Глава 30

С этим исчезновением странно было все. В официальном отчете, с которым ознакомилась Виктория, было заявлено, что Айра с Феликсом пропали в другом мире. Но как? Они ведь не собирались в другие миры, да и вероятность возникновения случайных порталов, способных кого-то насильно затащить туда, на территории Милдгреев и Редриверов нулевая! А их последний магический вестник отправился именно с территории Милдгреев.

Где-то месяц Виктория жила привычной жизнью. Ну как привычной? Волновалась, беспокоилась, но виду не показывала: в тот день, когда пришло печально известие, взрослые решили не сообщать о нем Даниэлю. Не сейчас, чуть позже. Вдруг получится отыскать следы Айры и Феликса, найти их живыми и невредимыми. Да достаточно просто живыми! Вот тогда и можно сказать Даниэлю, а пока… а пока нечего.

Друзья семьи рыли носом землю, Крейн и Орест в прямом смысле утопали в письмах. И даже Даниэль, которому определенно нужно было исключительно учиться, развлекаться и ни на что не обращать внимания в силу возраста, заподозрил, что что-то не так.

А потом это «не так» подтвердили специальные службы, которые в этом мире следят за благополучием юных магов. И так потрясающе относятся, что заявились в дом и в отсутствии взрослых выложили ничего не знающему Даниэлю всю информацию о пропаже родителей без малейшей подготовки, припечатав, что если за месяц их не нашли, значит, они мертвы.

А самому Даниэлю неплохо было бы собирать чемодан. Дом принадлежит ему, родители позаботились – завещание было составлено заранее, в наследство Даниэлю доставался не только дом, но и приличный счет в магическом банке, а также ячейка с редкими магическими артефактами (распространенная форма финансовой «подстраховки» в этом мире, ведь артефакты не падают в цене). Однако по правилам ребенок не может жить без опеки более сильного мага. Сейчас как раз решается вопрос, кто же заберет Даниэля к себе для обучения.

Виктория вместе с Крейном вернулась как раз в тот момент, когда все это обсуждалось.

– Хоть Айра и многое рассказывала мне об этом мире, но тогда мои знания не были достаточно полными. Повезло, что Крейн взял все в свои руки. И в последний момент ввернул про мой контракт. Мол, он сделан не на Айру и Феликса, а Даниэля. Потому, так сказать, еще несколько лет я иду в комплекте с Даниэлем. Я тогда даже не понимала, что нас легко могут разлучить. Но, к счастью, Крейн с Орестом заранее все продумали. И спрятали контракт. А комиссии заявили что-то вроде… – Виктория замялась, нахмурилась, явно не могла вспомнить.

– Что контракт был призрачным магическим, в бумаге не существовал, но в реальности работал. Брось ты Даниэля без причины – умрешь. А если будут люди, которые воспрепятствуют выполнению контракта, то на них ляжет проклятье? – тут же подсказал Соломон.

– Абсолютно верно, – кивнула Вика. – Ну и, как вы можете догадаться, опеку над Даниэлем получил Беллен Шаренсат. Хотя все друзья Феликса и Айры подавали запросы…

– Их отклонили.

– И просьбы Даниэля…

– Ни на что не повлияли, – закончил Дитрих. – Потому что маленьких магов опекают не самые близкие или талантливые, а самые влиятельные маги. И даже родственные связи имеют меньшее значение, чем принадлежность к сильному роду. Это то, что прописано в наших законах.

– Это самый глупые и бесполезный закон, который я встречала. Если бы действительно были так важны маленькие маги, то почему нельзя было позаботиться в первую очередь об их психологическим состоянии?! Ведь именно нестабильность разума провоцирует больше всего отклонений и заболеваний, ведь…

Виктория распалялась, злилась и, кажется, совершенно забыла, где находится. Но ей никто и слова не сказал в ответ, лишь смотрели сочувствующе. А меня пробирало дрожью от мысли, что я могла оказаться на ее месте. Привязаться к семье, потерять тех, кто стали близки, а потом узнать, что даже их ребенок, который тебе как младший брат, не сможет жить спокойно и счастливо. Мне… и впрямь повезло с Редривером. И с детьми, и с самим Дитрихом. В их семье все хорошо, именно потому, что Дитрих стоит во главе и способен защитить трех маленьких магов.

