Глава 20. Проблема доверия
В тот день мы встретились, ты стояла у самой воды, я издалека тебя заметил, помню, меня сразу к тебе потянуло, я подумал «Надо же, как странно, человек стоит спиной, а меня к нему тянет…»
Первого сентября я проснулась рывком. Разбудило меня жужжащее мухой чувство тревоги. Сегодня должно что-то случиться. Темное, непоправимое, страшное. Но вот только что? Под гнетом несформированного страха лежала, смотрела в потолок. Пыталась разобраться в себе. После плюнула и пошла в душ. Холодные потоки воды отчистили тело, но не душу. Вязкое ощущение обреченности не отпускало.
От нечего делать проверила сумку. В институт все собрано, ничего не забыто. Посмотрела на одежду удобная, красивая. На кухне сделала гренки, поставила вариться кофе. Достала свою тетрадь с записями воспоминаний о будущем, села читать, думать, вспоминать. Нет. Ни чего. Только печаль, только ноющая тоска. «Да что ж такое в самом деле!?» – разозлилась я.
Проснулись родители, обрадовались завтраку, и тому обстоятельству, что готовить не им. Допив кофе поплелась в зал, включила телевизор. Там ни чего. Ну да, на большей части страны день еще не наступил. Поехала в институт. Хорошо, что нам с папой теперь в одну сторону. По утрам буду ездить с комфортом, на машине. А эти две недели еще и с пар меня будет забирать Саша, так как у него отпуск.
Ехала, смотрела в окно. И первая же первоклашка, идущая в школу со здоровенным букетом гладиолусов, заставила мое сердце ухнуть в пятки. Две тысячи четвертый год, первое сентября, Беслан…
Глубоко вздохнула, прислонилась лбом к стеклу. Вот он тот самый случай, когда мир идет своим ходом, а я своим. И пути наши не пересекутся. Сколько еще таких будет моментов? Как всё успеть и надо ли?
В моей тетрадке значились теракты в Московском метро, Оранжевая революция, война в Грузии, война в Украине, ввод войск в Минск. И всё. Я даже про Беслан не вспомнила. А если бы вспомнила? Смогла бы что-то изменить в лучшую сторону. Наломать бестолковых дров – много ума не надо. Хватит безбашенной глупости. Да и если бы хотела и четко знала как. У меня же даже года кое где приблизительно стоят, не то, что дни и месяцы. Мы хорошо знаем то, что нас непосредственно касается, то, что имеет личное значение. Но мы покрываем пеленой забвения те события, которые эмоционально от нас далеки. И чем старше становимся, тем сложнее пробиться через броню безразличия. Парадокс. Я в мелких подробностях всё помню про Курск и Норд Ост, хотя, была еще ребенком, когда это случилось, но почти фоном прошли события в Украине, которые начались сравнительно недавно (ну да, не начались еще).
– Ты в порядке? – обеспокоенно спросил Александр, когда я второй раз за два дня включила радио в машине. При том раньше за подобными увлечениями замечена не была.
Прошли новости Я выключила звук. Ни чего. Тишина. Ни слова про захват заложников. Но если вчерашнее молчание можно было списать на неосведомленность властей или на желание утаить шило в мешке, то сегодняшнее отсутствие информации означало лишь одно. События нет.
– Беслана нет – ошарашено произнесла я.
– А что с ним стало? – постарался понять ход моих мыслей Саша.
– Ни чего, не стало. Просто нет. Господи, спасибо! – Я закрыла лицо руками и выдохнула, расслабившись. Что-то там сместилось, поменялось, наступилось на бабочку, и вот результат. Хороший. Безусловно.
А будут ли плохие? Очень может быть. Охотник говорил про изменения, но если я хоть немного поняла Его природу, то ему совершенно все равно, какие это изменения. Например, что, если среди спасенных солдат окажется какой ни будь Пиночет? Или на одном из самолетов летел маньяк?
Нет, если думать о всем этом, никакие балки крышу не спасут. Съедет. А я и так периодически сомневаюсь в реальности бытия. Вот в такие моменты как этот, например.
– Алиса, тебе плохо?
