Глава 14. О действиях и последствиях
Необходимо действовать, смело хватать жизнь за гриву. Я жалею исключительно о бездеятельности, нерешительности, колебаниях. О действиях и поступках, даже если они порой приносят печаль и тоску, по-настоящему не жалею никогда.
После Нового года жить стало как-то проще. Во-первых, и, пожалуй, в-главных, я поняла, что окончательно адаптировалась. Смирилась, и начала воспринимать свою жизнь реально. Да, для этого понадобилось почти девять месяцев. Но мозг перестроился, и перестал меня изводить сомненьями, кошмарами, и выбросами адреналина по поводу и без. Во-вторых, учеба, которая при появлении здесь стала проблемой номер один, перестала быть таковой. Связано это было с тем, что учителя спрашивали строго по тем предметам, по которым было ЕГЭ, а на остальных хоть крестиком вышивай. ЕГЭ я решила сдавать: по математике, русскому и обществознанию. Еще по русскому в обязательном порядке, надо было написать сочинение. Всё. По остальным штиль. Я, конечно, готовилась, делала, что задано, но можно было и без этого. Сумасшедшая гонка сошла на нет.
За то появилась новая «забава». Все резко стали готовится к последнему звонку и выпускному. Разговоры только и были о том, какие сценки ставим, какие фотографии делаем, какие фартуки, банты заказываем. И конечно же кому какое платье купили. Я для себя решила, что если родители технично забудут про наряд, то выберу его себе сама. Благо денег более чем хватало на все мои хотелки. Перед Новым годом смели всё, что было связано, сваляно и спрядено. Даже вторая шаль-паутинка ушла. После, продажи, естественно стихли, но собака прялась на заказ почти без перерыва, а впереди снова праздники, главное успеть сделать и оформить. Так, что за поступление средств я не переживала. Большую часть откладывала, переводя в валюту. Я очень хорошо помнила финансовые тряски и в две тысячи восьмом, и в четырнадцатом, и не хотела рисковать, да и не тратятся они когда так. Пускать их в оборот было рано. Надо полную дееспособность получить сначала. Хотя, если подвернется тот, кто сможет воплотить мою идею с сайтом, то придется раскошелиться. Вообще я поняла, что «теория шести рукопожатий» не так действенна, как о ней принято отзываться. Я замучила всех знакомых и мало знакомых людей на предмет человека фанатеющего по веб-программированию человека, но в эфире было глухо. Тем не менее идею я эту не отпускала, зная, что рано или поздно вселенная ответит на мой запрос.
В свете освободившегося времени, засела за станок. Надо было наткать тканей и для реконструкции, и просто дизайнерских. И руку набью, и рекламу себе сделаю.
Правда долго отдыхать не пришлось. В самом конце января, после очередной тренировки по акробатике меня подозвала Полина Евгеньевна:
– Алиса, тут нас приглашают выступить на сцене. Большой концерт заказан минюстом в честь февральско-мартовский праздников. Я думаю, это будет полезный для тебя опыт.
– Да не очень-то я люблю все эти парадно-театральные выступления, тем более хожу всего-ничего. Куда мне на сцену лезть? Да и у вас целая старшая группа есть, которая в динамике работает.
– Есть то конечно есть, – тренер потерла лоб. – Но там уже взрослые всё дамы. А мне молодежь бы показать. Трем я предложила, вроде согласились. Но вчера одна передумала, там муж скандал устроил, на тему того, что нечего что б на нее полный зал театра музыкальной комедии пялился. Я, конечно, насильно никого не тяну, но думаю, что у тебя получится. С твоими то пластикой, чувством ритма и нацеленностью на результат. Да, да, ты думаешь я не вижу, как ты на пилоне каждое движение отрабатываешь?
Предложение, конечно, заманчивое, но мне это всё зачем? Профессионально акробатикой я заниматься не собираюсь, на сцену не стремлюсь. Но, с другой стороны, фраза «в жизни надо попробовать все» это как раз про такие моменты, а не про sex, drags, и rock-n-roll. Опять же чем не способ избежать очередных порций праздничных дежавю?
– Полина Евгеньевна, мне очень приятно, что вы отметили мои старания, но что конкретно нужно делать? Я в динамике не работала, а статика думаю мало интересна в визуальном смысле.
Тренер, поняв, что я склонна согласится, подробно рассказала свою задумку и что кому предстоит делать. Ставить номер она решила под «Тюремное танго» из мюзикла «Чикаго». Оригинальное решение, что сказать, особенно учитывая, что финансирует мероприятие министерство юстиции, и как понимаю, позовут туда «узкий круг ограниченных людей». Ну как узкий. На зал музыкальной комедии наберется. Ладно, положа руку на сердце музыкальная тема выбрана удачно. С одной стороны, мюзикл дико популярен. С другой стороны, в этом танго имеются четкие смены ритма от медленного к быстрому и наоборот, что в свою очередь удобно для исполнения, и при грамотной постановке выглядеть будет зрелищно. Да. Нравится мне идея. Люблю я танго, в любом виде, что ж тут поделаешь, а танцевать его не с кем.
По сюжету должно быть шесть исполнительниц. Нас будет трое. На мне только роль невиновной полячки. Хорошо, там и музыка не быстрая можно как раз статичные элементы выставить и динамику аккуратно сделать, но ее не много должно быть, в основном, когда все вместе танцуем. Остальным двум девушкам оставшихся пять преступниц отрабатывать придется. Где по тексту поют хором, там нам надо будет синхронно втроем делать фигуры, переходы и стойки. Понятно. Про костюм то же понятно. Закажут купальник мне белый девчонкам черные, нам только за пошив оплатить. Ладно, то же не проблема. А вот тренировки вместо двух раз четыре – это уже не очень хорошо.
– Алиса, тренироваться надо усиленно, а тебе так тем более. Большинство трюков для тебя – новые. Поэтому пока два дня в неделю в своей группе, и два дня в старшей, с девочками. Так же со второй половины февраля я вас еще по субботам собирать буду. Времени всего ни чего. И за неделю до выступления думаю выбью пару репетиций в самом театре. Также я нашла того, кто нам поможет со светом, и установкой пилонов.
