Глава 7

Мия

- Дан Козимо, все сделано.

- Спасибо, Мия.

Мужчина даже дышал с трудом. Но смотрел он на Мию с искренней благодарностью. И было отчего...

Та самая встреча на дороге, увы, имела последствия.

Пропавший дан Гвидо Аркури, а именно так звали брата несчастной Бьянки, сама Бьянка Аркури, которая повесилась в храме, ну и до полного счастья, их мать, Доменика Аркури.

Доменика была женщиной решительной и отважной. И сейчас это сыграло против нее.

Если бы она сидела тихо, если бы никуда не лезла...

Если бы...

Осень, знаете ли... такая пора, лес сбрасывает листву, оголяется, и становятся видны многие его секреты.

В том числе...

Да-да. Именно что четыре трупа.

Зверье растащило далеко не все, то, что осталось... опознали?

Во всяком случае, в яме нашли кинжал Гвидо. Мия не стала обирать покойников, Рикардо тоже это не пришло в голову, тела они свалили, как было. И неудивительно.

Рикардо вообще не приходилось разбираться с покойниками, а за Мию все дела продумывал Джакомо.

Понятно, что Мия тоже помогала, и планировала, и работала самостоятельно, и частенько импровизировала, как с тем же Леонардо и Адриенной, но... это было в здравом уме! А не в приступе дикой влюбленности, когда голова вообще участия ни в чем не принимает. Вот и результат...

Эданна Доменика и так предполагала, что ее сын погиб, но получив подтверждение, окончательно сошла с ума. Увы, в буквальном смысле этого слова. Еще трое детей, которым нужна мать?

Вот об этом она не думала. То ли двое старших были ее любимчиками, то ли что еще...

Младшим детям еще сильно повезло. У эданны Аркури были живы ее родители, дан и эданна Дженовезе, которые и приехали, узнав о смерти внучки и исчезновении внука.

Они и видели, как их дочь сходит с ума.

Обвинять Рикардо?

Самое забавное, что обвинять-то его было особенно и не в чем.

Дан Фаустино и эданна Джорджия Дженовезе навестили дана Козимо, поговорили и с Рикардо, но... Рикардо ничего и не отрицал.

Да, спал с Бьянкой.

Это было, она за ним бегала, она его поймала. Это может кто угодно подтвердить. Хоть по округе расспросите.

Дженовезе так и сделали, и получили правдивый ответ от людей.

Дана Бьянка действительно бегала за даном Рикардо. Не он за ней, нет. Ему и вовсе было некогда бегать, ему выбирать надо было. Красавец такой... тут и даны, и эданны в очереди хоть стоят, хоть лежат... Жениться он никогда не обещал.

Бьянка уверяла, что выходит замуж, что у нее есть жених, что ей надо просто пару ночей... да, не устоял. А кто бы устоял на его месте?

Дженовезе только переглянулись.

Выяснилось так же, что Бьянка вела дневник, куда и записывала все свои переживания. В том числе - и любовные, особенно их. Все так и было.

Гвидо?

Его друзья?

Рикардо только руками развел. Что с ними случилось? Да кто ж их знает... может, и убил кто. Он лично? Он бы с четырьмя не справился. Никак...

Это тоже не вызывало сомнений, а Мия...

Мия выглядела так, словно ничего тяжелее веера отродясь в руках не держала. Вся хрупкая, нежная, эфемерная... в розовом платьице и с розовой же лентой в волосах.

Внешне она тоже была гораздо привлекательнее Бьянки, так что...

Дженовезе и рады были бы ополчиться на Демарко. Но - не за что. Попросту не за что...

А вот эданна Аркури...

Увы, она так не считала, и не рассуждала. И не считала себя виноватой в том, что не доглядела за дочерью. Можно ведь и так посмотреть, нет?

У тебя девчонка по соседу с четырнадцати лет с ума сходит, а ты не в курсе? И как она за ним бегала, и как под него прыгнула... почему ты ее не остановила?

Почему не уследила?

Кто-то и так думал, обвиняя больше не Бьянку (какой уж там разум в пятнадцать-то лет?), а ее мать. Вслух о таком не говорили из сострадания к горю эданны Аркури, но в гостиных слухи ходили.

Эданна же...

Она себя как раз не обвиняла. Она собиралась в столицу, кидаться в ноги королю. И умолять его о милости для себя, и о возмездии для Демарко. Чем это могло бы закончиться?

Чем угодно.

Филиппо Третий не отличался голубиной кротостью характера. Вести о свадьбе еще не успели дойти до провинции, о коронации тоже... это время нужно. Даже гонцам. И сколько нужно гонцов?

Ой, много...

И гонцы с ног сбивались, и голубиная почта...

Мия все равно была не в курсе. Все новости Эрвлина приходили к дану Козимо, а она даже и не интересовалась - к чему? Плевать ей было на обоих Филиппо, ее все сильнее затягивала любовь к Рикардо. Ей нравилось все.

Нравилось фехтовать с ним на заднем дворе замка, нравилось принимать ванну вместе с ним, нравилось, спать рядом, уткнувшись в его плечо, нравилось...

Ей нравилось - все. И лучшего времяпрепровождения для нее не было. Ну разве что побеседовать с даном Козимо, поиграть с ним в шахматы, которые неожиданно покорили Мию своей точной и строгой логикой.

Оружие - это красиво.

Шахматы - это тоже очень красиво. Почти, как булатный клинок.

Все было хорошо и спокойно. И тут...

Эданна, вконец обезумев от горя, собралась в столицу. Дан Козимо подумал - и переговорил с Мией. Дальше все было просто.

Искупаться в настое трав Мия попробовала почти сразу же. И порадовалась.

Животные переставали беситься от одного ее присутствия.

Постоянно так делать ей не хотелось, но запас трав она для себя заготовила. Пусть будет.

Вот сейчас и пригодился.

Мия искупалась в настое трав, взяла самого быстрого коня - и отправилась напрямую. Эданна ехала в карете, с обозом, с сопровождением... она ехала дольше.

Мия встретила ее на первом же постоялом дворе. Она приехала туда за несколько часов до эданны Аркури, сняла комнату, осмотрелась, и осталась довольна . Хорошее место, удобно будет работать.

Эданна Аркури не поняла, что умирает.

Может быть, из сострадания, Мия не стала ее будить. Не стала шуметь, не стала...

Ничего не стала.

Пробралась в комнату эданны через приоткрытое окно - август, тепло... положила спящей женщине подушку на лицо и подержала, пока та не затихнет. А потом проверила пульс, захватила с собой подушку - и вылезла обратно.

Жестокость? Угрызения совести?

Вот уж что Мие и в голову не приходило.

