Глава 13. О белом и пушистом
Жизненный путь человека, если неуклонно ему следовать, ведет к предопределенному концу, – произнес Скрудж. – Но если человек сойдет с этого пути, то и конец будет другим. Скажи, ведь так же может измениться и то, что ты показываешь мне сейчас?
Год заканчивался. Уходил метелями, подмигивал гирляндами, махал в след разлапистыми еловыми ветвями.
Последние дни уходящего года были на удивление теплыми и снежными. Водителям, спешащим за покупками, это добавляло хлопот, а остальным вселяло чувство праздника. Воздух словно пропитался запахом хвои, мандаринов и корицы.
Я достала из духовки последнюю партию имбирных пряников. Завтра раскрашу, и яркие, вкусные фигурки добавят праздничного настроения. Которого, к слову, нет совсем. «Ну, да Алиса, тебе не шестнадцать, себе то можешь не врать. И светлое ожидание праздника – это для кого-то другого». Тоскливо грызло подсознание, которое выползло, сразу же как почувствовало ничем не занятые минуты. Учебное полугодие закончилось: школа, тренировки, дополнительные занятия плавно сошли на нет, высвобождая свободное время. Заняла его привычная хандра. Невозможность встретить этот праздник с мужем и ребенком меня угнетала. Все чаще я себя ловила на мысли, что хочу вернуться в свой мир или всего лишь одним глазком посмотреть, как у Коли дела в этом. Нельзя. Потом захочется подойти пообщаться, а после придется отдирать от сердца с мясом. Нет.
Александр, времяпровождение с которым радовало и как-то успокаивало, неделю как окопался на работе, сдавая годовой отчет. Мы даже по телефону разговаривали мало, и ни о чем. Постепенно отдаляясь. Наверное, вот так сходят на нет отношения, если в их костер не подбрасывать дров. Обидно. Почему-то мозг с легкостью представлял картину, на которой мы вместе. Как-то, естественно, гармонично это выглядело. С другой стороны, лично я ничего не сделала для сохранения наших отношений, и вывода их на новый уровень, так что и жаловаться не чего. Хотя подарок для Саши лежал упакованный. Ждал своего часа.
От Дениски то же не было вестей. Вроде, он обещал, что напишет сестренке, но еще даже недели не прошло от его отбытия в часть, а учитывая загруженность почты, письма раньше конца новогодних каникул ждать не стоит. Насколько же проще со смартфонами: написал сообщение, и через пол минуты уже читаешь ответ. А еще и родители Дениса придут на встречу Нового года. Что б смотреть на них всю ночь и гадать: получилось или нет? Не праздник, а каторга.
Хорошо, хоть решилась пойти к Вике на Новогоднюю вечеринку. Как-то в толпе собственные мысли чуточку тише. Правда не хотелось туда до зубовного скрежета.
У Вики было многолюдно и шумно. Когда я пришла мальчишки резались в Мортал Комбат на приставке, а девчонки пытались что-то изобразить на кухне.
– Эти криворукие испохабили тесто, – заявила мне с порога хозяйка дома. – Лиска, надо идти спасать нашу пиццу.
– Артель «Руки из плеч» к вашим услугам, – криво усмехнувшись прошла на кухню. – Кто придумал в качестве праздничного блюда пиццу?
Девчонки слегка смутились. Хотя мотивы и арифметика ясны. Скидывались мы на вечеринку аж по сто пятьдесят рублей, но для праздничного стола на десять человек этого явно мало. В результате как самый простой и дешевый вариант девочки выбрали пиццу. Но не заказать, а сделать самим. Сделали. Вижу. Продукты были нарезаны мелкими кубиками, а вот тазик с предполагаемым тестом выглядел грустно. Матовая жижа, в которой плавало белесое нечто. Тем не менее ни чего непоправимого не было.
– Вик, там я холодец принесла, кинь его на балкон пока, – сказала я подруге, добавляя в жижу муку и замешивая тесто.
Теста в результате получилось так много, так что помимо пиццы, мы еще умудрились пирожков наделать, с тем, что у Вики в холодильнике да морозилке завалялось ненужное.
– Я Олега пригласила, – доверительным тоном сказала подруга, когда последняя партия пирожков отправилась в духовку. Я пожала плечами. Ну пригласила и пригласила. Помимо Олега, еще толпа народа.
– Ну, он же тебе нравится, – немного растерялась она, глядя на полное отсутствие моей реакции. Другие девочки притихли. Оксана скривилась, словно только что лимон лизнула. Ох уж этот женский коллектив со сплетнями.
– Мммм, – надеюсь в моем голосе достаточно безразличия, – Вообще то у меня парень есть. Хорошо, что он глупости эти не слышит. А то объясняться пришлось бы. – Я хищно улыбнулась, и, как будто, между прочим, добавила, – А Олег, он Оксане нравится, она это и не скрывает. Кажется.
По поджатым губам бывшей подруги и ее увлажнившимся резко глазам было понятно – скрывает.
– Неправда, – заявила Оксана и выскочила из кухни.
– Ммм, сколько экспрессии. Горячая какая! Будет все держать в себе – воспламенится, – сказала я себе под нос, но так что все услышали. Девчонки дружно заржали, я мне стало гадко. Не люблю быть стервой, но еще больше не люблю, когда лезут в личную жизнь, со своим «как лучше». Лучше сразу обломать концерт. Да и Оксану не жаль. Пусть учится держать эмоции в узде.
Вика, внимательно наблюдавшая этот бесплатный концерт только покачала головой.
– А почему я ничего не знаю про твоего парня?
– Потому что я ни чего тебе про него не говорила, – настроение и без того паршивое, упало к абсолютному нулю.
– Ой, а я видела, как он на машине Алису после школы встречал! – Встряла радостная Кристина, – Красивый такой, высокий!
