Глава 16. Не думать о белой обезьяне
План А сработал. План В провалился. Вся надежда оставалась на план С, у которого был лишь один недостаток: вообще-то Кроули успел спланировать только два варианта.
Чем ближе был конец учебного года, тем беспокойнее я становилась. И дело тут не в предстоящих экзаменах и в последующем поступлении в институт, как могло бы всем показаться, а в том, что с каждым днем, дата двадцать второго июня становилась все ближе и осязаемей.
Я полностью отказалась от кофе, и перешла на пакетированный валериановый чай.
Я вновь завалила себя работай, учебой и тренировками, лишь бы не отвлекаться на беспокойные мысли. Я уставала настолько, чтобы спать хотя бы несколько часов, но без сновидений.
Я передумала сотни вариантов развития событий, и поняла, что сама, лично своими руками ничего не смогу сделать в аэропорту, чтобы предотвратить теракт. Максимум – это проследить, чтобы семья Николая не полетела. И то почти каждый прокручиваемый сценарий вмешательства, заканчивался следственным изолятором. Все-таки это не кино, а я не Джейсон Борн. В итоге все сводилось к тому, что мне было попросту страшно. Меня постоянно подмывало зайти в ICQ под ником «Тардис», и спросить у Николая, что он придумал. И каждый раз себя останавливала. В один из таких «разов», когда я все-таки включила аську, мне прилетело сообщение от Коли: «Не беспокойся, все будет ОК». С дико бьющимся сердцем, я захлопнула мессенджер, и даже выключила компьютер. От греха по дальше.
Именно в эти дни я почувствовала всю иронию «подарка» Призрачного Охотника. Ведь, право насколько огромна пропасть между двумя почти одинаковыми вопросами: «Что можно было бы сделать?» и «Что делать?». Помниться на первый у меня всегда находилось множество вариантов ответов, когда как на второй сейчас была звенящая пустота. Одно я знала точно: двадцать второго я буду в аэропорту.
Где-то в двадцатых числах мая, мы оттачивали наш танец. Вера объясняла достаточно сложное движение. Кувырок, через руку партнера, с последующим коротким полу-шпагатом и быстрым подъемом. Меня и Макса использовала в качестве наглядного пособия. Он должен был зафиксировать устойчиво свою руку, и дать мне первоначальный импульс. А дальше просто придержать. Основной кувырок должна выполнить партнерша. Максим боялся. Из-за чего выглядело все криво и не естественно. Уже подумывали отказаться от этого движения.
– Макс, ты встань, устойчиво, и главное не двигайся. Я попробую сама через тебя, как через турник перекинуться.
Максим встал, выставил руку, но, когда я уже пошла на кувырок, опять запаниковал. В результате вместо того, чтобы приземлиться на широко раздвинутые ноги, заскользила и плюхнулась на шпагат. «Хорошо, что связки тренированные», подумалось мне. Вот так и застала меня, распластанной на полу заведующая по учебной части школы.
– Алиса, можно тебя на два слова?
– Да, конечно, – вставая и отряхиваясь отозвалась я, про себя гадая, зачем еще могла понадобится.
Мы прошли в учительскую. Там меня усадили на стул, напротив стола заведующей, и без особых вступлений протянули разлинованный лист, вверху которого была моя фамилия, а ниже предметы и оценки за девятый, десятый и одиннадцатый класс. В недоумении на него посмотрела. Троек нет, четверки и пятерки. Картина в общем не плохая, медалью хотя и не пахнет, даже серебряной. Надо то что?
– Видишь Алиса, какое дело, – начала заведующая. – Ты очень неплохо закончила десятый, и на отлично идешь в одиннадцатом классе. Жаль, что раньше, за учебу не взялась. Мог аттестат с отличием быть, или даже медаль.
Ага, если бы да кабы…Все это замечательно, но чую позвали меня не просто что бы поговорить о несбывшихся надеждах школы еще на одного медалиста. Поэтому брови в кучу, и слушаем внимательно.