Я отняла руки от лица и посмотрела на мужчину. Оказывается, он припарковал машину, и не отрываясь смотрел на меня хмурым, задумчивым, изучающим взглядом. Мгновенье, и наваждение пропало.
– Мне замечательно, Саша, просто великолепно. Куда ты меня везешь?
– Вообще то хотел тебе квартиру показать. Сегодня документы на регистрацию подал. Готовы будут через две недели, но ключи уже отдали. Едем?
– Конечно! – обрадовалась предложению.
Двухкомнатная квартира в новеньком доме, построенном под программу для улучшения жилищных условий работникам государственной сферы, была светлая, просторная и с уже установленной сантехникой и дверями. Потолки были побелены, оргалит на полах постелен, а стены выведены под обои. По сравнению с коробками в новостройках, это прям красота! Еще одним приятным моментом было то, что многоэтажка располагалась на как месте того частного сектора, возле которого нашлась моя прялка. Ничего не значащая вроде мелочь, но для меня символичная.
Саша сдержал свое слово и не допустил меня к ремонтным работам. В место этого назначил меня вместе со соей мамой главными по дизайну. Что сказать, мне такое доверие было приятно. Да, и при всей моей нелюбви к магазинам, подбирать обои, краски, паркет, шторки оказалось весьма увлекательным мероприятием. Плюс мы отлично поладили со Светланой. Что было не сложно учитывая, что мы, строго говоря, ровесницы, да и женщина она была умная и интересная. Границ, между нами, не делала, барьеров не ставила. Общаясь с ней, я забывала, что нахожусь в теле семнадцатилетней девочки.
В один из дней мы выбирали цвет кухни. Она предлагала мятный, а мне нравился охристый с синим. Консультант то же склонялся к чему-то менее броскому. Тогда Светлана предложила мне нарисовать оба варианта. Мы пошли в кафе пить кофе с пирожными, и я прям там села за эскизы. Меньше, чем за двадцать минут были сделаны два наброска Сашиной кухни: с мебелью, стенами, шторами и даже цветком на подоконнике. Один в нежно мятных оттенках, с отделкой плиткой с геометрическим орнаментом, с белой мебелью и бытовой техникой под металл. Второй яркий охристый с синей плиткой, с тёмной деревянной мебелью. Сашина мама, увидев готовые эскизы, рассмеялась, сказала, что первый похож на «Завтрак у Тиффани», и Саше понравится второй вариант. Александр же к нашему обоюдному удивлению, забраковал оба. Один как слишком женский, второй как слишком яркий. Пришлось немного подуться, и сесть за третий эскиз, но уже под чутким руководством хозяина квартиры. В результате у нас получилась черно-белая гама, с плиткой как в первом варианте. Все эти манипуляции натолкнули меня на мысль о эдакой компьютерной программе, в которой можно было менять цвет стен, потолка, подбирать покрытие на пол и мебель, и которая настраивалась бы под конкретный магазин и его ассортимент.
Консультант, уговаривавший нас вчера на мятный цвет, оценил мои рисунки, и попросил их оставить для зала. Я согласилась, написав на обороте свои имя и телефон. Мало ли может кто-то захочет то же себе дизайн подобрать из имеющихся в магазине материалов.
В результате наших со Светланой стараний, ремонт в квартире был сделан быстро, стильно и не дорого. Мы остались довольны друг другом и результатом.
С моей подачи вместо ненужных горок, стенок, полок, появился встроенный шкаф, разместившийся в спальне. В него были убраны все нужные и ненужные вещи, да еще место осталось. В зале разместился диван, компьютерный стол и шведская стенка. На полу лежал большой пушистый ковер. Остальное место пустовало. Но Саша, решил пока оставить так.
Вообще на ремонт и переезд потратился весь сентябрь и часть октября. Это было безмятежное, легкое время. Когда мы дурачились, вешая люстры, смеялись раскладывая посуду по кухонным шкафчикам, устраивали пикники посреди квартиры и баталии в ванной. Свою драгоценную подружку гипножабу он то же перевез. Пришлось поселить этот жутик в спальне и подарить хозяину две дизайнерские подушки на диван. В середине октября Саша сдал ключи от съемной квартиры, и полностью переехал к себе. Отмечали мы новоселье лимонным тартом с карамельной корочкой и жасминовым чаем. Расположились прямо на кухне. Сквозь невесомые шторы пробивались лучи закатного солнца, а на подоконнике стояла подаренная его мамой орхидея.
