Глава 24

Меня не похитили, обо мне всего-то позаботились детишки. Весьма оригинально. Могу сказать, что так обо мне никто и никогда еще не заботился.

Пока я спала, Дитрих перенес меня в карету, заботливо укрыл одеялком и плотно занавесил шторы, чтобы лучи солнца не мешали мне спать. Скорее всего, без магии не обошлось, иначе бы такой момент я точно не проспала.

В эту же карету (как я поняла, не самую маленькую) отправили и детишек, которые хотели спать. Проблема в том, что хотели они недолго. А где вы видели бодрствующих детей, которые смогли бы полежать в тишине, темноте и спокойствии дольше нескольких минут? Я вот нигде.

А так как главный интерес для детей в узком пространстве – это то, что происходит снаружи, то неудивительно, что дети желали открыть окна кареты.

– Но и вас будить не хотели, – буркнул Алекс. – А потом поняли, что нам всего-то надо спрятать вас так, чтобы открытые окна вам не мешали.

– Мы долго думали, где точно темно…

– А потом вспомнили поговорку…

– Темно как в гробу. Вот и…

– Я в гробу? – спросила я, стараясь не заржать в голос.

Наверное, многие люди получили бы стресс от такого обращения, но я, кажется, уже привыкла. И все, чего мне хотелось – это громко посмеяться над фантазией детишек. На самом деле, очень трудно объяснить то чувство, которое вызывали поступки детей. Иногда эти шалопаи делали абсурдные и странные вещи, которые должны бы были пугать меня, но никакого страха по факту я не испытывала. Глубоко внутри меня теплилось чувство, что несмотря на все происходящее, я в полной безопасности. Возможно, дело тут в моем восприятии, возможно в том, что я не чувствую ни капли злости или ненависти со стороны Эвы, Амелии или Алекса. А может все сразу.

– Не совсем, мы не смогли его наколдовать, но сделали что-то подобное! Оно похоже на ящик, только в этом ящике нет дна, ведь лучше лежать спиной на мягком каретной диванчике, чем на досках, – Эва даже пару раз в ладоши хлопнула. – Вы же хорошо поспали, солнышко не мешало?

– Ничуть, – ответила я. – Но теперь я встала, и ваш ящик не нужен. Можно убирать.

– А можно не можно? – тихо спросила Эва. – Пусть пока полежит.

– Мы в игру не доиграли, – капризно заметила Амелия.

Та-а-ак, а вот это перебор.

– Амелия, помоги мне расколдовать, – тихо сказал Алекс. – А нашу игру снимем с этого ящика.

– Ты так говоришь только потому, что проигрываешь, – заметила Амелия.

– Я так говорю, потому что не…

Что там «не» я так и не услышала, потому что раздались шорох, возня и писки – верный предвестник детской драки. Так, с этими детьми надо все брать свои руки. И для этой ситуации есть всего один универсальный прием.

– А мне кажется, что дело тут в другом. Вы не хотите снимать эту штуку не потому, что не хотите, а потому что…

– Что? – не поняла Амелия.

– А потому что не можете.

– Пф-ф, конечно, можем.

– Ну-ну, – хмыкнула я, добавляя как можно больше ехидства. – Не расстраивайтесь, это нормально, если вы чего-то не умеете.

– Да все мы умеем! – воскликнул Алекс.

Секунда – и стены около меня начали истончаться, пока не превратились в бежевую пыль, которая вылетела в окно. В огромное открытое окно! Что ж, все было гармонично: карета тоже совсем не маленькая.

Я повернулась в сторону детишек, которые выглядели как… гордые маленькие павлины! Пожалуюсь Дитриху, вот точно пожалуюсь! Сомневаюсь, что мое мнение сейчас будет играть для них какую-то роль, а вот мнение дяди – очень даже.

– А где Дитрих? – спросила я.

– Он в другой карете вместе с Уэйном и Брайоном. Наверняка обсуждают что-то, что не для детских ушей. Как будто мы маленькие, – скривилась Амелия.

Очень хотелось добавить, что кое-кто тут действительно маленький! Но не я. Меня почему не взяли послушать взрослые разговоры, если уж решили тащить в столицу?!

– Леди Кира, а может вы попросите дядю, чтобы он на в карету пустил их разговоры послушать? – вкрадчиво произнесла Эва, заглядывая мне в глаза.