Кивнула.
– Так вот, я сегодня заполняла ведомости, и поняла, что общую картину портит только черчение. Вот, если бы по нему было пять, можно было бы претендовать на аттестат с отличием.
Ну и зачем мне этот аттестат? На стенку повесить? Для начала кивнула, мол продолжайте слушаю.
Завуч кашлянула, крякнула, но не дождавшись от меня больше никакой реакции продолжила.
– Иногда, в очень редких случаях мы даем возможность школьнику пересдать предмет.
– Пересдать? Черчение? За неделю до последнего звонка? – я еле удержалась, что б не подпустить сарказм в голос. Нет, ну не похожа завуч на глупую тетку. А вот на хитрую и умную очень даже похожа. А значит понимает все прекрасно. Соответственно, разговор немного о другом.
– Да именно так. Решишь билет, как помнишь, – ответила больше на мои мысли, чем на слова.
– Хорошо, я посоветуюсь с родителями, и завтра скажу. – Заверила я учителя. Понять бы еще, в чем их корысть, прежде чем давать какой-либо ответ от родителей. Естественно, впутывать маму с папой в этот балаган я не собиралась. Но школьной администрации знать об этом не нужно.
– Да, конечно – обрадовалась завуч, – Только такая проблема, по современным правилам, кабинет ИЗО и черчения должен быть оснащен мольбертом. А у нас его нет.
«Ах, вот оно что?!», обрадовалась я быстрому объяснению всей этой нелепицы. Мольберт вам нужен. Так бы сразу и сказали, к чему эти все выходы из-за печки!?
– Я поняла, – поднялась со стула попрощалась и вышла.
Подумать было о чем, а еще лучше посоветоваться. Например, с преподавателем по рисунку.
Позже днем, на дополнительном занятии, я задала педагогу прямой вопрос о моих шансах поступить в институт.
– Рисуешь ты очень средне, – без экивоков заявила преподаватель, – Так что шансы поступить на бюджет не высоки. С другой стороны, при равных баллах за рисунок смотрятся все: и ЕГЭ, и аттестат, и грамоты. Так что, ты к заявлению в институт портфолио свое приложи, думаю лишним не будет.
– Спасибо, – искренне поблагодарила я ее за совет, – А не подскажите, где можно купить мольберт напольный?
Геннадий Майоров
Умывая рожу, я чувствовал стыд. Получить наплечником от девчонки, и быть за шкирку притащенным в туалет ее бойфрендом. Герой анекдота, в самом деле. Если бы парень мне врезал, я был бы зол, раздосадован, обижен. А так лишь муки совести. Мне казалось, о случившемся уже знают все. Но, как выяснилось, мир не сменил курс, планета не сошла с оси, а Алиса не растрепала всем, какой я чудак, на букву «М». Более того, ближе к вечеру, когда эмоции внутри меня поутихли, она подошла и извинилась! Я открыл было рот, чтобы выдавить что-то толковое, на тему того, что сам неправ, но только и смог выдавить: «Проехали». На том и разошлись.
После турнира Ларин вместе с главой клуба поблагодарили за поднятый форум, но от нового сайта все же отказались, заявив, что им и так не плохо.
Из-за того, что я бросил универ, разругался в пух и прах с матерью. Она кричала, что я лентяй и бездельник, что она угробила на меня лучшие годы и кучу денег. По поводу денег, скорее всего правда. Сказал, что люблю её, и положил трубку. С квартиры надо было съезжать. Благо есть друзья, согласные на вписку, дабы раскидать стоимость съема квартиры. Что бы заработать, подал объявления на удаленку. Пару фирм откликнулись. В результате у меня было много свободного времени, и мало денег. Но на жизнь хватало. Хотя перспектив я увы, не видел. Изменила мою жизнь, уже в который раз русоволосая девчонка с глазами цвета стали.
