8

Первые блики рассвета неспешно завладели пространством. Плавно осветили часть комнаты, недавно тонущей во мраке. Обнаружили на полу потерянные, разбросанные во все стороны вещи. Мою карточку от номера, что лежала недалеко от кровати. Видимо, вылетела из кармашка, а следовательно, найти её в темноте не было ни единого шанса. По этой причине я не ушла до утра. Или же это очередная отговорка и мне просто хотелось остаться?

Пустое. Размышлять о былом. Да только вульгарная картина, открывшаяся взгляду, заставляет с неприязнью поморщиться. Эх, надо было сваливать раньше! Сейчас, с каждой минутой увеличивается шанс быть застуканной на месте преступления. Не уйти тихо-мирно, а остаться. И последнее не принесет и толики удовлетворения, а закончится банальным выяснением отношений: причины, следствия, совпадения…

Рядом на подушке лежит он. Мирно спящий. Расслабленный. Какой-то слишком фотогеничный, что ли. Не смазливый. Нет. Отчасти милый. Тихий. Спокойный. Непривычный.

Время словно притормозило свой бег, позволяя мне не спеша, без издевки и напряга, рассмотреть вблизи профиль, будто высеченный умелым мастером из благородного камня. Губы сложены в мягкой, довольной улыбке. Едва заметны смешные ямочки на щеках. Прикрытые веки окаймлены на удивление длинными ресницами. На лбу расправлены мимические морщинки. Вся картинка в целом демонстрирует взгляду внутреннее спокойствие и гармонию. Всё, чего настолько сильно не хватает мне…

Усмиряя дыхание, дабы не разбудить, продолжаю рассматривать того, кто находится рядом. Так и не скажешь сейчас, но ранее он казался мне эгоистичным, самонадеянным идиотом. Что изменилось за истекшие сутки в моём представлении об этом человеке? Что я вообще о нем знаю, кроме того, что он хотел показать? За какой отрезок времени возможно узнать человека, чтобы вообще о нём что-то знать? И есть ли во всём этом смысл? Мне казалось я знаю своего мужа. Очередная ошибка. Представление о действительности не всегда является ею. Казалось, я знаю собственного ребенка. Однако, каждый миг рядом с ней вносит в это утверждение свои коррективы. Мы порой не знаем самих себя, что уж говорить о других людях…?

Профиль рядом неоспоримо притягивает к себе взгляд. До окончания моего отпуска остаётся не так много дней. До его отъезда и того меньше. Логичнее сейчас расставить точки над "i", нежели после расписать на пару-тройку страниц тягостно-мучительное многоточие.

Наша встреча не вписывалась ни в один миллион предположений о том, "как я проведу этот отпуск". Её попросту не должно было быть. Но она случилась. Произошла. Почему-то. Зачем-то. И я теряюсь в восприятии происходящего: разгневаться на небеса или же поблагодарить за некий приятный тайм-аут? Хочется не думать. Хочется отмахнуться по-мужски, типа "было и было". Хочется. Не пытаться прописать его в некие планы, мечты. Тонкая душевная организация глубоко внутри взвывает протестом. Не так давно меня уже "кинули". Неужели это судьба — наступать на одни и те же распластанные передо мной грабли?!

Тонкий халат я запахивала стоя у выхода. Трусики вместе с картой молниеносно поместила в карман. Нерасторопность могла сыграть злую шутку. А мне до дрожи в кончиках пальцев не хотелось смотреть ему утром в глаза! Знобило от предвкушения неловкого молчания. От ощущения колючих фраз, брошенных невпопад, проходящих точно наждачкой по коже, вроде "Тебе же понравилось? Давай повторим" или ещё чего хуже! Проще уйти, не дожидаясь развития событий!

Делать сказку былью — не моя сильная сторона. Ожидания слишком редко соответствуют хотя бы малюсенькой толики действительности.

Тишина собственного номера. Смятое постельное и дочь, распластавшаяся звёздочкой по всей ширине кровати. На моих губах мягкая улыбка и следующее изнутри чувство стыда за своё поведение. Как я могла оставить её одну ради собственной прихоти? А если бы вдруг…?! Тысячи неприятных картин, будоражащих разум, проносятся перед глазами, заставляя ощущать себя полным ничтожеством. И всё ради чего?! Мимолётное "хочу"?! Господи! Как там говорится, м? "Остановите землю! Я сойду!?" Падать ниже в собственных глазах уже попросту некуда!