– Извините, – закончила монолог Виктория. – Эта система ужасно раздражает.

– Не только вас, – улыбнулся Дитрих. – Поверьте, даже мне она доставила в свое время немало хлопот, а я ведь довольно влиятельный человек.

– Удивительно, что у такого влиятельного человека не нашлось возможности изменить это, особенно с учетом того, что вы сами столкнулись с ней. – Вика не удержалась от шпильки.

– Это сложнее, чем вы думаете, Виктория. Есть такие вещи, изменения в которые надо вносить медленно и постепенно, иначе жертв не избежать. – Дитриха это ничуть не задело. – Иначе заговоры легко обратятся кровопролитной войной. Или их станет столько, что я не смогу с ними справится.

– Они уже есть, так какая разница – больше или меньше? – буркнула Виктория. – Дети ведь страдают. Конечно, не физически. Даниэлю и мне выделили прекрасные комнаты – не очень большие, но и не маленькие. Все необходимое есть. Но это не отменяет того факта, что он плачет по ночам.

– Потеря родителей никому не дается легко, – тихо заметила я.

– При чем здесь родители? Мы оплакали их уже не единожды. Причина его слез – это ужаснейшее обучение магии. Сверхнагрузки, которые дети его возраста с трудом выдерживают из-за несформированной ауры, – раздраженно перебила меня Виктория. – Вы думаете, что я хочу Даниэля из этого места только потому, что ему не хватает близких людей? А не потому, что его учебой доводят до истощения? И если так продолжится, то ни о какой нормальной жизни речи не будет. У него будут все шансы стать магическим инвалидом, потому что аура рано или поздно разрушится.

– Сверхнагрузки? Какие? – Деловой тон Дитриха мигом пресек все возмущение. – Обучение магов непростое, вы уверены, что они перебарщивают?

– Уверена. Я ведь уже говорила, что немного помогала Даниэлю с учебой. Я видела, какие учебники давали Айра и Феликс, видела программы обучения. Но когда мы приехали в поместье Беллена Шаренсата, то программа обучения там была не на один-два года впереди, а на все три-четыре. Детям в возрасте Даниэля попросту нельзя использовать такие сложные заклинания, потому что их магические рисунки начнут путаться. Пока… пока я справляюсь с ситуацией, потому что мой антимагический фон не только разбавляет влияние взрослых магов на ауру Даниэля, но и расплетает узлы, возникающие из-за перегрузки. По крайней мере, так говорит Дани. Но чем дальше обучение, тем их больше, а я не уверена, что мои силы и дальше с этим справятся. Они изучают заклинания пятого порядка, хотя мой Дани – ровесник вашего племянника, господин Дитрих.

Дитрих с Соломоном переглянулись, кивнув друг другу, а Соломон продолжил:

– Что ж, вы правы, Виктория, это действительно сверхнагрузки.

– Именно! Я собирала доказательства, пыталась их переправить людям, которые могли бы на это повлиять, но не смогла.

– Вас поймали? – спросил Соломон.

– Именно. В тот момент, когда я пыталась передать собранные мной доказательства другу Феликса.

– Удивительно, что вы живы, – небрежно заметил Дитрих. – Шаренсаты милосердием не отличаются.