От дальнейших бестолковых разговоров меня спас телефонный звонок. Посмотрела на экран – Никита.
– Алиса привет, что делаешь? – голос низкий раскатистый. Если не видеть собеседника представляется эдакий брутальный мачо. От контраста, воображаемого внешнего вида собеседника с реальным опять стало смешно. С трудом подавив улыбку ответила:
– Привет, у одноклассницы в гостях, у нас новогодняя вечеринка сегодня намечается.
– Далеко?
– Прям в твоем доме, только подъезд крайний.
В трубке неясно хмыкнули.
– У Рыжовой что ли? Скажи ей, что заскочу сейчас, – бросил он и отключился.
Я положила трубку, и передала Вике, что с минуты на минуту к ней в гости заявится сосед Никита.
Ник пришел минут через пять, столкнулся в коридоре с Олегом, и не раздеваясь заявил.
– Кнопка привет, я по душу твоей подруги.
Олег сверкнул глазами, Вика, аккуратно увела его в зал к остальным. Когда, в коридоре стало пусто, Ник без вступленья заявил.
– Мне предки электрогитару подарили. Хочу ее подключить и чего ни будь сбацать. Ты со мной?
Пойти хотелось сильно, но я же, вроде как, в гости пришла. Уходить теперь не красиво было бы.
– У нас тут Новый год вообще то, – вяло попыталась отказаться.
– У вас тут сходка нудных ботаников, и танцы со складыванием газеток. Пойдем. Или ты сильно хочешь остаться?
– Вообще не хочу, – честно призналась, и стала одеваться.
В коридор вошла Вика и скрестив руки на груди прислонилась к стене.
– Вик, я только гляну на гитару и обратно, – перед подругой было немного стыдно. – Вам только пирожки вынуть, и пиццу засунуть в духовку осталось. Я для этого не нужна.
– Ну да, ну да. Иди уже, мне Ник уже все уши прожужал своей гитарой, не знаю, как ты его выдерживаешь? – как-то отстраненно отозвалась она.
Никита на это только хмыкнул. Я, обнявшись с подружкой, вышла вслед за Ником в подъезд. Интересно откуда и как давно ли эти двое знакомы? Спрошу потом у Рыжей обязательно. Заодно и с чего вдруг она «Кнопка».
Неожиданно, но пошли мы не к Никите домой, а в сторону гаражного кооператива. Мне уже начали всякие ненужные глупости в голову лезть, как Ник открыл один из гаражей, включил внутри свет, и я увидела комнату со всякими музыкальными инструментами и аппаратурой. Возле боковой стены стоял диванчик, рядом с ним низкий столик. У дальней стены колонки, усилители, синтезатор. С другого бока старенький комп и стеллаж с книжками и дисками.
– Ты же не думала, что мы на электрогитаре будем у меня в квартире лабать? – спросил он, глядя на мое ошарашенное выражение лица, и доставая из пакета бутылку шампанского, порезанную ветчину, сыр и шоколадку.
– А это зачем?
– А это вместо пиццы с одноклассниками.
– Ты знал?
– Конечно, Кнопка сдала.
– А с Викой ты откуда знаком? – решила я уточнить этот вопрос.
– Да подруга детства. Вместе в сад ходили. Она, кстати поет офигенно. Не слышала?
– Нет, как-то не доводилось.
Ник тем временем закончил с нехитрой сервировкой, и занялся настройкой гитары. Вообще электрогитары было у него две. Одна новая, которую родители на новый год подарили, и одна старая, которую он сам купил и отремонтировал. Настроив гитары, он сначала протянул мне новую и маленький пластиковый треугольник.
– На электрогитаре лучше играть медиатором, но к нему привыкнуть надо.
Я взяла в руки гитару, перекинула ремень через плечо. Струны зажимались легко, гриф был тоньше, и для моих рук соответственно удобнее.
– Ооо, это любовь с первого взгляда! – прошептала после первых аккордов.
Есть мелодии, которые созданы для электрогитары. Из того, что я знаю, это однозначно «Лесник» Короля и Шута. С первых же нот я прочувствовала всю разницу с акустикой! Эйфория от эстетического удовольствия из-за того, что эти звуки порождаются при помощи моих рук, захлестнула с головой! Доиграв первый куплет и припев, я завизжала и запрыгала. В колонках раздался мерзкий писк, и Ник быстренько отобрал у меня гитару.
– На, лучше старую ломай, – сказал он ничуть не рассердившись. – Понравилось? Давай вместе сыграем.
И мы сыграли. Потом еще и еще. Затем пили шампанское, и снова играли. Все что я могла вспомнить без подсказок: «Сплин», «Ногу свело», «Кукрыниксы», «Эпидемия», «Ария» и еще кучу всего. В какой-то момент начали петь.
Постепенно мое настроение само по себе стало похоже на шампанское. Сладкое, игристое с пузырьками радости. Ник с довольным выражением лица смотрел на меня. Словно художник, который нарисовал картину и любуется ей. Захотелось сделать что-то эдакое, чтобы ему понравилось. Пробежалась пальцами по струнам, подбирая мотив. Никита заинтересовано посмотрел на меня. Ага, не слышал такую мелодию! Через пару секунд «поймала» правильные ноты, и пропела:
На память я никогда не жаловалась, да и песенка, звучавшая в свое время, из всех окон и динамиков, была простая и легко запоминающаяся. Аккорды то же никаких проблем у меня не вызвали. Полгода занятий были явно не зря.
Мой музыкальный сенсей слушал со смесью удивления и радости. А когда я закончила, восхищенно выдал:
– Круто! Сама сочинила?
– Нет, что ты! – Смутилась я, – Услышала как то, и вот, смогла повторить.