Во как! Было видно, что это выступление очень важно для нее. Ладно. Как говорится давайте потанцуем[10].
Таким образом, весь февраль прошел под флагом акробатического пилона. Девушки из старшей группы оказались типичными представителями холоднокровных, и первые занятия шипели и плевались ядом, высмеивая любые огрехи и закатывая глаза каждый раз, как Полина Евгеньевна подходила меня поправить. Но после того, как я на четвертой совместной тренировке выполнила элемент «обрыв», остановившись ровно на уровне, указанном тренером, притихли. Правда ровно до того момента, как основные трюки были выучены и отточены, и пошла хореография танго. Вот тут уж началась новая волна негодования. Как так!? Им меня ставили в пример! А мне что? Мне ни чего. Пусть бесятся. Собака лает – ветер носит. Пилон же оказался отличным партнером. На ноги не наступал, на себя не тянул, все мои попытки на него опереться выдерживал стойко.
Минусом всех этих тренировок по пилону, было то, что пришлось забросить фехтование. Позвонила Марине, сказала, что б не теряли, до конца февраля не появлюсь. Оказалось, она то же пока не ходит, но по причине аврала в школе. Но Владимиру передаст. Поговорили про майский турнир. Есть большой риск, что подруга на него не поедет. Опять же из-за учебы. Ладно, у нее еще вся жизнь впереди. Будет и турниров, и фестивалей выше крыши.
Сашу то же обрадовала, что в течении ближайшего месяца меня не надо встречать и провожать домой. Рассказала про усиленные тренировки по акробатике в связи с выступлением ко дню Защитника Отечества. На что мне твердо было озвучено, мол забирать обязательно надо, только теперь немного ближе. Что ж говорить, мне такая забота очень приятна.
Танюха во всю переписывается с Денисом. Ходит довольная, как маленький жираф. Глаза светятся, улыбка на все тридцать два зуба. О чем бы они там не общались, ей это определенно нравится.
* * *
«Привет Таня! Ты бы знала, как я обрадовался, когда ты написала, никогда бы не подумал, что это так замечательно получать письма! Вместе с твоим пришло письмо от мамы. Ты бы знала, какой это волнительный момент жизни, когда приносят стопку конвертов и начинается раздача. Ты сидишь и ждешь, назовут или не назовут твою фамилию. Те, кому не приходят письма, сразу потухают, словно резко из них вытягивают все силы. А здесь и так радостей не много. Поэтому пиши мне пожалуйста почаще. Я хоть буду знать, что в мире творится. А то тут глушь-глухомань. Вчера ходили на лыжах, видели следы тигра. Честно говоря жутко.
В остальном все в нормально. Присяга у нас через месяц. А пока гоняют на спортивные занятия. У меня вообще сложилось такое чувство, что нас не в пограничники готовят, а в олимпийский резерв по биатлону. Правда стрелять пока не дают. Утром бегаем два часа на плацу, вечером пять километров на лыжах. Я страшно похудел, хотя ем гораздо больше, чем дома. Куда что уходит – не ясно. Еще все время хочется сладкого. Даже сильнее, чем мяса.
Передавай привет, и спасибо сестрёнке за ваш, как ты сказала «совместный подарочек».
Крепко обнимаю, Денис.»
12.02.2004 г.
* * *
«Дениска! Твое письмо, пришло как раз на мое день рожденье! И хоть, ты жук, меня не поздравил, все равно было приятно!
Тебя, кстати с праздником. Ты то теперь точно защитник Отечества! И как понимаю, с присягой! Служи и возвращайся, научишь меня на лыжах кататься, а то я без лыжни не умею.
У нас тут все тихо-мирно. Я выиграла городскую олимпиаду по геометрии (неожиданно), и заняла пятое по английскому (странно). Родители изо всех сил меня готовят в пед. на учителя английского, а Алиска, как заправский демон-искуситель, советует не торопиться, и думать своей головой. Хорошая идея, конечно. Но мне то пока все равно куда идти. Может посоветуешь? О! хотела тебе рассказать! Я писала в прошлом письме, что сестра подарила мне на новый год абонемент на занятия по фотографированию. Я их отходила с огромным удовольствием, и научилась делать на Лискиной мыльнице крутые фотки. Так вот родители и сеструха скинулись и подарили мне на день рожденья оптику! Простенькую, на нее по-хорошему еще кучу всего покупать и навешивать можно и нужно, но я прям плакала от радости! Первое, что сделала моя чёкнуая сестра, это развернула объектив фотоаппарата и щелкнула нас вместе. Я с красными глазами и она довольная. Сказала, что это селфи. Откуда что в ее голове берется не знаю.
Давай. Не грусти там. Лови шоколадку в конверте!
Таня.»
02.03.2004 г.
Алиса Беляева
Меня бил озноб. Хороший такой, резонансный. При котором зуб на зуб не попадает. Вот уж никогда не думала, что буду так бояться сцены. А боятся было что! Во-первых, почти тысяча зрителей. В погонах. И среди них Саша! А вдруг ему не понравится!?… Господи, о чем я думаю!?? Во-вторых, тут за кулисами толпа артистов, половина из них из столицы. Всякие там народные, да заслуженные. Местных коллективов раз два и обчелся. Никаких ансамблей «Березка» и хоров народных песен нет.
Напарницы и те поутихли. Сидят, стаканчик кофе в раках греют. Даже глотка не отпили. За этот месяц у нас образовался вежливый нейтралитет. Мы смирились с наличием друг друга, принимая необходимость работать вместе. Подругами не стали, но и шипения с их стороны и вежливого сарказма с моей уже не было. Кофе был куплен на троих, но мой стоял на столике. Я его в руки взять так и не смогла. Расплескивала. И самое жуткое, что мы только через час выступаем. Да, я за это время разрыв аорты получу. Нельзя же так!
