Глава 22

Не знаю, что там можно, а что нельзя, но в случае, когда кто-то незнакомый в плохо освещенном коридоре тянет руку в вашу сторону, намереваясь схватить, то реакция может быть одна: бей и беги.

Что я, собственно, и сделала: замахнулась и вмазала по лицу со всей дури, коей, как я предполагала по полному возгласу боли незнакомца, у меня хватало. И драпанула обратно в сторону детских комнат. Соломон как-то говорил, что там потрясающая защита стоит, а эта разумная пушистая попка точно врать не станет.

– Да постойте, госпожа Кира, я ничего такого не хотел. Я к вам не пристаю!

Конечно, не хотел, конечно, не пристаешь. В этом доме ко мне всерьез приставал только Дитрих, что меня определенно не заставило бы бежать сломя голову. Все остальные желали исключительно заколдовать, очаровать, подставить, похитить или прибить! Где, кстати, эти бесполезные стражники и охранники, коих обычно толпа?!

Орать или нет? А если услышат и выбегут дети, из-за чего подвергнуться опасности? Все хорошо, Кира, тут рядом, мужик какой-то нерасторопный, точно не догонит. До комнаты детей я не добежала, потому что услышала сзади вопль моего преследователя, после – грохот и характерное шипение. В последние дни я так часто слышала эти звуки, что определить обладателя не составило труда.

– Соломон? – робко позвала я, поворачиваясь назад, но и не думая приближаться – в драке я точно не самый лучший помощник, лучше держаться в сторонке.

– Я это, я. Вот же кошачья доля – спасать беззащитных прекрасных дам в беде, – заметил кот, а я наконец выдохнула.

– Таких уж беззащитных, – сдавленно прошептал незнакомец.

Ну хоть по поводу «прекрасных» возражений нет, и на том спасибо.

– Тебе тут все лишние того или отволочь к Дитриху?

Ого, а эффективность у Соломона потрясающая: незнакомец лежал лицом в пол, даже на мой непрофессиональный взгляд надежно связанный, и не шевелился. Я даже рискнула подойти поближе, чтобы рассмотреть своего потенциального то ли убийцу, то ли похитителя.

– Да послушайте же меня кто-нибудь! – взвыл мужчина. – Я не хотел ничего плохого, я только думал помочь.

– Я выглядела как та, кому нужна помощь? – с интересом спросила я, добавив с долей сарказма: – Разумеется, я спрашиваю про тот момент, когда вы тянули руки в мою сторону, а не когда я начала убегать от вас.

Огромный магический хвост Соломона внезапно возник над мужчиной, а после перевернуло его ловчее, чем профессиональный повар вращает блин на сковородке.

– Ого! – воскликнул мы вместе с Соломоном.

Неужели он тоже удивился тому, кто перед нами? Магический следователь собственной персоной. Не сэр Макфил и не леди Дарелла, а третий и самый молодой. Как же его там… Стойте-ка, а мне его вообще представляли?

А нет, Соломон не этому удивлялся:

– Это вы так красивенько припечатали его по лицу? – с любопытством спросил Соломон, тыкая лапкой… в весьма видный отпечаток моей ладони на щеке магического следователя.

– Я случайно, – скромно потупилась я, мило улыбаясь Соломон. – А он, кстати, кто? Мне его даже не представили.

– Так стажер, – ответил кот. – Стажеров никогда не представляют, это норма. Эй, парень, тебя хоть звать как? И ты вообще совершеннолетний? Мелковатый какой-то…

Теперь, когда я рассмотрела этого следователя, то поняла, что Соломон прав: следователь и впрямь был мелковат, больше смахивал на подростка, чем на взрослого мужчину, как я решила поначалу. Высокий, но очень и очень худой.

– Эвен. И мне уже есть двадцать, я взрослый!

– Так с чем ты там, сэр взрослый магический следователь-недоросток Эвен, хотел помочь леди Кире? – спросил Соломон. – Оттренировать ее шикарную пощечину? Спасибо, я полюбовался. Проверить навыки самообороны? Так нужны было всего-то прямо спросить! Я бы ответил, что у нее они на самом высшем уровне.