– Да, удивительно. Мне очень повезло. В отличие от других девушек, я заключала контракт с родителями Даниэля, а не Шаренсатами. И мой контракт перешел к Шаренсатам без возможности внести существенные изменения. Я значительно свободнее тех, кого наняли для «разбавления» влияния магов на ауры детей. И согласно этому контракту меня нельзя запереть. Убить – тоже плохой вариант, ведь тогда мой контракт исчезнет в связи со смертью, информация дойдет до независимой организации, через которую меня нанимали. И нагрянут проверки, чего Шаренсатам не хотелось бы. Ведь если я так легко смогла найти доказательства, то и профессионалы до них докопаются. Поэтому мы договорились с Белленом Шаренсатом. Я помогаю ему с этим кулоном, а он позволяет нам с Даниэлем уйти. Но я не уверена, что нам позволят уйти живыми. – В смехе Виктории не было ни капли веселья. – Как раз Беллен успеет подготовиться к потенциальной проверке, все спрятать. А потом без всяких проблем убьет меня. И поэтому мне нужна ваша помощь.

– Хорошо, я вам ее окажу, – кивнул Дитрих. – Оставайтесь пока в королевском дворце, после мы переправим вас в безопасное место. Я отправлю своих людей для расследования в ближайшее время. И за Даниэлем.

– Прям за ним одним? – Сощурила глаза Виктория. – Вспугнете крупную рыбку ради одного мальчишки?

– Если все так, как вы сказали, мы заберем всех. В операции будет участвовать маг с целительскими способностями, так что все сразу станет ясно – была свернагрузка или не была.

– Всю сотню детей и пятьдесят нанятых девушек из иного мира?

– Сколько?! – Соломон с Двеном воскликнули одновременно.

Дитрих поморщился и пробормотал:

– Чертовы Шаренсаты.

– Как они умудрились собрать столько детей-магов? Впрочем, ладно с детьми, – воскликнул Соломон. – Могли попросту собирать по одному человеку на каждого выдающегося мага своей семьи, а потом переправить всех в одно место. Но иномирцев-то у них откуда столько? У них за всю историю рода едва ли с десяток запросов наберется…

– Хороший вопрос. Очень хороший вопрос. – Дитрих словно насильно выталкивал из себя слова – так глухо и натянуто звучали его фразы. – Мы что-то упустили. И это что-то – не одно. Двен, отдай приказ первому отряду начать расследование. И… ты тоже с ними. Советуйся с Уэйном, если нужно будет.

Повторять приказ не пришлось: как только Дитрих закончил говорить, Двен сразу едва заметно кивнул и вышел.

– Значит, всех забрать не получится, – сделала выводы Вика.

– Получится, – отрезал Дитрих. – Но не сразу. Для начала заберем двух-трех детей, которые нуждаются в этом больше всего, обставим как случайное похищение…

– Случайное похищение? В закрытом поместье Шаренсатов? Думаете, они поверят в это? И не начнут заметать следы?

– Начнут. Но мы будем быстрее, – ухмыльнулся Дитрих. – Все не заметут, найдем за что зацепиться.

– Уверены?

– В большей степени. Или у вас, Виктория, есть другие предложения? – поинтересовался Дитрих.

– Есть. Я вернусь. Еще раз соберу доказательства. Не все, но некоторые. Господин ничего не заподозрит, у вас хватит времени на подготовку. И вы полноценно всем нам поможете, – предложила девушка, а я не сдержала легкого фырканья, на который Вика тут отреагировала: – Что? В моих словах что-то не так?

Многое. Ведь изначально Виктория говорила лишь о спасении одного подопечного, а никак не сотни. Но это я озвучивать не стала. Я вообще не хотела вмешиваться в разговор, но раз уж спросили, пришлось отметить одну маленькую деталь:

– Вы уже один раз собрали доказательства. И провалились. Где гарантия, что во второй раз будет иначе? Да и разве спасти Даниэля – не самое главное? Почему вы не воспользуетесь таким шансом.

– Я провалилась, потому что пыталась передать эти доказательства ненадежному человеку. Спасти Даниэля – самое главное, но еще важны и другие дети, которые находятся в руках Шаренсатов, понимаете?

