4

В постель тянуло со страшной силой. И вовсе не по причине участившегося в висках громыхания пульса, что нахлынуло ещё до момента Его ухода. Хотелось просто принять горизонтальное положение, так как ноги категорически отказывались удерживать на себе вес пошатывающегося, отяжелелого тела. Едва коснувшись подушки, пришло осознание опьянения, в котором доселе стойко отказывался признаваться разум. Поплыл потолок. В ярком узоре расплывшейся в луже бензиновой капли, затрещали надоедливые звуки пикирующих надо мной самолётиков. И вихрь мыслей о своём привычном "везении" оглушил с новой, необузданной силой.

— А что? В этом мире главенствует постоянство. Разве это не плюс бытия? — усмехаюсь сама себе полушепотом, накрываясь от излишка света неудобной, жесткой подушкой. Я опять виртуозно угодила в самую @опу. Затосковала в моменте спокойствия. Захотелось провести вечер не одной? Так вот же оно. Как по щелчку пальца. Распишитесь! Получите! Дура. Что взять. Не сидится же смирно и тихо… Вне мирской суеты. В ощущении уединения от всего и всех. В особой умиротворенности и спокойствии морского бриза…

Верна старая присказка "свинья грязи везде найдёт". Вмажется в неё основательно так. Со всего маху! А разбор полетов этой ситуации сводится к не столь приятному выводу: если уж везде и всюду по сути остаётся неизменным моё окружение, приходится смирится с той мыслью, что в этом виновата именно я, а никак не те великовозрастные юнцы с мозгами шестнадцатилетних подростков, которых то и дело на меня тянет. Проблема-то глубже, чем кажется. Так вроде выражаются светлые умы человечества. Или же, наоборот, лежит на поверхности. Тут как в задачке о величине наполненности стакана, всё зависит с какой долей оптимизма к её решению подойти. Но за карму уж вряд ли поспоришь. Зажала я в прошлой жизни подаяние бродячему клоуну. Вот и приходится в нынешней платить неподъемную плату: бесцельно тратя "молодые годы" на просмотр одного и того же заезженного представления. Тьфу, ты ж, блин. Сходить, что ли, в цирк, да щедро отсыпать первому попавшемуся с ползарплаты в карман? Может с излишком зачтётся??? И появится перед глазами нормальный. Пусть не принц на белом коне. Такие давно переведены в утиль да сняты с производства. Хотя бы просто уж тот… Кого не стыдно назвать весомым словом: "мужчина".

А за окном всё громче трелью заливаются птицы. Не обещая до рассвета затихнуть. Перебивают выкриками ход мыслей. Сплетая иную картину из звуков. И убаюкивают. В противовес убеждению, что под эти дикие вопли попусту невозможно уснуть.

Восемь утра. Или больше. Судя по гулу голосов, доносящихся с улицы. Ласковое поглаживание мягких пальчиков по волосам, вместо привычного оглушающего звука будильника.

— Доброе утро, милая, — шепчу с мягкой улыбкой, приоткрывая глаза. — Пора вставать, да? Навстречу новому дню. И новым невероятным впечатлениям.

Сборы к завтраку занимали не так много времени, по сравнению с тем, сколько я потратила на поиски непривычно затерявшегося телефона. Тщетно переходя с места на место, где он по идее мог оказаться, прокручивая в памяти цепочку событий минувшего вечера…

Спустя полчаса изысканий я с остервенением колотила кулаком в дверь соседнего номера. В досаде била ногой, рискуя получить несовместимые с отдыхом травмы. Истошно, по-девчачьи, барабанила по обшивке двери ладошками. И проклинала соседа самыми дрянными словами, пришедшими в голову! Толку от моих действий было много: конечности истошно болели, моля о пощаде, и никакой телефон уже не шел в счёт того, что они, родимые, в конечном счёте мне были дороже. Несколько заинтересованных мужских фигур всё же появилось в поле моего зрения, но они однозначно были не те, кто мне нужен, и вопрос не о том, что с утра я излишне щепетильна, просто убить хотелось именно одного и единственного (как тут не согласишься с присказкой про судьбу?). Ну и телефон я всё-таки умудрилась найти, он нервно всхлипывал за неприступной перегородкой, заставляя прокручивать в голове мысли о том, как его достать, и на какие ещё пойти ради этого ухищрения!