Прохладный душ. Пакетированный кофе, оставляющий привкус гари на языке. День обещает быть добрым. Осталось только убедить себя в этом. И спрятать взгляд от дочери, от того, кто сейчас спит за стенкой. Или не спит, а с долей облегчения благодарит небеса за то, что с его территории я успела бесшумно убраться.

Это мысль успокаивает. Ничуть не бесит своей прозаичностью. Я привыкла. Наверное. Жизнь на вкус не такая уж сладкая штука. Не стоит добавлять окружающим к антуражу ложку другую дерьма.

***

Наш завтрак прошел на выступе уличной террасы, что зависла над прохладой журчащего водопада. Это пространство совмещено с небольшим мини баром, в котором помимо подачи алкоголя так же варят хороший кофе, настаивают травяной чай в высоких фарфоровых чашках, снабжают парой-тройкой сладких десертов на выбор.

Ютиться в зале, рассчитанном минимум на пять сотен персон, в это утро мне как-то совсем не хотелось. По закону подлости, сосед непременно бы приземлился на свободный столик, напротив того, что уже занят нами. Или же и вовсе бесстыже воспользовался приглашением дочери присоединиться к нашей "веселой компании".

— А почему мы едим здесь? — уныло озвучивается вслух неугодный вопрос.

— Милая, в столовой сейчас душно и шумно, а здесь нам никто не мешает. Плюс ко всему мы с тобой созерцаем величие места, где прибываем: бескрайний горизонт, горы, солнце, безмятежность и тишину. Разве это всё есть в оживлённом зале с шумящими кондиционерами? Нам с тобой надо учиться ловить момент. Дышать настоящим! Наполняться солнечным настроением, которого при желании не найти дома…

— Здесь нет моих любимых пирожных, — выдает скривив губы. — Скучно.

Выдыхаю, успокаивая нервы. Для кого из нас двоих я так правдиво распинаюсь с утра?! Эх, она права. Ограничивать ребенка ради удовлетворения своих желаний — тоже не дело.

— Смотри, Саша! — торкает пальчиком вниз. Улыбается, позабыв обо всем на свете, ловко перевешивается через стальные перила.

— Нет, нет, нет! — подскакивают мгновенно, собирая ребенка в охапку. — Нельзя быть такой беспечной! Мы слишком высоко!

— Но там Саша. Позови его! — вцепившись в поручень, с напряжением смотрит ему вслед, желая окрикнуть.

— Хорошая моя, не кричи. Он всё равно не услышит, — поясняю излишне спокойно, желая тот час усадить ребенка на место. — И, надеюсь, не увидит, — процеживаю сквозь зубы, пытаясь вернуть былую улыбку.

— Мы что, прячемся? — шепчет заговорщически, с довольным прищуром.

— М-м, мы играем в такую игру, — выдаю хитро, в схожей манере. — Чем позже он нас найдет, тем лучше!

— Поэтому ты надела эту большущую шляпу?

— Именно. Поиграем в шпионов! И если он не найдет нас до вечера, то получим, как минимум, супер приз!

— Согласна, — выпаливает, не думая.

Улыбка на моём лице становится лишь шире. Договориться с ребенком оказалось не так уж и сложно. Осталось только придумать, где провести этот день и как незаметно покинуть пределы отеля. С учётом того, что на улицу ведёт один выход.

Торжество и внутреннее ликование, было купировано следующей детской фразой:

— Пошли купаться в бассейн. В прятки надо играть вечером. Когда темно.

— Ок, — мычу тихо.

Бассейн. Самое то, чтобы спрятаться. Место, которое видно с любой точки отеля.

Широкая полоса воды, соединяющаяся с детской зоной каналом в виде бурлящего ручейка. Это именно та локация, где Александр ни в жизнь не решит нас искать! Ага! Потому как в слове "искать" отпадет вся необходимость.

Сюда стекается вся дневная тусовка. Аниматоры из часа в час раскачивают толпу, продолжая трэш до самого вечера. И только позволяют небольшой перерыв на обозначенный прием пищи, перемещаясь в это время на пляж, где под палящим солнцем прячутся от них, в попытке урвать тишины, немногочисленные туристы.

