Глава 15

– Н… – слово «нет» почему-то так и прозвучало, хотя я отчетливо пыталась его произнести.

«Не отказывай ему! Потяни время, а потом пригласи войти, надо понять – он бессмертный или сумасшедший, раз посмел постучать в мои покои. То есть, наши, конечно же, наши. Разузнать бы, что он задумал и чего хочет».

Наши, да? Ну кто бы сомневался!

– Эт-то разве уместно? – спросила я с долей сомнения, бросая на Соломона вопросительные взгляды – зачем тянуть-то?

А-а-а, понятно: чтобы Эдвард не увидел лишних гостей. Именно потому немаленький Двен сейчас пытался втиснуться в мой шкаф с одеждой, что ему не очень удавалось. Нет, залезть-то залез, а вот дверцы шкафа не закрывались.

– Разумеется, иначе как бы я посмел вас побеспокоить? Это очень важный разговор, потому ради вас я не в праве его откладывать, – сказал Эдвард, а у меня аж на зубах вязко стало от количества патоки в голосе. – Разумеется, я не один. Моя невеста подойдет буквально через десять минут, к сожалению, Дитрих задержал ее, захотел кое о чем спросить.

«Врет, засранец! Дитрих терпеть не может Аделию, если бы он хотел что-то узнать о ней, то отправил бы своих шпионов, лишь бы не общаться с этой змеей. Да и разговаривать с почти замужней домой, отослав ее жениха куда-то? Моветон!»

– Поняла, можно минутку, мне нужно что-то на себя накинуть, к сожалению, я уже собиралась спать, – сказала я первое, что пришло в голову.

– Да-да, конечно, – раздался голос Эдварда.

Я метнулась к шкафу, планируя вытащить личные вещи, чтобы Двену хватило места. В конце концов, это же не чемодан с одеждой, человек не ужмется, если не может влезть! Но я ошибалась. Закрыть дверцу шкафа за Двеном помогла Франсуа-Доминик, попросту привалившись своим боком. Жалобный скрип дверцы (или вскрик человека?) я проигнорировала.

– А Франсуа-Доминик куда? В другую комнату? – едва слышно прошептала я.

– Ни в коем случае! Мы все должны быть здесь, чтобы защищать вас как следует. Франсуа, лезь под кровать.

Я посмотрела на кровать, потому на мантикору, потом снова на кровать… Даже если высоченный Двен каким-то чудом влез в мой шкаф, это не значит, что Франсуа-Доминик сможет пролезть в щель между кроватью и полом, которая больше подошла бы для Соломона, а не огроменной мантикоры!

Франсуа-Доминик ничуть не растерялась: приподняла хвостом кровать, а после юркнула вниз, распластавшись на полу. В этом мире на роль пушистой жидкости, кроме котов, претендуют еще и мантикоры. Вот только и шума от них не меньше: аккуратно опустить мое спальное место Франсуа забыла – кровать рухнула с оглушительно громким звуком.

– Госпожа Кира? Что случилось?! У вас все хорошо? – обеспокоенно спросил Эдвард за дверью. – Ответьте мне, пожалуйста. Иначе я открою дверь, чтобы убедиться, что вы в порядке.

Заботливый-то какой! Лучше бы о правилах приличия заботился…

– Все хорошо, все хорошо, не волнуйтесь, – откликнулась я. – Это чемодан с вещами из моего мира упал, ха-ха.

– Мне показалось, что упало что-то очень тяжелое, не меньше полусотни килограмм…

Ну да, кровать по моим впечатлениям столько и весила. И зачем нужно было создавать железные резные ножки?

– Да-да, кажется, примерно столько он и весил, – без зазрения совести соврала я, хватая Соломона за шкирку и закидывая на кровать. – Я уже иду, одну минутку.

Кота моя активность, видимо, настолько шокировала, что он даже и не подумал сопротивляться. Забросав пушистого покрывалом и маленькими подушками, я пошла открывать дверь тому, кого очень не хотела бы впускать.

Открыв дверь, я поняла, что Эдвард умеет не только раздражать, но и удивлять.

И я не сказала бы, что приятно.

