Глава 27

Король не солгал: наблюдать за придворными дамами было легче легкого. Не потому, что я, девушка из другого мира, внезапно вписалась в их общество, а из-за любопытства. Их любопытства. Иногда неприкрытого, иногда вежливо замаскированного, а иногда и откровенно грубого и нелепого.

В честь прибытия гостей из Фракфалии король организовал бал. Если судить по тому уровня отвращения и сарказма, которые Дитрих заложил в три несчастных слова «король организовал бал», то по желанию и воодушевлению организация сего мероприятия легко могла сравниться с походом современного мужчины к проктологу и андрологу одновременно. Но бал – это обязательно, потому сейчас я стояла в роскошном огромном зале, потолки которого были столь высоки, что разглядеть рисунок на них даже человеку с идеальным зрением не представлялось возможным. Где-то на балкончике второго этажа играл оркестр, а сама легкая и ненавязчивая мелодия звучала равномерно со всех уголков огромного помещения: магия. Столы ломились от закусок, радую взгляд, но не душу: перед приходом на бал мы с Дитрихом и детьми довольно плотно поели в своих покоях. Это и хорошо, потому что протолкнуться к столам из-за дам в пышных роскошных платьях и с невообразимыми прическами не представлялось возможным. Детей я бы вообще не пустила – подолом, столь плотно украшенным всякими драгоценностями, что ткани не было видно, можно было бы убить! Я даже задавалась вопросом, как они не падают под всем этим великолепием. Ответ любезно предоставил Алекс: на все громоздкие вещи, весом более двух килограмм, наложено специальное заклинание, делающее платье легким как перышко. Беда лишь в том, что это заклинание работает исключительно на самого хозяина, а вот когда платьишко столкнется с чем-нибудь, то вес будет реальным.

– Раньше на всяких мероприятиях постоянно сносили то столы, то стулья, ходили даже слухи, что рыцаря снесли в доспехах, но это слухи… Потому столы теперь железные, магией прикреплены к полу, да и еды кладут побольше – чтоб наверняка не улетели, – хихикнул Алекс.

Он единственный, кто остался вместе со мной сидеть на диванчике около стенки. Но я не скучала: аристократки подходили ко мне «познакомиться и отдать дань уважения невесте Дитриха. Смелой и прекрасной, надеюсь, а не глупой и отчаянной.

И поэтому я легко могла выполнить задание короля – осмотреть дам на наличие амулета. Да-да, такого же, который когда-то болтался на Аделии. Или похожего. Почему это не мог сделать кто-то другой? В принципе, мог, но для многих мужчин, которые осмелились бы заглянуть в декольте к чужим девушкам, женам, невестам, чьим-то сестрам или матерям, это бы не закончилось ничем хорошим. В лучшем случае – организованная магическая дуэль, в худшем – попросили бы наемников подержать пару недель горемычного «заглядывателя» в плену, дабы научить этикету. На балу будет слишком много могущественных людей, которые не упустят такого поведения, да и ту даму, у которой будет амулет, мы спугнем.

Был еще Дитрих и его люди, которые могли бы провернуть свои осмотры и остаться незамеченными, но был высокий шанс, что на амулет наложат множество других заклинаний, способных скрыть его от драконов и других могущественных магов. А вот от меня – человека без магии – защищаться никто не будет. Да и я уже доказала, что подмена сущности на мне не слишком хорошо работает.

– А вы уверены, что человек с амулетом вообще будет на том балу? – спросила я еще тогда, когда король в первый раз озвучил свое предложение у себя в кабинете. – И почему амулет? А если будут другие украшения, похожие на тот, что когда-то был на Аделии? И почему дама?

– Позже мы все объясним вам, леди Кира, просто знайте, что на балу будет женщина с амулетом. Я уже передал Дитриху рисунки, на которые вам стоит ориентироваться. Если вы ошибетесь – ничего страшного. У вас будет небольшой шар, который вы положите в платье. Как только обнаружите что-то подозрительное, то сразу же сожмете – и мои люди все проверят. А пока…

– Пока обговорим вознаграждением моей невесты. – Дитрих улыбнулся так, что стало понятно: он планирует стрясти с короля если не все его состояние, то внушительную часть. – Половина – предоплата, даже если Кира ничего не найдет, а если найдет – то потом вторая часть.