Из гаража мы выбрались уже вечером, добив вторую бутылку шампанского и напевшись песен до хрипоты. На улице большими белыми хлопьями медленно падал снег. Мой молодой организм, совершенно не привыкший к алкогольным вливаниям, вступил в конфликт с мозгом, заявлявшим, что всего же ни чего выпили. В результате решила топать домой пешком, что б немного развеять в голове дурман и успокоить излишне веселое настроение. Ник вызвался проводить меня, со всей серьезностью заявив, что раз он меня «похитил», то несет ответственность. В ответ я, этому ответственному, залепила снежок. В результате мы еще минут пятнадцать кидались снежками, носились и орали на весь гаражный кооператив. Успокоились тогда, когда чей-то неудачно кинутый снаряд зарядил постороннему мужчине в спину. Ойкнули, извинились и пошли домой. Ник всю дорогу напевал: «Ведьмаку заплатите чеканной монетой, чеканной монетой…» И я в очередной раз убедилась в приставучести песенки.
В итоге домой я пришла не в десять как планировала, а в восемь. Совершенно трезвая, с раскрасневшимися щеками и в замечательном настроении. На этом лимит позитива закончился. Дома ждали родители, воздух был наэлектризован до предела. По-папиному: «Алиса, ты где была»? Я поняла, что «где меня не было» они знают точно. Ну и ладно. Оно того стоило.
– В гостях, – ответила для начала максимально нейтрально.
– У кого в гостях? – вкрадчиво прошелестел отец. Было видно, что он изо всех сил старается держать себя в руках. Врать смысла не было. Скорее всего ему уже все донесли.
– У учителя по гитаре.
– А что ты там делала?
Боги! Что можно делать в гостях у музыканта!? Пить, играть и петь.
– Электрогитару тестировала.
– В гараже?
– Да пап.
– Ясно. Теперь это так называется? – Процедил родитель и больше ни слова не говоря, удалился в комнату.
Я вопросительно посмотрела на маму. Та с прямой спиной сидела на диване. Видимо основной ураган тут бушевал в мое отсутствие, а меня задело так, на излёте уже.
Мама вздохнула, прикрыла глаза и произнесла:
– Завтра с утра пойдешь со мной на работу. Гинекологу тебя покажу.
Удержать лицо не получилось, брови все же поползли вверх. Но быстро взяв себя в руки, я выдавила усмешку:
– Как скажешь. Так кто меня сдал?
– Отец Олега, он видел тебя с черноволосым парнем около гаражей.
На следующий день, после посещения маминого врача, и ее попыток не то извиниться, не то сделать вид, что «просто так положено раз в полгода гинеколога проходить» я с огромным облегчением покинула поликлинику и пошла через центр города пешком. Анализировать ситуацию тут было нечего. Я не позвонила, не сказала куда иду, а родители переволновались. И надумали всего и сразу.
Для себя решила, что пора искать компромисс. Видимо буду делать, как считаю нужным, а их ставить перед фактом. И они в курсе, и я по каждому пустяку не бегаю спрашивать. Привыкнут со временем или…а вот что будет «или» я подумать не успела. Потому как поскользнулась и качественно, со всего размаху рухнула на дорожку, затылком встретившись с землей. Правда долго любоваться голыми кронами деревьев и небом мне не дали. Как котенка быстро подняли, за ворот куртки и поставили на ноги. Что бы понять кто мне помог пришлось снять капюшон и вынуть наушники.
– Спасибо, – буркнула мужчине, отряхивая пуховик.
– Обращайтесь, – серьезно заявил он.
Подняла глаза, желая сказать что-то еще, и все мысли вылетели из головы. Передо мной стоял Николай. Куртка распахнута. Классический костюм. В петлице пиджака бутоньерка. Руки в карманах. Смотрит внимательно, молчит. И я молчу. Все тело парализовало. Ноги приклеились к земле. В голове вакуум.
Из оцепенения выдернул оклик:
– Коля! Дуй сюда! Невеста твоя приехала! Или ты раздумал женится?
К Николаю подлетел мужчина с красной лентой через плечо на которой было написано «Свидетель», то же заскользил, но на ногах удержался.
– Иди! – Сказал он уже спокойно, – А то самое интересное пропустишь!
– Сильно ушиблась? – это уже мне. Отрицательно мотаю головой, смотрю как Николай развернулся и пошел в сторону украшенного лимузина, как из машины выходит Елена в пышном белом платье, сверху накинута шубка, в волосах цветы. Улыбается. Коля целует ее в щеку, берет под руку, что-то говорит, смотрит тепло, нежно, с любовью…
Меня же аккуратно вывели из опасной зоны и посадили на скамеечку. Свидетель извинился и умчался к молодым. А я осталась сидеть, наблюдая как собираются родственники, как заходят в ЗАГС новобрачные. Горячие слезы обожгли щеки, я быстро их смахнула, встала, как в тумане накинула капюшон на голову и поплелась на автобусную остановку ехать домой. Прогулки на сегодня окончены.
Конечно, я знала, что это произойдет, но знать и видеть собственными глазами две огромные разницы. До этого момента, до конца не верила, не принимала тот факт, что наши судьбы с Колей больше не пересекутся. Но сегодняшняя встреча наглядно показала, что в этом мире у нас разные пути.
Дома, в пустой квартире, за закрытыми дверями, уткнувшись в подушку я кричала. Орала пока не осипла, выплескивая боль, досаду и бессилие.
Я не ожидала от себя подобной реакции. Думала, что все приняла, и готова идти дальше. Но только сегодня стало ясно, насколько в себе ошибалась. Этот всплеск эмоций вырвал все чувства, разметал их. Внутри осталась степь.
Александр Лушер
Последние рабочие дни прошли в жутком аврале. На работе только, что не ночевал. Хотя целесообразней было именно спать в кабинете, не отвлекаясь на дорогу и всякие бытовые мелочи. Потому что помимо десятка дел, у которых горели сроки и стандартных двух отчетов, сверху прилетела, очень срочно необходимая, статистическая таблица, которую то же надо было заполнить. И это при том, что текучку никто не отменял.