Тут мне на плечи легла большая теплая кофта, а следом опустились крепкие руки. Резко развернулась. Не люблю, когда со спины подходят. Сзади стоял Александр, и внимательно на меня смотрел. Из-за полумрака закулис зрачки его расширились, лицо заострилось. На ум пришло воспоминание нашей первой встречи. Непроизвольно вздрогнула.
– Ты чего голая тут стоишь?
Глупо дернула головой вниз. Как голая? Нет, все нормально. Этот дурацкий купальник на месте.
– Я в купальнике.
– Говорю ж голая! – и завернул меня в кофту по плотнее.
Боги, он что, считает, что я не прилично выгляжу? А то, что я буду перед всеми в таком виде? А на пилоне? Это конец. Просто провал! Отказаться и подвести тренера я не могу. Но теперь ясно как божий день, что Александр будет не доволен, что я здесь, в таком виде, да еще на шесте фигуры ногами кручу. Надо было ему рассказать подробно, подготовить. Глупо как. Зачем полезла?
– Лисенок, солнышко. Ну ты чего? Не плачь, – он присел на корточки напротив, и обнял меня. – Ты чего переволновалась?
– Там толпа людей… и я первый раз…и ты говоришь, что я голая, а мне еще танцевать в этом… – сквозь непроизвольные слезы, прошептала я.
– Ты вообще первый раз что ли на сцене?
– Дааа, – чистейшая правда. За обе жизни у меня не случилось оказии выступать перед таким количеством людей.
– Это ни чего, послушай, – спокойно, тихо, почти интимно начал он, – В зале будет темно. Ты никого не увидишь. Может там будет человек десять смотреть, а может все будут смотреть только на твоих напарниц, вон здоровенные какие! Понятно? Не бойся. А я буду там, буду рядом и поддерживать. Представь, что делаешь все трюки только для меня. Договорились? Будет мне подарок такой от тебя. Хорошо? А то, что голая? Конечно, концерт еще не начался, а вы уже переодетые в купальники. Так и перегореть можно, и замерзнуть, поэтому держи кофту. После отдашь. Машина моя напротив, у пожарной части стоит. Вот ключи, как номер пройдет переодевайся, и иди туда. Умеешь заводить?
– Умею.
– Вот, и замечательно. Все не плачь, а то та тонна косметики, что на тебе, потечет и размажется придется заново рисовать, – мягко улыбнулся он и поцеловал меня в нос.
– Это все? – Стало немного обидно за такой вот целомудренный поцелуй.
– О, вот так мне нравится больше! – Он улыбнулся одними глазами, – Остальное после выступления. Давай, малышка, удиви меня.
Саша ушел, я глубоко вдохнула, выдохнула и успокаиваясь. Дурацкие гормоны! Что за слезоточив без повода!? Все собралась. Нашла кресло в сторонке, села, прикрыла глаза и задремала. Минут за десять до выступления меня нашла Полина Евгеньевна, хмыкнула: «Ну и выдержка». После дала короткое напутствие, и выпнула нас на сцену.
В момент, когда заиграла музыка, я выкинула из головы абсолютно все мысли. Не было ни чего и никого. Только ритм, пилон и я. Только правильная постановка движений. Только драйв от танго. А еще стало понятно, что толпа незнакомцев – это очень просто, гораздо сложнее нечто подобное повторить перед десятью близкими людьми. Хотя, нет. Уже не сложно. Весь номер длился чуть больше шести минут, но по его окончании я почувствовала только две вещи: голод и усталость. Радость и осознание того, что да я это сделала, придет чуть позже. Накатит теплой войной эйфории, и я буду знать, да могу и так.
Аналогично было с прыжком с парашютом. В какой-то момент мне стало очень важно перебороть страх высоты. Узнать, что я сильнее. Три месяца я ходила на курсы подготовки, прошла медкомиссию, тряслась как осиновый лист на аэродроме. Но стоило зайти в самолет все страхи ушли. Передо мной стояла цель. И она была важнее, чем потенциальное «Не могу». В момент прыжка кроме заученного счета и проверочных действий на предмет раскрытие купола, ничего не было. После, три минуты восторга от медленного спуска на парашюте, и быстрое приземление. Придя домой, когда адреналин сошел, я завалилась спать. Проснувшись, очень радовалась, что сделала это, смогла, сумела. Но повторять опыт больше смысла и необходимости не видела.
Переодевшись после выступления, выпила одиноко оставленный на столике кофе.
– Алиса! – ко мне подлетела одна из напарниц, кажется Маша ее зовут, – Мы сделали это!! Круто! Боже, я думала или ты с пилона свалишься или кто-то из нас заденет тебя в воздухе, или я растянусь от этих дурацких танговых вывертов. Но у нас все получилось!!! – Она откровенно собиралась придушить меня в своих объятьях, видимо, чтобы не пришлось больше повторять совместные выступления. Мою жизнь, а заодно и ребра спасла Полина Евгеньевна.
– Молодцы девчонки, отлично справились. Чётко, выверено, слажено. Было несколько помарок на выходах из связок. Но смотреть видео и разбирать ошибки будем на тренировке. Да, Алиса, на следующую тренировку жду тебя в старшей группе, потом доучиваться в средней будешь. Статику с тобой доработаем, летом позанимаемся, и с сентября хочу тебя видеть с девочками в одной команде. Буду вас гонять на спорт. В Новосибирске первый турнир в следующем году планируют, если все получится, будем туда готовится.
Ох, мне бы ее энтузиазм. Ладно до этого дожить еще надо. А пока адреналин ушел, наступила жуткая апатия, захотелось спать.
