Глава 29

Виктория не соврала: она и впрямь делала все, что ей говорил Дитрих. Предварительно, правда, получив от Дитриха обещание помочь ей и ее подопечному по мере своих сил и возможностей с условием, что помощь не будет вступать в противоречие с его обязанностями, интересами и ценностями. И всю эту договоренность закрепили магически. Сразу стало понятно, что Виктория в этом мире либо очень давно, либо освоилась невероятно быстро. Я ставила на первое.

Балкон мы покинули, переместившись в личный кабинет Дитриха. Огромный просторный кабинет, который не уступал королевской спальне!

– Чувствуется, что брат у тебя король, – сказала я, когда оглядела помещение.

Пока мы втроем разместились за большим столом с кучей стульев и ждали начальника стражи, Соломона и Двена, можно и поболтать. Тем более, что Виктория, которая до этого была такой смелой, сейчас сидела тише воды, ниже травы.

Дитрих приподнял бровь:

– К чему это?

– К тому, что кабинет роскошный. Твой брат постарался.

– Он не старался. Видишь ли, как человеку, который отвечает за межмировые отношения от лица нашего мира, свой кабинет мне положен в каждом королевском замке каждой страны. И этот – самый скромный из всех, буквально на грани приличия. Сделать кабинет еще более простым и менее вычурным, как я люблю, увы, было бы попросту невежливо и уронило мою страну в глазах других королевств. Другие кабинеты роскошнее, потому что все остальные правители уверены, что какие-то невыносимо дорогие апартаменты могут купить мою лояльность. А мой троюродный брат знает, что таким меня не купить.

– А чем можно? – неожиданно вмешалась Виктория, чуть осмелев.

Ну, я бы тоже попробовала поддержать диалог в ее ситуации: не ругают, не угрожают, в тюрьму не тащат, да даже не запугивают!

Дитрих улыбнулся, но отвечать не встал. И буквально через минуту в комнату вошел Двен, пара незнакомых мужчин в форме воинов Дитриха, а следом за всеми влетел Соломон. Уверенно прошествовал к столу и прыгнул мне на колени.

– Леди, да? – муркнул кот. – Люблю леди.

И выразительно посмотрел на Викторию. Девушка абсолютно не растерялась, улыбнулась и заметила:

– Я тоже люблю прекрасных пушистых котов.

– Кира, я думал ты исключение, но… Скажи, все девушки из вашего мира отличаются умом, стальными нервами и хорошим вкусом? – поинтересовался Соломон. – Зрение прекрасное, вкус отличный, а с учетом того, что за ее преступление ее казнить могут, то нельзя не обратить внимание на поразительное самообладание. Или, возможно, леди не в курсе, что за попытку заговора против короны, в который она вовлечена, ей может грозить смертная казнь?

Если Виктория и испугалась, то никак этого не показала, наоборот, улыбнулась и заметила:

– Я не желаю участвовать ни в каких заговорах, тем более, против короля. Именно поэтому я здесь, готовая рассказать вам все более чем подробно.

– Тогда не медлите, начинайте. Но прежде я попрошу отдать амулет мне. Соломон, эта Эсме тут будет с моим братом?

– Позже, боятся смутить дорогую гостью, – сказал Соломон каким-то особенным тоном.

Значительно позже я узнала, что слова «бояться смутить» являются шифром, свидетельствующим, что король не будет напрямую контактировать с кем-либо, а посидит в потайной нише и послушает.

– Что ж, Виктория, расскажите нам ту самую полезную информацию, ради которой я помогу вам исполнить ваше пожелание.

– Я начну с сегодняшнего бала, если вдруг вам понадобится другая информация обо мне – о том, как я переместилась в этот мир и чем занималась до сего дня, то ее я тоже расскажу. – Голос девушки был тихим и немного дрожащим. – Амулет… Как только я его сниму, то господин об этом узнает. Мне отдать его вам?

Девушка вытащила амулет за тонкую веревку из-под рубашки, и я едва не вздрогнула: практически такой же, как и Аделии! Только немного другая оправа.

– Пока не стоит. Прослушки же в нем нет?

– Нет, конечно. Господин сказал, что любая магия нарушит работу этого амулета, потому что он настроен очень тонко и сложно. Вплоть до того, что прикосновение сильного мага способно деактивировать этот амулет.

– Тц, – не сдержался Соломон.

– Да, по описанию это совсем не тот тип кулона. Хотя на вид очень похож. – Дитрих поморщился. – Теперь бы понять, что это и зачем оно тут. Простите, Виктория, что перебил. Вы продолжайте, продолжайте.