Минус третий этаж. Зона спа, где выдают полотенца. Напротив салон красоты, в котором крепкий турок ловко и быстро плетёт косички молоденькой отдыхающей. Обхаживает ее комплиментами, а взглядом то и дело следит за нами, приглашая усесться в удобное кресло и стать следующим клиентом.

— Смотри, как классно выглядит, — "закидываю удочку", призывая дочку к вниманию. — Давай сделаем тебе такие же, а?

— Не, это долго, — отмахивается без интереса ребенок, избалованный прежде на отдыхе и не такими диковинами. — Пошли быстрее. Ты слышишь? Там что-то начинается!

Конечно, я слышу призывы аниматоров собраться у водной площадки.

Плетусь позади дочери с охапкой полотенец. С прискорбием понимая, что зазывал, помимо меня, слышат и все остальные.

— Собираемся! Собираемся вместе! — приветствует новобранцев один из аниматоров, обращая всеобщий взор на бассейн. — Как вам наша непроходимая трасса? Шикарная, правда? Всю ночь для вас дули, не закрывая рта, не покладая рук!

По поверхности бассейна раскинуты шаткие надувные конструкции, связанные между собой толстой веревкой. Здесь тебе и остров-фламинго, и надкушенное мороженое, и десяток огромных пончиков, невообразимых расцветок и форм.

Всё это многообразие стянуто в две чудо-дорожки, которые затейники-турки предлагают одолеть нескольким командам из двух человек.

Дети активно осаждают организаторов, на что те устанавливают возрастной и ростовой контроль по приему участников. Обещая так же, что после состязания эти конструкции целиком и полностью перейдут в пользование маленьких постояльцев отеля. Сейчас же, им позволено быть только болельщиками и подбадривать родителей в желании получить бесценный приз.

— Мам, ну пожалуйста! — заходится дочь, следя за происходящим горящим взглядом. Хлопает в ладоши от негодования, созерцая надувное безобразие, творящееся в бассейне. (Ладно хоть резиновую женщину не привязали. И на этом спасибо.)

— Нет, — непоколебимо мотаю головой. — Ты не проходишь по росту.

— Я на мысочках пройду! — не унимается, канюча желаемое.

— Милая, это невозможно. Конкурс рассчитан на взрослых, — парирую мягко, стараясь изо всех сил скрыть проступающую улыбку. Очень мудрое, однако, ограничение. Очень вовремя. Спасибо, ребята.

— Привет, — слышу из-за спины за секунду до довольного визга дочери, оглушающего помимо меня и всех остальных стоящих рядом людей.

— Саша, ты это видел? Ты так умеешь? Ты же быстрый, да? — накидывается на соседа с сотней попутных вопросов-уточнений, вгоняя меня в уныние.

— У тебя талант появляться не в то время, не в том месте, — цежу тихо, предвкушая неминуемый исход сложившейся ситуации.

— И я рад тебя видеть, — протягивает издевательски, извлекая из-за спины неизвестный мне белоснежный цветок.

***

— Первые две команды на старт! — кричит турок, заглушая творящееся вокруг безобразие. — Выбывают те, кто завершит испытание последним!

На старте две девушки. Одна другой краше: трубка, маска, ласты, жёлтая резиновая уточка на поясе. И ничего бы так постоять, посмеяться со стороны, в компании подвыпивших постояльцев. Медленно потягивать прохладный коктейль, наслаждаясь кислинкой лайма с привкусом алкоголя. Так нет же. Одной из барышень, одетой по последнему писку пляжной моды, являюсь я.

"Ох, и вкатить бы тебе по первое число!" — посылаю яростный взгляд тому, кто опять втянул меня в дурацкую авантюру. А он ничего так, улыбается. Стоит за моей спиной, снаряженный трезубцем Нептуна. Ласты, маска, парик из мочалки. В принципе-то, концепция даже соблюдена. Только вот какого хрена тогда я не русалка? С красивым хвостом, фееричными локонами из остатка швабры или ещё чего помоднявее? Блин, обидно.

— Три, два, один…старт! — командует главный.

Осторожный шажок соперницы на препятствие. Краткий визг. Брызг воды во все стороны.

Наблюдая фиаско, решаю бежать. Что терять-то? Кроме ласт. С моего тридцать пятого им слететь не составит возможности. Ну а чувство собственного достоинства уже заткнуто куда-то за пояс. Под дурацкую резиновую уточку жёлтого цвета. Главное я "супер", как выразилась дочь, созерцая моё перевоплощение в недоделанного планктона. Супер. А как же. Лучшая мотивация сделать остальных и дойти до конца, чего бы это не стоило.

