Глава 11

Мои мечты о том, чтобы быстренько принять ванну, а после юркнуть под одеяло и забыть весь этот день напрочь, разрушили самым жестоким образом. Потому как стоило мне вернуться в свою комнату, то меня сразу же встретил улыбчивый мужчина средних лет с короткими каштановыми волосами и Двен. Причем последний выглядел так, словно может тихонько прибить и незнакомца, и меня, и еще пару десятков людей. Ну, по ощущениям. Мысленно я присвоила новоизобретённый мной в процессе пары встреч эпитет «убийственновзглядый» Двену.

Количество предположений, что двое противоположных по ауре мужчин могли делать в моей комнате, оказалось ограниченным: либо драться, либо зачем-то ждать меня. Судя по тому, что доктор хоть и поглядывал искоса на Двена, уже дважды при мне вытирая пот (и нет, в комнате не было жарко!), но выглядел вполне себе целым, то второе было вероятнее.

Впрочем, менее абсурдной нынешняя ситуация не становилось: в этом мире всем мужчинам, кроме мужа, родственников и несовершеннолетних, входить в комнату женщины не разрешалась.

– Госпожа Кира? – полным надежд голосом спросил добродушный мужчина.

– Да?

– Позвольте представиться. Я ваш лекарь, Вигар Сэдрин, меня вызвал Его Превосходительство Дитрих, чтобы я проверил состояние вашего здоровья, – сказал мужчина.

Я повернула голову в сторону Двена, слегка склонив на бок, мол, а ты-то что тут делаешь? Но тот посмотрел на меня своим «чудным» взглядом, и я осознала, что причина присутствия Двена в моей комнате меня вообще никоим образом не интересует.

– Но я в полном порядке, – сказала я. – Ни одной царапины, ни одного синяка, не говоря уже о чем-то большем.

– Тогда ваше тело проверять не будем, – деловито кивнул Вигар.

– Тело герцогини? – почти что шепотом спросил Двен, от чего мурашки ужаса поползли по всему телу даже у меня, что уж говорить бедном лекаре. – Вы планировали его проверить?

– М-м-магией, если бы были к-к-какие-то повреждения. При вас, уважаемый господин охранник г-г-госпожи будущей герц-ц-огини, – сказал Вигар, а его платок, которым он постоянно вытирал пот со лба, казалось, окончательно промок.

– Надеюсь, так оно и было, – холодно заметил Двен. – Я ведь тоже умею… проверять магией.

– А что тогда будем? – спросила я, втайне мечтая побыстрее избавится от этих надоедливых мужчин.

Я не хотела никакого лечения, я желала теплую ванну и постель. А получалось так, что я даже присесть не могла!

– Ваш разум и вашу ауру, – сказал Вигар.

– Ауру? – искренне удивилась я. – Но я же не маг?

Наверное. Стать обладательницей магии было бы не только странновато, но и жутковато. Хотя польза, пожалуй, была бы огромной, но я точно не уверена, что готова к таким резким переменам в своей жизни.

– Аура есть у всех живых существ, госпожа Кира, но бывает магической и обычной. У вас как раз последняя. И для магии она наиболее уязвима, потому Его Превосходительство и попросил меня, скромного городского лекаря, проверить, – пояснил Вигар, а после жестом указал на кресло: – Если вас не затруднит, лучше присесть. Чем комфортнее условия, тем проще пройдет для вас проверка.

Отказываться не стала и с удовольствием упала в кресло, в то время как лекарь достал какой-то коробок, положил рядом с креслом. Это еще что? Это «что» на моих глазах превратилось в стул! Так, это просто магия, магия, пора бы привыкнуть.

Лекарь присел на этот стул и вежливо попросил мою руку:

– Я возьму вас за запястье для диагностики. Сначала проверим, было ли вмешательство в вашу ауру, а потом определим ваше душевное состояния.

– Хорошо, спасибо, – вежливо ответила я, принимая тот факт, что никуда я от этой проверки не денусь.