Виктория замолчала, словно размышляя, стоит ли об этом говорить, но все-таки начала:

– Возможно, что и тот самый тип кулона, про который вы думаете. Я… совершенно случайно услышала беседу господина с магом, он сказал, что внес в этот амулет кое-какие изменения, из-за чего маги не смогут к нему прикасаться, чтобы не разрушить, зато теперь он сможет работать удаленно. То есть, маг должен будет один-единственный раз его запустить, чтобы амулет «запомнил» магию и позволил ей действовать несколько месяцев.

Совершенно случайно, да? Я едва не рассмеялась. Если я правильно понимала характер своей соотечественницы, то подслушивала беседу она специально и с полным знанием дела.

– И что же эта магия должна была сделать? – спросил Дитрих.

– Я не знаю. – Виктория покачала головой. – Об этом я ничего не слышала, да и мне никто не планировал рассказывать.

Лицо Дитриха не выражало ровным счетом ничего: ни гнева, ни любопытства.

– Что еще вы о ней знаете?

– Только то, что она должна была быть направлена на короля. И амулет обязательно должен был находиться во дворце. Сегодня весь день я должна была провести на балу и никому из леди не отказывать в танце. Во время одного из танцев активировали бы этот кулон, а после я должна была бы его оставить во дворце.

– Хм, интересно, и где же? – вмешался Соломон. – Дворец так-то не проходной двор, да и не магазинчик с кучей магических артефактов, чтобы не заметить магический амулет. К тому же, его не должен случайно коснуться маг, чтобы не разрушить магию. Кстати, я правильно понимаю, что это относится даже к очень слабым магам?

– Откуда вы знаете? – Виктория склонила голову набок, рассматривая Соломона.

– Оттуда, что вы Виктория, не обладаете ни каплей магии.

Как и я, да? Видимо, всем девушкам из нашего мира «везет».

– А если учесть тот факт, что вы отнюдь не самый подходящий кандидат, чтобы проникнуть во дворец, то легко сложить два и два, – подхватил слова Соломона Дитрих.

– Вдруг я доверенное лицо? – улыбнулась девушка.

– Попаданка без магии – и доверенное лицо? – Дитрих улыбнулся. – О, не думайте, что я предвзято отношусь к жителям вашего мира, но, видите ли… Ни один маг не будет доверять так сильно человеку без магии. Это на уровне инстинкта. Чтобы начать кому-то доверять, надо будет подавлять свой характер, свою природу, самого себя, в конце концов, а человек, ради которого маг будет с собой такое вытворять, должен постоянно доказывать своими действиями, что он этого доверия достоин. Сомневаюсь, что вы умудрились без магии спасти жизнь вашему господину несколько раз.

– Получается, вы и вашей… – начала Виктория, но осеклась, бросив на меня взгляд из-под ресниц.

Да, получается, что Дитрих и мне – человеку без магии – не доверял. Я едва сдержала горькую улыбку. Нет, это было вполне ожидаемо, в конце концов, сколько мы знакомы? А Дитрих… Дитрих не простой человек. Генерал, влиятельнейший человек, у которого врагов хватает, самый настоящий могущественный дракон. Не думаю, что его доверие будет завоевать так уж легко.

Только вот было немного, совсем немного, вот самую малость обидно. Потому что мое доверие Дитрих получил уже давно. Я чуть наклонила голову вниз, чтобы скрыть эмоции. Вот только забыла, что на моих коленках сидит Соломон. Котяра внимательно посмотрел на меня, а потом… тыкнул мягкой лапой в подбородок и попробовал его погладить на человеческий манер. Меня так утешают? Я подмигнула коту и снова подняла голову.

– Кира и я – другое дело, – заметил Дитрих, пожимая плечами. – Но позвольте мою личную жизнь и некоторые личные тайны оставить при себе. Так где вы планировали спрятать амулет?

Другое дело? Эх, понять бы, врет или для красного словца?

– В сливных стоках в канализационном саду, – ответила Виктория.

– Умно, весьма умно. – Дитрих покачал головой едва ли не восхищенно. – Сейчас туда никто не заглядывает, убирать их не нужно, никаких магических фонов там нет. А до сезона дождей, перед которым их проверяют, три месяца. И, самое главное, что проверяют маги. А как только заклинание напрямую коснется амулета, подозреваю, все его волшебные свойства тут же исчезнут?