Она хорошо устроилась, она нашла для себя уютный уголок, и тут какая-то тетка собирается все это разрушить? Ну уж - нет!

Мия Феретти этого не допустит!

Она сначала разберется во всем сама, решит, хочет она детей от Рикардо Демарко - или нет, хочет она за него замуж, или так обойдется... и дан Козимо ей нравится. К чему хороших людей во все это втягивать?

Убила она этих Аркури?

И что?

Бьянка вообще не вызывала у Мии ничего, кроме злости и раздражения. Рикардо - ее мужчина,, личный... и на него пыталась претендовать какая-то сельская хищница? Вот еще не хватало!

И Гвидо тоже... что это за новости такие? Мужчину, который нравится Мие, хватать и под венец тащить? Правильно она убила! И надо было этого Гвидо убить!

А их мать...

Женщину, конечно, жалко, но чего ж ты своих детей так воспитывала?

Окажись рядом Адриенна, она бы надрала Мие уши, и выслушала бы дана Феретти много нового и неприятного про уродливые самооправдания и урезанную по самые уши логику. И про то, что нельзя так поступать, и что за свои поступки несут ответственность обе стороны, и даже если Бьянка была дурочкой, то Рикардо...

Никто не гадит у себя в гнезде! А если нагадил... это нехорошим словом называется.

Но Адриенна была в столице. А Мие...

Мие и в голову не приходило посмотреть на себя со стороны. Она точно знала, что права. А все остальные...

А что - это должно ее интересовать? Вот еще не хватало! Есть она, есть несколько близких ей людей, и есть весь остальной мир. Вот, весь этот мир может жить спокойно, пока ей не мешает. А потом - не обессудьте! Порву, сожру и кости сплюну.

- Не стоит благодарности, дан Козимо.

- стоит, Миечка, еще как стоит... я получил новости из столицы. Там, конечно, всем не до эданны Аркури, там коронация, свадьба его величества...

- Свадьба?

- Да, его величество Филиппо Четвертый был коронован в день своей свадьбы с даной СибЛевран...

- С КЕМ!?

Хорошо, что Мия сидела в кресле, а то бы так и упала, где стояла.

- С даной Адриенной СибЛевран. Мия?!

Мия помотала головой, приходя в себя.

Адриенна... Лоренцо...

Несколько секунд она находилась в состоянии: 'то ли лежать, то ли бежать'. Потом задумалась.

Собственно, а что такого произошло? Про Адриенну она знала, так что ничего нового. Они рассчитывали, что у Адриенны будет больше времени. Жизнь решила иначе.

Но ведь и Лоренцо пока невесть где находится. А что там будет через пару лет...

Будет видно!

Так что Мия тряхнула головой.

- Я... мы встречались с даной. Не знаю, помнит она меня или нет, но его величеству повезло. Редкое сочетание - красавица и умница.

- Неужели она может быть красивее вас, Мия?

Мия пожала плечами.

- Мы разного типа. Я блондинка, она брюнетка, я более мягкая, а у нее более хищная красота... как-то так.

Дан Козимо кивнул.

Он видел, что Мия недоговаривает, но... хорошо. Пусть недоговаривает. Для него это уже ничего не меняет. Ему и до зимы-то дожить не удастся, он это отчетливо понимает. Для сына он сделал все возможное. Как мог укрепил Демарко, нашел подходящего управляющего, более-менее уладил дела с соседями... все. Больше у него ничего не получится.

Поэтому пусть Мия оставляет свои тайны при себе.

Даже эта девочка... пусть Рикардо нашел ее, но дан Козимо постарался привязать Мию к своей семье, отнесся к ней, как к дочери... если бы Рик решил жениться!

Ладно, дан Козимо завтра с ним поговорит об этом.

А пока...

- Мия, я умоляю простить меня, но я не слишком хорошо себя чувствую...

Мия кивнула, и распрощалась с даном Козимо. Она тоже хотела побыть одна.

Подумать...

Хотя... а чего тут думать? Для Мии Феретти в замужестве подруги были одни сплошные плюсы. Минус только один - что подумает Лоренцо? Но брат еще ничего не знает, и наверное, долго не узнает. А в остальном...

Подруга-королева...

Интересно складывается партия, правда? Больше ста лет назад прабабка Мии служила королеве из Сибеллинов. И сейчас Мия может повторить ее судьбу. Забавно, правда?

Судьба молчала.

Но Мия подозревала, что Ее это тоже забавляет.

Что ж. Поживем, посмотрим...

Адриенна

- Дорогая супруга, это вам.

Адриенна бросила взгляд на большую кожаную шкатулку.

Потом чутье подсказало, как себя надо вести. Женщина захлопала в ладоши и изобразила самое восторженное выражение лица, какое смогла. Простите, внизу все болело так, что даже сидеть было неприятно. Эданна Сабина (да благословит ее Бог) подсунула в кресло королевы мягкую подушечку, поэтому Адриенна могла не кривиться. Но больно же!

- Ваше величество! Вы так добры!

Адриенна раскрыла шкатулку, и сапфиры в бриллиантах сверкнули звездным блеском.

- Какая прелесть!

- Они точь-в-точь, как ваши глаза, дорогая, - напыщенно произнес Филиппо.

Адриенна многословно благодарила.

Фрейлины восхищались.

Эданна Сабина подумала, что пока все неплохо. Если бы его величество ничего не подарил супруге, девицы могли бы посчитать, что он ее... не любит?

Насчет любви и так все ясно.

Но даря побрякушки, его величество показывает всем месте супруги в своей жизни.

Она важна и нужна. Это ведь не украшения, а извинение. И ее место при дворе - первое. Впереди даже эданны Франчески, которая сейчас сидит где-то в провинции и не высовывает носа.

Филиппо Третий умирает, да... но именно поэтому он может и махнуть на все рукой, да и забрать эданну с собой. Подумаешь, беда! Сын обидится...

Все равно помирать! Пусть сынок потом сходит, на могилку отцу поплюет с горя...

Адриенна приложила сапфиры к ушкам, вздохнула.

- Ваше величество, я обязательно надену их к платью другого цвета.

Филиппо Четвертый чуточку скривил губы.

- Да, дорогая жена. Мне не нравится черный цвет...

Адриенна привстала с кресла, потом обняла супруга за шею (бедняга не отшатнулся только от удивления - остолбенел) и прилюдно поцеловала в щеку.

- Ваше желание, супруг, закон для меня.

И тихо-тихо, на ушко:

- На черном кровь не заметна. А я боюсь, что будет кровить. Простите.

Сволочью Филиппо Четвертый не был. Поэтому осознал, вспомнил и устыдился. И тут же 'переобулся в прыжке', хоть и не знал этого выражения.

