех, кто судит о людях по внешнему виду... посмотрели б они на блистательную красотку сейчас! Неделю б не проблевались!
Ведьма честь честью проводила эданну, и задумалась.
Она понимала, что не просто так господин затеял всю эту игру. Но отлично понимала, что и ее выживание не предусмотрено.
А вот чего не понимал господин...
Ведьме не нужно было выжить. Ей хотелось получить другое, совсем другое. И шансы у нее были очень хорошие. Надо только все тщательно продумать, второй попытки, увы, не будет.
Ничего, она справится.
Мия (Лоренцо)
Это было больно.
Словно кто-то вонзил ему кинжал в живот и принялся там поворачивать.
Словно ледяной холод растекся по всему телу, сковал, заморозил, и не собирался выпускать из своих объятий...
Словно...
Лоренцо даже не понял сначала, что с ним происходит. И только потом, когда обожгло шею...
- Адриенна!
Подвеска раскалилась так, что даже кожу обжигала. Но Лоренцо рад был этой боли.
И - не рад.
Ей плохо!
Она где-то там, далеко, ей больно, ей страшно и тоскливо,, а он... он ничего не может сделать для любимой! Вообще ничего! Он здесь, словно колода, лежит и даже встать пока не может... раны откроются... даже до нужника сам дойти не может...
- Адриенна!
Имя?
Нет, едва слышный даже самому Лоренцо шепот.
До сих пор слабость была такая... хоть падай, хоть лежи. Раны болели, воспалялись, иногда даже головой шевельнуть было сложно. Лоренцо понимал, что выздоравливать будет долго, и принимал это стоически, но сейчас...
- Адриенна...
Где-то там, далеко, его любимой причинили настоящую боль. А он... он ничего не может сделать.
Вообще ничего.
Только... Лоренцо вспомнил, как барахтался в ледяной темной воде. Вспомнил теплые руки, словно протянувшиеся к нему из дальней дали, тихий шепот...
И попробовал сделать то же самое.
Я не знаю, как мы связаны, любимая. Я не знаю, что с тобой происходит. Но... пожалуйста, услышь меня. Не надо, не надо впадать в отчаяние. Оно холодное, черное, склизкое, оно словно та вода, оплетает своими щупальцами, и не выбраться, не шелохнуться, оно сжимает в своих кольцах,, проникает внутрь, отнимает последние силы.
Не надо...
Не думай ни о чем плохом.
Ты жива, и я жив, а все остальное мы сможем исправить. Ведь главное-то что? Что рано или поздно мы встретимся, и мы будем вместе, я приду и возьму тебя за руку. И погляжу в твои глаза, такие синие, глубокие, счастливые... твои глаза для меня, как две путеводных звезды.
Ты ждешь, и я счастлив. Я иду к тебе через все горести, преграды, невзгоды... ты спасала меня от боли и смерти, так е закрывайся теперь от меня. Позволь мне тоже спасти тебя.
От холода, равнодушия, безразличия, боли...
Я не знаю, кто именно тебя ранил. Это сейчас не так важно. Я приду и убью это существо, вот и все. И оно никогда больше не посмеет тебя огорчить.
Я не знаю, почему тебе так больно.
Но не надо закрываться от меня.
Я готов делить с тобой не только счастье, это ведь не по-настоящему, когда в счастье мы вместе, а когда боль, каждый должен переживать ее сам. Это неправильно, нечестно, подло, наконец! Ты не дала мне сорваться в пропасть, так позволь же и мне помочь. И все будет хорошо.
Я приеду, и все будет просто замечательно, обещаю тебе.
Только дождись меня, родная.
Только услышь...
Тише-тише, я всегда буду рядом с тобой. Пусть между нами есть какие-то смешные горы и дороги, пусть. Это не расстояния, это не преграды, это маленькие временные трудности. И мы их обязательно преодолеем. Я буду рядом с тобой.
Я вытру твои слезы, и ты никогда-никогда не будешь больше плакать, обещаю...
Я буду беречь твой сон, я буду шептать тебе о своей любви, я буду так же бережно хранить твое сердце, как ты хранишь мое...
Ты не просто самая прекрасная женщина в мире, любовь моя.