– Да, амулет разрушается и от простого прикосновения, и от заклинания. Только тот маг, который изменил амулет и который наложит на него заклинание, может беспрепятственно его касаться. Даже господину нельзя.

– А кто у нас господин? – спросил Дитрих.

– Беллен Шаренсат, – ответила Виктория.

– Шаренсаты, да? Ожидаемо. Слишком ожидаемо. Скажите-ка, Виктория, – Дитрих без запинки выговорил непривычное для этого мира имя, – а вы нам не лжете?

– Зачем мне лгать?

– Вот уж не знаю, вариантов много. Подставить род Шаренсатов, зная о моей вражде с ними? И скрыть чье-то имя?

– Что заставляет вас так думать? – Виктория едва заметно улыбнулась.

Если и волновалась, то по ее виду никто бы этого не понял.

– То, что Шаренсаты далеко не дураки. И отправить на важное задание иномирянку, которая так легко может выдать имя своего господина… Верится с трудом.

– Но у вас же есть камушек, который позволяет отличить правду от лжи. – Виктория кивнула в сторону шара на ножках, стоявшего в углу комнаты, от которого исходило мягкое бежеватое сияние. – Если я совру, то цвет станет розовым, не так ли?

Я на него даже внимания не обратила, а она… глазастая.

– Вы довольно неплохо разбираетесь в магии и магических приспособлениях, – заметил Соломон. – Этот тип шара – один из самых редких артефактов правды, удивительно, что его заметил не опытнейший маг, а вы.

– Всего лишь теоретические знания, накопленные за три года пребывания в этом мире. Как понимаете, магией овладеть мне не суждено, – ответила Виктория довольно бодро, но скрыть легкой горечи не смогла.

Ну да, это, скорее, я странная, что не проявляла интереса к магии и радовалась, что мне не придется ей учиться. Обычный человек, получи он возможность колдовать, был бы на седьмом небе от счастья.

– И зачем же вы ее изучали? Какая цель? – Соломон продолжал докапываться до девушки.

– Все просто: чтобы помочь моему подопечному. Хоть у меня нет дара, но понять, что же там написано, и рассказать более простым языком я могу, вот и все. Этой пустой разговор, господа, вы можете мне не доверять, но причин сомневаться в артефакте у вас нет.

– Все-таки есть, – заметил Дитрих. – Если вы знаете, что это за камень и принцип его работы, сомневаюсь, что вы не в курсе одного его маленького свойства. Если на вас есть заклинание, которое в случае раскрытия определенной информации, может вас убить, то артефакт правды не срабатывает. Или вы не знаете об этом?

– Знаю, – не стала отрицать Виктория. – Что ж, я бы не хотела рассказывать вам о своем небольшом свойстве, но теперь придется. На меня нельзя наложить заклятие. Я антимаг, магия не способна на меня воздействовать. Я не нарушаю ее потоки. Как сказал один из магов, проверявших меня, у меня абсолютная магическая нейтральность. А мой господин… Он не глуп. То, что я антимаг, для него плюс, ведь попадись я с кулоном, ни одним заклинанием или артефактом правду из меня не вытянуть. Он считает, что пока мой подопечный в его руках, я всеми силами буду выполнять его задание, даже жизнь положу. Вот только… я не настолько глупая, чтобы не понимать, что пока мой подопечный у него, ничем хорошим это не закончится. Наш единственный шанс спастись – это положится на более могущественного человека. Например, на Его Превосходительство Дитриха Редривера. Я не думала, что мне повезет настолько, максимум, на который я рассчитывала – это один из стражников короля, который передаст информацию Его Величеству.

Я взглянула на Дитриха и осознала, что он ей не верит. Не то что ни одному слову, но большинству сказанному – точно.

– И что было бы тогда? Все, что вы сказали, если вы нигде не схитрили, действительно важно, вот только не настолько, чтобы король лично занимался этим делом. Мой брат, уж извините за откровенность, решает вопросы, которые касаются тысяч и тысяч людей, а не двух маленьких судеб.

– Только если одна из этих маленьких судеб не является судьбой мага, – заметила Виктория, упрямо глядя на Дитриха. – Вы мне не верите.