– Да нет же! – обиженно сказал Эвен. – Я хотел выручить Его Превосходительство Дитриха Редривера, а не кого-то из вас. Просто мне нужно было поговорить с кем-то из его приближенных, причем так, чтобы остальные магические следователи не знали. Я не хочу, чтобы его подставили!

– Зачем? – хмыкнул Соломон.

– Что зачем?

– Зачем тебе выручать Его Превосходительство, стажер? – спросил Соломон.

Я не специалист, разбирающийся в выражениях кошачьих мордашек, но недоверие увидела четко. Даже насмешку.

– А почему нет? – не понял Эвен.

– Потому что вам, магическим следователям, любые неприятности Дитриха в радость. И не пытайся меня разубедить в этом – не выйдет. Я лично слышал ту самую вводную лекцию, которую ваш глава зачитывал для всех новичков. О том, что подчиненные Дитриха вам не друзья, а те еще гады и выскочки, которые лезут не в свое дело, отбирая ваш хлеб. Ради чего там? Репутации, выпендрежа и желания выслужиться перед короной? А вы, магические следователи, другие, работаете по зову сердца, по воле души. Жаль только, что работаете вы преотвратно.

– Э… все не так…

– Молчи. – Соломон не постеснялся один из своих магических хвостов сунуть Эвену в рот на манер кляпа. – Никаких возражений. Никто ваши дела не отбирал бы, если бы вы их раскрывали. И, знаешь, подчиненные Дитриха не в восторге, что им приходится работать за вас. Но что делать? Вы-то не справляетесь вовремя, а знать, локальное это преступление или заговор с целью свергнуть короля, нужно прямо сейчас. Иначе как бы Дитрих столько покушений предотвратил? Так вот, дорогой старательный стажер, который за все время расследования в нашем поместье ни слова против не сказал своим старшим, с чего тебе помогать Дитриху? Особенно, когда тебе и начальство, и учителя твердят, что Дитрих – главное зло для магических следователей? Все неприятности в вашей недоорганизации исключительно из-за плохого дядюшки Дитриха, будь он не ладен?

– М-м-м…

– Что, не можешь ответить? Только не рассказывай сказки, что из любви к роду драконьему. У тебя и капли драконьей крови нет. Выгоду ищешь? Бред, всем вашим известно, что Дитрих никогда не свяжется с магическим следователем и не даст ему ни копейки. М? Почему молчишь?

– Потому что ты свой хвост из его рта не вытащил, – сказала я, когда заметила отчаянные взгляды Эвена, направленные в мою сторону.

– О, шерстяная богиня, – выругался Соломон. – Увлекся, увлекся, сейчас вытащу… Хотя, нет, не вытащу. Давай мы его куда-нибудь в надежное место затащим и там допросим.

– А может стоит позвать Дитриха? – спросила я, решив не уточнять, в какое такое надежное место и почему «мы», а не Соломонушка собственной персоной.

– Потому что Дитрих сейчас занят, – сказал Соломон и пошел вперед по коридору – в сторону детских спален. И Эвен за ним. Не сам, конечно, а кот с помощью магического хвоста потащил за собой как мешок с картошкой.

– Но он же освободится скоро.

– Нескоро. Там эти следователи что-то нашли, поэтому созвали всех людей поместья, за исключением детей и не владеющих магией, в главный зал. Именно потому тебя встречал я, а не Дитрих. Не знаю, что там эти следователи придумали, но все мероприятие закончится не скоро. Впрочем, то что не знаем, скоро узнаем. Алекс, открой дверь, нам тут место для допроса надо.

–Надежное место – это комната Алекса?! – удивилась я. – Ты в комнате ребенка будешь…

Допрашивать следователя? Последнее я сказала про себя, потому что дверь распахнулась и на пороге появился Алекс – при костюме, причесанный и с мечом.

– О, Соломонушка, у нас будет веселая детективная ночь? – восторженно сказал мальчишка.