Ты - единственная.
В мире могут быть и другие люди, это их право - быть. Они могут быть рядом, они могут делать, что им заблагорассудится, но ты для меня - единственная. И я знаю, что я для тебя тоже важен.
Не рви себе сердце, родная моя. Спи, и пусть завтра тебе станет чуточку полегче. Услышь мои слова.
Я люблю тебя.
Я вернусь, Адриенна.
Ты. Не. Одна.
Лоренцо шептал это почти сквозь сон. И точно знал - где-то там, в Эрвлине, Адриенна его слышит. И успокаивается, расслабляется... ей становится легче.
Слова - великая сила.
И если кто-то думает, что это неравноценно Адриенна ведь вытаскивала его после боя, и в штормовом море...
Зря. Очень зря.
Душа болит намного сильнее, чем тело. Раны можно излечить. Но когда душа замерзает, и устает жить, и съеживается в крохотный клубочек... это действительно страшно. И так важно, чтобы рядом оказался ну хоть кто-то живой...
Кто-то, кто шепнет теплое слово, кто улыбнется... а иногда просто - живое существо. Та же кошка или собака... им ведь тоже дано любить, а любовь, настоящая любовь, она всегда греет.
И сейчас Лоренцо шептал, что есть сил. И его слова, долетая до Адриенны, согревали ее душу. Бережно вплетались в ее сон... когда она проснется,, она будет сильной.
Она будет улыбаться, она будет высоко держать голову, она...
Она справится.
Именно потому, что Лоренцо думает о ней. И когда надламывается, трескаясь от мороза в звонкие осколки, ее сила, он рядом. Он поддержит, он не даст упасть...
Время? Пространство?
Разве они имеют какое-то значение для любви?
Никакого.
Спи, любимая. Завтра мы с тобой станем чуточку сильнее. Мы ведь вместе, и сломать нас не получится. Спи, и ни о чем не печалься. Я с тобой. Всегда с тобой...
Энцо шептал, и знал, что так же уверенно вытягивает свою любимую из горя и отчаяния, как и она в свое время вытянула его. Все будет хорошо.
Все образуется...
***
Рядом с Лоренцо, на тюфячке, шевельнулась Динч. Сегодня была ее очередь дежурить рядом с раненым. Подать воды, помочь справить нужду...
Лоренцо старался справиться сам, но не стоит лишний раз бередить раны.
И сейчас женщина прислушивалась к его словам.
Адриенна?
Любимая?
Дрянь!!!
О ком смеет говорить ее мужчина? Более того, мужчина, которого она уже выбрала в свои мужья, в отцы своих детей, мужчина, на которого у нее определенные планы?
Какая еще Адриенна?!
С Динч он никогда о ней не говорил... почему? Хотя тут все ясно. Потому что любит.
Потому что...
Динч едва зубами не заскрипела, остановило только опасение разбудить Лоренцо или дать ему понять, что она слышала, она все знает...
Нет, ни к чему.
Она пока помолчит. Со временем она узнает, что это за Адриенна. Посмотрит на нее поближе. Пальцы женщины сжались в кулаки. Да поближе...
А еще...
Лоренцо человек очень порядочный. Очень добрый, очень ответственный... любить он может кого угодно, но... он никогда не бросит своего ребенка.
Никогда.
Они задержатся в том селении на зиму, так что шансы у нее есть. Определенно, есть...
И уж она-то своего не упустит. И никому ничего не отдаст! Вот! Неважно, кто ты такая, Адриенна, но Лоренцо - МОЙ!
Адриенна
Солнечный зайчик критически осмотрел плотные портьеры
М-да... поди, пробейся через такие!
Сложно...
А если в обход?
Он упорно обследовал шторы, потом оконную раму, и наконец, нашел подходящее место. Как раз там, где карниз самую чуточку покосился, и можно было пролезть в комнату через крохотное отверстие.
Ничего, ему хватит!
Одно ловкое движение - и солнечный зайчик оказался внутри комнаты, проскакал по потолку, спустился вниз и удобно устроился на розовой пятке, которая выглядывала из-под одеяла. Поерзал немного, пощекотался...