– Все в вашем рассказе, Виктория, складно. Но есть одна маленькая несостыковка. Я не помню всех иномирных жителей, которые перебрались в наш мир, однако я помню все запросы на переселение из других миров, запрошенных родом Шаренсат и одобренные королем. Вас в этом списке за последние три года нет. Даже за десять лет нету. Так каким образом вы связались с этим родом? Они не берут иномирянок, которые получали разрешения на проживание в этом мире от других родов, на работу, даже мыть дороги на подъезде к их особняку. Только проверенные люди, выросшие в пределах земель, принадлежавших Шаренсатам. А любой аристократ из их рода не позволит вам стать даже любовницей, не говоря уж о жене. Эти люди чрезвычайно высокомерны и подозрительны. Так как же вашим господином оказался Беллен Шаренсат, который, кстати, занимает не последнее место в этом семействе?

– Это очень долгий рассказ, – Вика покачала головой, а я не сдержала смешка: еще бы ему быть коротким.

– У нас есть время, чтобы вас послушать, – заметил Соломон.

– Вы уверены?

– Если бы у нас не было времени, то вас, уважаемая Виктория, скорее всего, начали бы пытать. Я такие методы не одобряю и, магия упаси, абсолютно не люблю, хотя некоторые господа почему-то уверены, что эти способы доставляют мне несравненное удовольствие, но в условиях дефицита времени мне бы пришлось. По должности положено. Но, как видите, мы тут сидим и спокойно беседуем. Выводы сделать несложно.

Дитрих… не зря носил звание генерала. Он угрожал, но делал это достаточно изящно, не опускаясь до прямых нападок или запугиваний. Впервые после попадания в этот мир я поняла, что Дитрих не только сложный человек, но еще и страшный. Только вот я его совсем не боялась. Глупость, наивность или интуиция, нашептывающая, что ко мне относятся по-особенному? Время покажет.

– Нам скоро и чай подадут, – заметил Соломон, прыгая с моих колен на стол.

– Чай? Зачем мне чай? – не понял Дитрих.

– Тебе, может, и незачем, а тут две леди. И, как ты и сам сказал, мы не торопимся, так почему бы не провести беседу с толком и расстановкой? По всем правилам этикета? Ты ведь его не забыл?

– Пушистый дамский угодник, – пробормотал Дитрих. – Что ж, Виктория, ждем вашу длинную историю. Еще попрошу вас озвучить причины переезда в этот мир.

Девушка не стала отнекиваться.

Виктория родилась на той же планете, что и я. Не в том же городе, но очень близко – часов пять или шесть на машине, если я правильно помню. Неблагополучная семья, пьющий отец, живущая в этом аду мать, которая не желала ничего менять. Равнодушная, безразличная даже к единственной дочери. И сама Виктория, которая искренне хотела жить лучше. Даже не так – иначе. Девушка не рассказывала подробностей, но по неловким паузам, по тому, как с трудом она подбирала слова, можно было судить о непростой жизни. Школа, поступление в вуз, первая работа… А вот с ней все и не задалось.

Работа бухгалтером в немаленькой и довольно известной оптике обернулась большими долгами, когда ушлая коллега скопировала подпись Вики на документах по закупкам. Виктория изначально поняла, что с этими бумагами что-то не чисто, поэтому отказалась подписывать даже после того, как ей предложили двойную премию. А вот ее коллега была не столь щепетильна, правда, свою она не ставила, предпочла подставить Викторию. Всего месяц – и началась проверка, пошли судебные тяжбы, в которые втянули девушку.

– Я пыталась доказать, что подпись не моя, ходила на экспертизу и прочее, но ничего не добилась. Куда не шла – везде получала отказ, да даже адвокаты отказывались браться за мое дело, говоря, что я не с теми людьми связалась. Намного позже мне рассказали, что там все было повязано, замешаны огромные деньги, а у второго бухгалтера, что меня подставила, очень влиятельный и богатый муж. Честно говоря, я до сих пор до конца не поняла, каким образом они умудрились все так обставить, что я оказалась в огромных долгах. Настолько больших, что даже работая на трех работах, выплатить их за всю свою жизнь я не смогла бы. И потом, как по мановению волшебной палочки, появился вербовщик из вашего мира.

И предложил Виктории переехать в качестве наемного работника и няни. Работу Виктории предлагала семья двух магов со средним для этого мира достатком. У них случилась такая же проблема, как и у Дитриха: магия их шестилетнего сына Даниэля внезапно вступила в конфликт с их силами. Поэтому они срочно разыскивали человека без магии, отправив вербовщика их семьи в наш мир. Долги Виктории не были для них мелочью, но и неподъемными их назвать нельзя. К тому же, были семейные накопления.