Дверь распахнулась, и Соломон сразу же кинул Эвена внутрь. Глухого звука падающего тела я не услышала. Зато возмутился Алекс:

– Ну почему снова на мою кровать? Мне теперь опять придумывать, почему у меня простыни в пыли и грязи! Скоро все слуги станут думать, что я, младший представитель рода Редривер, хуже ездовых ящеров.

– Ну так не на пол же, – фыркнул кот, проходя следом за потенциальным допрашиваемым. – Мы ж не звери, чтобы калечить того, кого даже расспросить о мотивах не успели.

– Эм… – неловко начала я, оглядывая мальчишескую спальню с порога.

Минималистично, если, конечно, не считать мечей, луков, копий и прочего оружия, развешенного на всех стенах. Искренне надеюсь, что оно игрушечное. Или, если оно все-таки настоящее, молюсь, чтобы мне никогда не довелось этого узнать.

– Заходите, леди Кира, не стойте на пороге, мало ли, какие еще добрые мужчины захотят спасти вашего мужа, подкараулив вас в одиночестве в темном коридоре. – Соломон даже не попробовал как-то замаскировать сарказм.

– Какой интересный способ выручить моего дядю из беды, использовав мою потенциальную маму, – заметил Алекс, а после схватил меня за руку и втянул внутрь своей комнаты. – Мамочка, тебе стоит быть аккуратнее! И вообще провериться у лекаря – вдруг кто-то тебя проклял, чтобы ты встречала на своем жизненном пути исключительно недостойных представителей мужского пола? Иначе я и не знаю, как объяснить твою встречу с этим следователем… Кругом одни мошенники и проходимцы, как хорошо, что теперь о тебе заботимся все мы, твои замечательные детишки, дядя и даже Соломон с Франсуа-Доминик!

Ай-яй, сочувствие хоть ведрами черпай: Алекс превосходный актер, который моментально ориентируется в обстановке. Посторонние, значит, время играть любящего сына.

– Да послушайте вы меня! Знал бы, сколько проблем получу – никогда не приблизился к невесте Дитриха! Но дело срочное, оно как раз касается того всеобщего сбора в зале!

– Я еще раз повторюсь, какая причина у тебя помога… – Соломону договорить не дали:

– Олиенбергское сражение, прозванное «Беззастенчиво кровавым».

– Что?..

– Я один из выживших. Это моя причина помочь Его Превосходительству Дитриху.

– А что за битва? – спросил Алекс. – И при чем тут выжившие и дядя Дитрих? Мы еще не дошли до это части истории…

– Чем докажешь, что ты там был? – не растерялся Соломон, чей тон сразу же стол серьезным. – У Дитриха спасенных на пару-тройку королевств наберется.

– Дом с оранжевой черепицей, который Его Превосходительство Дитрих оградил стеной льда от полка иномирных воинов в черных доспехах, – выпалил Эвен. – У них в доспехах были еще фиолетовые камни, об этом точно нигде упоминаний не было.

– Ладно, Эвен, надеюсь, ты не настолько бессовестный, чтобы использовать в качестве предлога ту битву. Так что насчет подставы-то? Рассказывай, – скомандовал Соломон, запрыгивая Эвену прямо на спину.

– Леди Дарелла создала телепортационную систему двух кругов для переноса чужой силы, наложив маскировочное антидраконье заклятие. Один круг она привязала к перстню Аделии Бронстед. Я подозреваю, что она хочет переместить магию Дитриха в этот перстень, чтобы у нее было неоспоримое доказательство причастности Дитриха к убийству этой аристократки, – на одном дыхании выпалил Эвен. – Если Дитрих или его подчиненный коснется второго предмета, то его магия появится на перстне, что превратит перстень в прямую улику. Даже Его Превосходительству будет трудно доказать, что он не при чем.

– Стоять! – рявкнули вместе Соломон и Алекс.

– Почему ты уверен, что именно леди Дарелла, а не сэр Макфил? – спросил Соломон.

– И к какому предметы привязан второй круг? К чему нельзя прикасаться? – Вопрос Алекса показался куда более важным.