- Я не возражаю, когда вы его носите. И ваша кожа в нем просто мраморная, - Филиппо даже улыбнулся. - Но к сожалению, сапфиры сюда не подходят. Придется подарить вам бриллианты.

- Ваше величество, вы меня слишком балуете, - Адриенна смотрела невинно-невинно. - Я самая счастливая из женщин.

Фрейлины умилялись. Эданна Сабина смотрела скептически.

А что подумала Розалия Меле, которая подсматривала за всем этим цирком из-за портьеры, так никто и не узнал. Потому что она была девушкой умной, и точно знала: меньше скажешь - дольше проживешь.

***

- Ваше величество, моя дражайшая супруга, у меня есть для вас и еще один подарок.

- О, ваше величество! - изобразила восторг Адриенна.

- Достаточно ли хорошо вы себя чувствуете, чтобы прогуляться в парк?

- Ваша воля - закон, ваше величество.

- И все же? - Филиппо понимал, что во многом, в состоянии супруги виноват он сам, и ему было... ладно, не особенно стыдно, но неприятно как-то. Действительно, Адриенна тоже не рвалась за него замуж, и она женщина, и она младше, и она старается... а он?

Некрасиво получилось.

- Я... смогу, дорогой мой супруг.

- Тогда прошу, - Филиппо шепнул что-то важное лакею, и подал Адриенне руку. Смотрелись они рядом просто великолепно.

Он - высокий, стройный, темноволосый, с очаровательной улыбкой, в алом и золотом. Она - бледная, строгая, вся словно из мрамора выточенная, в черном и серебряном... платье выбрала эданна Сабина, но кстати, именно из тех соображений. Мало ли, кровь протечет...

Вроде пока не кровило, но это дело такое, внезапное...

Так, красивой картинкой они и вышли в сад. Прошлись по дорожкам, вдохнули запах...

Розы цвели.

Да так ядрено, словно вот завтра помирать и надо сегодня успеть и доцвести и порадоваться жизни... запах просто окутывал покрывалом, Адриенна даже рукой помахала, пытаясь его разогнать.

- Что с цветами? Так... много?

- Я спрашивал, - скривился его величество. - Садовник сказал, что с утра в оранжерее, в розарии... просто безумие. Черные розы и лезут, и лезут из земли...

Адриенна только головой покачала.

Лезут они...

Судя по всему - ночью произошло... да, вот оно и произошло. И получилось... цветение.

- Может, их удастся как-то укротить?

- Да, возможно...

Фрейлины ловили каждое слово супружеской четы.

- Может быть, я поговорю с садовниколм? И вообще, возьму это в свои руки? - предложила Адриенна.

И получила в ответ благодарный взгляд.

Филиппо... скажем честно, он просто побаивался.

Розы эти...

Ладно еще - люди! С ними разговаривать можно, с ними что-то обсудить, договориться, найти общий язык можно. А с розами?

Вот сидишь ты у розового куста и уговариваешь его не цвести? Ну-ну...

Матео уже сообщил, что пытался выкорчевать один из розовых кустов. Он пророс на газоне, с корнем вырвал скамейку (мраморную, заметим) и тоже собирался цвести. Но там он был немножко не к месту, поэтому садовники решили его выкорчевать...

Вид у Матео был такой, словно он со стадом диких кошек сражался. Причем кошки победили. Всухую.

И это он еще главный садовник. Его подчиненным пришлось намного веселее. Филиппо лично прогулялся в сад. Колючки у проклятых кустов были длиной с палец... тут еще и отец подбавил. Ему дан Виталис с утра наябедничал... то есть доложил обстановку, и Филиппо от всей души настучал сыночку по 'умной головушке'. Добавив, что Адриенна СибЛевран вообще-то дана, а не шлюха из подворотни, к которой хоть четверкой заезжай... у нее телосложение более деликатное...

Тебе, сынок, угробить свою последнюю надежду на престолонаследие хочется?

Ну-ну, действуй, не стесняйся...

Филиппо только зубами скрипел. А отец его еще и добил, сообщив, что почитал про Сибеллинов, попросил узнать про те же розы...

Хочешь сказочку послушать?

Есть такое предание, что эти розы - последняя защита дворца. Когда их было много, когда они цвели повсюду... если враг придет в замок, они его встретят. Хочешь попробовать? Вот доведешь ты супругу, решит она, что ты враг... а то и интереснее! Розочки сами решат, что ты вреден для ее здоровья? Кто их знает, может, они разумные?

И будешь по своему дворцу ходить в латах. Сплошных. Глухих. Новую моду введешь, значит. Надо будет только на доспехи корону прицепить. Приварить, что ли? Сразу...

Филиппо посмотрел на отца, выглянул за окно, за которым расщеперились, иначе и не скажешь, здоровущие кусты роз... оценил шипы и перспективы...

Это или лесорубами срубать и выжигать, или...

Может, проще с женой помириться? Особенно если, как отец предполагает, она даже этим не управляет. Просто ей было больно и плохо - и вот результат?

Обратно, конечно, розы не залезут, если уж выросли. Но может, их хоть как-то удастся привести в соответствие?

Филиппо и отправился мириться. И видя бледное лицо супруги, осунувшееся за ночь, со здоровущими синяками под глазами, видя подушку на кресле, черное платье, в котором Адриенна казалась вовсе уж невесомой, действительно испытывал чувство вины.

Садистом он не был.

А еще...

Эданна Франческа немного перестаралась.

Она в свое время душевно рассказывала принцу, как ее выдали замуж за нелюбимого, как она страдала, как ей было плохо... она была еще совсем ребенком...

Принц проникся. И сейчас, глядя на идущую с ним под руку девушку, тоже испытывал угрызения совести. Он-то оказывается, такая же сволочь?

Ай-яй-яй...

Поворот, еще поворот... и на дорогу выходят... выводят...

Потрясающей красоты черная кобылка. Тонконогая, изящная, с грациозно изогнутой шеей... Адриенна даже ахнула от восторга.

- Какая прелесть!

- Вам нравится, дорогая супруга?

- Да, ваше величество! И она одной со мной масти! - Адриенна впервые так искренне улыбалась. И Филиппо неожиданно пробрало.

Сибеллины есть свет и счастье своей земли.

Адриенна улыбалась ему и раньше, но по обязанности, потому, что он жених, так принято, так должно быть. И сапфировые глаза оставались холодными.

А тут... на бледных щеках женщины вспыхнул румянец, улыбка потрясающая, глаза засияли, и королю вдруг стало теплее. Словно солнышко выглянуло, словно в детстве мать по голове погладила...

- Ее зовут Нора. И я хотел бы подарить ее вам...

- Ваше величество!

Адриенна сделала шаг вперед, второй... Нора пригляделась - и тряхнула головой.