Лишь бы побыстрее закончил. Еще и Двен смотрит на лекаря так, словно он меня не за запястье взял, а за горло. Охранник хоть куда – девяносто процентов неприятностей отводит всего лишь взглядом. Та-лан-ти-ще!

Вигар сидел, закрыв глаза. Если и была какая-то магия, то я ее не чувствовала и не видела, что меня порядком успокоило.

– И что это такое?!– воскликнул Вигар, резко распахивая глаза.

– Что-то не так? – спросила я, чувствуя, что сердце ушло куда-то в пятки и возвращаться на место определенно не планирует.

– Что-то с аурой? – спросил Двен, а в его не слишком эмоциональном голосе проскользнули нотки тревоги.

– Госпожа Кира, я правильно понимаю, что сегодня у вас был насыщенный не самыми приятными событиями день? На вас напали и пытались похитить, да? – задумчиво сказал лекарь.

– Ну, да, – кивнула я, сглатывая.

– И вы не принимали никаких лекарств, не носили никаких амулетов, не пользовались услугами магов, верно?

– Именно.

– Что не так с госпожой? – рявкнул Двен.

– С ней все прекрасно. Не так с ее нервами.

– Простите? – не поняла я, рассматривая уж больно растерянного и недоумевающего Вигара.

– Объясните все нормально, – холодно сказал Двен.

– Они в норме. В полной. Ни одного отклонения, ни малейшего влияния внешних факторов, словно леди сегодня и не была напугана, – четко ответил Вигар. – Я такого тотального спокойствия не видел даже у благородных магесс!

– Так это же хорошо, – сказала я, мысленно хваля свою адаптивную психику.

Ну а как бы иначе я со своими сестричками и братьями выжила, будь я нервной, раздражительной и не способной моментально успокаиваться?

– Это странно! Это очень странно! – Вигар никак не мог успокоиться, от чего я и, кажется, Двен испытывали массу подозрений.

– Но я в порядке? – уточнила я еще раз – мало ли, вдруг это тоже какое-то ужасное отклонение, которое нужно лечить.

– Более чем. И это практически невозможно. Вы – феномен, – заключил лекарь, а после его глаза фанатично загорелись: – А не могли бы вы прийти в мою лекарскую, чтобы мы могли вас как следует изучить?

У меня дернулась бровь. Невольно, абсолютно невольно. Если бы сейчас меня проверили, уверена, что никакого спокойствия не обнаружили, потому что лекарь, который смотрел на меня как на диковинную зверушку, пугал до чертиков!

Я невольно взглянула на Двена, пытаясь понять, нормально ли это или пора бежать и прятаться за кем-то. Кем-то сильным и надежным. Вроде Дитриха, например, который будущую потенцальную женушку на эксперименты не отдаст.

Но Двен меня понял абсолютно иначе. Он подошел сзади к лекарю и похлопал его по плечу так, что тот едва не свалился со стула.

– Милый друг, – вкрадчиво сказал Двен, склоняясь прямо к уху лекаря. – Госпожа не может. Займись делом и скажи, все ли хорошо с ее здоровьем. У тебя десять минут на то, чтобы сказать диагноз, прописать лечение, если нужно, а после – покинуть территорию герцога.

– Но я не успею за десять минут даже выйти из поместья! – искренне воскликнул Вигар.

– Не волнуйся, если будешь не успевать, я тебе помогу, – тихо сказал Двен. – С моей помощью все получится. Правда, могут быть побочные. Но ты же лекарь, справишься ведь?

И нет, в его словах не было ни капли заботы.

А Дитрих мне хорошего охранничка подобрал. Даже польза от него есть. Правда, не думаю, что ему придется меня совсем скоро снова защищать, потому что снова выбираться из поместья я не планировала, а что тут мне может грозить? Даже те же родственнички навряд ли посмеют учудить что-то лишнее при Дитрихе. Знала бы я, как ошибаюсь!