Нет, на самом деле, никаких проблем не было, если бы передо мной с подносом с едой, вином и парой бокалов стоял Дитрих. Его бы я с радостью впустила. Но, увы и ах, передо стоял Эдвард.

Так что ничего, кроме недоумения я не испытывала. И не скрывала. Притвориться глупенькой и недалекой иномирянкой можно, но впустит к себе малознакомого мужчину в такой ситуации только законченная дура.

– Не думаю, что ваш визит уместен, – сказала я, становясь прямо на пороге, чтобы Эдвард не додумался проскользнуть внутрь.

От этого сумасшедшего можно было ждать всего что угодно.

– Правда? – переспросил Эдвард, кладя руку на косяк и склоняясь надо мной.

Рост позволил этому гаду нависнуть надо мной. До такой степени, что даже кулон выскользнул из-под рубашки. Гад, конечно, ужасный, а вот вкус у него хороший – кулон простой и симпатичный, сияет голубым.

«Кира, все в порядке?»

Между мной и Эдвардом возникла надпись и я, резко выдохнув, отшатнулась от него.

– Д-да, правда, – кивнула я, отходя на шаг.

– Вижу, вам понравился мой кулон. Пригласите меня – и он ваш, – прошептал Эдвард, а в его глазах я заметила вспышку странного света.

Меня сейчас пытаются заколдовать?

«Спокойно! Этот сумасшедший пытается применить на тебе какую-то магию, но мои фразы ее прекрасно блокируют».

Хорошо, что ситуация под контролем, сейчас как Двен из шкафа выпрыгнет, Франсуа-Доминик из-под кровати выползет, Соломон…

Ну, подштрихует бубенцы этого гада, чтобы не смел их подкатывать к невесте (пусть и фиктивной!) Дитриха Редривера. Вот только…

«Пригласи его внутрь, постарайся со всем соглашаться, время от времени немного колеблясь с ответами. Отвечай лучше не откровенной ложью, у него может быть амулет правды, который среагируют на твое намеренное вранье. Постараемся узнать, что у него в голове. Надо бы его прижать».

Вам надо – вы и прижимайте! Не втягивайте беззащитную и невинную девушку в свои дела! Хотела бы я сказать, но обижать своих единственных заступников – плохая идея. А заступничество мне точно понадобится, судя по решительности Эдварда.

– Входите, – сдалась я, впуская мужчину внутрь.

Тот без капли стеснений вошел, поставил поднос на тумбу рядом с кроватью и спросил, чуть ухмыльнувшись:

– Вы не против, если я присяду сюда?

Прямо на кровать? Ну конечно…

– Нет, – ответила я.

И даже не соврала, ведь именно под этой кроваткой находилась Франсуа-Доминик. А это значит, что я могла придаваться своим мечтаниям о том, как мантикора, не выдержав того факта, что на ней сидит ненавистный человек, воткнет свое ядовитое жало тому прямо в задницу!

– Присаживайтесь рядом. Не стесняйтесь, поговорим немного.

Что-то мне определенно не нравятся такие разговоры.

– Я постою, господин Эдвард, думаю, мы сможем поговорить и так.

– Что ж, госпожа Кира, у вас с Дитрихом и в самом деле все серьезно?

– Конечно, серьезно, – кивнула я.

Такие суммы и условия в контракте подписаны, какие уж тут шутки?

– Я имею ввиду не помолвку, – сказал Эдвард, запуская руку в волосы и заправляя их чуть назад. – Он вам нравится? Как мужчина? У вас романтические отношения?

Что же, кажется, теперь я легко могу ответить на вопрос Соломона. Этот мужчина – настоящий сумасшедший!

– Почему вы спрашиваете? – поинтересовалась я, чувствуя себя максимально неловко – впервые в жизни мне приходило общаться с кем-то, у кого крышечка не шуршит, а котелок не варит!

– Кира, ответьте, – спросил меня Эдвард, а его глаза буквально засияли потусторонним светом.

«Кира, отвечай, он применяет магию! Не сопротивляйся, ты ничего нового ему не поведаешь».

– Нравится, – сказала я, от чего Эдвард удивленно вскинул брови.