Адриенна втянула ногу внутрь, но было непоправимо поздно. Свое солнечное дело зайчик сделал - и запрыгал по спальне дальше, выискивая куда бы присесть.
Женщина чихнула и открыла глаза.
И тут же пожалела об этом.
Ой, как гадко-то...
Тело все ломит, болит, подташнивает, голова явно кружится, а между ног вообще ощущение такое противное-противное. Это и есть супружеский долг?
Воистину, такое надо с приставами и стражей взыскивать, нормальные люди по доброй воле на такое не согласны. Вот, к примеру, она. Совершенно не согласна!
Только кто ее спрашивал?
Филиппо Четвертый тоже проснулся, и теперь смачно зевал. Еще и, простите за грустные подробности, воздух портил. А вот не надо было вчера овощи в таких количествах уплетать. Зеленый горошек, штука вкусная,, кто бы спорил. Но в определенных сочетаниях она еще и весьма... газопроизводительная.
Впрочем, Адриенне муж и так не нравился. Так что ароматизация комнаты... да плевать три раза!
- Доброе утро, дражайшая супруга, - Филиппо выбрался из-под одеяла и зашлепал к ночной вазе.
- Доброе утро, дражайший супруг, - в тон ему отозвалась Адриенна.
- Как вы себя чувствуете?
- Отвратительно, - честно сказала девушка, откидывая одеяло.
Филиппо, который как раз ощутил определенную легкость в организме, повернулся и едва не присвистнул.
Кожа у Адриенны была тонкой и белой. И синяки на ней смотрелись оч-чень грустно. И было их достаточно... объяснять, что это по неловкости, а не со зла? А болит-то одинаково...
Хоть ты из вредности, хоть ты как, а все равно больно.
Скомканное полотенце пропиталось побуревшей за ночь кровью, и Адриенна брезгливо скинула его на пол. На простыне тоже была кровь.
- Лекарь нужен? - Филиппо интересовался вполне деловым тоном. Вряд ли отец простит ему угробленную супругу... как-то это неправильно?
- Лекарь? Да, наверное, - кивнула Адриенна, прислушиваясь к своим ощущениям. - И не только он. Позовите ко мне служанку, причем не абы кого, а именно Розалию Меле.
- Розалию Меле?
- Она точно не будет сплетничать, - пояснила Адриенна. - Это важно.
Филиппо медленно кивнул.
- Хорошо. Розалия Меле. А фрейлин?
- Прикажите им пока подождать. Пусть приготовят мне утреннее платье, эданна Сабина догадается, что именно нужно. И попросите лично ее мне помочь. Скажите, к примеру, что мне нужен совет, или что у меня болит голова после бурной ночи... хорошо?
Филиппо кивнул.
И поставил супруге плюсик. Емкий такой...
Вот окажись она другой... а ведь могла бы сейчас и истерику устроить, и поплакать всласть, и позвать к себе девушек... и через два часа по дворцу такие сплетни бы разнеслись! Подумать жутко!
Вместо этого Адриенна заботится о его... да, сейчас именно о его репутации.
Вот как хотите, никто не подумает плохо о ней после брачной ночи.
Кровь есть, все соблюдено. Невеста была девушкой. Что не умеет мужчине угодить, так это и понятно, не шлюху из борделя взял. А вот его отношение...
Он мужчина, тут с него и спрос больше. И синяки, и кровь, и...
- Я позову дана Виталиса.
- Благодарю, ваше величество.
Филиппо влез в ночную рубашку, накинул халат и вышел из спальни супруги.
***
Адриенна поспешно заложила засов. Откроет она только Розалии, это уж точно. Засов - это так, гарантия, что никто лишний не ворвется.
Тело болело.
Но от вчерашнего ледяного отчаяния - жизнь кончена,, она навечно связана с нелюбимым, и следа не осталось. Вообще.
Рассосалось, как и не бывало.
Адриенна подошла к окну.
Эти несколько минут у нее есть. Девушка раздернула шторы, солнечный свет ударил в лицо, обволок хрупкую фигурку теплым золотистым покрывалом, погладил, утешил, согрел...