А что? Эта забавная двуногая ей сразу понравилась. Чувствуется в ней и свет, и тепло... Нора наклонила голову, блеснул влажный лиловый глаз...

Адриенна протянула к ней ладонь.

- Она хлеб подсоленный любит, ваше величество, - конюх протягивал Адриенне горбушку.

Любит.

Мягкие губы осторожно взяли угощение с раскрытой ладони. Лошадь подтолкнула ее величество мягким храпом в плечо, осторожно так, бережно... прокатимся?

Адриенна погладила ее по умной морде.

- Не сегодня, Норочка. Я сегодня не смогу...

Филиппо ощутил еще один укол совести. Но Адриенна подошла к нему, поцеловала в щеку, улыбалась... и ему стало чуточку полегче. Словно ледяные когти разжались... немножко.

- Спасибо! Это чудесный подарок... мы можем отвести ее на конюшню? Пожалуйста...

Филиппо кивнул.

- Да, конечно. Я схожу с вами, Адриенна.

Все в порядке, просто ее величество вот так...

- Если я сяду на лошадь, а вас посажу перед собой? - тихо-тихо, шепотом, чтобы даже рядом не слышали.

- Не смогу. Дан Виталис сказал дня через три, не раньше...

- Адриенна, я думаю, вам пойдет белое платье для верховой езды. Я прикажу сшить.

- И сапфиры, - беседуя так, Адриенна и его величество приближались к конюшням. Кстати, конюшни Адриенне понравились. Удобные, светлые, просторные денники, идеальная чистота... овес?

Да, тоже отлично...

А выпас есть? Левада?

Несколько забавных козликов, которые живут тут же в конюшне... его высочество любил охоту, и сейчас показывал Адриенне свое хозяйство даже с какой-то гордостью. Вот оно у него как! Да!

- ...выкинь немедленно...

И в СибЛевране дана Адриенна всегда оказывалась не там, где надо. И сейчас...

Шаг - и Адриенна оказалась перед здоровущим конюхом, который навис над мальчишкой лет двенадцати.

- Что случилось? - Филиппо был рядом. Мимо него такое пройти никак не могло.

- Да вот... тварь ведьминская! Сейчас, ваше величество, утопим его - и все тут, не извольте волноваться...

Мальчишка неистово замотал головой. Адриенна подняла руку.

- Молчать!

Прозвучало это так, что заткнулись даже фрейлины, которые переговаривались о чем-то за ее спиной. Даже придворные, которые сопровождали короля.

- Мальчик, отвечай, как тебя зовут?

- Рац, ваше величество... Орацио Ланди, к вашим услугам, ваше величество...

- Что за 'ведьминская тварь'?

Голос у Адриенны был настолько ледяным, что становилось ясно ее отношение к подобным глупостям. Ага, навидалась в СибЛевране. Едва-едва успела один раз... дура же! Орала, что соседка у нее как есть ведьма, корову сглазила, вымя затворила, народ взбаламутила, не окажись рядом Адриенны, так бы и чем оно кончилось, кто знает?

Адриенна приехала ко времени, так скандалистка волком выла, а навоз и грязь из стойла выгребала, коровку своими руками отмывала до рогов до копыт... а как грязи меньше стало, так и корове полегчало. Опять же, кто сказал, что доить корову легко?

Это только дурачки считают, что дергай за вымя, вот тебе и молочко будет! А на самом-то деле там все интереснее... умеючи надо! Не то и вымя болеть будет, и корову загубишь...

А тоже, сколько воплей было! Ведьминская тварь... да и что с того, что у соседки черный козел жил? Да хоть бы и зеленый... козлы - они явно умнее некоторых соседей будут!

Филиппо резко кивнул.

- Да, хотелось бы знать.

Он, правда, интересовался по другой причине.

В отличие от даны СибЛевран, которая сама, как оказалось, не совсем ясного происхождения... вот как-то не получалось у Адриенны причислить Моргану Чернокрылую к верных прихожанкам матери нашей церкви, Филиппо был достаточно верующим. И ведьмовства опасался.

А вдруг?

Мальчишка медленно отвернул рубашку. И из-за воротника на Адриенну взглянули два ярко-зеленых глаза.

Страшной ведьмовской тварью был самый обычный черный котенок.

- Ты моя прелесть! - восхитилась Адриенна. - Откуда такое чудо?

Мальчишка хлюпнул носом.

- Так это... ваше величество...

Оказалось, что при конюшнях живут кошки. Ведьмовство там, не ведьмовство, а где лошади, там и овес, и сено, и другие корма, и... да, представьте себе! Мыши и крысы! И крести их, не крести, поливай, не поливай святой водой... не рассеиваются! И жрут же гады, все подряд! Как не в себя жрут!

Поэтому - да. Живут при конюшне несколько котов и кошек... конечно, одобренных цветов, серые, рыжие, трехцветные... как и откуда одна из них нагуляла черного котенка - да кто ж знает? Вот, конюх и распорядился утопить ведьминскую тварь...

Адриенна только головой качнула.

- Дай его сюда.

- Адриенна? - удивился Филиппо Четвертый, глядя, как его супруга устраивает мурлыкающего зверька на сгибе локтя. Котенок уже точно знал, что его не обидят. Более того, что на руках у этой женщины - безопасность. Как у мамы под теплым брюшком.

- Ваше величество, я сегодня видела с утра мышь в гардеробной. Надеюсь, вы не против, если котик поживет у меня?

Филиппо подозревал, что даже если он будет против...

- Котик?

- Конечно, котик. Вы посмотрите, какая у него серьезная, прямо-таки мужская мордочка.

Филиппо посмотрел. Серьезная мордочка посмотрела в ответ. А потом сверкнула ярко-зелеными глазами, мявкнула и потянулась за лаской.

Подхалим малолетний... маломесячный. Ему, может, месяца полтора - два...

Филиппо был далек от умиления при взгляде на всякое там... пушисто-когтистое. Но тут не удержался.

Черные волосы, черный бархат платья, черная кошка... и только два зеленых глаза. Нахальных таких...

- Следите, ваше величество, чтобы он не устроился спать в вашем платье. Не найдете потом...

Адриенна оценила попытку пошутить. И ответила в том же тоне.

- Ваше величество, ну что поделать? Масть у нас у всех такая... у меня, лошади, кота...

Филиппо улыбался.

Отец был прав, ему досталась умная супруга. А это хорошо, это очень хорошо. С такой жить легче. А кошка...

Филиппо знает, женщины вообще любят всякое.... Такое. Пушистое и мелкое.

Ческа, кстати, нет, но у нее постоянно живут певчие птицы. Он и сам дарит, и Франческа любит их с рук кормить... мысль о том, что сама эданна тоже не свободна и старается лишить этой свободы тех, кто находится рядом с ней, Филиппо в голову не пришла. С чего бы?