В один из майских дней, когда впечатления и турнирные страсти улеглись, она как бы между прочим спросила:
– Как дела с покорением интернета?
– Работаю потихоньку, взялся вести несколько фирм, прям, не выходя из дома.
– И как?
Я неопределенно пожал плечами. Как? Скучно. Дешево. Но Алиса последний человек, которому хотелось жаловаться. Странное дело, последнее время жаловаться не хотелось вообще, а только рыть, доказывая себе, что я хоть чего-то стою.
Кажется, на моем лице было написано гораздо больше, чем я старался показать, потому, как одноклубница сначала внимательно на меня смотрела, а потом кивнув своим мыслям начала:
– Есть у меня одна идея, но я не технарь, а потому могу объяснить ее только с точки зрения обывателя.
– Валяй, – мне было действительно интересно. За год нашего знакомства она впервые сама заговорила со мной. Без льда в голосе. Без пробирающего до мурашек взгляда серых глаз. На отношения я, конечно, уже не рассчитывал, но просто общаться без обиняков было бы то же не плохо.
– Смотри, я думала на тему твоей идеи сайта – форума с легким доступом к информации. Мне нужна интернет-площадка, где бы «встретились» мастера и покупатели. Вначале ее можно сделать с уклоном на реконструкцию. Собрать тех, кто умеет что-то делать руками: из железа, дерева, глины, стекла. Что б у каждого зарегистрированного пользователя была своя страничка, и он на ней мог бы размещать: информацию о себе, фотографии работ и интересные статьи. Параллельно над каждой работай ставить категорию, ну там: вышивка, вязание, ковка. Что б по этой категории легко искалось. В итоге, я хочу, что б вышел интернет – базар мастеров, с доступной и интересной информацией о каждом.
– А в чем смысл?
– В том, – обворожительно улыбнулась девушка, – Что ремесленники смогут поставлять свои товары, общаясь с покупателем напрямую, без посредников, а площадка будет общая.
Странное предложение, магазин, где товары добавляют все кому не лень. Это как всем админские права давать?
– Я даже не представляю, как это технически возможно сделать, – задумчиво ответил я, прокручивая в голове варианты решения вопроса.
– Ген, а я и не прошу сию секундный результат. Если придумаешь как, и сможешь воплотить технически, дальше по цене договоримся.
– Ты на этом деньги хочешь зарабатывать? – Я был просто ошарашен, – Но как?
– Не сей час и не сразу. Пока это просто попытка расширить горизонты. Найти рынки сбыта. Ты пойми, любой кто делает что-то руками, в скором времени упирается в свой личный «потолок». Все друзья, знакомые, коллеги осчастливлены. Продавать больше не кому и не где. Я регулярно даю объявления в газете с цветными фото, стоит это не дешево. А тут целый виртуальный «базар». Видишь перспективы?
О, да, я видел. И прекрасно понимал, что это действительно целый рынок. Надо только его организовать.
После этого разговора, я не мог нормально ни есть, ни спать. Сначала я искал нечто похожее в сети – не нашел. Потом я думал, что из имеющегося можно адаптировать под эту дикую идею. И под конец я сел писать код сайта с нуля.
Алиса Беляева
На два белых банта смотрела так, будто бы это они были виноваты во всех моих проблемах: реальных или надуманных. Нет, но что за глупость такая? Десять лет игнорировать школьную форму, ходить в чем попало, чтобы на один день пошить платье, фартук, вынарядиться, а после забыть и выкинуть. Или это надо хранить всю жизнь как свадебное платье? Так себе альтернатива помойки. Показать бы мультик «Валли» всем любителям одноразового потребления, но жаль его еще не нарисовали. Поэтому пошила черное платье-футляр, к которому пристегивался белый воротник и манжеты. Фартук нашла старый мамин. Удивительная вещь хрущевские антресоли! А вот банты пришлось купить. В школу пришла без них, но мне попеняли за неорганизованность, и отсутствие командного духа. Молясь, что б скорее этот цирк закончился, пошла в женский туалет портить прическу. И вот теперь я вертела их в руках, не зная, как закрутить на своем качественно уложенном каре. Примеривая их и так, и эдак, под конец повесила на уши, скривила нос и высунула язык. Надо же было в этот момент выйти из кабинки зарёванной Оксане. Завидев меня, она застыла, а потом не выдержала, и прыснула со смеху. Секунду, и хохотали мы обе. Плюнув на все, я сняла эти чертовы банты, и убрала. По уставу положены? Так они есть у меня, а то, что не на голове, а в сумке, простите, не уточнялось.