Во сне она видела Лоренцо. Она это хорошо помнила. Мужчина держал ее за руки, говорил что-то хорошее... не целовал, нет. Это вообще был на редкость целомудренный сон. Но Адриенна была счастлива.
Он помнит про нее.
Он жив.
Он обязательно вернется, и все будет хорошо. Будет ведь, правда?
Адриенна понимала, что развода ей никогда не дадут, что мужу она не сильно-то и нужна, что ее могут попросту убить после рождения ребенка, что ее жизнь висит на волоске вот уже пять лет...
Да много чего понятно. Только вот какое это отношение имеет к Лоренцо Феретти?
Главное-то другое!
Он жив, он будет жить... пусть не с ней, пусть с другой женщиной, но живой ведь! Это самое главное! Остальное - мелочи, неважные и недостойные.
Адриенна не желала счастья для себя. Она хотела его для любимого человека. Пусть у него все будет хорошо, а там и она будет счастлива. Не своим счастьем - его. Для него, за него...
Что еще-то нужно? Да ничего...
В дверь поскреблись, обрывая грустные размышления.
- Кто?
- Ваше величество, это Роза...
Адриенна кивнула, накинула халат и приоткрыла дверь. Распахивать не стала, ни к чему. Пусть только Розалия войдет.
И девушка не подвела.
Скользнула в щель так, что никто ничего не разглядел, задвинула засов... и огляделась.
- Охххх...
Адриенна лишний раз порадовалась, что послушалась Джованну. В голосе Розалии звучала укоризна и возмущение, но наружу они никак нее прорвались. Не ее это дело - свое мнение высказывать, нет, не ее...
- Поможешь?
Розалия подумала пару секунд, и кивнула.
- Ваше величество...
- Дана Адриенна, мы уже говорили.
Розалия кивнула еще раз. Ну, говорили. Так это ж до коронации было, а у короны такое странное свойство! Вот как кто ее наденет, так и меняется. И не в лучшую сторону, нет...
- Эданна Адриенна, вы в кровать вернитесь и одеялом укройтесь. А я уж тут...
Адриенна молча отдернула одеяло.
Вот ему практически крови не досталось. А вот простыне, пеленке...
Джованна подумала пару минут, а потом устроила королеву на кушетке, нашла для нее плед, и даже мимоходом погладила дану по руке. То есть эданну.
Уже эданну, она ведь замужем.
- Сейчас я все тут устрою, не переживайте.
Руки у Розалии росли откуда надо, не прошло и получаса, как она все привела в приличный вид. И постельное белье переменила, хоть и было ей в одиночку это сложно сделать. Адриенна хотела помочь, но тут уж Розалия головой замотала. Нет, ни к чему.
Тут сноровка нужна, а если у человека такой нет... это не помощь, это боль зубная.*
*- постельное белье, в привычном нам виде появилось в Италии, 15 века. Простыни и наволочки на подушки. Пододеяльники тогда не шили, так что сменить белье было не слишком сложно. Кстати - из белой ткани, отсюда и название. Белое, белье, прим. авт.
Менять-то надо и простыни, и наволочки... они же комплектом идут! С вышивкой в тон, с кружевом...
- Забери это белье себе, - тихо попросила Адриенна. - Или отдай кому-нибудь.
Розалия кивнула.
Предложение было щедрым. Ткани дОроги, а кровь... она ее преотлично отстирает. Уметь надо! И будет у нее приданое к свадьбе.
- Спасибо, эданна Адриенна.
- И ночную рубашку с халатом тоже.
- Благодарю вас, - Розалия еще раз оглядела спальню, сочла, что беспорядка больше нет, и решительно открыла дверь. Впрочем, фрейлин не пустила, распорядилась насчет горячей ванны. А на вопросительный взгляд Адриенны объяснила:
- Эданна Сабина приказала. Вода стояла, ждала, как вы проснетесь.
Адриенна поблагодарила и эданну. Невероятно умная женщина.
Лакеи внесли ванну, наполнили ее горячей водой, Розалия прикрыла за ними дверь, опять задвинула засов - и помогла Адриенне встать. Подняться по лесенке, спуститься в ванну... Адриенна опустилась в горячую, приятно пахнущую розами воду, и даже застонала от удовольствия.