- Надо подарить вам всем ошейники. С изумрудами. Под цвет глаз.

- У меня уже есть сапфиры, - улыбнулась Адриенна, понимая,, что ее сейчас не хотят обидеть. Ну вот такая шутка... неуклюжая и тяжеловесная, но шутка.

- Еще и изумруды будут.

- Ваше величество, тогда мне лучше кулон. А кота я научу лежать на плечах, как воротник, - предложила Адриенна. - И на мехах сэкономим.

- Сколько там пока того меха.

- Вырастет.

- А назовете его как?

Адриенна прикусила язык и подумала. А потом уверенно ответила:

- Нур. [1]

- Нур?

- Да... если говорить про Арайю...

- Точно! Светлый, - развеселился Филиппо. - Определенно, ему подходит.

Адриенна думала точно так же. Но не скажешь ведь, что с появлением в ее жизни теплого мехового комка, ей в этом гадком дворце светлее и теплее стало?

Нет, не скажешь.

А жаль.

***

Филиппо пришел вечером.

Адриенна читала, котенок спал на подушке рядом со своим человеком.

- Эта тварь в спальне? - удивился его величество.

- Он маленький, - Адриенна вздохнула. - Обещаю, он вас не побеспокоит.

Филиппо только рукой махнул.

Ладно уж... не так часто он будет ночевать у жены. Пусть тешится.

- Главное, чтобы не вздумал скакать по мне ночью... ложитесь, Адриенна. Не переживайте, я вас не трону. Сегодня, и еще пять дней, как сказал дан Виталис.

- Я не переживаю, ваше величество. Вы... вы не злой.

Намеренно не злой. Только Адриенне от этого легче не будет. Но Филиппо кивнул и улыбнулся. И улегся в кровать.

Конечно, не злой. Его просто всегда неправильно понимают, вот...

А котенок так и проспал ночь, устроившись рядом с Адриенной, на подушке. Надо же гонять кошмары от своего человека?

Надо... кошачья работа такая. Светить, греть... говорите, Нур?

Мурррр...

Мия

- Что случилось, отец?

Рикардо спрашивал не без тоски в голосе.

Да, конечно, отца он любит... разве нет? Он почтительный и заботливый сын, он его честно навещает раз в день и спрашивает, как дела и не нужно ли чего! А потом уходит, да...

А что он должен делать, если отцу ничего не нужно? Сидеть рядом с ним?

За ручку держать?

Ну правда же... о своей жизни ему, что ли, рассказывать? Или его байки слушать? Но это же скучно! СКУЧНО!!!

Мало ли, что там было, триста лет тому назад? Сейчас-то все совершенно иначе, понимать же надо!

И о своей жизни... разве отец, со своими древними и замшелыми представлениями о жизни сможет понять Рикардо?

Да никогда! И ругается он частенько, и вообще... меньше знаешь - крепче спишь! Вот, Рикардо заботу проявляет, чтобы отец спал и ни о чем не волновался.

- Сядь, Рик. Нам надо поговорить.

- Да, конечно.

В кресло Рикардо опустился не без изящества. Но дан Козимо только грустно вздохнул.

Чего-то важного он сыну все же не дал. Не успел вложить, не добавил... почему, почему его единственный сын получился таким легкомысленным? Таким пустым? Таким...

Красивым, спору нет. Но ведь красота - это далеко не все.

Почему - так?!

- Рик, что у тебя с Мией?

- Ну...

- Вы спите вместе. Это я понимаю. Меня интересует, что ты чувствуешь по отношению к ней.

Рикардо замялся.

А вот что тут ответишь? Скажешь - привязался и вообще... так отец начнет мозг пилить, мол, простолюдинка, не пара и надо о браке думать.

Скажешь - не нужна, так ведь попросит выгнать.

В шахматах это называется 'вилка', но вот в шахматы-то Рикардо и не играл. А дан Козимо совершенно не собирался облегчать сыночку жизнь и молча ждал.

- Пап... мне с ней хорошо, - наконец родил Рикардо.

- Тогда у меня к тебе будет одна просьба.

- Слушаю?

Точно, попросит выгнать... а как жалко!

- Я хочу, чтобы ты не расставался с Мией три года после моей смерти.

- ЧТО!?

Если бы на голову Рикардо метеорит упал, он и то бы меньше удивился. Метеорит - это ж ерунда! Всем известно, что иногда от небесного купола отламываются кусочки, вот, они и падают. А дан Козимо... за ним такого раньше не водилось!

- Три. Года. После моей смерти. Более того, если она забеременеет, ты признаешь ее ребенка своим.

- Н-но...

- Если она не захочет, если ты не захочешь, вы можете не жениться. Я не настаиваю. Но три года ты мне обещай. И признание ребенка.

- Х-хорошо.

Это Рикардо было несложно пообещать. Он и сам пока расставаться с Мией не хотел... за три года, конечно, она ему надоест, но это ж сколько еще времени! Три года!

- Клятву. По всей форме.

- Отец!?

- Рикардо,, что тебя удивляет? Я хочу от тебя полную клятву, по всей форме.

- Н-но...

- Я не так много прошу, сын.

Рикардо пожал плечами.

- Хорошо. Клянусь своей матерью - да изольется ее чрево, клянусь своим родом - да пресечется он навеки, клянусь своей честью - пусть будет мое имя покрыто позором, клянусь своим сердцем - да остановится оно в тот же миг. Три года Мия будет рядом со мной, если сама не захочет уйти. И нашего ребенка я признаю.

Дан Козимо откинулся на спинку кресла.

- Хорошо, Рик. Спасибо тебе.

- Но почему? - Рикардо искренне недоумевал. - Что в ней такого? Отец? Она ведь не дана...

- Красота и ум для тебя уже ничего не значат?

- Н-ну...

- Я знаю, о чем ты думаешь. Много и красивых, и умных... верно?

- Ну да...

- Мало, Рик. Чтобы красивая, умная, любящая... да еще с такими талантами... таких - мало. Я ни к чему тебя принуждать не буду. Но Мию я бы в качестве своей невестки одобрил.

Рикардо пожал плечами.

- Хорошо, отец. Я подумаю.

А что? Подумать-то можно, это ж его ни к чему не обязывает!

- Вот и чудесно. Иди, Рик.

- Попросить Мию прийти к тебе?

- А она сейчас где?

- Ножи в цель кидает на заднем дворе.

- Нет, не надо. Если пожелает, сама придет. Эх, Рик, был бы я моложе, отбил бы ее у тебя! Такая девушка!

Рик расправил плечи и ухмыльнулся, как-то очень по-мужски.

- Завидуй, отец!