В общем, прежде чем я успела как следует обдумать предложение короля, сумма моего вознаграждения взлетела до такого уровня, что разум отключился и я с широкой улыбкой согласилась. И потому я сейчас сидела в бальном зале и, соблюдая определенную осторожность, осматривала подходивших ко мне аристократок. Несмотря на то, что у меня уже в глазах рябило из-за пышных красочных нарядов и ярких украшений, ничего похожего на тот амулет, я не видела.

Алекс определенно заскучал, к тому же, некоторые особо ушлые аристократки без разрешения тянули руки к мальчишке, чтобы похлопать по плечу – максимум, который дозволялся аристократам при общении с чужими детьми. Еще и приговаривали, как мне повезло – сынишка такой милашка! Ага, милашка, который, при желании, способен превратить жизнь потенциальной жены своего дяди не то что бы в ад, но явно в одну сплошную неприятную шутку. Но такое чувство, что дамочки этого либо не знали, либо (что ближе к реальности) очень грамотно маскировались под неосведомленных.

– Такой чудесный миленький малыш! Такие пухлые хорошенькие щечки! – причитала одна девица в ярко-желтом платье, от которого у меня заслезились глаза – неужели не было менее «вырвиглазных» цветов.

От подобного сюсюканья и нарочито сладкого тона передергивало даже меня, что уж говорить об Алексе? Никаких пухлых щечек у него, кстати, не наблюдалось, о чем я не преминула ему сообщить, посетовав на зрение местных представительниц прекрасного пола. И заслужила полный благодарности взгляд, а также одно важное обещание: если Алекса все-таки стошнит из-за количества сиропа вокруг него, то он постарается, чтобы содержимое его желудка оказалось на платьях аристократок, а не на моем.

Кстати, задача довольно легкая, ведь в отличие от разряженных в пух и прах местных жительниц, я надела свое обычное земное платье чуть ниже колена темно-зеленого цвета. По правилам еще несколько месяцев я могла носить привычную мне одежду, а не следовать моде этого мира.

Дама в ярко-желтом платье, закончив свой монолог и нарвавшись на мои вежливые односложные ответы, все-таки покинула нас. Алекс тяжело, совсем по-взрослому, вздохнул.

– Может прогуляешься по залу?

Я встала с диванчика, чтобы позволить затекшим мышцам прийти в себя. Хотелось потянуться, но, увы, нельзя: по этикету не положено.

– Тогда все прекрасные леди совершенно прекратят сдерживаться. – Алекс почесал макушку. – А дядя появится нескоро.

– И что?

– Засыплют вопросами, – деловито ответил Алекс.

– Отобьюсь. – Я пожала плечами, но внутри было тепло от такой деловитой заботы мальчишки.

– Нельзя! Бить этих леди запрещено, даже если вам очень-очень хочется, – строго сказал Алекс. – Думаете, если бы можно было с ними хоть что-то сделать, то я бы не показал пару магических фокусов? Но дядя меня потом накажет, так что нельзя. И вас накажет.

Я приподняла бровь и подмигнула Алекса:

– Не волнуйся, если я решу отбиваться таким образом, то об это никто не узнает. У меня есть свой универсальный способ, ни разу не подводил.

– Не узнают?.. А как?..

– Секрет. – Я приложила палец к губам. – У вас с дядей ведь тоже есть от меня секреты.

– Да какие?!

Я продемонстрировала колечко на пальце и сказала:

– Обменяемся секретами? Ты расскажешь, что знаешь про это украшение, а я расскажу, как можно пошутить так, чтобы об этом никто не узнал?

Я едва не потирала ладони от нетерпения – не было ни шанса, что мальчишка его возраста откажется от такого предложения. И сейчас самое главное, чтобы никто не прервал наш весьма выгодный обмен.

Однако зря я надеялась: мальчишка скис, бросил на меня полный обиды взгляд. Словно я ему не поменяться секретами предложила, а сказала отдать все свое наследство лишь за мои прекрасные глаза.

– Не обменяемся, – буркнул Алекс. – Это неравноценный обмен.

– Правда, что ли? Но я щедрая, сдачу с моего большого секрета можешь оставить себе.

– Э-э-э…

Вот тебе и «э»! Я хихикнула про себя, понимая, что получаю искреннее удовольствие от подшучивания над ребенком.

– Мой секрет ценнее! – Алекс насупился.