– Если вы не заметили, то я тоже в карете вместе с вами, не уверена, что меня возьмут послушать взрослые разговоры, – усмехнулась я, чувствую себя неловко от того, что никто не посчитал нужным ввести меня в курс дела.

– Это пока! – заверил меня Алекс. – Сейчас они закончат обсуждать, что делать с обвинениями выдвинутым против вас, и позовут. Дядя просто не хотел, чтобы вы знали, что на вас подали в суд, поэтому и позволил поспать подольше.

– Алекс!.. – зашипела Амелия. – Это тайна!

– Была, – философски поддакнула Эва.

– Эм… ой? – выдавил Алекс.

Обвинения против меня?

Наверное, удивление на моем лице проступила так отчетливо, что Амелия, фыркнув, поднял глаза к потолку:

– Вы ведь теперь враг магических следователей номер один.

Мои брови взлетели вверх:

– И когда успела?

– Когда испортили артефакт, – пожал плечами Алекс. – Ну, как мне успел объяснить Соломон, порча артефакта – это не главная беда, особенно, если дядя все возместит. А вот то, что от вас, мамочка, беззащитной хрупкой девушкой, не владеющей боевыми искусствами и не имеющей и капли магии, не смогли уберечь артефакт…

– Хи-хи-хи, – не выдержала Эва. – Теперь все будут знать, что эти магические следователи абсолютно бесполезные!

– И бездарные, – поддержала Амелия. – А они еще леди Дареллу заявляли как одну из лучших следовательниц прошлого года. Представляете, что говорить будут?

– О! – Эмма выдохнула с придыханием, а потом тоненьким голоском сказала: – Магия воскреси наших предков! Если Даррела была лучшей, то насколько же ужасны другие магические следователи?

– Именно! – захихикал Алекс.

– И почему смеетесь? – неожиданно из окна раздался вкрадчивый голос.

Дети синхронно взвизгнули, а я чуть высунулась в окно: на стене кареты висел Соломон, изо всех сил цепляясь когтями за дверцу.

– А через дверь войти? – спросила я и чуть привстала, чтобы помочь коту пристроить свою пушистую жопку более удобно в карете.

– Пока карета не остановиться, в дверь не войти. Но через окно можно, только я тут это… Забыл, что карета из магического бронированного металла, который мои когти почти не пробивают, – ответил Соломон, когда я за шкирку втащила его внутрь.

– Что, злорадствуете, мелкие? Смешно вам, что скоро про фиаско магических следователей в каждой магической рассылке, в каждом журнале, в каждой захудалой газетке статья будет? – сурово спросил Соломон, когда уселся рядом со мной на мягкой подушечке. – Ну, мне, кстати, тоже смешно. Думаю, мы даже до столицы доехать не успеем, как все всё будут знать.

– Так быстро? – удивилась я. – А разве это не тайна?

– Тайна – это те тридцать четыре страницы обвинений, которые магические следователи отправили королю. А то, что они опростоволосились со своим артефактом, тайной быть не должно, – заметил Соломон. – Ах, вы спрашивали, как так быстро? Мне приятно слышать ваши комплименты! Я очень старался, чтобы все те издания, которые под моей лапой, не упустили возможность хорошенько заработать, а жители столицы – посмеяться. Знаете, люблю привносить свет и радость в жизнь простых граждан.

– Соломонушка такой добрый!

Добрее кота и не придумаешь.

– Ты нас охранять пришел? – поинтересовалась Амелия.

– Не-а, у вас другой охранник. Не я.

– Тогда… Где он? – нахмурился Алекс. – Я все утро тренирую магию обнаружения, но так никого и не нашел.

– Потерпи, сейчас на привал остановимся, и он спустится. Наверное.

Охранник не появился во время привала, когда Дитрих помог нам с детишками выйти из кареты. И даже к накрытому прямо на опушке какого-то леса столу (да-да, самому настоящему дубовому столу с резными ножками, застеленному белой скатертью) не соизволил явиться.

Соломон бормотал что-то нелестное, детишки недоумевали – им тоже интересно, что за охранник такой, что его нигде не видно. И не только им. Правда, мое внимание заняли две роскошных кареты, в одной из которых я ехала. И больше дюжины прекрасных породистых лошадей: по четыре на каждую карету, а также по одной для сопровождающих нас воинов.