Разбег. И да, ласты уже через тройку шагов летят в стороны публики. Препятствие. Одно. Другое. В воде я оказываюсь, пройдя большую половину пути. Фееричное шоу. Заводное. Кто бы мне в Москве сказал, как я буду себя здесь…вести?

Шажок. Один. Второй. Баланс, который трудно удержать не поддаваясь эмоциям. Отрешиться. От звуков вокруг. Возгласов из толпы, радеющих за тебя, или же пророчащих тебе поражение. И только один ясный взгляд впереди, являющийся спасательным кругом и незримой опорой. Среди этого несусветного балагана. Взгляд, поддерживающий тебя на плаву, полный надежды и веры. Вгоняющий тебя в раж и желание доказать собственную непоколебимость в любой ситуации. Взгляд твоего ребенка. Полный надежды. Веры в победу, которую уже невозможно кому-то отдать. В неё вгрызаешься зубами ради того, чтобы соответствовать ожиданиям этого маленького, знающего наперёд, что мама сможет, не обманет, не предаст. Так и должно быть, не правда ли? И какой бы хорошей или плохой мамой я не была(вечно занятой и уделяющей ребенку лишь крохотные свободные минутки, или же в момент болезни, засыпающей под утро на краешке её небольшой постели…) неважно. Непоколебимую веру ребенка в то, что его мама настоящий супер-герой и способна справится со всем на свете, невозможно передать.

Лишь поэтому я несусь сметая всё на своём пути, ради её восторга от приближения к заветной цели. Чтобы взять из маленьких детских рук большой надувной мяч и отправить его на противоположный берег. Раньше всех. Во что бы мне это ни стало!

— Милая, отойди подальше к берегу, — указываю строго при передаче мяча, не в силах не думать об упущении организаторов наличия большой глубины и отсутствие нарукавников на ребятах. А вокруг раззадоренная пьяная толпа, способная снести всё вокруг и не заметить!

"Бег" назад ускоряет злость и желание поскорее вытащить из этого хаоса собственного ребенка.

Рывок. Баланс. Равновесие. Под нотки призывного:

— Мам, давай! Ты лучшая!

Врезаюсь в крепкие руки, удерживающие от падения на противоположном берегу бассейна, выпаливая бесстрашно:

— Если ты не придёшь к финишу первым — я не знаю, что с тобой сделаю!

— Так себе напутствие, — проговаривает скороговоркой, меняясь со мною местами. — Более мотивирующее было бы, "если придёшь первым — я тебя поцелую!"

Щеки заливает румянцем. Лоб морщится, а зубы самопроизвольно закусывают нижнюю губу. Ощущение, будто тебя сделали на раз-два. Даже не пошевеля и пальцем. И глупо бросать ему в след что-то типа "удачи" или "я тебя предупредила!" Глупо вообще что-то говорить, понимая, что земля ушла из-под ног. В один миг. А ты не готов к подобному повороту событий.

Одна фраза. Броская. Дерзкая. А ты стоишь в долгом раздумье. В недоумении. Гоня прочь вращающуюся в сознании мысль: "А почему я и в правду этого не предложила..?"

Разве проще запугать, надавить, чем использовать женские хитрости, уловки? Включить остатки обаяния. Стать мягче. Признаться, что рядом с ним возрождаются некие чувства: раж, азарт, да и вообще, ощущение жизни… Уффф…

Не-не-не! Это всё подсознание, пытающееся залипнуть в этом "только на чуточку…", "ты его лишь попробуешь…", а потом… Короткие романы, как правило, остаются без продолжения. Мне ли не знать? Я столько книжек прочла с однотипным сюжетом! Да… А по сути-то… Мне как раз "этого и не знать…"

Пропускаю начало захода на трассу. Откликаюсь на голос дочери, скандирующей имя того, кто финиширует первым.

Присаживаюсь рядом на корточки, помогая ему снять намокшую амуницию. Протягивая тихо, в подобие извинительного тона:

— Я тебя поцелую, если…

— Я за тобой и в огонь, и в воду, — отшучивается привычно мягко, не заставляя выжимать из себя новые обещания.