– Ты чего ревела? – решила я все же спросить у подруги.
– Я танцевать не буду, – выдала та, вновь погрустнев.
– Почему? – решила удивиться для приличия.
– Я толстая, – вновь разрыдалась одноклассница.
– Кто сказал? – Вот тут уже действительно стало интересно. Идти прикапывать Олега или нет.
– Я сказала! Пусть Олег с тобой танцует.
Так, понятно. Гормоны плюс стресс. Надо умывать и успокаивать. Это я на убойных дозах валерьянки сижу, остальным не так везет. Открыла кран, подвела к нему Оксанку.
– Умывайся давай. Не станцует.
Девушка умылась, размазав по лицу и без того стекшую тушь, высморкалась, и подняла голову.
– Почему не станцует?
– Потому, что ты его партнерша, он без тебя не выйдет, а мне он нафиг не сдался, и танец я с вами целиком от начала до конца не репетировала. А еще у меня парень ревнивый. Ты думаешь, почему я на пилон хожу, а не на парные танцы?
– Почему? – отвлеклась она от своих переживаний. А потом снова прыснула со смеху. – Потому что к столбу пока не ревнует?
– Да, – усмехнулась в ответ.
– Ну тебя Алиска! – окончательно успокоившись отмахнулась Оксана.
– Давай заканчивай, и пойдем накрашу тебя. А потом бегом, на вальс. Не фиг класс подводить! – эх, ну почему я не умею как Саша успокаивать?
Вальс, конечно, был не сразу, сначала, Максим, как самый высокий из мальчишек, тащил на себе гордую первоклашку, которая трезвонила ему в ухо огромным звонком. Потом были напутственные речи, грустные песни, бородатые сценки, и уже в самом финале танец. Начался он нежно, размеренно, статно, а после взорвался рок-н-роллом. Думаю, вскоре наш опыт пойдет в массы.
* * *
«Здравствуй, моя родная Танечка.
Вот нахожусь в карауле и пишу тебе. Ты не представляешь, как я по тебе соскучился! Даже не думал, что мне будет так тебя не хватать! Странно все это, ведь дома могли с тобой месяцами не видеться. Знала бы, ты как я счастлив, получая от тебя весточки, а когда читаю и перечитываю письма, то у меня чуть ли слезы на глазах.
Сейчас, к сожалению, практически нет времени, чтобы писать, только если по ночам в карауле.
С теплыми днями наши соседи активировались. К сожалению, не могу все подробно написать, но скажу одно, народ с той стороны не от хорошей жизни к нам лезет. Кто действительно хочет проползти незамеченным и потом легализоваться, а кто дары леса, с риском для жизни собирает. Ловим, а потом еще и кормим из своих запасов. А снабжение тут, и так очень через раз.
Представляешь, Я познакомился с двумя красивыми девчонками. Их зовут Чана и Друза. Теперь в патрули только с ними. Кстати, хотят разговоры, что погранцов будут переводить со срочной службы на контракт. И долетают совсем уж удивительные вести, что начнут с нашей части. Связано это как раз с большим количеством собак. Мол только привыкнут животные к солдатикам, а через два года новые. Пока командир неофициально предложил всем подумать кто хочет остаться на контракте, а кто нет.
Думаю, что я не хочу. Все же человек городской. И природную тишь люблю дозированно.