Александр Лушер
Первым делом, как приехал в театр отправился за кулисы искать Алису. Как я понял, из ее рассказов, это выступление у нее по акробатике будет первое. Юлька вон уже сколько лет в соревнованиях участвует и по России, и на международных, и каждый раз перед выходом на лёд мандражирует. Вообще не очень понимаю, что они делают на этой сцене, но по видимому ее тренер смогла как-то все это красиво завернуть и подать. Она вообще тётка та еще. В начальных классах вела хореографию у Юли. Профессиональная балерина, после пяти лет большой сцены, отказалась продлевать контракт со столичным театром. Сначала уехала учится заграницу, потом вернулась в родной город вела хореографию и тренировала детей при институте культуры, основала свою школу вот этого самого акробатического пилона. Юлька пищала, просилась туда, но родители, естественно, отказали. Шутка ли, десять лет фигурного катания на хотелки разменивать. И вот на тебе! Надо же было мне познакомится с девушкой, которая этим самым пилоном и занимается. До сегодняшнего дня я честно думал, что это какой-то снаряд как ленты, кольца или шары. Н-да ошибся немного. Как я там, попросил Алису, удивить меня? Удивила, ничего не скажешь.
Когда заиграла музыка из известного мюзикла, я настроился смотреть очередной танцевальный шедевр столичной балет-группы. Они уже выступали пару раз, и произвели хорошее впечатление. Немного удивили установленные, в перерыве между номерами, стойки. «Стриптиз покажут» обрадовался сосед справа.
Алису я узнал, по тому самому белому купальнику, ну еще по двум черным купальникам по бокам. Если бы не видел их вблизи час назад – ни за что бы не догадался. Узнал, и замер как завороженный, не представляя, чего ожидать. Понимал, что стриптиза точно не будет – снимать уже было не чего. Но и нарисовать в своем воображении Лисенка, танцующую у шеста не мог, мозг обиженно буксовал. Впрочем, ни чего придумывать и не пришлось, девчонки все показали сами. Я смотрел застыв, поражаясь четкости выверенных движений, грации и пластике. С каждым ударом сердца шаг, с каждым вздохом прыжок. Танго на троих, где вместо партнеров шесты. Каждое движение отточено, каждый элемент гармоничен. Сцена приковывала взгляд. Свет, ярким пятном, выхватывал, то одну девушку, то показывал всех троих. Они танцевали дерзко, страстно, порывисто. Эротичного там не было ни чего, но меня, словно подростка бросало в жар от одной только мысли о гибкости этих девушек. Одной отдельно взятой девушки! Словно змея, она обвивалась вокруг пилона, словно ведьма, игнорирующая законы притяжения, взлетала по нему вверх, и, да словно ветка лианы, врастала в шест невообразимыми стойками. Шпагаты в воздухе, прыжки и перекаты, замирания под невероятным углом. Кажется, пока шла ее партия, я не дышал, впитывал, поглощал глазами каждое движение. Старался запомнить.
Когда музыка вдруг закончилась, зал взорвался. Хлопал, гудел, стучал. Ни один из приглашённых артистов и коллективов не добился такого восторга, как эти три девчонки, победившие законы гравитации.
Оставшееся время концерта просидел как на иголках. Немного успокоился, когда получил смс: «В машине. Завела, жду тебя». Завела так завела, не поспоришь. Ни чего у меня есть немного времени успокоится, иначе боюсь моя выдержка не выдержит ни фига.
Когда я заглянул в машину, спящая на водительском сидении Алиса, приоткрыла один глаз и выразительно на меня посмотрела.
– Подвезете?
– Разве, что до первого столба, – сладко потянулась девушка. Отдала ключи и перелезла на свое сидение.
Сел за руль. Спутница молчала. Ни шуток, ни вопросов понравилось не понравилось, ни заигрываний. Хотя какие заигрывания? У меня и так все время проскальзывает ощущение, что рядом со мной она надевает маску вежливой отстраненности, прикрывая ей настороженность. Если бы не теплота в глазах, которую сложно не заметить, и не то, как она обнимает меня каждую встречу, решил бы, что я глубоко ей безразличен. Такое чувство, что со мной она постоянно на чеку, словно опасаясь сказать или сделать чего-то лишнего. Но в те нечастые мгновенья, когда мне удается прорваться сквозь корку спокойствия, каждый раз поражаюсь открывающейся мне личности. Не перестаю удивляться, ее живому, пытливому уму, умению слушать и рассказывать: тому, как легко ей удается вдохнуть жизнь в прошлое, развернуть красоту настоящего, перекинуть мост в будущее.
Пару недель назад, подруга, прям, утащила меня с работы «на свидание». Мы шли по городу от центрального суда до кинотеатра, а Алиса говорила про улицы, здания, площади. Шли мы быстро, и город мелькал калейдоскопом красок, то погружаясь в историю, то устремляясь вперед:
«Аккуратно, не споткнись, здесь на набережной в это время смотреть, конечно, не на что, даже кривые дорожки и те снегом засыпаны, но скоро, наверное, уже этим летом, ее приведут в порядок, можно будет гулять, кататься на роликах. Ты как к роликам относишься?
А вот одна из двух центральных площадей, возведенный на ней храм, позиционируют как реконструкцию, на месте взорванного большевиками. Но на самом деле это не так, в чем можно убедится, остановившись и внимательно рассмотрев черно-белые фотографии старого храма. Но это ни чего, все равно постройка великолепная, напоминает классические русские парящие церкви. Это будет хорошо заметно, когда с набережной до площади сделают лестницу, ступаешь на нее, и такое ощущение, словно каждая ступень ведет к небу, а на небе храм!
А там гляди, первая улица города. Не удивительно ли, что она названа в честь украинского писателя? А на месте дальней площади раньше было кладбище, интересно проводились ли там раскопки? Или просто все заровняли, и лет через сто археологи дотянут туда свои лапки?..»
И так дальше и дальше. Я с удовольствием слушал ее рассказы о книгах, городах, картинах, технологиях. Но стоило попытаться узнать о чем-то личном, как девушка умолкала, обдумывая что сказать или давала очень странные ответы. Как-то я спросил умеет ли она кататься на коньках, на что она сказала: «Знаешь, тысячу лет на коньки не вставала, даже не помню, когда это было, лет в четырнадцать наверное», а потом замкнулась на весь вечер, и только космос отражался в глазах. Не знаю, на что списывать все эти странности. Как говорят в каждой женщине должна быть загадка? Да, пожалуй, здесь загадок на целый сборник насобирать можно. Правда, чтобы отгадать хоть одну из них, надо сначала сформулировать вопрос. Но тот, как назло, убегал, развеивался дымом, утекал водой сквозь пальцы. Просто молчаливая, неглупая, не капризная девушка, которая не бросается на шею, не требует подарков и внимания, с которой уютно, приятно и как-то тепло. Видимо я отвык от таких.