Сообразил, что я не соврала? Нет, ну послушайте, было бы странно, если бы не нравился! Красавец, умница, обходительный, чуть ехидный (но это для перчинки!), богатый, еще и комплименты делает. Если бы он позвал меня на свидание, в жизни бы не отказалась.

«У тебя отличный вкус!»

Спасибо, Соломонушка, я знаю.

– И у вас действительно взаимные чувства? – продолжал допытываться гад. – Совсем не основанные на контракте и денежном вознаграждении? Вы ведь не знали Дитриха до того, как приехали в этот мир. Да и сейчас дни, которые вы провели вместе, можно пересчитать по пальцам…

Зачем он задает глупые и бестактные вопросы, которые ничего не дадут?!

«Не пытайся его обмануть, Кира, говори правду! У него амулет проверки на полную мощность работает. Да и надо узнать, что он хочет от тебя».

– Все верно, – кивнула я. – Мы действительно заключили контракт.

– Тогда… – Эдвард встал с кровати и подошел ко мне. – Заключите и со мной контракт? Такой же как и с Дитрихом.

– Боюсь, не выйдет, у вас уже есть невеста, а у меня – жених.

– Не хотите все изменить? – прошептал Эдвард, а я почувствовала, как перед глазами расплывается синий туман, из которого словно кто-то шепчет, чтобы я соглашалась со всем.

– Не хочу, – отрезала я.

– Почему? – спросил он и шагнул ко мне настолько близко, что точно нарушил все мыслимые и немыслимые правила приличия этого мира. – Мои условия придутся вам по душе – работа намного проще, оплата выше, а я как мужчина…

– Потому что он мне нравится, а вы – нет, – я перебила Эдварда, мстительно наступая ему на ногу, перед тем как отшатнуться. – Уж извините, но выбор очевиден.

Мужчина не разозлился, он рассмеялся. Запрокинул голову и хохотал, словно я сказала действительно что-то смешное.

– Вы такая наивная. Выбор? Зачем вам выбирать? Вы ведь можете с нами двумя заключить контракт, – Эдвард поиграл бровями, а после многозначительно ухмыльнулся. – В конце концов, у многих дам есть не только мужья, но и любовники. Я буду вашим любовником, Кира, который будет вас поддерживать, предоставлять ресурсы, платить за то, что вы будете отправлять мне письма. Мне всего лишь нужно знать о том, что у этих маленьких талантливых детишек все благополучно. Скажите «да», ну же…

– Не могу, – отрезала я, с трудом перебарывая желание кивнуть.

С каждым вкрадчивым словом, с каждым вдохом я проникалась словами Эдварда. И от этого становилось настолько жутко, что хотелось спрятаться под кроватью – к мантикоре под бочок.

– Почему, разве есть причина, по которой вы можете отказать? Почему вы не хотите, чтобы я стал вашим любовником?

Прежде, чем я успела согласиться с Эдвардом, перед глазами вспыхнули строки:

«Кира, приди в себя, не подтверждай ничего! У него странная магия, не могу распознать. Все, выгоняй его, выгоняй, заканчивай этот фарс, это опасно!»

Да это изначально было опасно, как мне теперь выгнать этого распоясавшегося Эдварда?! Он ведь совсем берегов не видит. Даже я, человек, который никогда не сталкивался с магией, понимала, что на меня как-то воздействуют!

– Кира, почему? – переспросил Эдвард, а я почувствовала непреодолимое желание ответить ему.

Я старалась не смотреть ни на кулон, ни на Эдварда, вместо этого рассматривала свой шкаф. Шкаф, в котором сидел мой телохранитель и ничего не делал, пока меня тут пытались то ли соблазнить, то ли заколдовать, то ли загипнотизировать!

– Я не могу стать вашей любовницей, потому что у меня уже есть любовник, – ляпнула я первое, что пришло на ум. – Прямо здесь.

– Прямо сейчас, да-да, – улыбнулся Эдвард. – Еще скажите, что в шкафу.

– Ну, вообще-то прямо сейчас он именно там, – кивнула я.

– Дорогая Кира, разве стоит так шутить? – улыбнулся Эдвард, подходя к шкафу и распахивая дверцы.