Войдя в подъезд старой пятиэтажки, я невольно скривилась. Как-то очень давно не выпадало заходить в столь неприглядные места. В подъезде было вызывающе грязно. Освещение естественное. Стены исписаны незамысловатыми фразами. На полу банки, обертки и прочий мусор мешающий пройти. С ужасом подумала, что в этом свинарнике вполне может затаиться крыса, и наступить на нее ничего не стоит. Воспоминание тут же подкинуло увиденную у мамы в больнице женщину, покусанную крысой. То было ужасное зрелище. Пушистая тварь изодрала джинсы и умудрилась прокусить через кожаные ботинки ногу.
Малодушно остановилась, борясь с желанием развернуться и уйти. Принюхалась мышами не пахло. Зато воняло сладковатым жженым сеном. Замечательно. Просто прекрасно!
Надо было как-то по-другому подойти к проблеме. Купить ноутбук, например, или флешку с большим объемом памяти, отдать ее Гене, и… и потом встретится где-то на нейтральной территории. Где? Интернет – кафе еще не существуют. Только игровые классы и почта. К себе я его звать не хотела. И потому приняла решение, которое сей час мне казалось в корне не верным – согласиться на приглашение. И теперь, стоя в грязнющем подъезде, я начинала осознавать, что родительский запрет на посещение всяких незнакомых парней вполне себе логичен и обоснован.
С другой стороны, парень то знакомый, в отличии от места жительства.
Вот интересно, что так кардинально повлияло на его жизнь, что он бросил свой институт, съехал с приличной квартиры и обосновался бог весть где, да еще и с компом в обнимку? Неужели то обстоятельство, что мы с ним не стали встречаться? Нет, не это. Первое свидание только в конце октября должно случиться. Но этого уже не произойдет, слава Охотнику! Кстати, тогда первый снег пошел… красиво было, хоть плачь.
Но если причина не наши взаимоотношения, тогда что? Ведь за весь год нашего с ним знакомства я и не разговаривала с ним почти. Только тогда, в сентябре, на осеннем турнире, когда меня прорвало высказать все свои претензии ничего не понимающему парню.
Точно! Надо было подумать, что не только мои действия, но и слова могут влиять на этот мир. Но тогда я этого не понимала. «Как будто сейчас понимаешь», гаденько выдало подсознание. «И сейчас до конца не понимаю», согласилась я с ним, но факты на лицо. После моего разговора с Геной, тот забросил свой ВУЗ, и погрузился в программирование, переселился в эту ужасную дыру, работает непонять, где, кем, и за какие копейки. И во всем виновата я?!.
Плита ответственности, весом в пару тонн, рухнула на меня с вершин бытия, и с силой ударила по оголенным нервам. Нет. Не может быть. Люди ежедневно с кем-то встречаются, разговаривают, спорят. Но крайне редко из-за этого меняют свою жизнь. «Ты человек-камушек», прошуршали в моей голове слова Охотника, сказанные им в нашу первую встречу. «Твои действия вызывают лавины последствий». А, что у других не так? Почему чьи-то копошения приносят результат, а кто-то всю жизнь плавает как муха в сиропе, вроде и патока кругом, а содержательного эффекта ноль?
Так или иначе, импульс к изменению я Гене дала (хоть и не преднамеренно), но вектор развития он выбрал сам.
Преодолев себя и два лестничных пролета, я позвонила. Дверь распахнулась, и сладковатый запах жженой травы усилился. Чёрт! Только этого не хватало!
Сглотнув, всмотрелась в лицо Гены. Тот стоял и улыбался, не размыкая губ. Стрижка-ёжик, очки. Кажется, он намеренно увеличивал сходство с солистом Linkin Park. Карие глаза были слегка прищурены, как это бывает, когда человек улыбается.
– Посмотри на меня, – скомандовала вместо приветствия, так и не перешагнув порог. Парень немного растерялся и вопросительно приподнял брови. Я заглянула в глаза со страхом ожидая увидеть расширенные зрачки. Нет, все нормально. Обычные, до боли знакомые глаза. Отвела взгляд.