Загрузив ребенка обилием тарелок из всевозможных блюд, вместо завтрака я испытывала себя на прочность кардиотренировкой, за короткий отрезок времени ланью промчавшись по комплексу и всей прилегающей к отелю территории. Исход этой затеи также потерпел фиаско. Ни в ресторане, ни у бассейна, ни в тренажерке, ни даже на море этого подлеца попросту не было! Запыхавшись на очередном круге, кричать "караул", пересохшим горлом я малость повременила. Решив изначально поговорить на тему "пропажи" и человека и телефона, с персоналом отеля.

Найти гида от туроператора оказалось не так то уж просто. В той ситуации, когда им нужен ты и желание распрощаться с наличностью столь велико, что считывается невооружённым взглядом — они тут как тут. В обратном, попробуй сыщи, словно ветер в поле. Без телефона в кармане сделать это, кажется, и вовсе миссией из разряда "невыполнимо". А вездесущие работники отеля в ответ на все просьбы о помощи, были способны лишь мило улыбаться и отводить глаза в сторону. Точно боясь, что у меня за пазухой лежит петиция об их увольнении, которую и желаю передать этому пресловутому гиду! Или видок после внезапной пробежки с утра у меня был, мягко сказать, не очень?? Маниакально бегающие по стрелкам часов глаза и нервно перебирающие воздух пальцы, занятые по обыденности этим чертовым телефоном! На который я могла в доказательство своей правоты о месте пребывания оного, разве что позвонить с детских часов, коих пришлось лишить дочь, оставленную в ресторане с завалом пирожных.

— Здравствуйте. Мне передали, что вы меня ищете, — заискивающе улыбается ярко-красными, передутыми губками чересчур загорелая брюнетка в знакомой униформе, стилизованной под "новомодный" пин-ап. — С чего такая спешка? Хотели заказать какой-нибудь тур? Так сегодня выехать при всём желании бы уже не успели.

— И вам доброго утра, — смотря как на последнюю надежду, парирую малопривлекательной девушке. — Только, пожалуйста, не тычьте мне в нос своими разноцветными флаерами. Меня к вам привело совсем другое.

— Да, — хмыкает в миг стирая с лица улыбку. Окидывает с ног до головы недовольным, откровенно скучающим взглядом, выдавая без тени охоты: — И чем же я могу быть вам полезной? Если у вас возникли какие-либо недовольства по поводу номера или обслуживания, с этим можно было обратиться к персоналу отеля.

— Меня интересует мой сосед, — выдаю скороговоркой.

— А я-то тут при чём? — хмыкает, явно определив меня в ранг "непривлекательно платежеспособных".

— Не в том смысле. Точнее, не он, — сбиваюсь, тараторя, глядя на время, — меня интересует его местоположение. Завтрак заканчивается, но в отеле его нет. И на территории тоже. А мне очень необходимо…

— Повторюсь: я тут при чём? — фыркает, наседает, звеня недовольством дамочка напротив.

— Мне нужно срочно попасть к нему в номер, — выдаю с широкой, да, надеюсь, убедительной улыбкой.

Поднимает в недоумении брови, ожидая дальнейшего разъяснения. А потом заходится громким смехом, приговаривая:

— Срочно надо в номер! К соседу! А почему бы и нет, собственно?!

Не очень логично, олицетворяя опасения за чужую жизнь, начинаю нести чушь о том, что на звонки и стук в дверь он не отвечает. На территории его нет. А мало ли что с человеком могло произойти?! Где её гуманизм, черт побери, и прочее, прочее, что только приходит в мою далеко уж не светлую голову.

Отсмеявшись, сопроводив "приход в себя" глубоким выдохом, девушка приобретает вид истукана, сродни сородичам на ресепшене, проговаривая лаконично и деловито:

— Мой ответ, что ваш сосед жив, здоров и не нуждается в сторонней помощи вас устроит?

— Нет. Вскройте дверь. Мне нужны доказательства, — наседаю, продолжая стоять на своём.

— Напомните, он вам кто? — пролистывая бумаги, монотонно задаёт вопрос.

— Сосед, — заключаю с улыбкой, вызывая у неё нервный смешок. Да, Кэп. А как ещё обзовешь прилично этого негодяя? Завершаю смиренно: — Просто знакомый.

— Знаете, наблюдать за тем, как настолько рьяно ищут здесь "просто знакомых", мне как-то ранее даже не приходилось. Но на то, чтобы раскрыть вам место его пребывания, нужны более веские причины, чем гуманизм и обыденное человеколюбие.

— Это личное, — язвлю, смотрю на время, натягивая на губы улыбку.