К тридцатому числу наконец то все раскидал. На тридцать первое кроме поздравления коллег, никаких дел больше не было. От салатов и алкоголя отказался. Обмен маленькими елочками, снежинками и обезьянками произвел, по телефону работников из других сфер поздравил, и к часу дня был наконец то свободен.
Оставалось одно важное дело. Нужно было забрать подарок для Алисы. Мысль, что подарить возникла давно, но я переживал, что меня, на пару с моими идеями, выставит вон. Попытался поискать что-то другое, и не нашел. В итоге, решил, что, если не понравится, заберу себе.
Уже с подарком за пазухой позвонил Алисе, убедился, что дома, сказал, что заеду. Голос в трубке показался каким-то грустным, усталым. Наверное, конец года тоже не легким выдался.
По радио крутили новогодние песни. Одна из них – из засмотренного до дыр фильма, всколыхнула воспоминания: именно эту мелодию играла Алиса в наше первое совместное чаепитие. Точно! Как же я сразу не узнал эту песню на стихи Цветаевой!? Сделав радио погромче, вслушался в текст. Сознательный ли был выбор сделан тогда Алисой или сыграла то, что разучивала в тот момент? Почему-то хотелось верить в первое. Интересно, а под нашими ногами, когда ни будь уплывет «тяжелый шар земной»? Как-то невесело прозвучала в голове эта мысль. Что нам мешало сблизится? Отсутствие времени, моя нерешительность или неуловимая отстраненность Алисы? Так или иначе, с этим надо было что-то делать.
Позвонил в дверь. Алиса встретила в коротких шортах и спортивной майке. Худая, ноги стройные, крепкие, спина прямая. Впервые я видел ее в столь малоодетом виде! Свежая стрижка – каре, в волосах блестят пряди со стразами, брови в разлет. Заметил, что не дышу, когда воздуха стало не хватать, резко вдохнул. Кажется, я даже не поздоровался, стою, молчу, смотрю как оголодавший подросток. Неделю всего не виделись, а я соскучился и только в данный момент понял это. Девушка улыбнулась, и вопросительно подняла бровь.
– Ты очень красивая! – Я все же сказал это вслух, – Особенно, когда не прячешься в толстовке с Гипножабой!
Она заливисто засмеялась, я не выдержал и обнял ее. Под одеждой жалобно мяукнуло.
Услышав это «мяв» Алиса отстранилась, стремительно расстегнула мою куртку, и замерла, глядя на вцепившегося в форменную рубашку, белого пушистого котенка.
– С Новым годом! – Только и смог выдавить я, протягивая ей подарочный пакет с разными кошачьими принадлежностями. Девушка, как завороженная приняла вещи, поставила пакет к стеночке, и аккуратно сняла с меня пищащее и шипящее животное.
– Тише, тише, малыш. Мы все поверили, что ты большой и страшный зверь, – погладила она превратившуюся в белый шар тушку.
Ну что за несправедливость!? Подарок сделал я, а гладят кота.
– Саш, раздевайся, проходи пожалуйста. Чай будешь или обед?
– А как же «Не трогать это на новый год?», – пошутил я, вспоминая любимую мамину фразу.
Подруга фыркнула и пошла на кухню. Там, она, не выпуская котенка из рук, открыла холодильник и достала пачку творога. Малой тут же зарычал, и попытался цапнуть пакет. Его, что прежняя хозяйка вообще не кормила? Я вынул из пакета и протянул Алисе кошачью миску.
– Кажется, этому парню сказочно повезло. Как назовешь? Говорят, что в кошачьем имени должны быть рычащие и шипящие звуки.
Алиса отцепила от себя разъярённого кота, поставила его на пол рядом с миской, присела на корточки, и глядя, как тот рыча и плюясь, уплетает еду, задумчиво произнесла:
– Был бы черный, точно назвала бы Бегемотом, а раз белый, злющий, да еще и с золотыми глазами, то будет Рейслин. – Она поднялась, помыла руки, повернулась ко мне, и сказала:
– Спасибо. Мне так его не хватало.
Подошел к ней вплотную, обнял. Как же приятно!
– Он не злой, его просто еще никто не любил. Ты не представляешь, как я рад, что у него теперь есть ты. Осталась самая малость – приручить.
Алиса, не разрывая объятий, подняла голову и внимательно, словно изучая, посмотрела на меня, заглянула через глаза в душу.
– Да, создать узы, – прошептала она, – Пока я для него всего лишь маленькая девочка точно такая же, как сотни тысяч других девочек.
– Уже нет, – так же тихо ответил, и поцеловал её.
В дверь позвонили, когда мы допивали чай. Даже маленький кот с раздутым, как барабан, животом тихо спал у миски свернувшись калачиком. Алиса подскочила и открыла дверь. В квартиру ввалилась огромная ёлка, а следом, словно живое воплощение огня, влетела высокая, рыжая кучерявая девица.
– Тян ёлку принесла! – обрадовалась Алиса, ловя, и укладывая аккуратно рождественское дерево.
– Ну да, папа же сказал, что мы уже выросли из того возраста, когда нам Дед Мороз ёлки приносит. Значит, решила я – мы вошли в тот возраст, когда их сами себе можем купить! – с порога заявила та.
– Точно! – подтвердила ужасно довольная, Алиса, а после добавила:
– Таня, знакомься, это Саша. Саша – это моя младшая сестренка Татьяна.
– Очень приятно, – протянул руку про себя удивляясь непохожести сестер. Хотя нас с Юлей то же никогда за родственников не принимают…
– Симметрично, – улыбнулась на все тридцать два зуба она, и вихрем умчалась в комнату, бросив по ходу «Замерзла. Есть буду. Щас приду».