- Да я уже... тебе повезло, сынок.

- Знаю.

Рикардо ушел, а дан Козимо еще долго сидел, глядя на огонь.

Что мог, он для сына сделал. У него есть наследство - Демарко. У него есть сейчас Мия. Любовница, охранник и просто влюбленная женщина. Дан Козимо не расспрашивал ее ни о чем, но... вот были у него подозрения. Слишком уж Мия хороша.

Слишком умна, красива, и этим ее навыки... нет, не все так просто. Это Рик распустил хвост, словно павлин, и радуется жизни. А дан Козимо... ах, как же это несправедливо! Подсунуть под конец жизни загадку, и не дать возможность ее разгадать...

Нечестно!

ТАМ он, конечно, узнает все ответы. Но ведь это совсем, совсем не то... это получить все готовеньким, после смерти...

А вот если бы узнать самому...

Чертовски несправедливо! И вообще....

Самое обидное, что даже если он узнает... кому тут расскажешь? Не Рикардо же? Сын еще молод и глуп.... Да, вот и так бывает! Мие около семнадцати лет, она проговорилась. А сыну уже двадцать три, и такой...

Ладно! Он не дурак! Но по уму.... Козимо слишком его баловал, создал ему хорошие, даже замечательные условия, и вот результат!

А как было поступить иначе?

Нет ответа...

Ладно! Может быть, Миечка еще придет сегодня! Даже несмотря на все неразгаданные тайны... с ней интересно. И в шахматы сыграть хочется.

Адриенна

Шестиугольная звезда освещалась яркими факелами.

На каждом луче звезды были написаны какие-то сложные символы. И рядом с символами лежали люди. Шестеро мужчин по углам секстаграммы, один почти в центре, на алтаре. Все опоенные чем-то и связанные. Все с кляпами - еще запоют или орать начнут, ритуал нарушат... ни к чему.

А еще в пентаграмме была, собственно, виновница ее создания.

В центре ее стояла эданна Франческа.

Голая.

С распущенными золотыми волосами.

И вот ничего в ней сейчас красивого не было. Увидел бы ее сейчас венценосный любовник, под стол бы спрятался и год не вылез. Или вообще самозакопался.

Инстинкт самосохранения никто не отменял.

А когда у женщины в руках кинжал, и смотрит она так... решительно... у любого нормального мужчины появляется только одно желание. Быстренько прикрыть все самое ценное и удрать.

Далеко. И можно - безвозвратно.

Но эданне сейчас было не до любовника. И не до мужчин вовсе.

Она старательно проговаривала слова, которые ее заставила выучить старая ведьма.

- Аллем... адем... барах... рандан... да умрет Филиппо Третий! Шабех! Вальден! Карнеш! Давиал! Да покоится он с миром!

Ведьма стояла за границей секстаграммы и только посмеивалась.

Ритуал этот имел такую же силу... ну вот примерно, как пойти, под елочкой пописать, произнося всю эту ахинею, лично ведьмой выдуманную и за страшное заклинание выданную.

А то как же?

Клиент не должен понимать смысла колдовства, иначе не подействует. Это вам даже уличные гадалки скажут... чем загадочнее, тем лучше. Вот и сейчас...

Правда, закончив произносить заклинание, эданна Франческа приблизилась к первому из мужчин - и одним ловким ударом вскрыла ему горло. Ведьма даже вздохнула ностальгически.

Ах, как давно это было!

Рыдала, страдала, блевала, ножом в человека тыкала, словно это бревно какое, а сейчас - ты погляди! Работает, словно опытный мясник и никаких угрызений совести.

Прелесть просто!

Душа глядеть радуется!

Убийство людей?

Помилуйте, какие ж это люди?

Нищие, бродяги, ворье, всякое отребье из тех, которых хорошо жалеть из высокой башни. А то ведь если вблизи увидишь, так тебе и ноги-руки переломают, и изнасилуют, и в живых не оставят. Еще о смерти умолять будешь...

Да, особых иллюзий старая ведьма не питала. Хотя и эданна Франческа...

Но дело-то не в этом!

Понятно, что 'черная месса' это профанация. Но... эданна во все это верит. И участвует на полном серьезе. И.... это - государственная измена. За такое казнят.

Мгновенно.

Ах, отопрется?

Нет, и не надейтесь. Есть свидетели, есть украшения, которыми платила эданна... и эти украшения ей принц дарил. Господин точно сказал.

Не отопрется.

Есть, наконец, собственноручно записанные признания самой ведьмы... она отлично понимала, что за такое ей грозит костер, но... у нее были другие планы.

И другое мнение.

Костер-костер... да не доживет она до костра! К сожалению...

Или наоборот? Как получится, впрочем, так и получится. Но свои планы у нее были.

Эданна Франческа тем временем, читая 'заклинания' расправилась с шестью жертвами и приблизилась к седьмому.

Тут уже было все сложнее.

Ведьма нарочно постаралась, но эданна справилась. Вот оно что властолюбие-то делает!

И грудную клетку вскрыла, и сердце достала, и кровью себя оросила... ну какая ж умница! Цены б ей на плахе не было!

Ведьма наблюдала даже с каким-то извращенным удовольствием.

И едва не забыла подать знак подручным, которые и факелы вовремя погасили, и 'спецэффекты' обеспечили... понятно, Сатану сюда ведьма не пригонит! Но запах серы обеспечить - без труда. Надо только серу купить у аптекаря и поджечь в нужный момент... да, она не горит, но плавится и воняет. *

*- вообще, сера горит, но при 360 С на воздухе. Такое легко не обеспечить, прим. авт.

И вой, и совиное уханье, и проход чего-то белого и светящегося по кустам...

Чего не сделаешь ради прибыли! И ради компромата тоже...

Наконец, ритуал был закончен, ведьма лично напоила эданну Франческу вином с легкой добавкой дурмана и проводила к себе.

Эданна почти упала в кресло. Сил не было даже вымыться.

- Я.... Я справилась?

- Конечно, эданна.

- И... он умрет?

- Его величество?

- Н-нет... ну Филиппо Третий...

- Конечно, умрет, эданна. Вы все сделали правильно.

Ческа кивнула и явственно расслабилась.

- Хорошо... ох, спать хочется.

- Я сейчас прикажу подать вашу карету. Поедете домой, эданна...

- В таком виде?

И позову служанку, пусть поможет вам обтереться.

- Служанку?

- Не переживайте. Она будет молчать, - ведьма красноречиво показала жестом, как перерезают кому-то горло. Эданна Франческа кивнула.

- Хорошо...

Она действительно устала. И спать ей хотелось.

Но главное-то что?

Она все сделала правильно. У нее все получится... это она, а не Адриенна достойна быть королевой! И она ей обязательно будет! Дайте только время!