— Надеюсь, первое нам не предложат, — фыркаю, с облегчением выдыхая скопившееся внутри напряжение.

— Да хоть бы что, — пожимает плечами, согревая улыбкой. — Ты главное уясни, что я за тебя.

Отступаю на шаг, наблюдая за гонкой соперников. А внутри отчего-то ощутимо приятно. Легко. Будто тебя обыденно окутали мягким теплом. Нежно коснулись ладонью обледеневшей, измаянной части души. Позволили считать, что это нормально. Когда с тобой. Когда за тебя. Со всеми вытекающими…

И кажется, он только что примирил меня с мыслью, что это возможно. Пошатнул что-то внутри. Одной фразой. Взглядом. Полуулыбкой. Показал некую грань ранее не видимого. Когда просто. Без всяких "но". Без "ты мне — я тебе". Без вопросов. Просто "за тебя"…

Короткий взгляд на соседа. Молчание. И тихая улыбка, говорящая громче слов "Я обещал".

Провал близок. И не факт, что падение мне понравится. Но при взгляде в его глаза, привычный мир будто рассеивается дымкой и окружение начинает медленно плавиться. Становится неважно, что происходит вокруг. Хочется протянуть руку. Почувствовать теплые пальцы. Сказать единственно верное "веди", соглашаясь дойти до конца.

***

Безумный марафон длится до победного. Несколько кругов эстафет избавляют от излишка команд и на финише остаются лишь двое. Завершать предстоит командирам. Женщинам следует перейти в класс болельщиков и принять победителя на финише со всеми должными почестями.

Улыбка соперницы выглядит фальшиво. Моя же блистает довольством. (И уже не столь важно, что в очередную авантюру меня втянули вопреки какому-то здравому смыслу. Победителя не судят. А именно он сейчас всем своим видом показывает, что исход событий обречён на успех. Иначе, какой смысл было во всё это ввязываться?)

— Отличное начало дня, — комментирует, подхватывая ребенка на руки. — А мама сомневалась, что мы победим, представляешь?

Дочь довольно смеётся, убеждая его в обратном. Обнимает за шею, выпаливая на выдохе: — Ты лучше, чем Карина!

— Кто такая Карина? — обращается ко мне победитель. В ответ лишь пожимаю плечами, не припоминая среди знакомых подобного имени.

— А ты видела, что нам подарили? — не слетая с темы продолжает сосед, чересчур гармонично "сроднившись" с ребенком. — Целый день в аквапарке! Так что, давай бегом собираться, чтобы занять самые крутые места! Выезд обещали организовать в течение часа.

Мне остаётся лишь молча созерцать эту идиллию. Натужно припоминая, чего мне стоил крайний поход с ребенком в аквапарк. Присесть, отдохнуть, или банально обвести взглядом окрестности — времени не было. И это с учётом, что поход был семейным и некоторые обязанности в присмотре за ребенком брал муж на себя. Глупо рассчитывать на нечто подобное в этот раз. Здесь никто никому ничем не обязан, следовательно, вернее переобуться в кроссовки. А лучше ещё и в удобную для бега одежду. И можно вообще без купальника.

Поднимаемся на нужный этаж. Открываем соседние двери своими ключами.

— Милая, беги переодеваться и собирай вещи, мне надо ещё кое-что Саше сказать, — подталкиваю ребенка вперёд, встречая в ответ её хитрый взгляд и задумчивое согласие. Тихо брошенное в сторону:

— Ясно. Целоваться будете.

От неожиданности широко распахиваю глаза, уточняя резонно:

— С чего ты взяла?

Из ванной комнаты посредственно доносится эхом:

— Ой, будто я вас взрослых не знаю!

Напряжённая пауза слишком затягивается. Я периодически недовольно хмыкаю, озираясь на дверь, за которой скрылась дочь. А он явно думает о своём, наверняка совсем не понимая, о чём в действительности мне хотелось поговорить. Хотя, стоит ли поднимать эту тему, я уже и сама не уверена.

— Кажется, сочтемся чуть позже, — протягивает с улыбкой, игриво проводя подушечкой пальца по моим напряжённым губам.

— Кажется, придётся во многом пересмотреть аспекты её воспитания, — выдаю недовольно, пытаясь вроде как извиниться за подобное поведение. Дополняя устало, — и осведомиться у её отца о том, кто такая Карина.