– Я не знаю, к чему привязан второй круг, в этом-то и проблема! Но я знаю, что леди Дарелла подтолкнула сэра Макфила организовать всеобщее собрание, а это значит, что она обязательно подкинет предмет с телепортационным кругом именно сейчас.

– Ты почему раньше не сказал? – Шерсть на спине Соломона встопорщился, выглядел он как дикий зверек, а не окт.

– Я пытался! Поэтому и говорил, что надо поторопиться!

Эвен тут же оказался свободен – Соломон вернулся свои магические хвосты себе, а Алекс снял со стены два меча, кинув один в сторону кота так, что меч воткнулся острием в пол.

– Не разбрасывайся оружием, мелочь, – шикнул Соломон.

– Это не оружие, а средство передвижения. Ты же не забыл, как на мечах летать? – ухмыльнулся Алекс. – В замке стандартная телепортация не работает, поэтому полететь на мече – самый быстрый способ добраться до дяди и предупредить его.

Полететь, как оказалось, это не значит сесть на мечи, прихватить с собой Эвена и умчаться вперед. Это почему-то подразумевало взять с собой еще и меня.

– Тут небезопасно, леди Кира, мало ли какие проходимцы будут бродить. Как показывает практика, на одного приличного человека всегда найдется один неприличный. И раз уж Эвен оказался нормальным, то по закону вселенского равновесия следующим вы встретите кого-то, кто его уравновесит. Так что безопаснее пролететь с нами к Дитриху.

Безопаснее? С котом и мальчишкой? Полететь на мече, который блестит так, словно его наточили, чтобы разрубить взрослого пополам? А не остаться в комнате девчонок, куда никто лишний не войдет?

Увы, все мои попытки возражений были прерваны категоричным:

– Нам с собой нужен надежный человеческий взрослый. А единственный человеческий взрослый, которому вроде как можно доверять – это вы.

Спасибо, Алекс, я знала, что комплименты у тебя вроде бы как неплохие. Собственно, выражаясь языком Алекса, как ответственный человеческий взрослый я села на ненадежный острый меч, окутанный магией полета (и ничего не порезала!).

Знаете, лучше бы я была ненадежной и безответственной, потому что к аналогам американских горок без ремней безопасности я была не готова. Ни физически, ни психологически. И если вы думаете, что на мече, летающим с максимальной скоростью самоката, есть какие-то там магические «предохранители», чтобы я не влетела в стены, то глубоко заблуждаетесь! Держаться приходилось исключительно своими силами.

Алекс вскочил на меч, подождал, пока я неловко усядусь пятой точкой, а после… Повернулся ко мне, улыбнулся, что-то произнес – и меч полетел. Алекс управлял им как скейтбордом, лавируя в коридорах замка, а я, вцепившись в окутанное магией (а потому совсем не острое) лезвие, молилась и пыталась не слететь. Не кричала – крепко сжала челюсть, чтобы случайно не прикусить язык на каком-нибудь крутом повороте.

Самое удивительное, так это то, что даже кот справлялся лучше меня! Обхватил своими магическими хвостами меч и, кажется, наслаждался полетом. А я, между прочим, на одном повороте едва не влетела в стену.

– Упс! – сказал Алекс, придерживая меня за шиворот. – Вы бы поаккуратнее, мамочка, вы важны нам с целой головой.

Себе тоже, причем намного больше, чем вам! Если я выживу после этого полета, то совершенно бессовестно потребую у Дитриха всех их лекарей душ, магических психологов и прочих специалистов, а еще приличную материальную компенсацию.

Когда мы прилетели к общему залу собраний, то я поняла, что мне нужны три вещи: успокоительное, чтобы что-то сделать с угробленными в кратчайшие сроки нервами, костыли, чтобы как-то дойти до нужного места, а не рухнуть, и противорвотное, потому что мой вестибулярный аппарат, переживший не так уж мало в моей бурной молодости, решил, что с него издевательств хватит.