Это длилось всего секунду – шкаф закрыли еще быстрее, чем открыли. Эдвард повернулся ко мне, и я не без удовольствия отметила его побледневшее лицо и ошарашенный вид.

– Что-то случилось? – вежливо поинтересовалась я.

Эдвард бросил на меня странный взгляд, после снова повернулся к шкафу и открыл его. О! Теперь и я это видела: скрючившегося Двена, который доставал меч из ножен. Эдвард снова закрыл шкаф, крутанулся на пятках и ошарашенно сказал:

– Там мужчина.

– Верно, – кивнула я. – Мы же с вами об этом только что говорили.

– Говорили, да… действительно говорили, – задумчиво пробормотал Эдвард. – И он сидит в вашем шкафу. И об этом мы говорили, да-да, помню. Еще и меч достает, кажется.

– Не кажется, – улыбнулась я. – В конце концов, он – благородный человек и не может спокойно смотреть на то, как к его даме пристают.

– К его любовнице, у которой есть высокопоставленных жених, – хихикнул Эдвард. – Вы… полны неожиданностей. Такой сюрприз!

– Это еще не сюрприз, это даже не затравочка, – хмыкнула я, складывая руки на груди в замок. – Вот загляните под мою кровать – там будет истинный сюрприз.

– А что там? Еще один любовник? – спросил Эдвард, даже не пытаясь скрыть своего любопытства.

– А вы загляните – и узнаете, – ласково сказала я, с наслаждением думая о том, как мантикора плюнет этому мерзавцу в лицо. Кстати, у нее только хвост ядовит или слюна тоже?

Эдвард подошел к кровати, чуть наклонился, но потом снова встал:

– Нет, боюсь я не готов к такому повороту событий. Если ваш любовник, сидящий в вашей комнате в особняке вашего жениха и достающий меч – всего-то затравочка, то я просто не хочу знать, что же у вас такое находится под кроватью.

– Зря, – улыбнулась я.

Теперь, когда Эдвард утратил треть своего лоска и процентов девяносто обаяния (и не личного, а, как подсказывала мне интуиция, навеянного магией и красивеньким амулетом), я чувствовала себя настоящей хозяйкой положения.

– Госпожа Кира, раз уж вакансия любовника у вас занята… И, кажется, не единожды занята, – сказал Эдвард, выразительно глядя на кровать.

– Там девушка, – искренне обиделась я за Франсуа-Доминик.

О! Вот теперь Эдвард окончательно удивился и даже слова вымолвить не мог. Я посмотрела на кровать: под одеялом что-то подозрительно тряслось. Подозреваю, Соломон из последних сил пытался сдержать смех.

– Магия меня раздери, – вздохнул Эдвард. – Ну и невесту нашел себе Дитрих! Скажите, это ведь все сюрпризы?

– Нет, конечно. Еще под одеялом находится кое-кто прекрасный, галантный, умный, магически одаренный и, пожалуй, невероятно красивый, самый красивый в этом мире, – от души расхвалила я Соломона.

И не врала, пусть Эдвард знает, что там действительно великолепное и прекрасное существо. А то, что кот, а не мужчина – уже нюансы.

– Мужчина?

– Не женщина, – кивнула я.

– Что ж, госпожа Кира. Вы смелая женщина, боюсь, я не готов стать вашим любовником. Но вашим другом, который не расскажет обо всех этих… сюрпризах вашему жениху, я готов стать. А вы взамен…

– Не получится, – рассмеялась я. – Дитрих обо всем знает.

– Вы… да вы ненормальные! Все! – взорвался Эдвард.

И именно в этот момент Двен выскочил из шкафа и направил меч на Эдварда:

– За оскорбление госпожи Киры я отсеку вам голову!

Прежде, чем я успела удивиться, моя кровать взлетела (самым натуральным образом!), и мантикора, освободившись, издала дикий львиный рык.

Кровать рухнула с оглушительным треском, но ни одна щепка меня не задела, потому что Соломон оказался на моем плече и защитил какой-то магией.

Дурдом, настоящий дурдом!

И именно в этот момент дверь в мою комнату распахнулась, и внутрь вошел Дитрих.

– Что. Тут. Происходит?