— Ты чего сбежала с утра? — уточняет серьёзно. С толикой обиды во взгляде, от которой становится и вовсе не по себе.

Что тут скажешь в ответ? Сдрейфила? Не поняла как смотреть в глаза после? Решила, что свихнулась, позволив себе переспать с первым встречным? Да какая, нафиг, разница. Всё равно толком не объяснишь. Ещё пару дней назад я вообще не задумывалась о том, что такое возможно. Не искала особых приключений и молча страдала, смотря в телефон. Долгие месяцы ждала ответа, решения, поступка совсем от другого человека. А тут за пару дней всё с ног на голову! На тебе и страсть, и эмоции, и выяснение отношений — прям набор!

— Ну так? — торопит с ответом.

— Не хотела этого разговора, — парирую сухо, пытаясь отвести взгляд от того, кто следит за мной со всем вниманием.

— А я хочу тебя поцеловать. Настолько сильно хочу, что аж губы иголками колет, — выдает тихо, слегка придерживая рукой мой подбородок и поглаживая линию губ. — Но, судя по всему, мы негласно сошлись на том, что не стоит себя вести как обыденно-примитивные взрослые. Тогда, может после парка и стоит прокатиться до местной ювелирки и иметь возможность целовать тебя на более законном основании?

Кривлюсь, отстраняясь от чужих рук, протягивая недовольно:

— Это не лучшая из твоих шуток.

— Поль, так я не шучу, — выдвигает открыто. Серьезно. — Что, если я действительно хочу сделать тебя своей? И возможно, вообще впервые испытываю подобное чувство, когда эта мысль не приносит никакого противоречия, а выглядит логичной и единственно правильной?

— Тогда ты псих, — фыркаю смеясь. Господи, какая нелепость! — Саш, ты, как бы, не мальчик уже и обязан понимать, что для всего нужно время! — возмущаюсь, рьяно выпаливая первое пришедшее в голову, — Я с утра смутно понимала, как вообще это всё произошло! Как тебе в глаза смотреть! Да и на себя в отражении зеркала тоже!?

— Время — единственное, что я не хотел бы бросать к твоим ногам. Эфемерное, непостоянное, — комментирует обыденно тихо. — Чем больше его имеешь, тем больше тратишь впустую. Любые другие капризы, пожалуйста. Квартира, машина, на жизнь в достатке тоже имеется…

— Спасибо за презентацию, — неоднозначно покачиваю головой в ответ. — Не забудь скинуть полные паспортные данные. Надо знать с кем угораздило связаться на свою голову!

Откровенно язвлю, считывая данную ситуацию полным фарсом, из которого волей-неволей, а хочется высвободиться. И не строить иллюзий! Хватит. Вдоволь. Достаточно!

— Предоставлю в твоё распоряжение резюме и полный финансовый отчёт, — парирует мягко.

— У меня стойкое чувство, что ты надо мной издеваешься, — выдыхаю, теряясь в том, как себя вести и, в целом, следует на всё реагировать. — Я пойду, — выдаю тише. — Иначе не успеем собраться.

Вхожу в номер, желая закрыть дверь и останавливаюсь в очередном приступе нерешительности. Невольно застываю под взглядом серьезных глаз, смотрящих сквозь меня. Или куда ещё глубже.

— Поль, я правда не встречал такой, как ты. Хотя и искал долгие годы.

— Вернее, перебрал многих, — поправляю бесстрастно и монотонно.

— Не без этого, — гримасничает в ответ.

— Значит, всегда будет хотеться большего, не считаешь? — замечаю резонно, продолжая философствовать на дурацкую тему. — К чему оно?

— Ты сама подметила, что я уже не мальчишка, — пожимает плечами, не спеша уводить в сторону взгляд. — Выводы делать жизнь научила. За слова и поступки отвечать тоже.

Отвлекаюсь на рингтон своего телефона, поджимая губы в нежелании отвечать. Бросая соседу точно отмашку:

— Будем готовы через двадцать минут.

Слыша в ответ сосредоточенное:

— Буду ждать.

***

Разговоры бывают приятные, а бывают не очень. И в число абонентов с которыми диалог "как-то не клеится" так легко и неожиданно порой попадают самые близкие люди. Те, что прежде поддерживали тебя и были "за", без любых пререканий.