Ну ладно, красавица моя рыжеволосая, мне надо заканчивать письмо, а то я как сейчас разгонюсь воспоминаниями да мыслями, а у меня уже бумага заканчивается. Передавай всем привет от меня, скажи, пусть пишут. 18.05.04 г.»
«Привет Денис!
Вот скажи мне, у вас там воздух какой-то особенный? Или это весна так на тебя действует? Мне очень интересно, потому как за два последних письма, я получила больше лестных слов и всяких красивых эпитетов от тебя, чем за семь лет знакомства. И теперь даже не знаю, что и думать на этот счет.
У меня наконец то закончилась учеба! Ура! Я с одной стороны рада этому, а с другой стараюсь не думать о том, что меня ожидает в будущем. Смотрю, как сестра прогрызает себе путь в институт, и поражаюсь своему безразличию, относительно собственной судьбе. Мне что языковой факультет, что архитектурный одинаково. Кстати, родители, глядя на все это сказали, что я могу выбрать, что душа пожелает, лишь бы потом счастлива была. А я не знаю. И это не радует. Ведь через год я начну закладывать фундамент своей дальнейшей жизни.
Вот, грузанула тебя.
Из приятного, я на следующей неделе иду в поход. На три дня. И это замечательно!
Давай, целую. Постараюсь писать чаще».
01.06.2004 г. Таня».
«Солнце мое рыжее, здравствуй! Кажется, на слове «целую» скоро будет дыра, от того, сколько я на него смотрю. Ничего тут не буду писать, отвечу лично при встрече. Будешь знать, как дразниться, ягоза ты моя! А с воздухом здесь все нормально. Не переживай.
Очень рад твоему письму. Хоть и в нем всего пара строчек. Хочется больше знать, как ты там живешь, моя маленькая радость. Поэтому пиши почаще.
По твоему институту, к сожалению, ни чего посоветовать не могу. Я и в армию то пошел, думая, что это мое призвание, и я тут останусь. Но, к сожалению, все не так как кажется со стороны. Теперь, прочитав строки из твоего письма, я и сам задумался над своим будущим. Куда идти: работать или учится? Чему посвятить жизнь? Путей много, надо только рассмотреть нужный. Тогда каждый следующий день будет в радость.
Позавчера в патруле увидел нарушителя. На этот раз с нашей стороны. Белогрудый мишка вальяжно перешел границу, и направился объедать соседей. Думаю, скоро вернется обратно. Там все и без него обглодано до последней съедобной веточки. Лишь бы его самого не слопали. А то жалко будет.
А вот оленей не жалко! Их тут ходит толпа, и сбивает следы. А я в них и так, пока плохо разбираюсь. Старшина, сказал, что осенью даст добро на охоту, что бы зимой дополнительное мясо было.
Напиши мне, как ты сходила в поход (и с кем), что вы там делали, мне очень интересно чем ты живешь. И милая моя малышка, очень прошу, пришли фотографии.
Ты не представляешь, как я хочу тебя увидеть, обнять, поцеловать…Пока дорогая! 17.06.04 г.»
В один из рукодельных вечеров ко мне подошла Таня. Она села рядышком, и какое-то время молчала. Я не торопила ее с расспросами. Видно, что ее что-то волнует, и она собирается с мыслями.
– Ты заказала новый станок? – спросила она, глядя на то, как я поднимаю и опускаю руками берда.
– Заказала. Сертификат, плюс то, что я заработала на выставке хватило на двенадцати ремизный в полной комплектации с доставкой, еще и деньги остались. Вчера ходила открывала валютный счет. Испсиховалась вся. Пристали, что несовершеннолетняя, и без согласия родителей ничего не откроют. Пришлось звать администратора, и просить направить девушку на курсы повышения квалификации. А администратору пришлось разъяснять положения гражданского кодекса. Я бы сказала разжевывать. В результате только после того, как старшая по офису позвонила куда-то и что-то спросила со мной заключили договор. Знаешь, в определенные дни месяца, мне лучше вообще с людьми не разговаривать. У меня возникает зудящее желание убивать.