Но об этой ошибке узнала я не так быстро. Да и думать о чем-то, кроме учебы, в ближайшее время, как показала практика, не получалось. Ведь Дитрих, узнав, что со мной все в порядке, решил не стесняться и нагрузить меня по полной.

Посадил в своем личном кабинете за боковой стол (и откуда только взялся, вчера же не было?!), положил передо мной кипу книг, наверх – огромную тетрадь, внутри которой оказался подробнейший план обучения. Традиции этого мира, этикет, обращения к разным представителям этого мира, основы управления поместьем, основы магии…

– А зачем мне магия? У меня ведь нет ни крупицы, разве это не пустая трата времени? – спросила я у Дитриха, который сидел за столом и планомерно заполнял какие-то бумаги.

Ну, он сам сказал, чтобы я со всем ознакомилась и не стеснялась интересоваться тем, чего не пониманию. Вот я и не стеснялась.

– Да, магии у тебя нет. И в этом для тебя есть как минусы, так и плюсы. Маги, как ты знаешь, имеют ауру, а потому некоторые артефакты или защитные амулеты им не подходят, попросту ломаются при соприкосновении с аурой, – сказал Дитрих, а после сам себе усмехнулся: – На самом деле, подобрать что-то для мага из магических вещиц – та еще задача. Но как человек без магии ты можешь носить любой артефакт или любую комбинацию, попросив мага заранее активировать их для тебя.

Я кивнула, что все поняла, и продолжила изучать поле деятельность. Так, с самообороной все понятно, как и с географией, литературой, культурой и прочим. О, а это еще что такое? Основы ведения личного дела… И зачем они мне, если я должна буду воспитывать детей и играть роль жены герцога? Увидев этот пункт, я недоуменно моргнула и сразу уточнила:

– А это зачем? Что за ведение дела?

– Традиция, Кира, – сказал Дитрих, а после принялся подробно объяснять.

Еще пару сотен лет назад этот мир был не таким уж и мирным: из-за редкого металла, способного поглощать, а потом и накапливать магию, сюда нередко стремились особо воинственные существа из других миров. А потому большинство мужчин, способных колдовать или держать в руках меч, отправлялись на защиту. Понятное дело, что среди знати такими были почти все. В итоге какие знакомства, балы и свадьбы, когда мир на грани разрушительной войны?

В связи с этим один из институтов для благородных девушек разработал экспериментальную программу по обучению, суть которой была проста: создай свое прибыльное дело. Изначально она создавалась, чтобы девушки, которые так и не смогут выйти замуж и получить поддержку семьи, не остались без средств к существованию. Но потом это вошло в программу, как один из самых успешных курсов.

– И это сохраняется до сих пор. Сейчас необязательно следить за всем самой – достаточно начать ваше дело, а после нанять управляющего, который будет поддерживать бизнес на должном уровне. Причем старая традиция приобретает все большую и большую популярность. Скажем так, если вы имеете титул, но у вас нет своего маленького достойного дела, то общество будет думать о вас не лучшим образом, – сказал Дитрих и прежде, чем я успела спросить, какое мне дело до этого мнения, добавил: – И оно перенесется с вас на меня и моих племянников. Племянников будут жалеть, что у них такая бесполезная мама, а меня – осуждать.

– Что? А почему не сочувствовать?

– Наше общество не любит сочувствовать глупцам, – улыбнулся Дитрих.

– Мне казалось, что у тебя другая репутация, – нахмурилась я. – Или Брайон соврал?

– Брайон не соврал, моя репутация действительно не вызывает вопросов, иначе мне бы никто не доверил детей. Однако она тут же упадет, если общество посчитает, что я женился на исключительно красивой и невероятно привлекательной женщине, главное достоинство которой – внешность, а не талант и мозги, – сказал Дитрих. – Это я прекрасно вижу в тебе все необходимое, но общество неумолимо. Поэтому было бы отлично, если бы ты попробовала проявить свои таланты в чем-нибудь, что оставим на этих людях неизгладимое впечатление.

Я моргнула. Так. Та-а-ак! Стоп, мы на такое не договаривались.