Закрытую дверь в зал собраний я восприняла как ответы на мольбы о передышке – я сейчас не то что следователей, я даже Дитриха не была готова видеть.

– Мамочка, вы в порядке? – спросил Алекс, продолжая держать меня за шиворот, так и не спустившись со своего меча. – Держу вас, не падайте и не умирайте.

– Госпожа, вы впервые на магическом мече летали по коридорам замка? – участливо спросил Эвен. – Пару минут – и все пройдет. Главное, запомните, что вам ни в коем случае нельзя позволить Дитриху взять что-то из рук следователей.

Эвен говорил шепотом, хотя я не уверена, что в этом был смысл: громкие выкрики из зала собраний заглушили бы даже мои крики, не говоря уже о простом разговоре.

– Разумеется, если предоставится такой случай, – вставил Соломон, запрыгивая на плечо Алекса. – Ваше присутствие, госпожа Кира, нужно нам лишь для одного.

Для чего меня хотели использовать, я не успела узнать: дверь в зал собраний распахнулась.

– Кто посмел шуметь? – рявкнул огромный мускулистый мужчина. – Собрание идет! Сейчас отправитесь в камеры, раз приказы Его Превосходительства не можете выполнить!

Даже идеально отглаженный костюм слуги не смог избавить от впечатления, что передо мной бывалый и агрессивный воин. Алекс, все еще поддерживающий меня за воротник, ойкнул и отпустил, отчего я пошатнулась и привлекла внимание мужчины.

Тот подозрительно сощурился, оглядывая меня. И побледнел.

– Госпожа невеста нашего Превосходительства? Извините! Это я не вам!

– А кому ты это сказал, Дамиан? Кого ты в камеры пригласил, а? – деловито поинтересовался Соломон. – Может, следователя, которому положено быть на собрании? Или меня? Или дражайшего племянника Дитриха? Кого, а?

Кот совершенно бесцеремонно потыкал лапкой в сторону воина. Бедолага, кажется, побледнел еще больше, но не растерялся:

– Призраков, сэр Соломон! В последнее время постоянно их вижу, все наследство от бабки моей окаянной, она медиумом была. А вы, конечно же, проходите, приказы Его Превосходительства на нашу госпожу и его семью не распространяются.

Мужчина галантно пропустил нас вперед, едва не захлопнув дверь перед носом Эвена.

– О, простите, не заметил вас, – не пытаясь прибавить голосу хоть какого-то сожаления, заявил Дамиан. – Вы, следователи, вечно такие маленькие…

– Рекомендую проверить зрение, – не остался в долгу Эвен. – Для слуг опасно так плохо видеть, вдруг перепутаете союзников с врагами и прибьете ненароком.

– Не волнуйтесь, уважаемый магический следователь, на друзей у меня нюх. Плохое зрение – не помеха. А вы, уж извините, как друг ничуть не пахнете, – заметил Дамиан.

Я бы, может, и вступилась за несчастного следователя, но после полета на мечах все еще чувствовала себя так, словно меня пару раз вывернули, а потом не запихнули обратно.

Потому и не смутилась, когда все присутствующие на собрании уставились на меня. Почти не смутилась, лишь растерялась. И было с чего. Весь зал напоминал театр, разве что вместо сцены впереди была трибуна, и вела к ней не красная дорожка, а очень даже черная. С обеих сторон этой дорожки, по которой мне предстояло пройти, чинно сидели воины, замаскированные под слуг.

К счастью, рядом был Алекс, который определенно привык к такого рода ситуациям. Он спрыгнул с меча, схватил меня за руку и громко на весь зал заявил:

– Дядя Дитрих, наша мамочка по тебе соскучилась, поэтому мы привели ее сюда!

– А ты не мог соскучиться? – едва слышно пробормотала себе под нос.

– Не мог. Я мужчина. Будущий воин и маг, я не могу докучать дяде на собрании. А вот вы как прекрасная леди вполне себе можете, – шепотом ответил Алекс, чем вызвал смешки тех мужчин, что были поближе – слух у них, видимо, отменный.