– Зря ты все-таки на юрфак не хочешь, – хмыкнула сестра.
– Добрая ты, – ничего не скажешь. Пойду на юриста, все дни будут как этот. Сплошные сражения. А я не хочу.
– Жизнь – это борьба, – философски заметила она. А я оторвалась от счета узора и внимательно на нее посмотрела. Таня немного смутилась, и улыбнулась виновато.
– Плохо, если так, – отозвалась я. Право, в определенный период жизни у меня была такая позиция. А потом я поняла, что все несколько иначе, чем нам кажется.
– Когда всю жизнь борешься, на саму жизнь сил не остается. Ты посмотри на наших родителей. Они работают круглыми сутками, чтобы зарабатывать деньги, на трату которых у них нет времени. Они не поднимают головы от быта, не смотрят по сторонам. Не видят из своего беличьего колеса, что клетка уже давно открыта. Сначала они пытались выжить на руинах союза, потом поднять и прокормить нас, а теперь привыкли сражаться, а не жить.
– Ну нас еще надо в институте выучить, – с сомнением произнесла сестра. Она то же видела все это, но не задумывалась.
– Надо, но как ты думаешь, что-то поменяется, если мы обе поступим на бюджет? Они слетают к морю? Или рванут в Европу? А может сменят хрущевку на домик у озера?
– Ну может им нравится так жить? – сестра была озадачена.
– Может быть, только тогда это не борьба, а собственноручно выбранный и принятый путь.
– Тфу на тебя с твоими софизмами! Всё вывернешь. Ну а ты? Разве ты не борешься? Течешь по течению? Что вот это всё это что тогда? – Она обвела рукой комнату.
– О! Это же всего лишь средства достижения цели, при том, наиболее для меня комфортные, а не борьба. Вот, смотри у меня есть цель, например, на данном этапе поступить в институт. Сам институт, то же лишь ступенька к комфортному существованию. Но сей час не об этом. Так вот для того, чтобы меня взяли, и желательно на бюджет, я должна выделяться. Учебой, достижениями, харизмой. Чем угодно. Это не борьба. Это сражение.
– А в чем разница? – не поняла сестра.
– Разница в соотношении мирных дней и боевых действий.
Татьяна задумалась, прокручивая только что случившийся диалог. Может те мысли, что я не успела донести своему ребенку, лягут здесь на благодарную почву? Сестра подтянула к себе самопрялку, и какое-то время молча работала. Привычка не сидеть праздно, перенялась и дошла до автоматизма. Хотя по началу были курьезы: «Алиса. Сядь спокойно посмотри телевизор, отдохни, хватит вязать». «Так я отдыхаю» «Что ж я слепая, что ли!? У тебя спицы в руках!» «Так я так отдыхаю» …
– Знаешь, а мы с Денисом все еще переписываемся, – как бы между прочим отметила сестра.
– Ну замечательно, ему там скучно, наверное, тигров по тайге гонять.
– Скучно. Знаешь, он всякие нежности пишет. Странно так.
Я подняла брови вверх, так эффектно изгибать дугой одну, как это делала Таня, не умела, но общий посыл был ясен: что странного в том, что взрослый парень пишет девушке «нежности», тем более что иных развлечений там нет? Разве, что мелом на стенке телевизор нарисовать да смотреть его вечерами.
Сестра же поняла все немного в ином ключе:
– Нет, ты не думай, там без пошлостей, просто…как ты считаешь…можно влюбиться по переписке?