— Личное между "просто знакомыми" — это, знаете ли, уже неспроста, — выдает туманно, примеряя на себя образ философа. — Красивый парень. Свободная девушка…

— С чего вы взяли? — фыркаю неприемлемо.

— Ваше положение здесь? — уточняет, будто это я сморозила очередную глупость. — Бросьте. Моя работа состоит в том, чтобы досконально знать расселение соотечественников в этом отеле на определенный период моего пребывания. Да и ваше общее апофеозное выступление запомнилось персоналу, если не навсегда, так до следующего заезда, уж точно. Так что, нет смысла скрывать кота в мешке. Но и в номер к нему нет смысла стремиться. Никто там не ждёт. Ни вас. Ни меня. Ваш спутник отчалил с утра. Не попрощавшись.

— Как? — охаю, не веря в её слова. Опуская "и вас и меня"…

— Правильнее было спросить "надолго?", — поучает девица. — Вернётся ваш сосед с покорения горных вершин к полудню. Послезавтра.

— Сукин сын, — не сдерживаюсь в досаде.

— Это уж вам виднее, — ершится брюнетка, привставая со своего места. — На меня он произвел более приятное впечатление.

— У меня телефон в его номере, — выдаю обречённо.

— Так приедет, вернёт вам забытую вещь, — успокаивает, заставляя краснеть от навязываемого во взгляде подтекста.

— Да вы не поняли, он его взял не спрося, — перехожу на злое шипение, проклиная себя за беспечность. Пить в компании малознакомых людей не праведное это дело!

— Хотите написать заявление о грабеже? — заунывно уточняет, закатывая глаза.

— Нет, — выдаю сухо.

— Вот и я думаю, что нет. К чему нам с вами лишние проблемы, — соглашается, убирая проспекты в папку. — Подождите два дня. Уверена, за пропажу ваших вещей нет повода опасаться. До свидания. И хорошего вам отдыха. Спасибо, что выбрали именно нас в бронировании вашего тура. А вот это полистайте на досуге. Экскурсии просто блеск. Любая из них в миг скоротает самое мучительное из ожиданий.

— Благодарю.

— Мы работаем ради вашего удовольствия, — не скрывая облегчения от ухода, с чувством выполненного долга, нараспев выдает девушка. — Обращайтесь.

***

В современном мире удобство жизни зависит от того, насколько сильно прокачены её составляющие. И это касается всех категорий, подкатегорий а также технических и социальных аспектов, не так ли?

Вот, блин. Так хочется порой блеснуть умом, высказаться красивой и, в тоже время, понятной фразой, а получается… Как получается. Короче, ораторское искусство в заявке на философию без употребления допинга явно не моё. А ведь смысл первоначальной фразы изначально намеревался свестись лишь к тому, что жизнь наша тесно взаимосвязана с кучей умных, управляющих ею устройств. И каждый наш шаг буквально зависим от них. Морально. Фактически. Материально. Все эти шагомеры в часах, контроль пульса, веса, давления, возможность удаленно просматривать пришедшие сообщения…

Черт. Черт. Черт!!!

Эти два дня я только и думаю над упущением взять с собой механические часы вместо "компьютера" на руке, что способен бы был держать в зоне комфорта, из которой пинком поз зад меня всё-таки выдернули! И эти пропущенные сообщения в мессенджерах, да неотвеченные звонки…Твою ж мать! Как после всего что между нами было (а было то по сути уже не так уж и мало! С кем попало я ранее не пила, да и на порог не пускала! Ага. Пусть фактически то ничего и не было). Так вот, о чем это я? Ах, да. Как он вообще смог додуматься до подобной подлости, а?! Как у него вообще рука поднялась?! Или она вместо мозгов действует вкупе с чем-то иным?!

Козёл! У меня работа на связи двадцать четыре на семь, а он…!!!

В общем, догадаться не сложно, с каким нетерпением я считала секунды до возможности сказать всё это негодяю в лицо! А минуты, меж тем, текли медленнее, чем обыденно. Двое суток складывались в длиннющий отрезок времени, пропитанный болезненной физической ломкой. И никакая любовь или прочее надуманное чувство со страниц глянцевой "женской фантастики", не сравнилось бы с банальной привычкой! Той, которая давным-давно срослась с твоей жизнью! Стала её частью! О Господи… Да я бы согласилась провести окончание отпуска на необитаемом острове (при условии хорошего сигнала сети и вездесущего вайфая!). И нет, я бы не вернулась к вредным привычкам. Я бы оставила себе возможность наблюдать за происходящим анриал со стороны, заткнула бы собственное я, кричащее, что в этой жизни ещё не поздно найти того, кто тебе по душе, свою половину. Отодвинула бы в сторонку свои желания и углубилась бы во взаимоотношения с дочерью, на воспитание которой из-за той же работы и недавних перипетий в личной жизни не хватает столь должного времени.