Сейчас молчание не было комфортным. Алиса явно ждала от меня чего-то, и была похожа на дикую кошку, затаившуюся в темноте джунглей. Интересно, из-за чего она так напряжена?
– Есть хочешь? – спросил, заезжая на парковку торгового центра.
– Не откажусь, – отозвалась в ответ.
Уже сидя в кафе, за обедом, я понял, что меня цепляло, мешая честно восхититься ее сегодняшним выступлением. Несоответствие. Полное, вопиющее несоответствие того, что я видел на сцене, и то, что я вижу сейчас перед собой. Нет никто не говорит про разгуливайте в спортивном купальнике по городу, но опять: эти дикие штаны, и бесформенная толстовка с чудовищной жабой из «Футурамы». Зачем она это делает? Для чего прячется в скорлупу? Красивая же девушка, с телом как у статуэтки, с потрясающими формами, которых совершенно не видно под балахоном. Так бы и сорвал, да выкинул эти тряпки. Обидится же сто процентов. Надо как-то мягко, аккуратно все сделать. Что бы поверила, прониклась, не заподозрила ни чего до поры, до времени. Сразу вспомнился курс из правовой психологии, тема про методы ведения допроса.
– Алиса, ваше выступление взорвало зал, – начал я из далека. – Честно, я не ожидал, что ты так шикарно танцуешь, так что сюрприз удался.
– Спасибо, – как-то неуверенно отозвалась она, – Я, честно, рада, что тебе понравилось.
– Очень. Настолько, что мне то же захотелось сделать тебе в ответ подарок, тем более что как раз ваш женский праздник на носу. Ну что позволишь?
На меня вопросительно подняли бровь. Ну же, если я хоть немного тебя изучил, ломаться ты не будешь.
– Подарок? Интересно, какой? В свете того, что ты сегодня видел и по причине того, что ты спрашиваешь разрешение, я прям боюсь представить, что ты там придумал.
– Ни чего такого, – я поднял руки в примирительном жесте, – Но ход твоих мыслей, мне определенно нравится!
Фух, улыбнулась, расслабилась.
– Ну, и что это за подарок тогда такой?
– Платье.
– Платье?
– Да, я хочу, что б ты пошла со мной в магазин, и я выбрал тебе платье.
– Неожиданное заявление.
– Ты не представляешь, как давно я об этом мечтал!
– Ой, только не делай глаза, как у кота из Шрека.
– Какого кота? – не понял я, – В Шреке только Осел.
Алиса, посмотрела на меня как-то глубоко, не читаемо, потом пожала плечами, мол подумаешь ошиблась.
– Саш, у меня есть деньги на платье, да и родители то же есть, чтобы одевать.
– Безусловно, но мне было бы очень приятно, видеть тебя в платье, которое выбрал я сам.
– Ладно, пошли, – наконец приняла решение. А после хитро прищурившись, добавила:
– Интересно, как ты бы себя чувствовал, если бы я тебе штаны выбирала?
Хорошо, что я к тому моменту уже допил чай, иначе бы точно подавился. А так, наклонился, к самому ее уху, и тихонько сказал:
– Надеюсь мы когда-то дойдём и до этой стадии отношений.
Ответом мне был задорный смех.
Алиса Беляева
Домой я пришла хоть и усталая, но сытая и довольная. Все же знает Саша, как ухаживать. Покормить и порадовать подарочком. Красота! Хотя то, что он решил купить платье – неожиданно, но в целом намек ясен. Пока он аккуратен, корректен, и очень тонок. Но выводы следует сделать. Мужчину надо уметь слышать и понимать, и будет счастье. Если мужчина адекватен, конечно. Но что бы определить степень адекватности, тут нужна своя голова на плечах и время.
Александр мне кажется вполне толковым молодым человеком. Не глупым и в меру самолюбивым, хотя как там у Гончарова, самолюбие – это почти единственный двигатель, который управляет волей человека. Да, пожалуй, мы в этом похожи. Немного напрягает его отношения к моим увлечениям. Ему вроде и нравится все в совокупности, но по отдельности, раздражает, что у меня частные уроки по гитаре с неизвестным ему парнем (как будто бы если они познакомились, стало бы легче), не понимает мое увлечение реконструкцией. А пилон, кажется, вообще вызвал разрыв шаблона. Это он еще про книжки не знает.
Но пока меня интересовал более насущный женский вопрос – смена имиджа. Третья, если посчитать, за последний год. Вот такая я не постоянная и ветренная девушка!
Вопрос, покупать готовое или пошить на заказ. Хотя можно и так, и так. Тем более, что кое какие идеи уже появились. Вечером спросила маму о здоровье ее швеи, напросилась, что б меня к ней сводили. Я как раз соткала грубую шерстяную ткань из самопрядных твидовых ниток, и, а теперь ей есть прекрасное применение. Плюсом вечером мы достали отрезы, которые у мамы лежали еще с застойных времен. Там нашлась тонкая серо-голубая шерсть, ее я-то же прихватила. Будет или костюм или платье в английском стиле.
На следующий день пошли к портнихе, она сняла с меня мерки, и сказала приходить через неделю на примерку.
По дороге домой мы зашли в торговый центр, и я прикупила еще пару изящных повседневных платьев, несколько блузок и юбку. Что-то разогналась я, учитывая, что учиться осталось не больше двух месяцев. Ладно школой жизнь не заканчивается. Вся одежда мне очень шла, и подчеркивала все достоинства моей фигуры. Саше однозначно понравится, а из своей толстовки с Гипножабой, я ему подушку сошью, раз он к ней настолько не ровно дышит.
В завершение шопинга, мама завела меня в бутик с бальными платьями, и просто сказала «выбирай». Вот он закон парных случаев в лучшей своей версии. Два платья в подарок за два дня!