Слуг с нами не было, но этого практически не чувствовалась: воины Дитриха прекрасно справлялись со всем. И Соломон с Уэйном не остались в стороне, помогали с готовкой.

– Так кто нас охранял, дядя Дитрих? – Эва настойчиво подергала за рукав камзола своего дядю.

– Один чрезмерно сильный и очень стеснительный человек, которого вы все прекрасно знаете, – процедил сквозь зубы Дитрих. – Ляпнул глупость, а потом так застеснялся тебя, Кира, что предпочел ехать невидимым и не в карете.

– Застеснялся? Скорее уж, испугался, – отметил Уэйн, который уселся за обеденный стол с невозмутимым видом. – Приятно видеть, что он хоть кого-то боится до такой степени, что предпочел не сидеть в удобной карете, а…

– А где? – удивилась я, оглядывая воинов.

Всех их я видела впервые и, если судить по количеству лошадей, то никого больше и не должно было быть.

– Где? На крыше кареты, – фыркнул Уэйн. – Двен до сих пор не может пережить, что предложил невесте Дитриха то, что не следовало предлагать. И как он вас охранять будет?

– Предположу, что изощренно и вполне успешно, – вступился за Двена Соломон. – Давайте перекусим побыстрее – и отправимся уже в столицу. То, что я успел все подготовить, не значит, что мы можем явиться через неделю. Точнее, можем-то мы все, но стоит поторопиться.

Трапеза прошла быстро и практически в полной тишине, разве что дети иногда перекидывались парой фраз. А вот Дитрих был неразговорчив. Зато галантен: проводил меня обратно к карете, помог забраться внутрь. И тут же сам залез следом.

Дверь захлопнулась, и… карета тронулась.

– А… дети? – удивленно спросила я.

– Поедут вместе с Двеном. – Дитрих пожал плечами: – В первую половину дня было весьма забавно наблюдать за тем, как он стесняется и прячется от тебя на крыше кареты, но…

– Сейчас не так весело? – усмехнулась я.

– Почему же? Довольно забавно, – хмыкнул Дитрих. – Уэйн так вообще радуется. У них давний спор на тему, может ли что-то испугать Двена. С тех самых пор, когда Уэйн, до смерти боящийся крыс, отказался обследовать вместе с Двеном подвал, и последний, ничуть не стесняясь сказал, что бояться чего-то – это глупо. Так что теперь Уэйну точно весело наблюдать за Двеном. Однако подкалывать того во время поездки в карете, предположу, Уэйну будет еще веселее. Впрочем, есть и еще одна причина, по которой я создал для нас возможность поговорить наедине.

Слова Дитриха звучали двусмысленно, а легкая улыбка на лице не добавляли определенности.

– И о чем же? – спросила я, отворачиваясь от Дитриха.

– Кира, послушай меня внимательно. Помнишь условия нашего с тобой контракта? Среди них был пункт, который позволял тебе разорвать контракт раньше срока, – сказал Дитрих и после моего кивка продолжил: – Сейчас у нас есть два способа появиться в столице. Первый – это въехать фактически тайно, а потом долго и упорно продираться через судебные тяжбы, споры с аристократами, магическими следователями и, возможно, представителями церкви. А есть второй, который позволит все это дело многократно ускорить, из-за чего как нервы детишек, так и твои, останутся в порядке.

– Но, я так понимаю, что после того, как мы используем второй способ, разорвать контракт досрочно я не смогу? – уточнила я, мигом сообразив что к чему.

– Именно, – кивнул Дитрих.

– А что за второй способ?

– Объявить всем, что ты моя невеста.

Я моргнула пару разу и осторожно спросила:

– А разве все не знают, что я твоя невеста? Если нет, то в качестве кого я сейчас еду во дворец?

Вот это новости. Понять бы, почему все остальные называли меня невестой Дитриха. Коллективный сговор для введения в заблуждение одной бедной и ничего не знающей девушки из другого мира?

– Конечно, невеста. Об этом знают все аристократы, однако обычные люди в столице, которые не имеют титулов, не в курсе. Боюсь, если бы они знали, сколько кандидаток в жены от меня сбежали, моя репутация считалась бы безнадежной, – рассмеялся Дитрих, совершенно не расстроенный этим фактом. – Поэтому о моей невесте будет объявлено лишь после официальной помолвки. Видишь ли, столица нашего королевства, в отличие от других городов, практически полностью состоит из людей, владеющих магией. Поэтому именно в столице среди простых людей мы сталкиваемся с наименьшим количеством… предрассудков. Все понимают, что защита границ – непростое дело. Среди обладателей магических сил я немного популярен. И моя невеста, конечно же, тоже будет популярна.