Я не понимала. Если бы мне сказали, что я могу спасти дорогого человека прямо сейчас, то меня бы ничто не остановило. Я не альтруистка, не благородная и не святая. Но, видимо, Виктория была немного другая. Лучше меня, добрее и… глупее. Или она снова что-то недоговаривала и пыталась утаить.

– Виктория. – Дитрих прямо посмотрел на женщину. – Я не могу отпустить вас просто так в поместье Шаренсатов, зная, что вы легко можете умереть. Тем более, что для наилучшей маскировки вам надо было бы быть в бальном зале, дожидаться мага, который активирует амулет, ну уж точно никак не общаться со мной. Вы себя подставили.

– Еще нет, – мотнула головой Виктория. – Я обязана была находиться в зале с девяти до полуночи, а сейчас только шесть вечера, маг еще даже не прибыл. Но… вы же не планируете меня запереть?

– Ничуть. Я планирую сделать для вас два невидимых амулета. Один для связи с моими людьми, второй – сигнальный и защитный на тот случай, если вас попытаются убить. Но на создание таких амулетов нужно время. Думаю, как раз до полуночи успеем. А насчет вашего задания… – Дитрих внезапно замолчал, глядя в пустоту. – Выполните его, позвольте магу активировать амулет.

Удивилась не только Виктория, но и я.

– Разве это не опасно? А если короля с помощью амулета попытаются проклясть или убить? – девушка буквально озвучила мои мысли.

– Виктория, вы предполагаете, что лучше меня рассчитаете степень рисков? Если вы в этом мире больше трех лет, думаю, понятие о моей личности и должности имеете. – Дитрих приподнял бровь. – Или я ошибся, не разглядев в вас генерала другого мира? У вас есть столь необычный опыт? Не расскажете?

Все-таки сарказма в Дитрихе временами многовато, хорошо, что не на меня направлен. Да и в чем Дитрих не прав? Тут даже возразить нечего.

Виктория все-таки крепкий орешек, не стушевалась, пожала плечами:

– У меня такого опыта нет. Я не хочу остаться виноватой и потерять единственный шанс спасти себя, Даниэля и еще кучу других детишек и иномирянок.

Знать бы, какой же опыт позволяет тебе, простой девушке из моего мира, держаться перед Дитрихом так уверенно? А ведь Дитрих с Викторией совсем не такой лапочка, как со мной, даже тон не смягчил.

– Что ж, тогда, Виктория, можете прогуляться обратно в зал. Мои люди подстрахуют и уберут все доказательства нашей встречи.

– Даже если кто-то из людей Шаренсатов следил за мной на балу? – спросила девушка, вставая из-за стола.

– За вами никто не следил. – Соломон махнул лапкой. – А если бы и следил, то его бы уже не было.

– Где не было?

– На свободе или на этом свете, – хмыкнул котейка. – Не волнуйтесь, леди, мы надежные ребята.

И эти надежные ребята быстренько выпроводили Викторию. Я тоже была бы не против удрать в свои покои, но, увы и ах, не с моим везением. Только за Викторией захлопнулась дверь, как в стене открылся проход – точно через такой же мы с Дитрихом попали в покои короля – и появились Эсми вместе с Его Величеством.

– Все слышали? – спросил Дитрих.

– Да, даже проверить успели, – усмехнулся король.

– Точно определить, как будет воздействовать амулет на короля, нельзя, однако категорию можно. Ни на убийство, ни на проклятие, ни на что-то смертельное амулет не направлен. Скорее, самое классическое использование магии подмены сущности, – сказала Эсми, присаживаясь за стол. – Король будет восприниматься другим.

– Стражником, слугой или прекрасной дамой? – поинтересовался Соломон. – Хочу на это посмотреть.

– Соломонушка, милый котик, «другим» не означает кем-то другим. Иным по характеру, – сказал король.

– Это не кажется большой проблемой, – заметил Соломон.