Поэтому, получив согласие Виктории на работу в этом мире в течение десяти лет, пока их сын не повзрослеет, они расплатились с ее долгами и помогли переехать в этот мир, где Виктории и предстояло жить долгое время.

– Жизнь на свободе в незнакомом мире, наполненном магией, всяко лучше тюрьмы или работы до изнеможения, – улыбнулась девушка.

– Мои работодатели, Айра и Феликс, были действительно замечательными людьми, – печально сказала Виктория. – Спокойные, понимающие и всегда очень доброжелательные. Когда мне предложили контракт, я была согласна на любые условия. Чем вербовщик и воспользовался: едва ли руки не потирал, добавляя новые пункты, которые внесли бы в мою жизнь немало сложностей. Эм-м, для нашего мира это попало бы под пункт «существенные ухудшения условий труда». Конечно, я не в претензии. Это его работа, он радел за благополучие нанимателей и Даниэля особенно. Окажись я непорядочным человеком, Даниэль и его родители не сильно бы пострадали.

– Перечислите-ка эти пункты, – вмешался Соломон. – Не все, достаточно нескольких.

– М-м-м, один из них запрещал мне проводить выходные дни вдали от поместья, я могла отъезжать в город только в том случае, если бы смогла вернуться не больше, чем за час. Второй, который мне запомнился… Если бы вдруг Айра и Феликс обанкротились, то я все равно обязана была оставаться с Даниэлем, даже если они не смогли бы выплатить мне и медяка. Пока у меня было трехразовое питание за их счет, я не имела права уволиться. В течение десяти лет я не имела права выйти замуж. Да и посещать светские мероприятия по контракту мне запретили. А как эта информация относится к нынешней ситуации?

– Никак, – ответил Соломон. – Я всего лишь хочу доказать нескольким упрямым высокопоставленным и чрезвычайно занятым людям, что нам нужно не только чаще устраивать проверки вербовщикам, но и заняться лицензированием их деятельности. А то пока все некогда и некогда, пока есть более важные дела, к нам начнут рабов завозить. А несчастные иномирцы будут называть их понимающими и доброжелательными.

Виктория неожиданно хихикнула как девчонка:

– Я их таковыми назвала по другому поводу. М-м, дело вот в чем…

Семья Викторию встретила достаточно тепло. Для них появление в семье не мага было счастьем: теперь не нужно было разлучаться с любимым Даниэлем, да и их собственные потоки стали бы спокойнее и синхронизированнее. Виктория прекрасно поладила с Даниэлем, который оказался на удивление спокойным и рассудительным ребенком для своих лет. Он слушался Вику практически всем, изо всех сил старался не доставлять никаких проблем. Звучит как сказка, вот только…

Умный Даниэль прекрасно знал, что случается, если магические силы родителей вредят его развитию как мага. И пусть в приютах и у родственников с ним бы никто не посмел обращаться откровенно плохо, но это было не то. Это не были любимые родители, которые воспитывали его, заботились о нем, направляли его. Не было бы ни любви, ни тепла, ни абсолютной уверенности в завтрашнем дне.

Поэтому к Виктории, которая позволила ему остаться с любимыми родителями, он относился с теплом и заботой. Да и саму Вику такой разумный и послушный ребенок не мог не покорить. Словно идеальный младший братишка.

– Я сначала боялась, что Айра и Феликс будут против такого плотного общения. Меня ведь нанимали как няню, а не приглашали побыть другом их ребенка. Но они только обрадовались. – Виктория улыбнулась и, поставив локти на стол, уперлась подбородком в сложенные ладони. – И сами стали уделять мне больше внимания. Интересоваться, как было в моем мире, волноваться, комфортно ли мне в этом мире. Мне даже нанимали учителя, который помогал иномирцам с адаптацией. Не возражали, когда я попросила присутствовать на уроках магии, которые они устраивали сыну. Мне уделяли действительно много времени. Казалось, что я и впрямь стала старшей сестрой Даниэля. С учетом возраста Айры и Феликса это было бы вполне возможно. Маги живут очень долго, они были старше меня лет на двадцать пять точно, а может и больше: Айра свой возраст напрочь отказывалась озвучивать.

Все это внимание обернулось тем, что Айра и Феликс стали внимательнее наблюдать за девушкой и заметили странности. Например, что она в выходные никуда не выходит. Или же практически не общается с другими людьми. Начали расспрашивать, интересоваться, ну и, естественно, прочитали контракт. Они-то вербовщику доверяли, впрочем, нельзя сказать, что зря: тот радел за их интересы так, как не каждый родитель стал бы за своего ребенка.