– Пф-ф, а ты знаешь, как измеряется ценность секретов? Чем меньше людей о них знают, тем ценнее секрет. Мой секрет знают только я, а твой – и ты, и твои сестры, и твоя дядя.

– Эм…

Неблагодарное это дело – спорить со взрослым. Особенно с тем, кто имеет богатый опыт общения с детьми.

– Так что я великодушно предлагаю тебе не обращать внимания на разницу в наших секретах. И…

Что «и» договорить не успела, потому что к нам подошел невысокий полноватый мужчина с пышной короткой стрижкой в темно-синем костюме. А это уже что-то новое: за все время со мной знакомились исключительно дамы. Не то что это против правил – пока мы в людном месте, то все в пределах приличий. Только вот, как я успела заметить, мужчины на этом мероприятии меня старательно избегали, даже лишний раз посмотреть в мою сторону не смели. Это все влияние Дитриха. Как пояснил Алекс, уже прошел слух, что генерал очень трепетно относится к своей невесте. Друзья и деловые партнеры будут ждать, когда Дитрих лично представит меня, а все остальные постараются не подходить ближе положенного, чтобы ненароком не спровоцировать могущественного генерала.

А вот этот мужчина… То ли слишком смелый, то ли глупый, то ли попросту не осведомлен. Ан нет, знает, к кому обращается. Алекс, кстати, несмотря на наш предыдущий разговор, стоял рядом со мной как штык.

Этот сэр, чьё имя я умудрилась забыть буквально через пять минут, оказался чрезмерно болтливым. И самое главное, что я не понимала, что от меня хотят. Он не выспрашивал, не пытался наладить отношения, ничего не предлагал и не просил, и уж тем более не флиртовал! Только стоял рядом и болтал-болтал-болтал. У меня почти разболелась голова от этого бесконечного потока слов.

– Как девушка, которая скоро выйдет замуж, вы не находите, что брак – это прекрасное и ни с чем несравнимое дело? – рассмеялся мужчина, не испытывая ни малейшей неловкости от моих односложных ответов.

– Несомненно. – Как будто я могла сказать что-то другое и испортить репутацию Дитриха.

Я выдавила вежливую улыбку, рассматривая других гостей. Видимо, они знали о чрезвычайно болтливом характере этого джентльмена и даже не планировали подходить!

– А знаете, какие браки самые прекрасные? – вкрадчиво спросил мужчина.

Я вздохнула. Либо придется пояснять самой, либо я дам этому человеку высказаться, а потом бессовестно удеру, прихватив откровенно скучающего Алекса с собой.

– И какие же?

– Те, которые устроены заботливой рукой родителей. Мудрая мама никогда не сделает ничего ребенку во вред. Такой устроенный брак обычно самый лучший.

Вот тут я бы поспорила. Но если начну, то этот мужчина от меня никогда не отстанет, потому я кивнула.

– Как прекрасно, что вы со мной согласны. Очень трудно найти столь трезвомыслящую женщину. И я думаю, что наши дети прекрасно бы сошлись…

Я аж голову вскинула от такой наглости. Мужчина заискивающе улыбался и продолжал разглагольствовать:

– Ваш Алекс и моя прекрасная дочурка прекрасно бы смотрелись. Она очень умная девочка, немного старше, прекрасно подошла бы такому порывистому мальчишке, ха-ха. К тому же, она исследователь магии. Для будущего мага она – выгодная партия. Разумеется, как и маг со способностями вашего сына – для нее. А если уже мы с Дитрихом объединим наши рода, то…

Дальше я не слушала. Я оглянулась на Алекса, но тот лишь безразлично пожал плечами, мол, что с этим человеком сделаешь. И это взбесило меня окончательно. Этот мужик, этот мудак прямо тут, не стесняясь, словно Алекс какой-то неживой предмет, смел обсуждать его судьбу со мной, едва ли не посторонним для ребенка человеком! Да, официально я невеста Дитриха, но любой, у кого есть хоть капля мозга, поймет, что за несколько месяцев невозможно стать близкой и нужной. И он решил тут поговорить о браке, более того, дал такую нелестную характеристику. И Алекс, вечно шебутной, отреагировал так, словно в этом предложении не было ничего эдакого. Словно не в первый раз сталкивался с таким отношением.

Я встала с диванчика, улыбнулась, хотя, уверена, что улыбка напоминала злобный оскал, иначе мужчина не оборвал свою фразу на полуслове и не сделал пару шагов от меня.