– Смотря с какой стороны на это посмотреть. Подумай, что будет, если я буду казаться не таким могущественным или решительным. Возможно, из-за амулета я буду выглядеть настоящим дураком. А теперь хорошенько подумай о последствиях. Из-за того, что магические следователи инициировали суд, сейчас во дворце огромное количество аристократов из самых именитых и древних родов. Приезд гостей из соседней страны собрал самых алчных и глупых представителей знати. Да и представители других стран явились. Представь последствия того, что я буду восприниматься не таким, как обычно. Возможно, кто-то решит меня свергнуть. Кто-то задумает начать войну. Понимаешь, о чем я?

– О хорошо продуманном и организованном заговоре, – завершил Дитрих.

– Понять бы, магические следователи с ними заодно или их использовали? – Король стал расхаживать по кабинету туда-сюда.

– Оба варианта возможны. Вот в чем огромный минус, когда какой-то организацией управляет не шибко умный волшебник, – возмутился Соломон. – Был бы глава магических следователей умным, мы бы сразу поняли, что следователи с Шаренсатами заодно. А так попробуй разбери, еще и за этими дураками шпионить… Никаких лап на все не хватит.

– И хвостов, – добавил король. – Следователей мне взять на себя?

– Ими уже занялся девятый отряд, надо же было понять, почему они так нагло заявились ко мне в поместье, словно бессмертные, – заметил Дитрих. – Братишка, а ты чего все вещи в моем кабинете облапал? Ищешь что-то? Я уже проверил, ничего подозрительного.

– Да не ищу, пытаюсь понять, как этот кабинет, на создание которого я лично затратил не один час, да и не один день своей жизни внезапно стал на грани приличия, – сказал король, вертя в руках статуэтку какой-то птицы.

Подозреваю, из золота. Да и камни в клюве точно не стекляшки.

– Я сказал, что он самый скромный…

– И что я ничуть не старался при его создании, – покивал король, ставя статуэтку обратно. – Теперь вот думаю, не обидел ли я родную кровь? Стоило ли мне позолотить пол, а вместо обычных плотных штор использовать редчайший настарцевский шелк.

– Он же бывает исключительно розового и алого цвета, – пробормотал Соломон.

– Зато нескромно и роскошно, – рявкнул король.

– Меня все устраивает!

– А меня – нет! Сегодня я узнаю, что недостаточно хорошо обставил кабинет, а завтра, что самый выгодный контракт у королевы Настарцевского княжества!

– Магия упаси, – пробормотал Дитрих. – К тому же, я уже говорил – роскошный кабинет мне без надобности! А вот подкуп… Слушай, ну ты лучше других знаешь, чем и когда меня подкупил. Самая лучшая взятка в моей жизни. Так что все выгодные контракты, какие ты только сможешь осуществить, твои.

– Именно поэтому я все еще спокоен, а не громлю все золотые фигурки, на которые потрачено целое состояние, – заметил король. – А! Вот это вам.

Передо мной на стол положили небольшую книжку с яркой цветной фотографией короля.

– Брошюрка, обещал же вместо рассказа о себе.

Интересного размера у них брошюрки тут, однако. Я взяла в руку. А книжечка тяжелее, чем показалась изначально.

– Спасибо, – неловко ответила я.

– Пожалуйста, читайте на здоровье и на идеальную магию!

Перекинувшись еще парой слов, Дитрих прихватил меня и покинул кабинет, шепнув, что стоит ретироваться, пока брат не начал еще чем-то возмущаться. На бал мы не вернулись.

– Ничего страшного, все подумают, что я забрал тебя в допросную развлекаться с тем женящимся-не-женящимся господином. Некоторые аристократы все еще считают меня тем еще чудовищем, а у чудовищ, как знаешь, те еще развлечения. Страшный я человек.

– А что? Совсем нет? – усмехнулась я, вспоминая, как Дитрих разговаривал с Викторией.

– Глупости, я честен, благороден и добр, – невозмутимо ответил Дитрих, подмигивая мне, от чего я рассмеялась.