– А где родители? – Задал я вопрос, наконец то сообразив, что тридцать первого декабря после обеда все уже должны быть дома, готовить праздничный ужин.
Праздничный ужин, судя по тому, что что-то пеклось в духовке, что-то варилось в кастрюлях, а что-то лежало на разделочной доске, готовился. А вот, где было старшее поколение – не понятно.
– Папа должен скоро прийти, он до обеда сегодня работает. Мамы раньше восьми не будет точно. Она дежурство дневное в больнице взяла.
Я только успел мысленно удивиться такому раскладу, как примчалась младшая Алисы, и в кухне резко стало весело, шумно и тесно. Заметив кота, девчушка аккуратно погладила его за ухом и пощекотала розовую подушечку. Тот только лапой во сне дернул.
– Саша подарил, – ответила Алиса на вопросительно поднятую бровь сестры. – Я его Рейслином назвала.
– Хоть не Сауроном, и то хорошо, – фыркнула сестра и села обедать.
Кажется, эти двое на какой-то одной понятной им, волне.
Отец Алисы пришел, когда мы закончили вставлять ёлку в крестовину. Такой же высокий и рыжий, как его младшая дочь. Ирландцы что ли в роду были? Поздоровались, познакомились. Пока девчонки доставали из ниши ёлочные игрушки, отпросил Алису в гости на второе число. Отец брови похмурил, но согласие дал, правда сказал: «Никаких ночевок». Я про себя хмыкнул. Естественно, какие ночевки? Я б на его месте сначала бы допрос с пристрастием устроил, потом всю душу из меня вытряс, а после еще и маячок на дочь повесил. И под окнами караулил. И звонил каждые тридцать минут. А лучше бы вообще никуда не пустил. Все гости под надзором, здесь, дома. И дверь в комнату, что б открыта была…
Кота, гоняющего по залу блестящий красный шар, родитель перенес то же стоически. Из чего я сделал вывод, что папа у Алисы вполне себе нормальный, адекватный мужик.
Перед уходом Алиса протянула мне упакованный в крафтовую бумагу сверток.
– С наступающим, – немного смущаясь, поздравила она.
Я аккуратно вскрыл упаковку. Внутри лежал мягкий, тонкий шерстяной шарф в серо зеленую клетку.
– Сама сделала, к глазам твоим подойти должен – еще больше смутившись сказала Алиса.
– Как? – искренне удивился, ведь шарф был тряпичный, а не вязанный.
– Ну, видимо, не зря ты отверстия на станке сверлил, – хитро улыбнулась она.
Не выдержал, и снова ее поцеловал. Нежно, нежно, как самое дорогое сокровище. Девушка тихонько простонала, отвечая на поцелуй. Силы небесные! Так же никакой выдержки не хватит.
– Ты чудо! – я с трудом смог оторваться, – Послезавтра заберу тебя в гости. С твоим отцом договорился. – И пока она не успела ни чего сказать срочно ретировался.
Алиса Беляева
Странное свойство времени: оно мчит, несется стремглав, сбивая все на своем пути. Словно боится не успеть куда-то. Спешит, старается меня догнать. А я? Я-то же тороплюсь. Но мной движет страх. Я стараюсь жить сейчас, опасаясь, что к моим тридцати шести годам все повторится вновь. Чёкнуый Призрачный Охотник снова закинет меня в неизвестность. Но ведь все должно произойти по моему желанию? То-то и оно, что я не помню, как давала согласие на перенос сюда. Весь разговор помню, а свой ответ нет. О том, что я сделала свой выбор, говорит мое нахождение здесь? Но что, если выбора не было? Раньше мне было страшно вновь оказаться в параллельной реальности. Застрять в повторениях сюжета. А сегодня ночью мне приснился кошмар, о том, что я вернулась назад в свой мир. Было не важно смогла я изменить его или нет, главное мне не было в нем места. Принять это оказалось куда сложнее. Проснувшись, я поняла, что не хочу возвращаться. Была или нет на то призрачная возможность, уже не важно. Потому что я уже вплелась, срослась с этим миром. И что бы в нем не происходило, это касается и меня.
Однако, недавно я заметила, что время может и замедляться. И это не было связано со стоянием в очередях или выполнением рутинной работы. Минуты растягивались, замирали и переставали тикать настенными часами, когда рядом был Александр. Я помнила в мельчайших подробностях все наши разговоры, все его жесты, взгляды. Словно на то, чтобы запомнить все это у меня были часы. Как будто мироздание специально давало мне время на то, чтобы изучить, понять, исправить? Не понимаю откуда взялось это чувство. Если верить бесконечность миров, то наша встреча была закономерна. А значит необходима обоим… Не знаю, что я пытаюсь себе объяснить? Ведь стоит просто признать, что человек находящийся рядом мне приятен, что сердце отплясывает самбу, стоит ему лишь прикоснуться, что сегодняшние поцелуи вынули из меня что-то жесткое, холодное, пронзающее насквозь. Наверное скелет…
От сумбурных мыслей, поглаживания кота и созерцания елки, меня вырвал звонок в дверь. Пришли гости.
Застолье, разговоры, поздравление президента (для меня он теперь точно бессменный), салюты и цветные пакеты под ёлкой, выдернули мое настроение из угрюмо-задумчивого состояния.
Родители подарили цифровой фотоаппарат. Он был на батарейках, которые садятся с неимоверной скоростью; с памятью, рассчитанной на пять фотографий, но все равно это – прорыв! Не надо будет ждать, когда заполнится фотопленка, потом ехать в город и сдавать ее на проявку. Смотреть, гадать получилось ли фото или нет, потом снова сдавать, но уже в печать, получать снимки и сканировать их. Вот он первый шажок к смартфонам, сотням фото и социальным сетям. Как же скоро все это будет! Как же не хватает этого прямо сейчас!