– Что-то не так? – нервно спросил мужчина.

– Все не так, – ответила я и, улыбнувшись как можно ласковее и тише: – Особенно вы, особенно сейчас, да и, пожалуй, всегда.

Лучше всего оскорблять людей тихим голосом и улыбаясь так, словно беседуешь с близким другом на самые приятные темы. Тогда и слова заиграют новыми красками, и со стороны никто не поймет, что ты тут над кем-то издеваешься, используя нескромное положение фиктивной невесты.

– Л-леди?

– Точно, я же леди. А каким должен быть джентльмен по отношению к леди? Напомню, первый том основ этикета, третий раздел, четвертый параграф, восьмая строка сверху…

– Э-э-э… – Мужчина заметно побледнел и стал в панике озираться.

– Напомнить? – Я приложила руку к щеке и чуть наклонила голову в бок – так, как обычно позировала для всех фотографий.

– Д-д-да, пожалуйста.

– Вы должны быть благоразумны, вежливы и подавать пример другим. Согласны же?

Причем я произнесла это громко, привлекая внимание и вынудив мужчину согласно закивать как болванчика.

– Поэтому вы сейчас же объясните свое неблагоразумное поведение, извинитесь перед мои ребенком и, конечно же, подадите хороший пример.

– Что? – опешил мужик, а в его лепетание впервые закрались агрессивные нотки.

– Неблагоразумно пытаться устроить чужую судьбу, – сказала я, продолжая напирать на мужика. – Невежливо говорить об этом при человеке, словно его тут нет. Тем более…

– Тем более что?!

– Тем более, когда сами не можете подать правильный пример. – Я бросила достаточно выразительный взгляд на руку, где отсутствовало обручальное кольцо.

Женатый или помолвленный мужчин обязан носить колечко, так что семейное положение мужчины было однозначным.

– Что значит чужую? Это судьба моей дочери, я могу решать за нее.

– Не можете. Судьба вашей дочери принадлежит ей самой. А жизнь Алекса – ему самому. И ни у кого нет права ими распоряжаться, – я зашипела на мужика так, что мне не одна кобра позавидовала бы.

– Есть. – А мужик упертым оказался. – Но, видимо, ваш жених вас недостаточно ценит, а потому управлять жизнью своих племянников не дает.

– Дитрих Эрнст Редривер, мой любимый мужчина и дражайший жених, – без капли смущения соврала я, – разделяет мое мнение.

– Или дурит вас, чтобы вы не забивали пустяками и сложными вещами свою хорошенькую головку.

Кажется, еще минута – и я сама чью-то головку забью. Чем-то тяжелым. Вдруг мозги на место встанут? Ну, если они там есть. Видимо, мой взгляд был уж очень выразительным (и даже улыбка не исправляла ситуацию, подозреваю, что усугубляла ее), потому мужик стал отступать.

Эн нет, дорогуша.

Я тут же сцапала его рукав, чуть склонилась к уху и спросила:

– И куда вы собрались? Где же ваши извинения?

– Извините, – выплюнул мужик с таким выражением, словно планировал меня убить.

Хотя в его фантазиях все возможно. Вот только влияние Дитриха оказалось настолько велико, что свои мечты он бы не посмел даже озвучить, не то что исполнить. И потому я держала его, прекрасно понимая, что он даже дернуть сильнее не посмеет, ведь прекрасная и любимейшая невеста Дитриха, то есть, я, может случайно пострадать.

– Ну что же вы, господин… как же вас там…

– Господин Коктис!

– Да-да, господин Коктис, вы не передо мной должны извиняться, а перед Алексом. – Я кивнула в сторону ребенка, смотревшего на меня совершенно круглыми от удивления глазами.

– Я? Извиняться? Перед ребенком? – сэр Коктис спрашивал тихо и спокойно.

Наверное, именно таким тоном общаются с душевнобольными или в конец запутавшимися в розовых мирах с радужными пони барышнями. Но, к сожалению этого благородного по происхождению (а не по поведению) господина, я не относилась ни к первым, ни ко вторым.

– Именно. – Я поманила Алекса рукой. – Милый, подойди поближе, чтобы этому дяде было удобнее перед тобой извиняться.

На мое возмутительное «милый» Алекс даже не пискнул, послушно подошел и посмотрел на мужчину большими невинными глазами. Молодец, понял, как надо действовать.