– Так, если я правильно понимаю, что как только все узнают о том, что я твоя невеста, то я не смогу разорвать контракт, чтобы не испортить твою репутацию? – спросила я.

– Можно и так выразиться. Маги и магические воины – моя основная поддержка, поэтому их мнение весьма важно. Не меньше пары лет ты будешь привязана к семейству Редривер, – чуть извиняюще улыбнулся Дитрих, словно связь с богатым и благородным мужчиной – это страшнейшая проблема.

– Хорошо, а как это все поможет нам побыстрее разобраться с магическими следователями? – спросила я скептически.

– Очень просто. – Дитрих приоткрыл занавески окна, впуская солнечный свет, от чего я невольно сощурилась. – У них возникнет много вопросов, если магические следователи будут тебя доставать. Моя невеста, человек из другого мира, молодая женщина без капли магии… И злые следователи пытаются отыграться на ней, потому что на ее женихе, то есть, мне, не могут. Представляешь, какое отношение к следователям будет? И чем дольше наши «друзья» будут тянуть, тем больше недовольства получат. А для них это критично, ведь магическим следователям приходится вплотную работать с магами-простолюдинами. Общественное мнение окажет на них дополнительное давление, заставив осторожничать и убрать излишнюю агрессию. Не панацея, но хорошее средство для снятия побочных эффектов.

– Кстати, а можно чуть-чуть подробнее о том, как они пытаются на мне отыграться? – спросила я. – Дети уже рассказали, что против меня выдвинуты кое-какие обвинения.

– О, пустяки-пустяки. – Дитрих махнул рукой. – Всего-то содействие в убийстве Аделии.

Бровь дернулась, но комментировать это «всего лишь» я не стала.

– А какое наказание за это?

– Обычно смертная казнь или пожизненное заключение, – сказал Дитрих, но, заметив мои круглые глаза, спешно добавил: – Но ты не обычный случай, Кира. Так что даже в том случае, если твоя вина будет признана, то все, что тебе грозит – это запрет на выезд за пределы земель Редриверов на несколько лет. Волноваться абсолютно не о чем.

– Чудесные перспективы мне открываются, – пробормотала я. – Быть запертой в чужом мире.

– Вовсе нет, Кира, – улыбнулся Дитрих. – В свой мир ты можешь вернуться в любой момент. Но я совсем не хочу тебя туда отпускать. Поэтому, повторюсь, тебе не о чем волноваться. Я слишком заинтересован в том, чтобы ты осталась тут со мной и с племянниками, так что приложу все свои силы, чтобы следователи подавились своими же собственными методами.

Дитрих смотрел в окно, и в свете ярких солнечных лучей его взгляд показался мне абсолютно диким. Все-таки магические следователи совершенно не дружат с логикой – противостоять такому человеку наивысшая глупость.

– Почему не хочешь? Потому что я достаточно полезна для детей? – спросила я, сама не осознавая, насколько мой вопрос провокационный.

– Почему же только для детей? – усмехнулся Дитрих. – Впрочем, сейчас слишком рано для озвучивания причин. Позволь сказать тебе о них немного попозже.

– Когда?

– Через годик. Так что? Какой вариант тебе нравится? Въехать тайно или же продемонстрировать всем, что ты моя невеста?

Второй вариант однозначно казался более привлекательным. В конце концов, я успела убедиться в том, что все семейство Редривер, хоть и специфическое, но надежное, так что выполнить контракт до конца можно и, пожалуй, даже нужно. Ведь почему-то и дети, и Дитрих совершенно не воспринимались как чужие люди. Не близкие еще, но уже и не незнакомцы. Да и от магических следователей, которые будут мстить мне то ли за испоганенные планы, то ли за полулегально и оригинально отобранный дорогущий артефакт, ничего хорошего ждать не приходилось.

Так что я выбрала второй вариант и поняла одну вещь…

Дитрих самый настоящий лжец! Ужаснейший из ужасных обманщиков! Немного популярен, да? Немного?! Ну если то, что сейчас происходит, «немного», то у меня нервы не стальные канаты, а тончайшие ниточки, которые рвутся от одного нехорошего слова!