– Это… немного сложно.

– Абсолютно нет. Возможно, для кого-то так оно и будет, но не для тебя. Знаешь, почему?

Если бы знала, то уже давно бы сказала! К счастью, вопрос Дитриха был риторическим:

– Потому что ты из иного мира.

– И что?

– А то, что ты можешь взять за основу любое дело из вашего мира и адаптировать его для этого, – подмигнул мне Дитрих. – Ранее ни у одного из переселенцев из другого мира не возникало проблем.

Что ж, видимо, я буду первой. Потому что ни одной идеи о том, что я могла бы сделать в этом мире, у меня не было. О чем я беззастенчиво сообщила Дитриху. Увы, всерьез мои опасения не восприняли:

– Это только с самого начала кажется, что ничего не выйдет. Через пару месяцев, уверен, ты уже составишь подробный план, – подмигнул мне Дитрих. – А после с этим планом пойдешь в магистрат, получишь финансовую поддержку от страны – и все запустишь. Используешь свое образование и опыт работы.

– Ха-ха, – не выдержала я.

Я не так давно институт закончила, причем не самый топовый, а тот, куда взяли на бесплатное. И по специальности даже поработать нормально не успела, потому что выбирала ту работу, где больше платят сейчас, а не в перспективе. И еще ту, которая рядом с домом и с которой легко можно отпроситься на полчасика, чтобы присмотреть за младшенькими. Понятное дело, что речь ни о какой серьезной должности не шла. И что я могла использовать? Талант подписывать накладные и пересчитывать коробки?

– Кира, не пугайся заранее, подумай о том, что ты любишь делать.

– Книги читать, – сказала я первое и самое приличное, что пришло на ум.

Спать еще люблю, вкусную еду, деньги. Но об этом я умолчала, итак, боюсь, на Дитриха произвела не самое лучшее впечатление.

– А что ты умеешь особенно хорошо делать?

– С детьми справляться, – фыркнула я. – Именно поэтому я здесь, не так ли? Как-то меня не предупредили, что будут требоваться другие навыки, иначе я бы подумала, стоит ли в это ввязываться.

Я говорила без претензий, скорее, с грустным вздохом, твердо понимая и принимая свои плюсы и минусы. И как там мои младшенькие, коим я обязана своим уникальным опытом, без меня справляются? Они, конечно, не такие уж и маленькие, но все равно еще дети. Стало чуть-чуть грустно, что я не могу их увидеть. «Чуть-чуть» совсем не потому, что я бесчувственная, а из-за магии этого мира. Еще с самого начала Брайон объяснил мне, что пока я здесь, все мои чувства к родственникам и друзьям из другого мира естественным образом ослабнут до такой степени, чтобы меня не тревожить. Магия, которая защищает разум переселенцев. Но как только мы воссоединимся, то все вернется обратно.

К тому же, тут тоже хватало детишек, за которыми нужно присматривать, хотя я не могла сказать, что успела поиграть роль приемной мамы или даже няни. Но если бы мне пришлось общаться со всеми восемью одновременно, то я точно сошла бы с ума.

Ладно, надо вернуться к разговору, что-то я совсем отвлеклась. Я посмотрела на Дитрих, но тот не казался огорченным, наоборот… воодушевленным? Да вы серьезно?!

– Почему ты улыбаешься? – подозрительно спросила я.

– Скажу через пару месяцев, Кира, когда ты откроешь дело. Думаю, успех ему гарантирован с таким исключительным умением, – хохотнул Дитрих. – В конце концов, это действительно талант, что ты до сих пор не убежала от моих племянников.

Я приподняла бровь:

– Когда бы я могла, если даже не познакомилась с ними как следует? И они ничего эдакого и сделать не успели, чтобы я убежала.

Мне даже чемодан с запасной одеждой не пригодился, хотя я была уверена, что эти детишки точно уж не оставят в покое мои вещи, мирно и беззащитно висящие в шкафу. Я ведь даже светлые повесила поближе, чтобы и минуты сомнения в желаниях сотворить непотребство не возникало!