– Кто у тебя коноплю курит? – задала вопрос, чтобы скрыть неловкость момента.
– И, тебе здравствуй, Пряха. Зайдешь в гости или так и будешь стоять в подъезде?
Зашла, про себя усмехнувшись, прилипшему после майского турнира прозвищу. Сняла пальто, Гена аккуратно повесил его на плечики. Ну, да, педант, помню, помню.
– Сосед по квартире, – ответил на мой вопрос, когда мы зашли в его комнату, – Достал, сил нет. Постоянно приходится форточку открывать, и запирать дверь.
Я промолчала. Что на это скажешь? Дельных предложений нет. Поэтому смысл воздух сотрясать.
– Чай будешь? – прервал неловкую паузу Гена.
– Давай, я рулет принесла.
Обосновавшись с чаем и рулетом возле компьютера, сели смотреть, разработанный Геной портал. Назвал он его «Восточный базар», отличное решение и дизайн под стать: рыжие теплые тона, узоры пейсли, четкий легко читающийся текст и простой удобный интерфейс.
– Вот смотри, это главная страница, – начал мне объяснять разработчик, – Здесь будут высвечиваться работы, начиная с последней вывешенной, здесь сбоку разбивка по категориям. Это было сложно. И надо будет в реальном времени глянуть все ли удачно раскидывается. Дальше, под названием картинки имя мастера или лавки. Щелкаешь и высвечивается страничка, где только его работы. А также сведения о изготовителе. Здесь же личный блог мастерской. И возможность писать сообщения и комментировать работы. Функцию форума я убрал совсем. Оставил только комментарии под фотографиями и записями в блог.
– Супер! – оценила я объем проделанных работ, который превышал все возможные планки. – Все как я и хотела. Прямые коммуникации. Гена, ты талант!
Парень немного замялся, зарделся, но все же сказал:
– Было интересно, необычно, сложно. Но мне итог понравился. Только знаешь бесплатный сервер этот сайт не потянет, почти сразу глючить начнет, да и не хочу я его загаживать всякой левой рекламой. Лучше иметь возможность свою там пустить.
– Хмм, – задумалась я. Мысли про платный сервер меня посещали, но я думала, что это когда-то потом, в будущем, когда мы запустимся, начнем работать, появятся первые люди. А так. Выбрасывать деньги на идею, которая неизвестно ли выгорит или нет. Опять же Гене я не доверяла. Не в том плане, что он меня кинет, как деловой партнёр (еще и дела никакого нет, а мысли есть), а в том плане, что он оболтус, который два года нашего брака пролежал на диване, покупая на мою зарплату модельки самолетов, которые он когда ни будь планировал склеить. С этой стороны доверия было ноль. Перешагнуть через себя и дать бывшему мужу шанс на партнерское взаимодействие было сложно, но с другой стороны, я сама подошла с идеей, и теперь идти на попятную было глупо. Тем более, что свой вклад он уже сделал. И теперь моя очередь. Но надо как-то сразу показать, что финансовые вливания для меня сложны. Что, между прочим, правда. Я до сих пор не имела хоть мало мальской постоянной работы, перебиваясь периодическими заказами. Конечно, создание тканей для дома мод здорово улучшили мое финансовое положение, но не настолько, чтобы чувствовать себя независимой и свободной.
– Так, рассказывай, какие варианты.
После сорокаминутной лекции с демонстрацией остановились мы на одном из крайне недорогих вариантов аренды сервера. Этот персональный сервер давал неплохие, хоть и не очень высокие по сравнению с другими предложениями скорость и качество обрабатываемой информации; там была своя техподдержка, а это значило, что часть вопросов упадет с Гениных плеч. Но что мне больше всего понравилось, так это месяц бесплатной аренды. В конечном итоге обосновались на нем. Гена обещал сегодня ночью всё запустить и скинуть мне ссылку.
Следующий вопрос, который мы обсудили был привлечение людей на сайт.
– У тебя остались еще ключи доступа к нашему форуму? – спросила я немного подумав.
– Да.
– То есть ты можешь взять все адреса электронных почт, зарегистрированных пользователей и разослать приглашения?