Мне обещали, что автобусы возвращают постояльцев в отель без опоздания. В моем случае то ли сами отдыхающие не особо торопились вернуться в "святая святых" all inclusive, то ли словам "обещающих" была грош цена. Поэтому, заранее отправив дочь к аниматорам, больше часа я продолжала топтаться на жгучем солнце. У парадного входа в отель. Не имеющего, как назло, ни одного затемненного уголка, из которого подъезд к дверям оставался бы виден, как на ладони. Переступала с ноги на ногу. Ругала себя за неумение думать наперёд: иметь при себе небольшой запас воды, да хотя бы какой детский платочек, при желании затягивающийся вокруг головы в виде нелепой банданы.

Время шло. Я таяла. Физически. Словно дешёвая глазурь в обёртке из-под дорогого шоколада. Мозги плавились. Злость на происходящее вокруг росла. Уходить в тень, в итоге-то, было особо и некому. Опрометчиво брошенное на воздух обещание подождать ещё пять минут, сказанное самой себе пересохшими, горячими губами, в виде невнятного бурчания, уже больше походило на мольбу. Просьбу уложиться этого гада с прибытием именно в эти гребаные пять минут! А лучше в три. Или того меньше. Но он всё равно не осилит моих ожиданий…

Ждать пришлось с десяток минут. Оттого мой затуманенный взгляд в толпе прибывших не сразу зацепился за столь знакомую фигуру. А следовало бы взять себя в руки. Быть повнимательнее.

— Ммм, Москва, не ожидал, что ты будешь ждать встречи с тем же нетерпением, что и я, — бахвалится буквально "с порога", раздвигая в стороны преграды в виде других, "ненужных" людей.

— Ключ, — выдаю скупо и вяло, протягивая вперёд руку.

— Прям так с ходу? Ты же примерная девочка, — шепчет с улыбкой, наклоняясь ко мне вперёд. Ощутимо прохладный. Обласканный в долгой дороге щедро работающем кондиционером, — Верю, — выдает сладко, — что скучала, ждала. Но держи себя в руках, милая. Я ж при людях не бросаюсь на тебя с поцелуями. А ты без доли стеснения требуешь ключ от моего номера. Что за дела?

— Пробелы в воспитании, — ершусь напоследок, ощущая приличное головокружение.

— Сойдёмся на том, что это всего лишь минутная слабость при переизбытке эмоций, — заключает нескромно, вкладывая в мою ладонь столь желанный намагниченный пластик.

— Спасибо, — отзываюсь лаконично и кратко, совершая маневр разворота в сто восемьдесят градусов, на небольших каблуках.

— Меня хоть подожди, — спохватывается дезориентированный спутник. — И ничему же тебя эта кратковременная изоляция не учит, — бурчит недовольно. — Где долгожданный взрыв эмоций, раж, адреналин? Знаешь ли, дорогая, воздержание в моральном, как и в физическом плане ни к чему хорошему не приводит!

— У меня нет сил с тобой спорить, — вывожу изможденно, наконец-то переступая в желанную тень. — Но дать зарок могу в том, что отныне я буду более щепетильна в выборе собутыльников. Так что расслабься, всемогущий гуру прозрения, твои заслуги перед моим светлым будущим, в наличном эквиваленте, попросту неоценимы.

— Во избежании твоего личностного банкротства, готов взять плату за экспресс-курс натурой, — смеётся, опережая на пару шагов. И, несмотря на свой неподобающий вид, громоздкий рюкзак за плечами, да обмундирование в стиле "а'ля новичка скалолаза", галантно вбирает под руку, наращивая шаг. Будто на эту заманиху я вот так просто и легко согласилась.

— Да с чего ты вообще решил, что имеешь право себе подобное позволять? — захожусь, выходя из захвата, припоминая наглецу разом всё накипевшее за эти дни.

— Вот теперь я тебя узнаю, — обдаёт в ответ довольной, лучезарной улыбкой. — А то заладила, точно блаженная, "смиренно передай ей ключ и истерик в ответ никто не устроит". Я уж реально решил, что накрылся мой план медным тазом. Ну, или как минимум, турки в моё отсутствие накачали тебя какой-то неведомой фигнёй, или и вовсе на кого подменили.