Хорошо...
Розалия молча принялась промывать длинные волосы ее величества. Кое-где в них засохла кровь. М-да, бедная эданна... вот козел же!
Вслух такого, понятно, не скажешь. Но - козел!
Привык ты к своим шлюхам? Ну так бабы-то все разные! Думать же надо, головой думать, а не тем, чем гвозди заколачивать можно! Ладно еще девственность... тут у всех по-разному. У кого-то кровит больше, у кого-то меньше.
Но синяки-то!
Вот они!
И на руках, и на теле... нет, уважение скромной горничной его величество Филиппо Четвертый сегодня потерял раз и навсегда. Думать надо!
И сдерживаться!
Розалия помогла Адриенне выйти из ванны, завернула ее в громадную купальную простыню, и отправилась к эданне Сабине..
Ее величество надо было одеть. И платье, и белье...
***
Эданна Сабина не ворвалась ураганом, не прокралась мышкой. Она просто вошла, как и обычно.
- Эданна Адриенна, как вы себя чувствуете?
- Отвратительно.
- В приемной дожидается дан Виталис.
- Я.... Поможете мне одеться?
Эданна Сабина только хмыкнула.
- Эданна Адриенна, наоборот. Я сейчас его приглашу, он вас осмотрит... кстати, где простыня?
Розалия молча подала эданне простыню с засохшей на ней кровью.
- Отлично. Я сейчас прикажу ее вручить его величеству. При всех.
Адриенна скрипнула зубами.
- Чертова тряпка...
- Эданна, ее НАДО вывесить на всеобщее обозрение. Это логично, - погрозила ей пальцем эданна Сабина.
- Надо, надо...
Только почему Адриенне от этого не легче?
- Вы пока лягте на кровать, дан Виталис вас осмотрит, а я пока одежду поменяю...
- Поменяете?
Эданна Сабина коснулась запястья Адриенны, которое красноречиво выглядывало из рукава халата. Широкий рукав оказался, вот синяк и виден.
- Ни к чему такое показывать.
Адриенна была с этим полностью согласна.
Ни к чему.
- Хорошо. Приглашайте дана Виталиса.
Адриенна прошествовала к кровати и легла, не заметив, какими взглядами обменялись эданна и ньора.
Вот ведь...
Одна благородная, вторая чуть не из деревни, одна в возрасте, вторая молодая, одна была замужем и детей вырастила, второй это только предстоит. Но здесь и сейчас, а может, и там, и потом...
Эти две женщины поняли друг друга. И подружились.
Так тоже бывает, когда дружат против кого-то. К примеру, против короля Филиппо Четвертого.
Это не скажут вслух, вообще не произнесут никогда. Но... двух недоброжелательниц его величество этим утром приобрел. Сам виноват... козел!
***
Дан Виталис оказался в списке третьим номером. И ему увиденное тоже не понравилось.
Он осмотрел синяки, потом попросил эданну раздвинуть ноги, осмотрел внутренние повреждения, извинился, ощупал...
Адриенна лежала такая красная, что даже синяки видно не было. Но лекарь же!
Эданна Сабина подошла и взяла ее за руку.
- Все хорошо, эданна Адриенна. Чшшшшшш...
Нельзя сказать, что эданну это сильно утешило. Но чуть полегче стало.
Дан Виталис закончил осмотр, и покачал головой.
- Эданна Адриенна, я оставлю мазь. Вы сможете сами смазывать... там? Внутри?
- Смогу, - вздохнула Адриенна. Можно подумать, у нее был выбор!
- Если не сможете, я буду приходить каждый день. Это надо делать два раза, утром и вечером. Сейчас я мазь наложу, и вечером приду, осмотрю вас.
- Хорошо, дан Виталис.
- И я бы рекомендовал вам воздержаться от супружеских отношений хотя бы декаду. В противном случае раны не успеют зажить.
- Раны... все так серьезно?
Дан Виталис вздохнул.
Серьезно?
Ну... что тут скажешь? Явно, его величество одарен природой. И так же явно, ее величество была не готова к исполнению своего долга. Вот и результат.
А еще точнее...