Мы шли уже в нашем крыле, так что ни одной живой души не повстречали. Факелы горели на стенах, создавая причудливые узоры, шаги гулким эхом разносились повсюду. Романтика, чистая романтика. И если бы не Дитрих рядом, то можно было посчитать, что ее создали сценаристы фильмов ужасов.

– А как же взятки? Как минимум, у короля ты брал.

– Было дело, – не стал отнекиваться Дитрих. – Что? Почему ты так смотришь?

– Любопытничаю. Чем тебя можно подкупить, Дитрих?

Насчет честного есть вопросы – уж слишком много Дитрих не говорит напрямую, предпочитая намеки. Паузы, улыбочки, подмигивания… Радовало лишь то, что это все доставалось мне одной, все остальные, как я уже могла заметить, на свои вопросы не то что ответы не получали, но даже и элементарной вежливости.

– Попробуешь угадать? – улыбнулся Дитрих.

– А что в случае победы? Отдашь мне свою свято хранимую честь?

– О, это я могу и без всяких игр и споров тебе преподнести в любой момент.

– Обойдусь, – испуганно замахала я руками.

Дитрих мужчина решительный и безбашенный. С него станется раздеться прямо в коридоре и все мне отдать. К счастью, только с моего разрешения и в соответствии с моими желаниями.

– Ну так что? Отгадаешь, чем меня подкупили? Что такого я получил от брата? Возможно, ничего?

Я внимательно посмотрела на мужчину. Ничего? Ну, сомнительно. Если так подумать, то Дитрих благороден, обходителен, добр, в целом, обладает массой положительных качеств, но наивным и альтруистом его не назвать. Я пробыла на балу совсем немного, но уже успела оценить местных аристократов, которые ничем не чураются ради власти, они даже своих детей… продают, иначе и не скажешь! Да, не за деньги, но за власть и связи. Поверить в то, что Дитрих, росший в таких условиях, окажется наивным простачком, трудно. Поэтому и «ничего» – ответ неверный.

Но и никаких дворцов, обширных земель, бессмысленной роскоши тоже не подойдет. Родственные отношения. Они с королем действительно близки, поэтому где-то Дитрих мог поддержать своего брата и бескорыстно. Где-то, но не везде.

– Ну? Придумала? – улыбался Дитрих. – Можно даже предположения.

О, уверена, что он знает – мне ни за что не отгадать.

– Это что-то ценное. Не обязательно чрезмерно дорогое по цене, но важное именно для тебя. Причем из того, что тебе очень нужно, но достать трудно, – медленно произнесла я. – Но что именно – не скажу.

– Кони. Редкие, исключительно выносливые магические кони для трех моих отрядов, – сказал Дитрих, улыбнувшись.

– Однако… неожиданно.

– Мой братец потратил на них все свои личные сбережения и магический артефакт, доставшийся в наследство от дедушки, в те дни, когда страна переживала не лучшие времена. Тогда как раз началась межмировая война, если бы не этот подарок, то, боюсь, от самых преданных мне людей не осталось бы и половины. Так что это самая лучшая взятка, за которую невозможно расплатиться.

– Поэтому твой брат в тебе не сомневается?

– Не знаю. – Пожал плечами Дитрих. – Самое главное, что я не сомневаюсь в нем. А он вправе испытывать любые чувства, главное, чтобы не мешал мне оберегать его жизнь и здоровье.

Дети были правы: Дитрих лучший из мужчин, который мне встречался. Дитрих неожиданно остановился и посмотрел в проход справа.

– Дитрих? – я остановилась в паре шагов от входа в наши покои.

– Иди пока сама, мне надо кое-что проверить.

Я открыла дверь в наши покои, оглянулась – Дитрих ждал, пока я зайду внутрь. Я вошла, закрыла за собой дверь, а потом я увидела то, от чего моя челюсть едва не рухнула на пол.