– Вы… да что за глупости вы говорите? – Сэр Коктис переводил взгляд с меня на Алекса, а его лицо кривилось от отвращения.

О, еще и краснел. Определенно не от смущения, скорее, не получалось справиться с гневом.

– Нет-нет, – возразила я, – глупости говорили вы. Поэтому сейчас и будете извиняться. Ну же, проявите благоразумие.

– И вежливость? – фыркнул господин Коктис. – Ради всей магии, уважаемая леди, вам стоило бы держаться вашего жениха и не выходить в свет самостоятельно, не с вашей головушкой. Я мужчина терпеливый, на ваши глупости реагировать не стану, а кто-то другой может и не сдержаться.

– Не сдержаться? – громко переспросила я.

– Физическая расправа, – шепнул мне словно бы по секрету господин Коктис.

– Это угроза? – еще на полтона громче спросила я, оглядываясь.

Ага, направление правильное: на нас уже начали коситься аристократы. Скоро их любопытство перевесит все другие эмоции, и они обязательно подойдут поближе.

– Да что ж вы кричите-то, – поморщился мужчина.

– Извинитесь! – воскликнула я, отпуская рукав мужчины и делая шаг назад, чтобы сразу же шепотом добавить: – Иначе вам же хуже будет.

Алекс подергал меня за рукав, привлекая внимание. Обеспокоенное личико, нахмуренные брови и глаза, полные беспокойства. Слишком юный, чтобы научиться скрывать такие тонкие эмоции. Алекс тихо сказал:

– Он того не стоит. Я потом пожалуюсь дяде или Соломону, пусть подавится своими извинениями.

Я присела рядом с Алексом на корточки и обняла мальчишку за плечи, чувствуя, как он окаменел от неожиданности. Сбила с толку ребенка, ай-яй-яй.

– О, обязательно, обещаю, что она подавится своими эмоциями, – шепнула я на ухо мальчишке. – Прямо здесь и сейчас. А ты, кстати, на практике поймешь всю суть моего секрета.

Сэр Коктис еще мог себя спасти от моей маленькой ловушки. Но, видимо, он или был не слишком умным, или же гнев застлал ему глаза настолько, что он не заметил, насколько странно я себя веду. И вместо того, чтобы плюнуть на все это и уйти, он…

Направился в нашу сторону, чтобы научить уму-разуму зарвавшуюся дамочку и ее приемного сыночка. Ну, туда ему дорога. Не к нам, конечно же, а к неприятностям, сам выбрал.

– Прежде чем требовать извинений непонятно за что, леди, изучите негласные правила общества, куда вы попали. – Сэр Коктис склонился над нами, сложив руки в замок.

– Я вызубрила весь сборник этикета, а вы даже простейшее правило вспомнить не смогли. А негласные правила мне муж будет объяснять. Если я ему позволю. – О, кажется, я весьма успешно довела собеседника до белого каления.

Сэр Коктис презрительно сморщился, разглядывая меня как какого-то таракана, неведомо каким образом оказавшегося в центре праздничного стола. Закатив глаза, мужчина потыкал пальцем в сторону Алекса:

– С ней разговаривать бесполезно, но вот вам, молодой человек, совет я дам. Вы должны со своими проблемами справляться сами, а не перекладывать это на женщин. Тем более, на таких неразумных женщин…

– Подождите. Неразумны тут были исключительно вы. – Позволить этому нахалу высказаться и излить весь свой гнев, чтобы потом уйти довольным? Ни за что!

– Да-да, я неразумен и невежлив. И еще что-то… Что вы там говорили? По поводу того, что я должен подавать пример самостоятельно, – хохотнул мужчина. – Интересно, как?

– Жениться, прежде чем устраивать чужие браки, – ответила я, продолжая сидеть на корточках и обнимать Алекса, который моментально сообразил, что надо мне подыграть, и не сопротивлялся. – Считаю, вы можете обсуждать будущий брак исключительно с потенциальными участниками этого брака.

Алекс молодец, не вырывался, а покорно положил голову мне на плечо. Кажется, мы еще на следователях натренировались устраивать идеальные импровизированные сценки. Вот и пригодилось.

– Охо-хо! Что за глупости? Жениться? Прежде чем обговаривать брак других людей? Мне! Жениться! На ком же? Уж не на вас ли? – Сэр Коктис помахал рукой перед носом. – Какие мерзкие глупости!