А пока...

Эданна назначила встречу дану Сильвано Тедеско, и не собиралась ее отменять. Так что надо искупаться, поесть и поспать хотя бы часок-другой... чтобы круги под глазами не были так уж заметны.

Хотя... есть же белила. Вот и отлично.

***

- Нурик...

Адриенна погладила котенка по шкурке.

Котенок, уже подросший и находящийся в стадии 'гадкого котенка', когда детское очарование уже ушло, а взрослая вальяжность еще не торопится приходить, приоткрыл зеленый глаз и муркнул.

Женщине не спалось.

Она сидела на балконе, чесала кота и ждала рассвета. В последнее время ее частенько мучила бессонница. Она просыпалась в три часа ночи, в четыре, и сидела, смотрела на небо. Кот составлял ей компанию.

Могли бы и фрейлины, но Адриенна требовала, чтобы в ее спальне никого не было. Даже 'ночной подруги'. Она сама способна разобраться с ночным горшком. И воды себе налить, и свечу зажечь... не надо ей никого рядом! Не. Надо.

Лучше она побудет одна. С котом.

Хорошо?

Нет, хорошо ей не было. Но не было и плохо.

Филиппо был у нее сегодня и уже ушел. Да, после... этого самого.

Интимная сторона отношений больше не причиняла Адриенне такой боли, как в первый раз. Было неприятно, но и только.

А еще... очень мучил запах, исходящий от Филиппо.

Почему так? Адриенна не понимала, но и дышать этим просто не могла. Не получалось. Тошно было, гадко, противно... терпела, сжав зубы. При том, что Филиппо и мылся достаточно часто, и благовониями поливался, и вроде бы... что такого? Чистый запах, молодого и свежего тела...

Нет!

Вот хоть ты об стенку расшибись!

Кот пах кошатиной, чистой и уютной.

Лошадь пахла лошадью.

Подушка - лавандой.

Филиппо... это был тоже его естественный запах. И Адриенна просто не могла его выносить. Но как о таком скажешь?

Так что ее безумно радовало, что супруг не проводит с ней ночи.

Остается ненадолго, потом уходит.... Ничего, следов хватает, чтобы понять - супружеский долг их величества выполняют исправно. А остальное...

Пусть ее не любят. Но ведь и она не любит этого мужчину! Может, в том-то все и дело?

Лоренцо...

Глупости какие? Детское увлечение? Вы и виделись-то всего ничего?

А и неважно. Совсем-совсем неважно. Потому что Адриенна где-то внутри точно знала - вот он. Ее мужчина. Настоящий.

Просто ничего-то у них не может быть... а если Моргана и права, то и детей быть не может.

Интересно... а откуда у Феретти такое в роду?

Адриенна пообещала себе обязательно разобраться. Может, Моргана знает, кто приходил в этот мир, что делал... Адриенна потом ее обязательно расспросит. И о том, что с ней происходит - тоже.

Нет, Адриенна не была беременна, пять дней назад точно не была. Но...

Как-то она себя плоховато чувствовала. Голова пару раз кружилась, подташнивало...

Определенно, ей стоило поговорить с прабабкой.

***

Дан Тедеско прибыл в полдень. Раскланялся, поцеловал эданне Франческе руку, заулыбался.

- Эданна, вы очаровательны. Воистину, двор без вас, что кожура без апельсина. Вроде бы тот же запах, но самого главного просто нет...

Эданна поставила Сильвано плюсик. Неглуп, способен составлять сложные фразы, не разменивается на стандартные комплименты. Уже хорошо.

- Дан Тедеско, прошу вас...

Дан Тедеско, милейший и очаровательный, подозревал, что эданна пригласила его не просто так.

Вопреки всем представлениям о ловеласах и бабниках, он был весьма и весьма неглуп. И понимал, что сама по себе эданна к нему интереса не испытывает.

Более того, она его, этот интерес, не испытывает ни к кому. Любовный - точно. Это принц ничего не видит и не чует, а дан Тедеско в курсе, он не слепой. Он вовсе даже неглуп...

Перебывал по всем спальням, куда пускали?

Так в этом-то и состоит половина успеха. Определить, куда именно тебя пустят! И не ломиться туда, где наглухо заперто.

Вот это чутье у дана было.

Мимо шла женщина, и уже по движению бедер, по колыханию юбок, по улыбке на губах он мог определить, отломится ему или нет. Думает эта конкретная женщина о мужчинах, или не думает ни о ком, кроме собственного супруга, дома, детей, можно к ней подходить или нет.

И если можно, то как именно.

Кому-то надо рассказать о своих злоключениях, чтобы пожалели и погладили по головке.

Кому-то надо показать силу и власть. Взять все в свои руки и грубо лезть под юбку.

Кому-то просто вытереть слезы и сказать, что все образуется.

Много нюансов. Но главное вот это внутреннее 'да' или 'нет'. И если нет...

Можно, конечно, и тут сорвать свой цветок. Можно. А нужно ли? Это ж сколько усилий затратить придется, и зачем? Если много красивых, обаятельных и на все готовых?

Нет, дан Сильвано совершенно не хотел зря тратить свое ценное время. На свете столько неосчастливленных женщин, которые ждут его внимания, столько всего интересного и важного, а он что? Будет год тратить на ту, которой он не нужен?

А она ему - нужна?

Сложный вопрос... и ответ, как правило - нет!

Вот и с эданной Франческой ответ был именно, что 'нет'. Сильвано потому и терпели при дворе, что определенных границ он не переходил и назойливым не был. Ну и... пусть его.

Эданна Франческа была холодна и безразлична, словно статуя изо льда. Если кому охота с такой... Бог в помощь, главное хозяйство не отморозить.

Но быть с ней любезным?

Да, конечно. Почему нет-то? Даже более, чем любезным...

И дан терпеливо дожидался, когда эданна сообщит, зачем его вызвала.

Дождался.

- Дан Тедеско... Сильвано, я могу вас так называть?

- Эданна Франческа, я бы с радостью, но его высочество... то есть величество... он не одобрит.

- А мы потихоньку. Когда он не услышит?

Эданна улыбалась, а вот Сильвано нервничал. Вот ни разу он этой стервозине не нужен. Но... ластится-то она чего? А?

Наконец, эданна Франческа закончила хлопать ресничками, и перешла к конкретному делу.

- Дан Сильвано, а что вы думаете о ее величестве?

- Ничего, - тут же сознался Сильвано.

- Ничего?! Но...

Сильвано смотрел невинно. Ну... не повезло ему. Или наоборот - повезло? Последние три месяца он провел за городом, у одной сколько очаровательной, столь и богатой эданны. Муж у нее был в отъезде, а эданну развлекать надо, эданне читать надо, вслух, с выражением... и не только читать.