– Перечитав мой контракт они едва не поссорились с его составителем, а потом в ультимативной форме заставили убрать самые неприятные пункты, а некоторые – смягчить. Поэтому я и сказала, что они были очень добрыми. И разумными. Иначе, когда в городе стали разлетаться слухи про меня, они бы не встали на мою защиту стеной.

– А что за слухи?

Виктория замялась, но сказала:

– Обо мне и Феликсе. Но это действительно только слухи! Айра и Феликс относились ко мне одинаково хорошо, вот только если какой-то мужчина слишком уж добр к девушке, то это вызывает много вопросов. Вплоть до того, что по городу стали ходить слухи, будто я и Феликс… не просто в отношениях работодатели и няни. И даже не просто друзья.

– Но все это ложь. – Соломон не спрашивал, утверждал.

Да, скорее всего. Иначе Виктория вела бы себя чуть иначе, уделяя внимания куда больше Дитриху или, на худой конец, Двену. Стреляла глазками или строила беспомощную. Но этого не было: ни один взгляд не задержался на Дитрихе или Двене больше необходимого, никакого кокетства. Скорее, больше всего внимания и максимум улыбок получил Соломон. Не думаю, что Вика рассчитывала на какой-то эффект, но я заметила, что котяра стал взирать на девушку более добродушно.

– Конечно! Феликс хороший человек, я его не то что как старшего брата воспринимала, скорее даже как отца или дядю. Да и, признаюсь, я бы и на слухи внимания не обращала, если бы особенно добрые и беспокоящиеся люди не стали доставать Айру.

– И вы поссорились, а после ты ушла к Шаренсатам?

Виктория замотала головой:

– Нет, что вы. Айра тогда так далеко послала тех людей, которые разносили эти слухи, да еще и ей умудрялись сочувствовать, что пойди они по тому адресу, до сих пор бы не вернулись.

– Тогда каким образом ты познакомилась с Белленом? – спросил Дитрих.

Первый раз Виктория встретила Беллена еще когда находилась в доме работодателей. Айра и Феликс были достаточно общительными людьми, но из-за ребенка не могли много путешествовать, поэтому рассылали приглашения, чтобы не скучать. В итоге в их доме часто гостили знакомые и друзья. За год жизни Виктория знала всех в лицо и по именам. Всех, кроме Беллена Шаренсата.

– Сначала я думала, что его не приглашали, потому что он далековато проживает, но, как потом оказалось, его поместье находилось довольно близко. И хоть мои работодатели и Беллен общались вполне себе дружески, когда он приезжал, но присутствовала какая-то странная настороженность с их стороны. Более того, они очень старались отослать Даниэля куда-то подальше, если Беллен их навещал. Как будто… Как будто пытались его спрятать. И не зря.

Беллен не казался подозрительным, совсем нет. Приятный мужчина средних лет, который отлично выглядел и очень вежливо общался. Когда приходил в гости к Феликсу и Айре, то приносил два букета – один Айре, второй – ей. Никогда не позволил себе ничего лишнего, а один раз, когда Виктория случайно пересеклась с ним в городе, даже выручил ее. Если бы Вика чуть хуже знала Айру и Феликса, чуть меньше обращала внимание на детали, например, на довольно большой интерес к магическому дару Даниэля, то Беллен легко смог бы ее очаровать.

– Для меня было так странно, что Феликс и Айра так бойко представляли Даниэля всем своим друзьям, так хвалили его успехи, что Даниэль в смущении мог убежать в свою комнату и не выходить оттуда полвечера. Но стоило прийти Беллену – и Даниэля едва ли не запирали в своей комнате, – сказала Виктория. – В какой-то момент, когда визиты Беллена стали чаще – едва ли не каждые три дня, Айра предложила Феликсу переехать в другое место. Например, в земли Милдгреев или Редриверов, сказала, что у вас безопаснее всего. Буквально через неделю после этого разговора они собрались и отправились в небольшое путешествие, чтобы присмотреть себе домик. Пока их не было, с нами жили их друзья – Крейна и Орест, которые должны были оберегать нас с Даниэлем. Я недоумевала, от кого и почему, да и что им вообще может угрожать? А потом…

Виктория прервалась, склонив голову, от чего челка упала на глаза и скрыла ее взгляд.

– Что случилось дальше? – мягко сказал Соломон.

– А потом пришло известие, что Феликс и Айра пропали без вести.