– Алекс, проводи леди Киру к дяде, не стоит ей на задворках стоять, – заметил Соломон.

И Алекс протащил меня почти до самой трибуны, где находились спорящие Дитрих со следователями. Слишком быстро протащил для той, кому стоило бы идти медленно и вдоль стеночки после «чудного полета». Желудок взбунтовался не на шутку, но я старалась держать себя в руках – сомневаюсь, что кто-то оценит, если меня сейчас стошнит.

– Я все сказал, сэр Макфил. Вы предлагаете моим людям, не только воинам, но и даже обычным слугам, воспользоваться непроверенным артефактом? Влить немного магии, совсем чуть-чуть, чтобы что? Остаться привязанным к артефакту навсегда? И ради этого вы осмелились просить меня собрать тут всех? Не много ли вы на себя берете?

– Он вполне себе проверен. Мы тестировали его, он вернее других помогает определить остаточную ауру, что поможет в расследовании преступлений. Это самый простой способ доказать, что вы не причастны к смерти леди Аделии Бронстед, доказать, что ее перстень – это случайность или стечение обстоятельств.

– Я докажу это и без всяких сомнительных артефактов, – вздохнул Дитрих. – Не вижу смысла рисковать.

– Никаких рисков. В создание этого артефакта заложено столько сил, времени и средств, что вы даже вообразить не можете. Его стоимость равна половине королевского дворца, не меньше. Вы сами можете видеть, сколько магических камней использовано! – Дарелла едва ли не трясла перед носом Дитриха вазой с широким горлышком, которая, несмотря на кучу инкрустированных драгоценных камней, напоминала мне формой… ночной горшок.

– Да хоть все камни мира используйте. Это не гарантирует, что артефакт рабочий и безопасный. Даже я, дракон, лучше всех, заверяю, разбирающийся тут в магии, не могу до конца сказать, что из себя представляет артефакт.

– Это оно… – я услышала тихий шепот Алекса и поняла, что, кажется, именно этот артефакт Дарелла и пыталась подсунуть Дитриху, чтобы его подставить.

И, словно подтверждая мои слова, женщина сказала:

– Ваше Превосходительство, так что мешает вам взять его и проверить? Вы лучше других разбираетесь в магии, так посмотрите!

Дитрих протянул руку, намереваясь взять этот уродливую вазу, и я, не зная, что делать, рванула вперед, намереваясь перехватить эту чертову штуковину. Ничего страшного, покажусь полной идиоткой? Да после наших «сценок» большей дурой я уже выставить себя не смогу!

Буквально за секунду до того, как Дитрих коснулся этой вазы, я выхватила ее, подтянув к себе. От резких движений мой желудок окончательно взбунтовался, и я, не желая демонстрировать «богатое внутреннее содержимое» всему собранию, использовала эту драгоценную вазу, так напоминающую ночной горшок, совсем не по прямому назначению.

Тишина длилась всего мгновение. Но это мгновение было самым долгим в моей жизни.

– Вы! Вы, вы, вы что делаете?! – впервые за все время голос леди Дареллы превратился в визг.

Я? Я, кажется, блюю в горшок стоимостью в половину королевского дворца. Порой новый опыт – не сестра ошибок трудных, а братец специфических неожиданностей.

– Прекратите! – воскликнул сэр Макфил, шагнув в мою сторону с намерением то ли отобрать у меня этот несчастный горшок, то ли ударить.

Я бы рада, честное слово, очень рада, но не от меня зависит! Сэр Макфил, разумеется, до меня так и не добрался – Дитрих его за шиворот схватил и откинул подальше как какого-то драного кошака. Хорошо обдумать мысль, не семейное ли это у них – за шкирку всех хватать – я не успела, потому что меня снова скрутило. Ну и… Все богатое внутреннее содержимое снова отправилось в злополучный артефакт. Надо же какой вместительный.

– Да сколько можно?! – не выдержала Дарелла. – Вы не хотите остановиться?!

– Хочу, вы даже не представляете насколько, – едва слышно прошептала я. – Но мой организм меня не спрашивал об этом.