— Вынесешь мне телефон на порог номера, — заявляю резонно, возвращая владельцу ключ, дабы не довести до рукоприкладства. А между тем, его ухмылка в ответ нагнетает биение пульса в висках, что бесит только сильнее.

— И ты не зайдешь на чай? — осведомляется с хитрым прищуром. — Расскажешь, как узнала время моего возвращения. Поделишься в красках о том, как скучала.

— Господи, да подавись ты им уже! — выпаливаю не в силах держать себя более в руках.

— Чем? — вертя шестеренки в мозгах, откровенно недоуменно реагирует на мой ответ.

— Моим телефоном, — завершаю на выдохе. Облегчённо и неадекватно беспечно. Видимо, все эти переживания за два дня успели выжать меня точно лимон. Досуха. И без остатка. — Адьёс, — с улыбкой взмахиваю рукой, направляясь к бассейну, в противоположную сторону от застывшего истуканом мужчины. Бросая напоследок звонко и громко: — Сойдёмся на том, что я его раз и навсегда утопила!

***

"А между тем всё не так уж и плохо, правда?" — бахвалюсь про себя, ища аргументы в пользу логичности своего же поступка.

Отдых для того ведь и существует, чтобы выйти за границы привычного, попасть в иную струю. Так что, программа минимум моего спонтанного побега из сто лицы выполнена с завидным опережением графику! Вроде и наотдыхаться успела, и вляпалась по самое не хочу, да и из отеля пока не просят с облегчением во взгляде, выставляя чемоданы к парадному. Репутация не пострадала. В чёрный список постояльцев, к удивлению, меня не внесли. Так и хочется проорать этой стервозине в зеркале: — " Так живи и радуйся! Мир прекрасен и к тебе благосклонен! "

А вот не тут то было…!

Концептуальная ошибка моего алгоритма действия состоит в том, что… Блин, опять не в ту степь полезла. Короче, "после громогласного хлопка дверью", делать больше особо ничего и не хочется. И это, конечно, простительно. Моральные ресурсы на то и не безграничные залежи ископаемых, и за эти два дня я себя не на шутку подистощила! Поэтому передышка в пару десятков минут была мне катастрофически необходима.

— Не, ну всё же молодец ты, Макеева! — упорно нахваливаю безэмоциональное отражение в зеркале уборной.

Мысленно успокаиваю участившийся пульс, бестолково ища в каждом моменте этого отдыха нечто хорошее.

— Умница! Красавица!

(Кстати да, блин! И не надо с излишком утрировать! Даже сейчас, с пустым остекленевшим взглядом, выгляжу порядком неплохо. А в сравнении с полупьяным контингентом отеля, так вообще королева!)

— Чем бы ты была занята эти дни, не стащи этот негодяй твой мобильник? Попивала бы дармовые коктейльчики, да пролёживала дыры в шезлонгах, негодуя по ватсапу ожесточёнными смайлами о снижение спроса на товар в топовых точках продаж?

(Ой нет. Я бы снизошла в льстивой похвале этим лузерам, оставшимся без "мамкиной" опеки и моральной поддержки в этот тяжкий период. А потом бы приехала и отыграла за день парой точных звонков с десяток потерянных процентов назад.)

— Да. Точно. Лучше тебя самого никто нихрена никогда ничего и не сделает!

(Уфф. Вот наплела. Но вроде как в точку. И пусть плачут по мне филологи и прочие русоведы всех сопутствующих факультетов.)

— Но нет же! — пререкаюсь сама с собой, перескакивая с темы на тему.

(Вот будет круто, если в одной из закрытых кабинок за моим странным сеансом психотерапии наблюдает кто-то из соотечественниц! Шизофрения, кажется, схожа по идентичным симптомам…)

— На эти два дня он оставил меня без связи, как единственного инструмента контроля! Свалился, черт побери, на мою голову! Нашёлся, эдакий пуп земли! Способный решать за других всё и вся! И что? Прогинайтесь да в ножки кланяйтесь?! Нифига подобного. Не дождётся! — вздергивая подбородок, фыркаю звонко.

"Не мытьём, так катанием" — приходит на ум. Ага. Чтобы не значила в переводе на наши дни эта давно устаревшая поговорка.

Продвигаюсь от туалета к затемненному краю бассейна. Плавно иду, (желая разбежаться и прыгнуть на лежак первой, застолбив за собой желанное место!) наблюдая за тем, как один из последних свободных в тени шезлонгов занимает некий объект, соседство с которым отныне я никак не планировала!