– И это уже достижение, – кивнул Дитрих. – Поверь, иногда им хватало и часа.

– Ого! Впечатляющая скорость… изгнания. Но какие-то предыдущие мамочки слабенькие морально, – не удержалась я от подколки.

– Да-да, совсем не ты – прекрасный феномен, ради которого лекарь полчаса за мной таскался, потея от ужаса, а после вообще на колени встал, лишь бы я позволил тебе посетить его клинику на пару часов. Да что пару? Он и на полчаса согласен был, лишь бы снова тебя обследовать и понять причину таких крепких нервов, – едва слышно рассмеялся Дитрих. – Так что да, в сравнении с тобой, боюсь, все женщины этого мира недостаточно психологически сильны. Но тут еще все зависит от того, с какой скоростью и силой потенциальные «мамочки» доводили детишек.

– А разве не наоборот? – не поняла я.

– Точно нет. Ты ведь не считаешь Алекса, Эву и Амелию какими-то маленькими монстрами? – я сразу же отрицательно мотнула головой, а Дитрих продолжил: – И они об этом знают. А также они в курсе, когда их не любят, ненавидят, относятся с неприязнью. И многое-многое другое.

– Откуда? – не поняла я.

Дитрих говорил так, словно речь шла не об обычно детской интуиции.

– Очень редкий дар, иногда встречающийся в роду Редривер. Эмпатия, которую не нужно блокировать, – улыбнулся мужчина.

В детстве некоторые маги обладают повышенной чувствительностью к чужим намерениям, но слабо это контролируют, что выливается в головные боли, плохое самочувствие и раздражительность. Чтобы это исправить, накладывают специальные заклинания для блокировки чувствительности. Но у Эвы, Алекса и Амелии феноменальный уровень контроля, поэтому они могут управлять своей восприимчивостью: использовать силу с пользой, не страдая от побочных эффектов.

– То есть, они знают, что я чувствую к ним? – нахмурилась я.

В принципе, ничего страшного ведь? Не мысли же читают, а про детей я априори не могла подумать ничего слишком плохо.

– Не совсем так. Есть два фактора – детский возраст и отсутствие у тебя магии. Причем первое влияет даже больше, потому что взрослый эмпат сможет узнать большинство твоих эмоций. Но сейчас дети смогут почувствовать лишь твои самые «тяжелые» эмоции – негативные. Гнев, отвращение, презрение, корысть. Говоря простыми словами, от тебя они не чувствуют практически ничего – и это их успокаивает, – сказал Дитрих. – По крайней мере, так сказала Эва, а ее чувство эмпатии самое сильное. И, кстати, благодаря ее словам все остальные ведут себя намного примернее, чем обычно. Хотя это и не гарантирует, что тебя не попробуют проверить на прочность. Боюсь, даже мое присутствие не сможет полностью их остановить. Именно поэтому ты сейчас учишься в моем кабинете, а не где-то еще. Тут они ничего натворить не посмеют.

Дитрих еще что-то говорил, но в моей голове крутились совершенно другие мысли. Взрослый может почувствовать больше, в роду Редривер часто появляются эмпаты, значит ли это, что все эмоции

– М, Дитрих, скажи мне, а ты сам тоже владеешь даром эмпатии? – осторожно спросила я, а в ответ поймала лукавую улыбку. – Эм…

– Что такое? Хочешь о чем-то меня спросить более конкретно? – еще и притворяется непонимающим!

– Да уж не знаю, как и сказать, – криво усмехнулась я.

Дитрих неожиданно из-за своего рабочего места, подошел к моем столу, оказавшись прямо напротив меня. Что он?.. Додумать я не успела, потому как Дитрих перегнулся через стол поближе ко мне, а его длинная серебристая прядь упала прямо на документы. Пока я терялась в догадках, что происходит, Дитрих вкрадчиво шепнул мне прямо в ухо:

– Хочешь узнать, какие твои чувства я прочитал? Увидел ли твою симпатию ко мне?