В первых рядах висело голубое платье, то самое, в котором я праздновала выпускной в первый раз. Ну уж нет, в этот раз я выберу что-то повеселее!
После полу часа примерок и уговоров с двух сторон, я все же отстояла красное платье в черный горошек в стиле 60х. Мама долго упиралась, но увидев, как оно на мне смотрится все же согласилась! Вот и отлично, у меня будет просто бомба, а не выпускной.
После мартовских праздников я наконец то дошла до тренировки. И сразу попала в эпицентр скандала. Владимир спорил с каким-то жутким неформалом с выбритой головой и тоннелями в ушах. Я очень хорошо знала Вову, и с полу взгляда смогла оценить, что он не просто зол, он в тихой, иррациональной ярости. Это чем же его так выбесил собеседник?
– Еще раз повторяю, не надо лезть со своим авторитетным мнением в работающую систему. Все эти твои идеи не нужная ерунда, трата времени. Шейся лучше, – говорил по прежнему спокойным тоном Ларин, но мне тут же захотелось оказаться подальше от раздевалки. Кажется, паренек его здорово завел.
– Да пойми ты, так будет удобней. И нам и участникам турнира, – не унимался пацан, а я в ужасе поняла, что этот голос мне ой как знаком. Только он совсем не вяжется с картинкой. Когда, скажите мне пожалуйста, Гена успел стать фриком? Что это за метаморфозы такие? А главное в честь чего? Мы не виделись всего то с середины декабря. Что случилось за эти неполные три месяца?
– Что у вас тут происходит? – спросила я вместо приветствия.
– Ни чего, – психанул Владимир, и вышел из раздевалки.
– Красиво выглядишь, – промурлыкал Гена, глядя на то, как я переодеваюсь из платья в спортивный костюм.
– Я, кажется, задала вопрос, – в голосе промелькнуло раздражение. Ох уж эти лосиные бои за территорию. Вечно что-то делят.
– Ни чего.
– Ни чего? – тут уже начала заводится я. Все-таки мой несостоявшийся бывший муж, действовал как красная тряпка на быка. – Ни чего? И поэтому Владимир беленится, а ты похож на Честера Беннингтона?
– Кто такой Беннингтон Честер?
– Погуглишь. Я вопрос задала, и все еще хочу услышать ответ.
Гена вздохнул, а потом выпрямился, и глядя на меня с вызовом заявил:
– Я предложил отказаться от реконструкторского форума, на котором мы сидим, и создать сайт, для общения, хранения документов и фотографий.
– То есть, по сути, тот же самый форум, но не обжитый?
– Да, нет же форумом будет только часть сайта. А еще возможность как в библиотеку загружать документы и фотографии, чтобы не рыться по веткам в поисках нужной ссылки, а надо зашел и нашел все, что есть по Европе или по Руси.
Что я там говорила, что мне скучно, потому как я знаю всех этих людей как облупленных многие годы? Забираю свои слова обратно, в отношении Гены так точно. У него сегодня приз в номинации «Люди, которые нас удивили». Значит ли этот выход, что он разбирается в программировании и сайтах…или просто очередное сотрясение воздуха?
– А кто будет заливать информацию? – задала, я интересующий меня вопрос.
– Админ, – сразу ответил одноклубник.
– Нет, если ты хочешь, что бы выстрелило, инфу должны иметь возможность заливать все зарегистрированные пользователи, а админ следить, чтобы повторов не было и всякой ереси, типа «Книги Велеса», ну ты меня понял.
– Понял, – протянул Гена, и глубоко задумался. А я убежала тренироваться. Поразмыслить над всем этим можно и по ходу. Его идея не была глупой или безнадежной. Но я прекрасно понимала Вову, одно дело языком молоть, а другое делать. Но есть вариант похуже: начать, и бросить на пол пути. А в этом, что не говори, Майоров был профи. Попробовать или нет, вот в чем вопрос? И если да, то как? И главное, как Вову немного смягчить, а то он мастер упереться рогом в стену, и держаться на чистом упрямстве. Ладно, есть у меня идея, как всё в крендель завернуть.
Людей на тренировке было до неприличия мало. Набегут ближе к маю. Хорошо, хоть зал нам администрация города бесплатно выдала. (Ну как бесплатно, за показательные выступления в праздники, на площади).
Владимир гонял меня по спорт залу со злым азартом. Он заставлял бегать, прыгать, отжиматься пока не удостоверился, что с моей физической подготовкой ни чего плохого не произошло. Остаток времени он хмуро и методично бил меня каким-то хитро вывернутым ударом. Медленно, плавно, но от этого не более понятно. Сначала я попыталась уходить, потом отбивать мечом, и лишь на десятом пропущенном ударе вспомнила о наличии щита. Новенький, овальный. Я сделала его сама. Затянула тканью, покрасила желтой темперой, оббила кант кожей, и нарисовала черной краской, геральдического рарога. Сделала я его максимально тонким и удобным для своей руки, но вот потренироваться еще с ним не успела. Сейчас наверстывала. После полу часового спарринга Вова меня наконец отпустил. Но все равно ходил хмурый и какой-то взъерошенный. Ну что за человек! Никаких полутонов.
Позже вечером, мы стояли на крыльце школы, и ждали, когда за мной приедет Саша. Сегодня закончили чуть раньше, и было время для беседы.
– Я говорил с Димой, где-то в двадцатых числах апреля будет смотр, надо тебя в члены клуба принять, ты как готова?
– Дошиваюсь. Обувь, чулки, рубашка, наплечная одежда и головной убор будут к смотру. Ткань на верхнюю запашную одежду только начала ткать. Дело – это не быстрое. А мне ещё учиться надо, и спать иногда. Но к турниру все сделаю, как и доспех. По шлему я с Димой договорилась, он мне свой старый переделает, а я ему шапку сваляю.
– Ясно, – протянул друг, – Маришка то же вся в учебе, там на нее родители насели.
– Ну, она на медаль идет, а я таким истязанием своего организма и психики не занимаюсь.