Мне, действительно, очень не хватало привычных гаджетов и социальных сетей. И дело тут не в необходимости быстро пообщаться с друзьями или уведомлять всех о внешнем виде сегодняшнего обеда, а в том, что я привыкла с их помощью работать и зарабатывать. Каждый чих нашей фирмы расписывался, снабжался фотографиями, хештегами, дополнялся видео-отзывами и подавался горячим. Как в современных реалиях продавать и развиваться – не понятно. Но мир меняется, и меняется быстро. А я точно знаю куда направлен вектор перемен. Теперь надо найти того, кто все мои идеи сможет воплотить в жизнь.
Сестра подарила веретено американского типа. С грузом на верху и крючком. Отлично сбалансированное и великолепно отцентрированное. Такое, если запустить, то появляется ощущение, будто прядет оно само, а мастер просто рядом стоит. Помимо веретена в подарке лежали буклеты от сайта, с которого сделан был заказ. Все на английском языке. Один из них меня заинтересовал. Насколько смогла понять без словаря и гугл переводчика, то речь шла о конкурсе, проводимом администрацией сайта. Главный приз – тысяча долларов на приобретение у них товаров.
– Ого! Как все серьезно! – отметила сестра, внимательно разглядывая буклет и подчеркивая незнакомые слова.
– Надо на сайт заглянуть, посмотреть, что продают, и какие условия конкурса.
Вот так, в новогоднюю ночь пока остальные смотрели «Голубой огонек», мы полезли в сеть.
Оказалась, что моя сестра наткнулась на сайт, производящий инструменты для прядения и ткачества. Фирму я эту знала. Самый дешевый ткацкий станок у них был по цене мотоцикла, а самая простая прялка стоила как спортивный велосипед.
Как раз, за год до моего отбытия сюда, супруг мне сделал подарок – многоремизный ткацкий станок. После чего из мастерской меня нельзя было выманить даже едой. Наготовив мужчинам с пятницы на два выходных, я исчезала в мире берд, ремизок и подножек.
В долларовом сравнении, ценник у современных станков был ниже, но и модели попроще. Тем не менее сертификат, при покупке, пришелся бы кстати. На том станке, что мне сделал Владимир, я сделала только шарф Саше да пару дорожек на подарки, и поняла, что если я хочу осуществить задумку и делать дизайнерские ткани, то такая скорость выработки мне не подходит. Да и количество нитей на сантиметр получается маленькое, а значит для историчного костюма такая ткань не подойдет. Короче говоря, только сев за работу, я поняла, что давно выросла из станка с бердо. И мне нужен нормальный с ремизками и педалями, иначе просто трата времени.
По условиям конкурса, нужно было купить у них какой-то инструмент и с его помощью сделать изделие. Сфотографировать, снабдить все это маленькой историей, приложить документы, подтверждающие покупку у них, и все это отправить на электронную почту. Срок – конец января. Результате на сайте в конце февраля. Фотографии и истории участников опубликуют в рукодельном журнале, экземпляр которого пришлют всем участникам. Во молодцы! И сайт продвинули, и продукцию, и журнал!
На волне вдохновения перебрала все свои залежи шерсти, замиксовала, чтобы получить плавные переходы цвета от светло синего к зелено желтому, спряла толстенную арт пряжу с накрученными ракушками, вставленными жемчужинками, лентами и валянными шариками. Получилась яркая, объемная нитка начало которой было в холодных тонах, а конец в ярких, насыщенных. Назвала «Весна пришла», сфотографировала, сочинила историю, отправила, и далеко за полночь второго января легла спать. Да, уж счастливые часов не наблюдают[8].
Утром меня разбудила сестра, весело тыкая телефонной трубкой.
– Да? – спросоня попыталась понять кому я нужна.
– Ты готова? Я выезжаю. – Саша был до неприличия бодр.
– Нет, сплю еще.
– Не плохо ты на пожарника сдаешь! Время пол двенадцатого.
– Сколько? – смена положения из идеально горизонтального в строго вертикальное произошла в доли секунды.
– Да не переживай ты, – веселился собеседник, – Я пошел машину греть, минут через тридцать буду у тебя.
Дальше скорости моих сборов могли бы позавидовать все пожарники, космонавты и военные мира. И это учитывая, что им не нужно укладывать волосы и собирать пакет с подарками.
Через пятнадцать минут я была полностью готова и пила кофе на кухне. Ни чего, кроме нервно вцепившегося в ноги кота не говорило о только что промчавшемся по дому торнадо.
Дом, куда привез меня Саша, находился на окраине города, в как принято говорить, коттеджном поселке, где в девяностые в срочном порядке выкупали дачи и превращали их в дворцы. Этот же домик был скромным двухэтажным строением, навскидку не больше ста квадратов общей площади. Ухоженный дворик, украшенный аккуратными сухоцветами, уходил ровной тропинкой прямиком к речке.
Дома было уютно и тепло. Первыми нас встретила собака. Здоровенный черный доберман, который подошел молча ко мне, так же молча обнюхал и ушел лежать на коврик у камина.
– Это Мара, она не нападет без команды, но все равно советую к ней не лезть, – серьезно сказал Александр, помогая мне раздеться.
Почти сразу появились Сашины родители. Познакомились. Его мама – живая, не высокая молодая женщина с располагающей внешностью, представилась Светланой, и сказала, что только так ее и можно называть. Отец, а точнее отчим, обладал яркой азиатской внешностью: смуглый, темноволосый с резкими чертами лица, острым носом, тонкими губами. Он словно был выточен из куска янтаря. Звали его Сергей Петрович. И вот его вид и имя отчество вызвали во мне стойкое чувство дежавю. Где-то я точно с ним пересеклась, а вот где вспомнить не могла. Хотя, с другой стороны, работали мы в одной сфере. Поэтому скорее всего общались. Просто один из тысячи незнакомых людей, с которыми один раз столкнулся на перекрестке, и пошел своей дорогой дальше.