– Если кратко, то господин Эдвард пришел стать любовником госпожи Киры, но у него ничего не получилось, потому что он не в ее вкусе, – отрапортовал Соломон.

– Вообще-то у нее уже есть любовник! – рявкнул Эдвард, который с явным трудом уклонялся от меча Двена.

– То, что у нее есть один любовник, еще не значит, что нужно отказываться от второго, – отрезал Соломон. – Эдвард, вы взрослый человек, примите с достоинством тот факт, что у госпожи Киры хороший вкус и вы ей не нравитесь. Как и положено мужчине вашего уровня, держите себя в руках! Ни за что не поверю, что дамы отказывают вам в первый раз. С вашими-то внешностью и поведением…

Брови Дитриха взлетели вверх. Я судорожно выбирала то ли смеяться, то ли смущаться, то ли погладить Соломона, который умудрился пройтись аки самосвал по гордости и достоинству господина Эдварда. А последний, между тем, уклонился от атак Двена. Успешно, к моему глубокому сожалению. Зато не заметил мантикору, которая умудрилась куснуть его за руку. Франсуа-Доминик в этой битве была самой слабой, но за счет грамотного расчета времени, она умудрилась нанести больше всего урона. Причем не только физического, но и морального. Все в комнате имели неудовольствие наблюдать поцарапанную правую половинку голой задницы Эдварда, когда Франсуа легким движением лапы порвала брюки.

– Я так понимаю, что господин Эдвард решил убить Двена из расчета, что если любовник моей невесты умрет, то он сможет занять его место? – поинтересовался Дитрих, невозмутимо приобнимая меня.

Я посмотрела на его большую теплую ладонь, по-хозяйски держащую меня за плечо, и поняла, что все мое тело покрыто голубоватыми частичками света, напоминающими чешуйки дракона. Около моей руки как раз пролетало зеркальце, но прежде, чем оно долетело до моей кожи, оно начало разрушаться, а после и вовсе исчезло. Ничего себе защита! Инстинктивное желание отстраниться испарилось мигом, я, наоборот, бессовестно оперлась на плечо Дитриха. Ну а что? Большой и сильный, а я точно стоять устану, пока Двен и Эдвард закончат громить мою комнату.

– Не знаю, что он там решил, но ударить Двену пытается со всей серьезностью, – сказал кошак. – Эх, где моя сушеная рыбка, с таким представлением и в театр не нужно.

– Что за наивность, – вздохнул Дитрих.

Ну да, время от времени в мою сторону летели куски переломанной мебели.

– Абсолютнейшая и непробиваемая, – заявил Соломон.

– Вообще-то это любовник вашей невесты пытается меня убить, если вы не заметили! – рявкнул Эдвард, а после одним ударом магии снес и мой шкаф, и мой столик.

– Так. А Двен почему пытается его убить? – невозмутимо уточнил Дитрих.

– Потому что он оскорбил госпожу Киру, – в тон ему ответил Соломон.

– Совести нет, – раздраженно заметил Дитрих. – Двен, твою госпожу оскорбили, а ты уже несколько минут не можешь снести этому ничтожеству голову, никак не наиграешься. Если не закончишь за минуту, то я лично этим займусь.

– Вы тут… все ненормальные! – взвыл Эдвард.

– Соломон, объясни мне, почему я слышу это оскорбление от человека, который пришел в спальню моей невесты, чтобы стать ее любовником?

– Потому что сумасшедшие редко осознают, что они сумасшедшие. Их реальность расходится с реальностью большинства людей, им проще считать все вокруг ненормальные, а не они сами, – заметил Соломон. – Хотя этот больше похож все-таки на глупца и самоубийцу, чем на простого ненормального. А, кстати, где его невеста? Надо бы предупредить ее, что у него какое-то тяжелое душевное заболевание. Такие гены лучше не передавать по наследству.

– Помяни ведьму, – прошептал сквозь зубы Дитрих.

– Что здесь происходит? – истерично заорала Аделия, влетая в мою комнату.

– Вы хотите уточнить, почему ваш жених с голой задницей дерется с любовником невесты моего герцога? – спросил Соломон, прыгая на чудом уцелевшую тумбочку рядом с Аделией.