– И правильно, у меня вообще образования нет никакого, и ни чего живу как-то.
– Да, нормально живете, руками работаете… – помолчали. Потом, я с видом абсолютного безразличия, словно только для поддержания беседы спросила:
– С Геной то что?
– Да, кто его знает, «легионера» этого. На сколько я понял, институт забросил, да не просто ходить не стал, а документы забрал. Сидит, нынче в компьютере сутки на пролет, и решил, что он супер-хакер. Предлагает грохнуть наш форум, на котором реконструкторы с трех регионов сидят, и запустить новый никому не нужный сайт.
– Весь Мир насилья мы разрушим, до основанья, а затем, Мы наш, мы новый Мир построим[11], – продекламировала я в пол голоса. – Нда, не дело, конечно. Так мы можем вообще без ничего остаться.
– Вот и я этому клоуну так же сказал. Его бы дурную энергию, да в мирное русло.
– Слушайте, а ведь точно! – я изобразила просветление от «внезапно» возникшей идеи. То, что я эту идею обдумывала большую половину тренировки, знать никому не обязательно. – Таких людей, как Гена, надо сразу на место ставить, а то молоть языком каждый может. Надо дать ему до мая задание, пусть наш рабочий форум подтянет. Почистит все спамы, и левые рекламы, интерфейс улучшит, чтобы пользоваться удобно было, а то он кривой, как горбун из Нотр Дама. Посмотрит, что ещё на базе этой платформы сделать можно. Справится, нам же лучше, нет, так пыл по умерит. Пару раз поднимет слетевший сайт, и немного спустится с небес на землю.
– А он форум специально не обвалит?
– Ну он же не полный идиот, знает, что уничтожать старый сайт, не запустив новый глупо, поэтому не обвалит. – "Надеюсь", но это уже подумала мысленно.
– Ладно, хочет помогать, скажу Егору, пусть на время выдаст ключи, да права админские, посмотрим, как он справится.
* * *
Пожалуй, самый отвратительный месяц в году – это апрель, да простят меня почитатели космонавтики, именинники и шутники. Безусловно любое межсезонье наполнено грязью, холодом и стылым ветром. Но апрель, кажется, просто создан для того, чтобы портить всем настроение. Первая половина месяца кидается колким снегом, обезвреживает холодными лужами под тонкой кромкой льда, испытывает на прочность осточертевшим холодом. Вторая половина обманывает оттепелями и разрывает пронизывающими ветрами, взрывается речным ледоколом. От апреля не спрячешься, в тепле квартиры, не укроешься пушистым шарфом. Серый, грязный, промозглый месяц, вскрывающий всю грязь, накопленную людьми за зиму.
Это случилось в один из апрельских вечеров, когда Саша, забрав меня с тренировки, спокойно вез домой. Неспешная беседа, тепло печки, тихие вибрации мотора успокаивали. Город стоял в длинной, переливающейся красными огнями, пробке. Гололед охлаждал пыл даже самых ярых водителей. Все медленно ползли по сопкам вверх и аккуратно спускались вниз.
В самом конце спуска в нас врезались ссади. Саша резко затормозил, и вывернул на обочину, уворачиваясь от удара о впереди стоявшую машину. Автомобиль дернулся, меня тряхнуло, но ремень безопасности удержал. Впился в плечо, причиняя дискомфорт. Шею, скорее всего потянула. Повернулась в сторону водителя и обомлела. Александр хорошо приложился о руль. На щеке была ссадина, из носа шла кровь.
– Ты как? – испуганно спросила я, доставая из рюкзака и протягивая ему платок.
– Нормально, надеюсь сотряса нет. Не переживай. Пойду посмотрю, что там с другим водителем, – и вышел. Я включила аварийку, и прикрыла глаза, стараясь унять дрожь. Но вплеснувшийся в кровь адреналин, сделал свое дело. Мысли скакали бешенным галопом, собирая пазл из воспоминаний, образов и ощущений. Саша был не пристегнут. Он никогда не пристегивается, но противного писка я не слышала. Правильно эта функция дополнительного напоминания водителю, появиться на японских авто чуть позже.
Хорошо, что у нас и у второй машины скорость была маленькая. А случись что серьезней, вылетел бы через лобовое стекло…
«Жуткая история. Он вылетел через лобовое стекло. Был суд. Водителя микрика признали не виновным. Скользкая дорога. Парень не пристегнут был, да еще и скорость высокая. Торопился куда-то. Компенсацию родителям водитель микроавтобуса выплатил, но сесть не сел, да и жизнь это само собой не вернет. Пока мой отец работал, Николай Петрович то же вел дела. Но теперь его ни чего в стране не держит. Вот и продает все. Забирает жену, дочь и уезжает в Корею на ПМЖ» – вспомнила я в мельчайших деталях рассказ Коли, перед покупкой офиса.
Когда в машину сел Саша, я слушала стук своей крови в ушах, поэтому заданный вопрос пропустила.
– Алиса! – Прорвался его голос, словно из-за толщи воды. Я почувствовала, как меня взяли за руку. – Испугалась?
– Саш, как фамилия у твоего отца? – Спросила я в ответ. Про себя молясь, в слепой надежде не услышать… не узнать…ведь не может быть так, что среди шестисот тысяч человек, живущих в этом чертовом городе судьба меня свела именно с ним. Увы, то ли молитвы мои не кому было услышать, то ли у небесной канцелярии совсем извращенное чувство юмора.
– Тэн, – нахмурился мужчина, не понимая причину моего вопроса. Я закрыла глаза и откинулась на спинку сидения. Мне надо несколько секунд, чтобы прийти в себя. Нет, не успокоится, но совладать с эмоциями. Хотя бы на время. Вдох, выдох, вдох. Барабаны в голове продолжали глухой бой.
– Саш, – наконец то заговорила, стараясь что бы голос звучал спокойно и убедительно. – Саша, выполни мою просьбу. – Я сглотнула, пытаясь унять дрожь. Истеричные нотки совершенно нынче не нужны.
– Конечно, Лисенок.