Младшая сестра была ровесницей Татьяны, и не уступала той не в росте, не в скорости передвижения по дому. Позже я узнала, что она занимается фигурным катанием, и училась у моего тренера по пилону хореографии.
После традиционного обмена подарками и быстрого чаепития меня утащили сначала показывать дом, двор и речку, потом трижды обыграли в аэрохоккей, приговорили к поцелуям, и тут же исполнили приговор. А еще я нашла гитару. Ту самую, пострадавшую от автомобиля. Александр ее поклеил, заменил гриф и струны, и теперь она, перевязанная бантиком висела в подвальной комнате, где мы играли в хоккей и целовались на диване. Прибежавшая звать, на ужин Юля со всей своей непосредственностью заявила, что она понятия не имеет на какой помойке брат нашел эти дрова и угробил на них кучу времени, но ленточка к интерьеру подходит.
– Мы его на помойке нашли, от отчисток отчистили, а он нам фигвама рисует, – процитировала я бессменного Матроскина под крайне недовольный Сашин взгляд.
– Теперь ты просто обязана проверить насколько я хорошо ее восстановил, – заявил он, стараясь сдержать улыбку.
– О, ты играть умеешь? – обрадовалась Юля. – Споешь нам что ни будь.
– У меня есть идея получше, – постаралась увести инициативу в нужное русло, – давайте лучше в «Угадай мелодию» поиграем.
Юля довольная, запрыгала, а Саша, слегка приобняв за талию, тихонько прошептал на ухо:
– А кто-то мне обещал слова напеть к очень известной мелодии. Кажется самое время.
За ужином сначала продолжили знакомиться. Меня спрашивали, чем я занимаюсь, куда поступать планирую, аккуратно заводили разговоры про книги, фильмы и музыку. Одним словом – смотрины. Я с удовольствием отвечала, не навязчиво спрашивала в ответ.
Саша мне немного рассказывал про семью. Про то, что у него отец погиб в Чечне. Про их жизнь с мамой пока она не познакомилась с отчимом. Пришла проконсультироваться, потому что ее вдову офицера пытались выселить из служебной квартиры. Про то как отчим сначала помог, а потом начал ухаживать. Позже съехались, расписались. Родилась Юлька. Александр говорил, что ревновал жутко, психовал. У отчима хватило сил и терпения найти общий язык с психованным подростком.
Я смотрела на эту семью, и тихой радостью наполнялось мое сердце. Эти люди умели слушать, слышать, понимать друг друга. Поддержка во взглядах, жестах, действиях. Этот дом действительно был крепостью, и цементом тут служили отношения.
Плавно разговор перешел на работу. Сашин отец рассказал, что к нему на прием пришла клиентка – женщина в возрасте. У нее умер сын. Наследство поделили между ней и невесткой, да вот беда, та дом себе прикарманила полностью. Вот и пришла бабушка узнать, как бы ей свои права защитить.
Сашин отец, рассказывая хорошо, ярко в красках, хитро поглядывая на сына, позволяя ему включится в беседу, и высказать мнение. Картина же в целом выглядела так: после смерти несчастного открылось наследство в виде квартиры, приобретенной в браке по договору мены на имя сына, земельного участка и недостроенного дома. Нотариус, не мудрствуя лукаво поделила все кроме дома пополам. Вот бабушка и пошла искать правды. Саша с отцом, увлеченно обсуждали, как можно попробовать включить дом в наследственную массу, спорили обдумывали варианты, а я совершенно на автомате, возьми да скажи тихонько:
– Странная женщина, я б на ее месте или три года сидела бы тихо, тихо или бы с невесткой полюбовно договаривалась.
– Почему же? – спросил Сергей Петрович, и в глазах его зажегся азарт. О, я знаю этот взгляд заинтересованного юриста! Можно было бы смутиться, но задача была интересная. Я попросила листок бумаги и ручку, нарисовала три круга, первый подписала «Земля». Уточнила: куплена, умершим до брака, шесть соток под индивидуальное строительство. Разделила кружок по полам. Рядом со вторым написала «Квартира». Обмен сделали в браке, старая была приватизирована на супругу, доплата двести тысяч. Поделила по полам, и одну половину еще на две части. Поставила вопросики. Третий кружочек подписала «Стройматериалы».
На мои записи смотрели с большим интересом. Сашин папа тер подбородок и загадочно улыбался. Александр свел брови к переносице.
Нарисовав эту нехитрую композицию, я показала на первы кружек.
– Землю он купил до брака, и она поделена правильно между двумя наследниками. Но участок сам по себе маленький и делить его уже нельзя. Да, бабушка будет собственник одной второй, но в натуре землю не выделит, и дом без невестки не оформит. Поэтому тут чемодан без ручки. Лучше бы долю деньгами взяла. Дальше квартира. Куплена в браке, хоть и записана на мужа, значит ему принадлежит и наследуется только половина, вторая половина точно жены. И нотариус выдала свидетельство неправильно. И если уже в суд идти и оспаривать, то можно глубже капнуть, тогда будет видно, что прежняя квартира приватизирована на невестку, и семейные средства подлежащие разделу это вот те двести тысяч, оплаченные при обмене. Тогда бабушке совсем малюсенькая доля положена. И в конце концов дом – его просто нет. По сути, это набор стройматериалов. Можно их оценить, как движимое имущество, и поделить. Вот и надо ей очень крепко задуматься стоит ли игра свеч.
В комнате, где мы ужинали стало тихо. Еще несколько секунд все смотрели на мои «Круги Беляевой», потом Сашин папа выдал:
– Куда ты там поступать собираешься?! Глупостями не занимайся, иди на юрфак, я тебя с первого курса секретарем возьму!