(Проживание через стенку не в счёт! Это обстоятельство, увы, от меня не зависит.)

Останавливаюсь в видимой доступности. Гордо разворачиваюсь и "бросаю якорь" на противоположной стороне бассейна. Пребывая практически в одиночестве. Твою мать. В эпицентре ядрёного солнцепёка!

— И пусть сейчас, фигурально выражаясь, Макеева, тебе не быть капитаном этого корабля, не рассекать в тени по волнам, не пришвартоваться у далёкого берега, славящегося своей прохладой и изобилием, — бормочу монотонно, с завидным постоянством покрываясь испариной. В очередной раз смериваю взглядом из под очков безразлично сидящий под тентом профиль. — Короче, давай уже хотя бы переворачивайся с завидным постоянством, чтобы загар ложился ровным слоем. И не смей вырубиться от этой жары на глазах у вражеского захватчика облюбленной тобой территории! Пускай наслаждается своей мнимой победой, усевшись в прохладной тени! Пускай отдыхает от долгой дороги. Да наматывает на кулак свои слюни при созерцания блеска твоего тела на раскаленном солнце! Пускай сидит там и носа ближе не кажет! Не подливает большего масла в огонь на этой одной, большой дьявольской сковородке!

Ой, блин… Жарко то, зубы аж сводит. Вот не сидится ж девке "дома"! Надо было отправиться к воде в самое пекло! И ведь сорваться под правым предлогом особо-то некуда. Разве что, в бар. А проворачивать подобное днём, девушке моего положения, как-то не комильфо. Аниматоры заканчивают активные игры в районе пяти. До этого момента попросту бы дотянуть. Долежать, изображая полное довольствие жизнью. А потом бы ещё как-нибудь красиво уйти. Да до этих самых аниматоров как-нибудь доползти…

И нет бы "зарезервировать" свободный лежак в тенечке хотя бы одной скинутой с ножки туфелькой! Нет же! На пути в туалет у бассейна, в желании охладить не только лицо, но и разум, логика сыграла со мной злую шутку! Катапультировавшись до того момента, как я поняла, что недавний спутник, при всем нелепом обмундировании,(скинув рюкзак по дороге или в фойе), попрётся следом за мной! В прохладу! К водичке!

— Улыбнись шире, Москва, — слышу, исходящее от кромки бассейна.

— Снимаешь меня с няшным фильтром? — хмыкаю, отворачиваясь. — Наткнусь хоть на одно фото в сети — мало тебе не покажется!

— Какая застенчивая, — ухмыляется, смакуя слова. — Это какой-то фетиш на фото или профессиональная этика?

Беззвучно фыркаю, уходя от ответа. Надо оно мне больно — вступать с ним в бессмысленные дискуссии!

— Может, тебя кремом намазать, а? Не боишься, что сгоришь? — выкрикивает, разрывая нотками беспокойства затянувшуюся молчаливую паузу. — Вон, уже спинка краснеть начала.

Поворачиваюсь, впиваясь взглядом в серьезные глаза. Машинально скатываясь на обнаженный торс. Капельки воды, стекающие на широкие плечи с ёжика мокрых волос. Словно зависнув на приятной картинке, прослеживаю дорожку одной из них. Злюсь, понимая, что моё поведение не осталось далеко незаметным. Расширяю ноздри на резком выдохе, выплевывая ему резко и хлестко:

— Это я так маскируюсь под обыденный контингент отеля. Уже к вечеру ты меня в толпе сгоревших счастливых людей попросту не узнаешь.

— Зря стараешься, Москва, — протягивает манящим полушепотом. — У меня на тебя глаз наметан. На твоё приближение в радиусе ста метров у меня срабатывает особая чуйка. Так что, я и в темноте, при аншлаге у авансцены, найду тебя безошибочно.

"Да за кого ты себя..?" — едва не срываюсь к банальному выяснению отношений на публике. Испытывая ощущение, сродни многолетнего семейной стажа за спиной, связывающего с незнакомым-то, по сути, человеком!

— Крем сейчас принесу, — хмыкает монотонно, отворачиваясь к противоположному берегу. — Намажешься сама, раз уж тебе претит моё в этом участие.

— Благородство — удел слабых, — насмешливо бросаю вдогонку.

— В подлиннике, — парирует с ноткой протеста, — удел глупцов. Но что поделать, Москва, на то, чтобы быть слабым, порой, нужна немалая сила.