Вот всем вопросам вопрос. Хотя ей то уже шестнадцать. У нас разница в возрасте всего семь месяцев. Редко, как говорится, но бывает. Наверное, ей пора такие вопросы задавать. Только вот что ответить на такое? Что не скажешь – все плохо. Была бы у меня дочь, я может быть и прокручивала бы подобные разговоры в голове, а так. Просил сын денег на кино, с одноклассницей сходить, давала. С мамой одноклассницы списывалась, и вся недолгая…Нда…
– Знаешь, Тань, – начала я аккуратно, чувствуя себя сапером на минном поле, – Думается мне, что влюбленность, это про гормоны больше, чем про все остальное.
Сестра хлопнула глазами. И пока она не опомнилась, и не треснула меня чем под руку попадет, продолжила:
– Поэтому она может возникнуть из-за переписки, переглядки или просто на пустом месте, ну, потому что звезды так сошлись. И не важно кто, как и зачем объект нашего обожания. Именно поэтому, когда гормональный фон выравнивается, смотришь порой на человека и думаешь, мамочки родные, что с моими глазами, да головой месяц назад было!? Именно поэтому влюбляется молодежь. Сильно, искренне, страстно. Там же в крови коктейль Молотова не меньше!
– То есть ты хочешь сказать, что все это фигня!? – опасно сощурилась сестренка.
– Нет, если б это была «фигня», как ты сей час выразилась, то люди бы до сих пор прыгали с ветки на ветку, ожидая очередного гормонального всплеска и партнера на один раз. Увы, эволюция – механизм с очень своеобразным чувством юмора, а потому появилась такая составляющая, как любовь. Что это и почему с духовной точки зрения спорят от Гомера до Пелевина, можешь почитать любого. А как инструмент эволюции любовь – это когда смотришь на человека между гормональными всплесками, и он тебя устраивает, со всеми своими полками достоинств и шкафами недостатков. Взаимная любовь – это когда ты, его то же устраиваешь. У тебя появляется желание его кормить, а у него тебя оберегать. Партнеры, после того как опробовали эти два навыка друг на друге – заводят потомство: кормят, оберегают и терпят уже его. Вот это любовь.
Сестра моргнула, еще раз, еще, потом из глаз у нее покатились слезы, и она расхохоталась:
– Боже! Какая ты зануда! Как тебя Саша терпит?
– Вот об этом я тебе только что и рассказала, – улыбаясь отметила в ответ. Фух, не убили за вмешательство в дела сердечные, и слава Фрейду!
– Так, подожди, – отсмеявшись продолжила сестра, уже нормальным тоном, – И как зерна от плевел отбирать то?
– Как как? Методично. Постараться чаще общаться, найти общий интерес, съездить вместе на море, поклеить вместе обои, представить, что он разбрасывает носки по всему дому и не моет за собой кружку, и так далее.
– Ясно, а если как с Денисом?
– А с Денисом, вообще все просто. Во-первых, получать удовольствие от переписки. Не каждым так везет в двадцать первом веке письма бумажные получать. Их скоро кроме налоговой и пенсионного фонда вообще никто писать не будет. Во-вторых, не давать обещаний и не заморачиваться самой. Приедет – разберетесь. А пока тренируй эпистолярный жанр.
* * *
Небольшую комнату освещал только экран монитора. Синевато-бледным казалось лицо человека, сидящего за компьютером. Мужчина что-то быстро печатал. Пальцы летали по клавиатуре, глаза следили за строчками на экране. Словно пианист, исполняющий сонату в порыве вдохновения. Мгновенье, рука замерла, и опустилась на точку. Все, можно выдохнуть, последние цифры в бесконечной плеяде столбцов и строк сошлись. Закрывающие документы готовы.
Мужчина расслабленно облокотился на спинку кресла, снял очки, устало потер глаза к переносице. Он любил свою работу. Получал удовольствие как от непосредственного процесса строительства, так и от магии цифр. Ему нравилось смотреть на построенные им дома, и мысленно их называть «мои». Он бился с проектировщиками за каждую перегородку, выверял каждую комнату, словно планировал в ней жить. Он лично доводил до белого колена поставщиков щебня, бетона, арматуры и отделочного кирпича, не позволяя им нарушать сроки и впихивать брак. Он до хрипоты спорил с генеральным директором, когда тот пытался удешевить проект в ущерб безопасности. Он лично мониторил и изучал технические и конструктивные инновации, позволяющие строить быстрее и дешевле. Именно их фирма возвела первый в городе монолитный дом, именно они первые протянули полипропиленовые трубы. Да, он любил свою работу. Но сегодня окончание проекта длиною в год, не радовало. И виновата во всем виртуальная Тардис.