Толпа встречала нас с Дитрихом, как только мы въехали в столицу. Разумеется, чтобы всем стало понятно, что я долгожданная невеста Дитриха, ни о какой поездке в закрытой карете речи не шло.

По главной улице верхом на огромном шикарном боевом коне, который выглядел так, словно притопал прямиком из ада – иссиня-черный, а от копыт исходил черный туман, устилавший мостовую плотнее, чем темная гуашь белый лист бумаги, мы вместе с Дитрихом проехали сквозь толпу ликующих горожан.

На коня пересели заранее, потому что, мало ли, вдруг я испугаюсь? Теневые лошади (или же тьены) выглядят устрашающе, а у той, что принадлежала Дитриху, еще и имя говорящее – Смерть. И никого, кстати, не смущало, что смерть – это женский род, а у Дитриха вообще-то конь.

Когда я робко уточнила, не проще ли проехаться на обычной спокойной лошадке, Дитрих лишь рассмеялся. Оказалось, что все лошади, за исключением теневых, бояться драконов. Рядом могут находиться, но везти? У бедной животинки, даже боевой и тренированной, может сердце разорваться от ужаса.

А вот тьены драконов не боялись от слово совсем. По сути, их даже лошадьми назвать нельзя было в полной мере, ведь их истинная форма – тень, пропитанная магией и наделенная разумом. Эти существа колдовали, управляя чужой тенью и, если набирались достаточно сил, то даже могли затащить живое существо в теневую тюрьму. Если к этому добавить потрясающую выносливость, невероятную скорость, то получалось идеальное ездовое животное. Для комфортной жизни тьенам нужна была тень сильного магически существа, чтобы там отдыхать и накапливать силы. Внутри тени Дитриха жил тьен по имени Смерть, которого Дитрих и призвал. Честно, я даже думала, что испугаюсь, но… очень трудно бояться коня, при виде которого дети восторженно визжат, ласково называя Смертушкой, Смертюсиком и Смертунушкой.

Вот так я без капли страха и ехала на Смертушке, сидя впереди Дитриха. Комфортно, намного лучше, чем на обычной лошади, где я бы за это время уже отбила всю пятую точку.

– Только не забывай улыбаться, – шепнул мне Дитрих с самого начала.

Ну я и улыбалась с ощущением, что лицо скоро треснет, потому что, черт подери, дорога ко дворцу была бесконечной, а людей меньше не становилось. Еще и салюты пускали, точнее, какие-то яркие магические штуки. Но даже эта магия не заглушала выкрики:

– Магии благодатной!

– Процветания!

– Долгих бессонных ночей!

– Детишек!

– Побольше!

Куда уж больше? И так вон трое едут на своих милых зубастых единорожках в кольце воинов Дитриха.

– Ты отлично держишься, Кира. До дворца осталось совсем немного, потерпи еще чуть-чуть.

Хоть тут не солгал: через несколько минут показались ворота дворца, куда стражники, поклонившись, без слов впустили нашу делегацию. Я впервые за время нахождения в столице смогла осмотреться. Красиво, просторно и величественно. Высокие башни дворца внушали благоговение, а богатство и украшения, пожалуй, даже некоторый восторг. Чувствовалось, что страна совсем не бедная: в некоторых искусно сделанных статуях я заметила камни, подозрительно напоминающие драгоценности, а огромные фонтаны, сделанные чистой магией, не могли стоить дешево (если прочитанные книги не врали).

Дитрих спешился и помог мне спуститься, осторожно придерживая за талию. К нам тут же подскочил мужчина в плаще и с двумя мечами за спиной:

– Ваше Превосходительство! Добро пожаловать! Слуги подготовили для вас западное крыло, позвольте нам позаботиться о ваших лошадях и повозках.

– Здравствуй, Генри. Западное? – нахмурился Дитрих. – Почему не южное? Его Высочество знает, что я предпочитаю останавливаться именно там. Что-то случилось?

– Сожалеем, Ваше Превосходительство! Южное крыло занято гостями из Фракфалии. Они прибыли только сегодня и потребовали самое защищенное место, поэтому Его Высочество позволил им поселиться в южном крыле для гостей.

– Дрянные вести, как можно заметить, не любят приходить по одиночке, – Дитрих аж заскрипел зубами. – Какая запретная магия занесла сюда этих неблагодарных бессовестных крыс?