– Саша, пожалуйста, пообещай мне, что ты всегда, всегда будешь пристегиваться, и никуда не будешь торопиться за рулем. Ведь ни одно опоздание не стоит жизни.
– Иди сюда, – он отодвинул кресло, и помог мне перебраться к нему на колени. – Все-таки испугалась малышка? Не волнуйся. Все уже позади. Здесь нет моей вины. Дедок на Тойоте не справился с гололедом, вот и вписался, сзади небольшая вмятина, но все целы. Скоро ГАИ приедет. Хочешь я такси вызову, что б ты здесь не сидела.
– Нет, не хочу. Хочу с тобой быть, – к горлу подкатывал тугой комок. – Саш, никто не пострадал это потому, что скорость была маленькая. А если нет, мне даже подумать страшно. Пожалуйста пообещай мне. И я больше ничего и никогда у тебя не попрошу!
– Ну зачем ты так сразу: ни чего и никогда, – постарался перевести все в шутку. Боги! Знал бы он насколько мне сейчас не смешно. Я отстранилась и внимательно посмотрела ему в глаза. Долго смотрела, пока он наконец не сдался.
– Хорошо.
– Саш.
– Что еще?
– Ни чего. Ты человек слова, и я верю тебе. Но если обманешь, и глупо погибнешь, я найду тебя сквозь время и пространство, в любом из миров, и привяжу к кровати пока у твоих водительских прав срок действия не закончится! Ты понял меня?
– Понял, понял. Фурия ты моя. Знаешь, если рядом в кровати будешь ты, то я не против.
– Не смешно.
– А я и не смеюсь. А по поводу ремня безопасности. Я дал тебе слово, и буду держать его.
– Надеюсь, только на это и надеюсь, – прошептала на грани слышимости.
Домой я приехала ближе к полуночи. Родителей предупредила, что в нас врезались, они убедились, что мы без травм, спросили не нужно ли чем-то помочь, но узнав, что ни чего серьезного, успокоились и сказали, дверь на щеколду запирать не будут, чтоб я могла ее открыть ключами. Вообще их отношение к Саше меня обескураживало. Они принимали его всего от пяток до макушки. Я не слышала ни единого слова против. Когда я спросила об этом маму, она ответила. «Александр замечательный молодой человек, и он нам безусловно нравится, потому что он нравится тебе. Мы его воспринимаем через призму твоего отношения». Я тогда крепко задумалась над этими словами, но не в свете моих взаимоотношений, а в свете Тани и Игната. А что, если они радовались этому уроду только потому, что думали, что сестра его любит, а та в свою очередь не хотела их разочаровывать? Замкнутый круг.
Но сегодня мои мысли были о другом. Точнее нормальных, плодотворных мыслей не было ни одной. В душе зияла пустота. Каково это встретить человека, с которым уютно, тепло, надежно, и знать, что в любую минуту его не станет? А ты бессилен что-либо изменить. Вот оно самое страшное проклятие для разумного – осознание собственной никчемности.
Я лежала на кровати переваривая сегодняшний вечер. Кот, чувствуя мое беспокойство, свернулся на груди маленьким белым клубком. Слезы тихо она за другой катились из глаз. Не было ни всхлипов, не рыданий. Ничего не было. Пустота. Так, наверное, ощущают себя жены, провожая мужей на войну. Не зная, что им уготовано, женщинам остается лишь молится. Понятия не имею есть ли толк в молитвах, но одно я знала точно, если в этом дрянном мире Александр погибнет, я наизнанку вывернусь, но попаду в свиту Призрачного Охотника. «Слышишь, Охотник! Я буду отравлять тебе вечность, как ты отравил мне жизнь! Только посмей его прибрать к рукам, и я стану твоим личным адом!». За окном громыхнуло. Словно подтверждая, что мои слова услышаны и приняты. По спине пробежал липкий холод. Потом пришло спокойствие. Услышал? Вот и замечательно! Началась сухая гроза. Первая в этом году, и крайне редкая в холодном апреле. Я села в кровати. Напротив меня пождав ноги к груди расположилась сестра.
– Кто такой Охотник? – спросила она, и полыхнувшая молния блеснула страхом в ее глазах. Видимо, свое проклятье я сказала вслух, и Татьяна услышала.
– Никто. Сон приснился.
– Интересно ты спишь, с открытыми глазами, полными слез. – Значит давно сидит, что ж может оно и к лучшему. Вот так всегда мечешься, думаешь, что еще не время, а потом раз и поздно.
– Послушай Таня, что я тебе скажу. Послушай, и запомни. Можешь поверить может нет, но главное услышь меня. Ведь второго такого разговора может не быть. Может случится так, что в тот злополучный день, в машине с Сашей буду ехать и я, и просто не успею тебя предупредить, и ты останешься без защиты.
– Алиса, ты меня пугаешь.
– Ни чего сестренка, ты храбрая. Сегодня может тебе и страшно, но будет время подумать и понять. Время – это, знаешь ли, очень ценный ресурс, значимость которого мы понимаем слишком поздно. Фатально поздно. – Я облокотилась на подушку, прикрыла глаза, и продолжила:
– Через два года на весеннем студенческом балу ты познакомишься с молодым человеком, которого зовут Игнат. Он покажется тебе интересным, образованным и обходительным. Но я прошу тебя, заклинаю всем сердцем. Просто пройди мимо, просто скажи нет. Этот человек опасен. Огради себя от его внимания. Быть может так, что я не смогу быть рядом.
– Алиса, – по голосу сестры было слышно, что она сильно напугана, – Я сделаю как ты сказала, но ответь мне на один вопрос: ты это знаешь как с Денисом?
– Да, сестренка, как с Денисом. Но с ним же все получилось? И у тебя получится, правда?
– Правда… Лис… А что будет с тобой?.. и с Сашей?
Я раскрыла одеяло, хлопнула по дивану рукой, приглашая ее лечь, а после накрыла нас двоих одеялом, крепко обняла, и произнесла:
– А это уже второй и третий вопрос, давай спать. Так как ответов у меня нет, есть только реальность. Моя собственная, и я буду ее менять.