После "радостной вести" о разводе, некая черная кошка пробежала между мной и моей мамой. Все разговоры сводились к тому, что пора бы одуматься, взяться за голову и вообще сохранить семью. В придачу не худо было бы обзавестись ещё парой детей, чтобы мужу оставалось не так много времени для походов налево… В общем, как-то ни один из пунктов этого гениального плана я претворить в жизнь не сумела. Чем довольно озадачила и расстроила. Ну, а моё мнение на этот счёт уточнить и вовсе забыли.

— Полина, Павел заезжал, — звенит недовольством вместо приветствия. — Весь испереживался, что несколько дней не мог до тебя дозвониться! Пришлось рассказать ему куда ты умчалась сломя голову, прихватив с собою ребенка. Он пообещал встретить вас в аэропорту и серьезно с тобой поговорить.

— Мама, здравствуй, — криво улыбаюсь в ответ. — Прониклась. Исправлюсь. Есть ещё что-то важное или можно передать телефон твоей внучке, а мне продолжить заниматься своими делами?

— Да какие у тебя там дела! — фыркает в голос. — Нет бы с мужем поехала в отпуск, глядишь у вас всё и наладилось! Пашенька места себе не находит! Переживает! А ты…

— А я устраиваю свою личную жизнь, — выдаю нервно смеясь. Понимая, что подобная фраза последняя, которую она хотела бы слышать. — Кстати, мам, напомни, а через сколько с момента знакомства отец сделал тебе предложение?

— Господи, Поля, ты меня доконаешь, — стонет в ответ. — Ты что, себе там турка нашла? Он же оберет тебя как липку! Навешает лапши на уши, а ты и рада будешь! Что ж тебе не сидится спокойно при живом, любящем муже? Вот не зря Паша беду чувствует! И сама сгинешь, и ребенка до добра не доведешь!

— Хорошо, если ты не помнишь, я у папы спрошу, — выдаю задумчиво, пропуская мимо ушей причитания о моей ничтожной судьбе, ушедшей под откос прежней жизни.

— Ты ещё и отца до инфаркта доведи! — пресекает со злостью. — В наше время выходили замуж по любви и не тянули, как вы с пробным сожительством, да долгим присматриванием! Уж сорок лет со дня свадьбы будет в этом году, а заявление в ЗАГС подали через неделю после знакомства!

— Похоже, в этом и кроется главная ошибка, — протягиваю задумчиво. — Мы с твоим любимым зятем слишком долго присматривались друг к другу, да так и не присмотрелись… В следующий раз надо быть умнее.

— Поля! Ты чего там удумала?! — взрывается мама.

— Да ничего особенного, — отмахиваюсь спокойно, продолжая вести "глубокомысленный" диалог. — Меня тут замуж зовут. Согласись, не каждый день получаю подобные предложения, вот и задумалась после разговора с тобой, а отчего бы не выйти? Опыт у меня уже есть, осталось только немного подкорректировать…

— Полина!!! — разрывается эхом по комнате.

— Да я шучу, — хмыкаю сухо. — Не переживай. Так, в голову пришло от безделья. Передай бывшему зятю, что повода для беспокойства у него нет. С дочерью всё хорошо, а со мной и подавно. Встречать тоже без надобности. Возьму такси. К вам приедем с полным отчётом об отпуске в этот же вечер. А сейчас извини, у нас планы. Не скучайте. Ещё несколько дней и увидимся.

Выдыхаю, нажимая отбой. Слыша сочувственное со стороны:

— Бабушка? Опять жизни учит?

— Снова, — нервно смеюсь, строя рожицу дочери.

— Она мне тоже с Вовкой дружить не разрешает, — понимающе кивает в ответ. — Говорит, что он троечник и научит только плохому. А тебе он нравится?

Задумчиво пялюсь в стену, припоминая низкорослого светловолосого мальчика с детского сада, увивающегося вслед за дочерью. Матерные стишки, которые она с выражением зачитывала, хвалясь, что им научил "крутой Вовка".

— Да нормальный парень твой Вовка, — отвечаю кивая. — Шустрый, пробивной. Подрастет, поумнеет, глядишь, что-то стоящее да выйдет.

— Мам, я про Сашу, — поправляет недоумевающий ребенок. Точно разговор всё это время шел не о том, или я бестолково не слушала, потеряв ценную нить.

— А вот с этим сложнее, — признаюсь честно, впадая в прострацию. — Я не знаю. Да и вообще, кажется забыла, как это должно быть…