Из зала раздался смешок. С учетом любви к магическим следователям, подозреваю, радовались их несчастью, а не моему состоянию.

– Мой артефакт, мой артефа-а-а-акт, – завыл сэр Макфил. – Осквернили, использовали как… как…

– Как ночной горшок, коим он и выглядит, – вставил Алекс, который как верный рыцарь стоял сбоку и придерживал меня за локоть.

– Кира, ты в порядке? – участливо спросил Дитрих, кладя руку мне на плечо с другой стороны. – Ты отравилась чем-то?

– Нет, боюсь, тут дело в другом, – шепотом ответила я. – Мне неловко об этом говорить…

И не только это! Мне вообще с ночным горшком, наполненным отнюдь не чем-то хорошем, максимально дискомфортно стоять так близко к Дитриху и Алексу. Я повела плечами, намекая, что держать меня не стоит, и, как только меня прекратили поддерживать, быстро сделала пару шагов назад – подальше с своим послеполетным содержимым.

– Неужели наша будущая госпожа уже… – донесся ропот из зала.

Что там уже – я узнать не успела, потому как, судя по глухому вскрику, говорившему кто-то ткнул под ребра.

– Его Превосходительство, однако, не сильно сдерживался. А нам говорил, что терпение нужно мужчине больше всего? Да молчу я, молчу. – Кажется, зрители подумали о чем-то не о том.

– Что за дурдом, – процедила Дарелла, закатывая глаза. – Остановите эту вакханалию. А вы, вы…

– Я? – подсказала я Дарелле, которая, казалось, от злости даже слово выдавить не может.

– Вы, леди Кира, отдайте мне мой артефакт сейчас же. Не хватало, чтобы вы продолжили свое черное дело, – с этими словами магическая следовательница подошла ко мне и протянула руки, намереваясь забрать горшок.

Честно, мне было абсолютно наплевать, сколько этот артефакт стоит, нужен он Дарелле и не вызовет ли мое поведение подозрений, потому что ни одна нормальная девушка, сделав такое, не передаст это кому-то!

– Не дам, – твердо ответила я, мотнула головой и юркнула за Дитриха.

А что? Он тут явно самый надежный, никто даже руку протянуть в мою сторону не посмеет.

– Что не дадите?

– Горшок не дам, – икнув, ответила я.

– В-в-вы, – Дарелла от моей наглости аж заикаться начала. – Верните немедленно! Это не ваше!

– Тут я бы поспорила…

– Это драгоценный артефакт, над которым магические следователи трудились не один год. Вы хоть представляете, сколько он стоит? Целое состояние! Вы не можете его не вернуть. Вы за такое попросту не расплатитесь.

– Не расплатится моя невеста, расплачусь я, – ответил разозленной Дарелле Дитрих. – Пришлите, пожалуйста, счет, я оплачу. Если уж моя невеста хочет себе этот артефакт… На память или же с иной целью. Мне это неинтересно. Просто присылайте сумму.

Возразить у Дареллы не вышло – ее бы попросту никто не услышал: после слов Дитриха в зале раздались аплодисменты.

– Вот это наш господин!

– Его Превосходительство умеет обходиться с дамами!

– А вы удивляетесь, что все так быстро… ай, ну что значит ничего не известно? А сейчас что было? Хорошо, молчу, молчу, нельзя сглазить.

Дурдом, боже, это сплошной дурдом! И я смотрю на него не со стороны, а принимаю самое непосредственное участие.

Я выглянула из-за спины Дитриха, чтобы тут же наткнуться на пронзительный взгляд Дареллы.

Что ж, если бы одним взглядом можно было обратить человека в пыль, то я бы давно уже лежала на полу горсткой пепла.

– Что же вы хотите сказать, леди Кира? – Дарелла выглядела так, будто ее хватит удар, если я сейчас же не принесу извинения и не признаю свои ошибки.

– Спросить, – робко заметила я.

– Ну так спрашивайте!

– Раз уж этот горшо… артефакт мой, то у вас к нему крышечки случайно не найдется?