После такого заявления мне не оставалось ни чего, кроме как старательно изобразить смущение:
– Да, просто похожие вопросы на олимпиадах часто встречаются…
– Ну да, ну да. А ты подумай все же девочка, редко когда у молодежи мозг хорошо работает. Не обидно ли потом будет?
– Спасибо за предложение, – ответила я и старательно покраснела.
Александр смотрел на это мое представление с видом человека, который знает чуть больше, чем все, и жутко этим гордится.
После мы поговорили еще про разные увлечения. Я искренне восхитилась подарком, что мне подарили на новый год – елочный шар, внутри которого были стабилизированные цветы. Светлана рассказала, что еще в восьмидесятые наткнулась на статью в журнале «Хозяйка», где рассказывали, как их делать. И уже гораздо позже, имея свой цветочный магазин, вспомнила про эту технологию. Путем проб, ошибок и интернет-поисков все же смогла найти нужное сочетание ингредиентов.
Вечер прошел очень тепло. После ужина Саша принес гитару, и мы все-таки устроили игру «Угадай мелодию», играли все, в том числе и родители. Сразу же с моей стороны обнаружилась небольшая проблема по большей части знала я рок и бардовские песни. Популярные треки пришлось вспоминать и подбирать на слух. Через пару мелодий обнаружила, что это не составляет большого труда. Все же мелодии у них простые. Да и Нику не устану спасибо говорить. Мне, правда, в шутку попеняли, незнание романсов. Пришлось пообещать исправиться.
В итоге домой я ехала счастливая и умиротворенная. Крепко поселившееся чувство одиночества отпустило. Было хорошо.
– Ты моим родителям очень понравилась, – задумчиво произнес Саша. – Ни к одной моей девушке они так не относились. – И быстро бросил на меня взгляд. Ждет реакции? На девушек или на родных?
– У тебя чудесные родители, и сестра. Глядя на них, понимаешь значение слова «семья».
Дома меня ждала моя семья. То же по-своему замечательная и заботливая.
Мама с кем-то говорила по телефону, папа читал книгу. Татьяна же, только я зашла подлетела ко мне с огромными круглыми глазами и протянула конверт:
– Денис написал…
* * *
Бывают такие моменты, когда совершенно не понимаешь, что происходит вокруг. И вроде все как обычно, тот же мир, те же каждодневные хлопоты. Вот стол, он стоит так давно, что уже из-за накопившейся пыли под ножкой, даже не шатается. Вот телефон – возмутитель спокойствия. Аппарат-то уже третий по счету, но все равно неизменно занимает место на столе, и звонит, взрывая толщу наносного спокойствия. Переворачивает всё вверх дном, уже тогда, когда убедил себя, что жизнь вошла в колею, а все ненужные мысли – это лишь разгулявшееся воображение.
Мужчина стоит у окна и смотрит: на узор на стекле, на разлетающиеся хлопья снега во дворе, на постепенно спускающуюся вечернюю синь. Стоит, и пытается думать. К сожалению, мысли ускользают, растворяются пестрыми тенями. Как будто резко встал, и теперь вынужден смотреть немой салют перед глазами.
А виной всему разговор, состоявшийся пару минут назад:
– Алло.
– Константин? Это Михаил Артёмов.
– А, здравствуйте, с Наступающим Вас!
– Да, да… спасибо, – собеседник на мгновенье замолкает, – Я тут по такому поводу звоню…мне капитана присвоили.
– Чёрт! – Константин потрясенно сел. На том конце трубки не то кашлянули, не то посмеялись.
– Верно, а коллеги, вот поздравляют.
– А у меня брат женился…
– На Елене?
– Да.
– Пакость! А так хотелось наедятся, что все это дерьмо – глупый розыгрыш!
– Ну, все еще можно предположить обычное стечение обстоятельств, – сарказм как-то сам просочился в голос.
– Слишком много всего стеклось в эти обстоятельства. А вот мы с тобой в них вступили.
– Делать то что?
– Тебе ни чего.
– Так не пойдет.
– Пойдет. Увижу двадцать второго июня в аэропорту наручники надену, и будешь сидеть у меня в изоляторе. Понял.
– Понял.
– Свободен!
И бросил трубку.
Внутри Константина все кипело, клокотало! Это он нашел, предупредил Артёмова, а в результате что? Ничего! Сиди и не отсвечивай.
Мужчина прошелся по комнате, но то ли шаги у него были широкие, то ли комната мала, но занятие это не принесло успокоения и быстро надоело.
Он включил компьютер. Зашел в интернет. Проверил аську. Цветочек напротив имени Тардис был красным. Как и всегда. «Нет, ну так нельзя»!! В сердцах ударил мышкой о стол. «Не ищи меня, меня все равно нет». «Это для Николая тебя может и нет. А я не он»! – Проснулся злобный азарт. Мужчина открыл страницу поиска. Забил «Тардис». Кликая по сайтам так и ни чего путного не нашел. Обычный интернет-мусор… сериал какой-то допотопный, перезапуск которого анонсируют в следующем году. Будка синяя – это машина времени. «Понятно, по законам жанра, я настолько важен, что из-за меня сгоняли туда – обратно во времени»! – Решил он, шутя, но как известно в каждой шутке есть зерно истины. «Интересно, может я в будущем буду знаменит? Изменю мир? Стану великим строителем? Ага, изобрету эко-дом из мусора». Может эта «Тардис» еще какие-то подсказки оставила, надо только найти»? Подсказки, как оказалось, если искать, то действительно имелись. На третьей странице запроса была ссылка на автора «Алиса Тардис».
– Ну, здравствуй, Алиса!.. Не виделись тысячу лет…[9] – сказал он в пустоту и открыл ссылку.