Нет, конечно, совершенно не верное оценочное суждение, годное лишь как попытка спихнуть с больной головы на здоровую. И не скажешь же: «Как бы я был бы счастлив не знать этого!» Нет, счастливыми мертвые не бывают. И лучше сомневаться, удивляться, злиться, и испытывать всю палитру эмоций, присущих живым.
Но неделю назад Константин был близок к тому, чтобы хлопнуться в обморок, или хлопнуть чего покрепче. Тут уж как повезет. Можно было сколько угодно готовить себя к этому моменту, но готовым не быть. Это как поездка на скоростном лифте. Знаешь, что дрянь, а желудок, все равно ухается под колени.
Когда матушка сделала всей семье «сюрприз и подарок» в виде путевок в Сочи, сердце пропустило удар, потом еще один, а следом сорвалось вскачь первой в жизни тахикардией. Ладони вспотели, а аппетит резко пропал. «Началось» постучалась отстраненная мысль. Он передумал сотню вариантов решения этой проблемы, но в тот момент попросту растерялся. И ляпнул первое, что пришло в голову:
– Я никуда не полечу, у меня сдача дома.
Конечно, это совершенно не помогло. Это же его родители, и они поставили цель! В результате каких-то мифических стечений обстоятельств архитектура вышла на генерального директора фирмы, и предложила «Бегом, бегом нести документы на подпись». Да именно так, а не наоборот. Ведь с его отцом распивает дорогущий коньяк архитектор города, а не директор ОООшки. В результате: бессонные ночи, адский труд, как будто фараон уже помер, а гробница в срок не сдана, круглые от премиальных глаза северокорейских братьев, и о-па новенькая четырнадцатиэтажная сдана раньше срока. Беспрецедентный случай в строительстве, на памяти Константина, так точно. И он, директор по строительству, свободен до следующего котлована, то есть на ближайшие два месяца это точно.
После такой подставы, Костя внимательно осмотрел путевки, билеты, и вот беда, увидел не стыковку. Вся семья летит двадцать третьего июня, а он двадцать второго. Пазл сошелся.
В тот вечер, случился первый семейный скандал. А все потому, что старший из братьев заявил, что он ни за что, никуда не полетит.
Мама плакала, папа молчал, Николай закатывал глаза, и поджимал губы, Лена единственная пожала плечами, мол не хочет человек, что вы все надрываетесь.
Это уже после, он подумал, что сглупил. Нужно было молча поменять билеты на другую дату, и все. А теперь поздно. Пусть обижаются, не понимают, но он ни в какой самолет не сядет. По-хорошему и им не надо, даже и на следующий день. Мало ли.
Размышления прервал звонок телефона.
Взял трубку.
– Алло?
– Кость, – на том конце провода была мать.
– Да, мам, – устало произнёс мужчина.
– Я поменяла билеты.
Холодок дурного предчувствия пробежал по спине, и превратился в ледяной панцирь, когда она продолжила:
– Мы все летим двадцать второго, как ты и хотел.
Перед ним разверзлась пустота.
– Хорошо, я понял, – безжизненным голосом ответил, и положил трубку. Добрел до дивана. Лег. Закрыл глаза. Некоторое время лежал, отключив все органы чувств от внешнего мира. Ценные мгновенья безвременья, они позволяют нашему мозгу перестроится, перегрузиться, синхронизироваться с матрицей бытия.
Решение: простое, логичное и действенное пришло само. Всего то надо в день отлета спрятать паспорта.