Головой думать надо! Тьфу, дурак! Не мог понять, что все женщины взрослеют по-разному? И развиваются тоже по-разному?
Кто-то и в двенадцать лет уже иной бабе фору даст. А кто-то и в семнадцать... которых эданне еще и нет, да, дан Виталис был в курсе некоторых обстоятельств!
Как лекарь!
Филиппо Третий советовался с ним может ли такое быть, что до семнадцати лет женщине нельзя беременеть.... И получил адекватный ответ.
Да, такое бывает.
Да, нельзя...иначе это может закончиться гибелью матери и плода. В практике лекаря и такие случаи бывали. Гибели его величество не хотел, так что проще было дать Адриенне возможность развиться и созреть. Но оказалось, что времени не хватило.
- Эданна Адриенна, я поговорю с его величеством сам. А вы будьте любезны следовать моим требованиям.
- Хорошо, - не стала придираться к словам Адриенна. - Прошу, дан Виталис, оставьте нас. Мне надо одеваться.
Дан Виталис тоже не стал упорствовать. Он попросту направился сначала к Филиппо Четвертому, выложив ему простыню с кровью. Ну и заодно чуточку... так, немного преувеличил травмы ее величества. Филиппо Четвертый в результате уверился, что порвал жену, как Бобик - тряпку.
А потом дан Виталис пошел к Филиппо Третьему. И его величеству - Четвертому сильно нагорело еще и вечером, от отца. Так что поездка к эданне Ческе пока откладывалась.
Пока эданна Адриенна не придет в себя.
Филиппо не возражал. Тут он за собой вину понимал. Что поделаешь... действительно не подумал. Тут и вино, и вообще...
В результате, мужчина отправился в сокровищницу, и выбрал для супруги дорогие украшения.
Парюру с сапфирами.
Сейчас он сходит, подарит ее величеству подарок, и покажет всем, что в их семье царит мир и покой. Все же, были и у Филиппо Четвертого свои положительные стороны.
Ошибки он признавать умел, при правильном подходе. И понимал, что дан Виталис - необходимость. И его отец... тут тоже... не скроешь.
А остальные будут молчать.
Ему повезло с супругой. Пусть он никогда не любил и не полюбит Адриенну СибЛевран, но где вы видели любовь в династических браках? Хватит уже и того, что у них есть определенное взаимопонимание. Она и про Франческу поймет.
Не одобрит, но поймет. Вот это Филиппо тоже знал.
Ладно уж...
Ему хотелось жениться на любимой женщине, но если нельзя... не разрешат ему такого, это против законов Божеских, королевой должна быть только девственница... ну пусть хоть это будет человек, с которым можно договориться.
Да, сапфиры.
И наверное, кобылку ей подарить? Вроде как она что-то такое в лошадях смыслит?
Да, кажется...
Пусть будет и кобылка. Только черная.... Ческе он белую дарил, а этой... черная - в самый раз.
И Филиппо уверенно зашагал в сокровищницу.
***
Филиппо не знал, что его отец уже отослал Адриенне подарок.
Ту самую черную кожаную шкатулку.
Адриенна коснулась ее пальцами, погладила черную кожу... а потом решительно откинула крышку..
Золотая корона вчера... это да, это для толпы.
А вот сегодня, здесь и сейчас - настоящее.
И хорошо, что в спальне никого нет.
Адриенна достала корону и медленно надела себе на голову.
- Я приняла твой долг, Моргана.
Хорошо, что рядом никого не было.
Потому что побежали-побежали по стенам спальни алые отблески... приняла?
Ну так получай!
Если белый свет для святых, а алый для чертей, то Адриенна сейчас была похожа на демона. Камень в короне запульсировал тревожным алым тоном, налился кровью, и только когда девушка отняла руки от короны, начал успокаиваться.
Он тоже чувствовал.
Да и был-то кусочком того самого алтаря, что сейчас пульсировал в подземелье замка.
Адриенна погладила обруч кончиками пальцев.
- Ничего... я справлюсь. Я очень-очень постараюсь, бабушка.
И комнату вновь залило алым.
Ваше величество, вы приняли свой долг и свою ношу. Пусть они не будут слишком уж неподъемными...