Сильвано и развлекался к обоюдному удовольствию. Даже стал богаче на несколько горстей побрякушек и пару кошелей с лоринами.

Он альфонс!?

Да вот еще глупости какие! Не альфонс он! Подарки ему эданна делала, потому что сама так хотела. И он ей тоже что-то там дарил.... Пусть оно было намного дешевле, но умный-то мужчина знает, что дорог не подарок, а внимание. Настоящее.

Можно бриллианты подарить так, что их не возьмут. Можно сорвать обычный цветок и рассказать, как твоя спутница похожа на него своей хрупкой красотой и нежностью. И кто бы сомневался, что драгоценности будут небрежно брошены в шкатулку, а вот цветочек найдет себе пристанище в толстой книге, и будет долго-долго греть сердце владелицы своим присутствием.

По-всякому можно поступить.

Вот, Сильвано и дарил, что подворачивалось. Эданна была довольна, он тоже... разве плохо?

Жаль, коронацию пропустили, ну и что? Там разве что накормят бесплатно, а все остальное... это ж расходы какие! Минимум три наряда надо, а еще украшения, еще обувь... да разоришься! Но надо быть не хуже прочих... а как жить, если доходов-то у тебя и нет?

- Я еще не был при дворе и не видел ее величество, - пояснил Сильвано.

- Дан Тедеско, скажите, а вы хотите собственный дом в столице?

- Хм...

Дом Сильвано хотел. И еще много чего хотел, но не соглашаться же на первое предложение?

- Зависит от того, что мне надо будет сделать.

- Ничего особенного. Вы молоды и очаровательны, ее величество тоже молода и очаровательна...

- Ей понадобится кто-то, чтобы развлекать эданну? - похлопал ресницами Сильвано.

- Я полагаю, - чуточку надавила голосом эданна Франческа, - что понадобится. И если бы этим человеком стали вы... можно было бы не волноваться. Вы умны, красивы, умеете хранить секреты, а его величеству не нужна скандальная и истеричная жена...

Дан Тедеско активно закивал.

Да-да, конечно, не нужна... вот провалиться ему на этом самом месте, если не крутит чего-то эданна! Точно - крутит!

Прямо там, захочет его величество рога носить! Да еще до появления первого ребенка? Это вы кому другому расскажите... но и отказываться опасно будет, это уж точно. А что тогда?

Дан Тедеско решил вильнут хвостом, что тот угорь, и мило улыбнулся.

- Эданна Франческа, я собираюсь возвращаться кол двору, и надеюсь быть представленным ее величеству. Говорят, она очаровательна.

Судя по перекосившемуся лицу эданны - не зря говорят.

- Я буду на это рассчитывать, дан Тедеско. А это вам, в знак нашей хорошей дружбы...

Перстень с сапфиром был практически впору. Так что Сильвано тут же и надел его, и руку эданне поцеловал, и рассыпался в комплиментах.

А что?

А он ничего, он живет, как может... так уж в этой жизни и складывается, что каждый сам за себя. Вы не знали? А вот дан Тедеско знает. Учитесь, пока он соизволил рассказать.

***

- Ваше величество, я прошу вас о милости. Хочу провести ночь в молитвенном бдении, в храме.

Упрашивать Филиппо не пришлось. Набожная супруга?

Почему бы и нет... пусть ее, молится. А он к эданне Франческе наведается.

- Ваше величество, я буду рад разрешить вам эту маленькую прихоть.

Адриенна мило улыбнулась и поглядела на кардинала Санторо.

- Дан Анжело? Вы не будете против?

- Ваше величество, - кардинал Санторо поклонился и подхватив руку Адриенны, ловко коснулся ее губами. - Я могу лишь повторить за его величеством. Я буду счастлив позволить вам любую прихоть.

- Благодарю вас, дан Санторо, - Адриенна понимала, что необходимо кое-что добавить. - Мне немножко... тяжело. В СибЛевране я была спокойна и могла побыть наедине с собой. Здесь же рядом со мной все время люди. Я королева и я обязана, но... иногда мне так хочется тишины!

Мужчины переглянулись с видом: 'ох уж мне эти женщины'. С другой стороны, все понятно.

И его величество, и кардинал, честно говоря, были приятно удивлены Адриенной СибЛевран. Хотя Филиппо Третий и говорил, что дана Адриенна будет отличной королевой, но кто ж ему верил?

Филиппо считал, что отец... ну, тут все понятно, с проклятием.

Кардинал не забыл наглую девчонку, которая дерзила и ему, и королю, и принцу, и не считал, что в деревне могут воспитать что-то пристойное.

А вот сейчас...

Адриенна была мила, очаровательна, спокойна и одинаково любезна со всеми придворными. Она мило улыбалась слугам, участвовала во всех развлечениях двора, но твердо держалась в рамках пристойности.

Танцевать?

С удовольствием, но либо для своего мужа, либо со своим мужем.

Кататься верхом? Только в сопровождении нескольких фрейлин.

Купаться в речке? Исключительно в дамской компании, и в купальне, которая закрыта со всех сторон.

Адриенна вела себя идеально для королевы, за небольшим исключением. Любому вышиванию и шитью, что как известно, является исконно женским занятием, она предпочитала книги. Ну и с казначеем общалась с громадным удовольствием.

Филиппо Третий просил сына отпускать Адриенну или к нему, или в казначейство, и эданна этим пользовалась.

Фрейлины вышивали без нее, а эданна разбиралась в счетах двора, и с удовольствием выискивала случаи воровства. Не ради наказания, а просто - азарт. Любопытство, интерес, просто приятно покопаться...

В остальном же - идеальная супруга.

- Когда я смогу получить свою прихоть? - блеснула синими глазами Адриенна.

Мужчины переглянулись.

- Завтра, ваше величество? - вопросительно произнес кардинал.

- Да, пожалуй, - прикинул Филиппо Четвертый. - Завтра, моя очаровательная супруга?

Адриенна одарила обоих мужчин ослепительной улыбкой.

- Даны, вы делаете меня счастливой.

- Берегитесь, кардинал, - пошутил Филиппо Четвертый. - Я не стерплю конкурента...

- Казните меня за эту правду, ваше величество, но эданна Адриенна так очаровательна, что я готов понести любое наказание за этот комплимент.

- Кардинал, вы обязательно будете наказаны, - развлекался Филиппо. - Придется вам выслушать мою исповедь...

- Ваше величество, разве я могу встать между Вами и Богом?

- А придется...

Адриенна улыбалась. Что ж.

Пусть мужчины развлекаются. А она получит свою ночь в храме, завтра же. И когда наступит полночь...

Да, это тоже немаловажно. Именно в полночь.