Я чуть скосила глаза влево и вправо, чтобы убедиться: должное внимание и я, почти выкрикивая фразы, привлекла, и сам мужчина постарался. Как же другим аристократам не будет любопытно, почему невеста Дитриха обнимает его племянника и грустно смотрит на покрасневшего от гнева мужчину?!

– Что тут происходит? – О, Дитрих явился.

Я бы и без него все устроила, вон уже пара статных мужчин из аристократов подходили, но с будущим муженьком будет веселее.

– Сэр Коктис жениться желает, – ответила я.

– Да? А ты тут, милая, при чем?

– Так на ней и желает, – подлил масла в огонь Алекс.

Умничка, быстро сообразил, как дров подкинуть в огонек нашей беседы. Хотя… Каких дров? Эффект от его слов был не хуже, чем от канистры бензина, вывернутого в костер – полыхнуло знатно…

Причем даже не у Дитриха, а у сэра Коктиса, которые имел несчастье со мной пообщаться:

– На ней?! Что за глупости! Кто на такой вообще женится?! Да даже если она будет последней женщиной в мире, я бы никогда… никогда…э-э-э…

– Кто на ней вообще женится? Я на ней женится планировал, – угрожающе сказал Дитрих.

Он подошел к нам с Алексом, ловко помог мне подняться, потрепал Алекса по макушке, а меня осмотрел так, что стало понятно: найдет хоть одну враждебную пылинку – тут мало кому поздоровится. Встал перед нами и сказал:

– И что вы подразумевали под «такой»? Какой такой? Вам кажется, что моя невеста не совершенна в чем-то? Или, может, вы находите в ней какие-то недостатки, которых не вижу я?

– Так… я не то хотел сказать. Конечно, я бы на такой прекрасной женщине с удовольствием женился. – Мужчина судорожно сглотнул и начал отступать.

– Так вы мне объясните, сэр Как-вас-там-тис, – исковеркал чужую фамилию Дитрих, – вы посмели сделать моей невесте предложение? Или же обнаглели настолько, что посчитали мою невесту недостойной вас?

Выбор без выбора. Что не скажи – хорошим, судя по тону Дитриха, не закончится.

– Э-э-э. – Сэр Коктис осмотрелся в панике, но поддержки не нашел: окружающие аристократы смотрели с усмешкой и злорадством.

– Кира, что он сказал? – спросил Дитрих.

– Он мне угрожал, – покорно сказала я, ничуть не проясняя ситуацию.

Взяла Дитриха за запястье, очень грустно вздохнула и опустила голову как можно ниже. Если уж изображать пострадавшую, то лучше делать это как можно достовернее.

– Я?! ВАМ?! Да когда?!

– Как когда? Совсем недавно, – сказала дама платье нежно-розового цвета. – Все, кто стоял неподалеку, слышали. О том, что вы не можете сдержаться и угрожаете.

– Я такого не говорил!

– Конечно-конечно. Поэтому леди спрашивала вас «Это угроза», а перед этим говорила «Не сдержаться», – фыркнула та же дама. – У меня гипертимезия, все об этом знают. Я все запоминаю и ничего не забываю, так что не стоит отнекиваться, господин Коктис. Да и посмотрите на эту леди! Как вы ее напугали! Иначе зачем бы она так самоотверженно обнимала ребенка, словно пыталась защитить от вас?!

О, кажется, у этой милой леди с не самым плохим вкусом большие претензии к мужчине. Ну что ж, спасибо ей, что все передала дословно, не зря я так громко говорила.

– Получается, вы все-таки угрожали моей невесте и пытались склонить ее к замужеству с вами? – терпеливо спросил Дитрих.

Гнев и ярость? Ничего подобного, лишь возмущение, да и то наигранное. Эх, никакого волнения за свою милую невесту, попавшую в беду. И когда меня успели изучить настолько хорошо, что все мои маленькие представления угадывались на раз?

Сэр Коктис, между тем, едва ли не плакал.

– Да что я сделал?! Я не ей предлагал замужество, а вашему племяннику!

– Вы… моему племяннику что?!

– С моей милой дочуркой… Предлагал.

– Что ж, господин Коктис, вы допредлагались. Предоставляю вам выбор: либо вы ответите на все мои вопросы под артефактом правды, либо дуэль.