– Могу. Но насколько это будет корректно? – задумался он над этичной стороной вопроса. Я смотрела на это проще.
– Настолько, насколько корректен спам, – усмехнулась в ответ. – А сама я попробую узнать сколько стоит реклама на общереконструкторском форуме. Если потяну арендуем там баннер.
На том и разошлись.
Уже по дороге на автобусную остановку мне позвонил Саша:
– Привет, что делаешь?
– Здравствуй, на автобус иду.
– А где была?
– У Гены.
Тишина в ответ, молчание. Но мне нечего скрывать. Да и обещала я правду на прямые вопросы отвечать. Но то, что эта правда будет приятной никто не говорил.
– Что ты там делала?
Закатила глаза. Хорошо, что по телефону этого не видно. Вот что можно делать у сисадмина? В компьютер смотреть и чай пить.
– Смотрела портал, который он разработал.
– Теперь это так называется? – скрипнул зубами Саша. А меня посетило чувство дежавю.
– Саш ты что ревнуешь? – примирительно спросила. Конечно ревнует. Но тут я ему не помощник. Пусть сам разбирается. Интересно, рассказать ему что ревновать глупо. Или тебя любят и не изменяют, или тебя не любят и тогда смысла нет в ревности вообще.
– Нет, – холодно отозвался он. – Но мне совершенно не нравится, что ты с ним тесно общаешься.
Развеселилась. Ну и формулировки.
– Саша, тесно общаюсь я с тобой. А с Геной у нас только деловые отношения. Поверь, если бы он мне был хоть сколько ни будь интересен, то у меня было полгода до встречи с тобой, чтобы развить этот интерес.
– Но ты ему нравишься, – всё еще недовольно, но уже более спокойно констатировал мой мужчина.
– Слабый аргумент, – отметила больше для себя. – Ладно, не рычи. Мы действительно общались по работе. Если хочешь покажу тебе позже плод моих идей и Гениных воплощений.
– Обязательно посмотрю, что это за воплощения, – пробурчал он. – Как приедешь домой, позвони мне, что б я не переживал.
– Конечно.
Дома меня ждало извещение с почты о прибытии станка. Наконец то! А то я уже переживать начала, что никогда его не дождусь. Судя по всему, они его не только сами делали и отправляли, но и ждали пока вырастет лес, высохнут и напилятся доски. Надо будет на выходных съездить с папой и забрать это счастье.
Пообщавшись еще раз с Сашей и поужинав, я залезла в интернет. Сначала перешла по присланной Геной ссылке. Завела свою страничку, разместила фотографии. Полазила по пустой площадке. Не нашла явных ошибок, о чем и написала Гене. Скинула Саше ссылку и смайлик с высунутым языком. Мол, смотри. Потом посетила наш форум, и написала небольшую заметку о новом портале. Его преимуществах и удобстве. Такая работа была мне приятна и знакома. После зашла на общереконструкторский форум и написала его модераторам по поводу рекламы. На следующий день мне ответили. Цена была кусучая, но в итоге мы договорились на рекламу длиною в год, но за хорошую скидку. Надо с Геной поговорить о платных услугах ненавязчивых, но влияющих на продажи. Потраченные деньги придется чем-то восполнять.
Октябрь подходил к концу, теплые желтые дни, сменились серым клейстером. Несколько дней стояла пасмурная погода, обволакивая город молочным туманом. Хотелось, что бы белый снег засыпал жухлую траву, унылый городской пейзаж и голые деревья.
Жизнь моя вновь вошла в рабочую колею. Неудобство которой состояло лишь в том, что институт находился гораздо дальше от дома, чем школа. Посему перерыва между парами и дополнительными занятиями не было. Если у меня было условно свободное время, то я его проводила или в библиотеке, или в мастерских института, или в гараже (клуба или Ника, тут как повезет). Вечерами ходила на тренировки по фехтованию или пилону. В автобусах читала конспекты или слушала аудиокниги.
В один из таких дней, после тренировки по пилону ко мне подошла Маша, одна из тех двух девушек, с которыми я танцевала танго. С момента как я перешла в старшую группу, мы здорово сдружились. Она училась в том же институте, что и я, только на четвертом курсе. Мы часто обедали вместе на большой перемене, ездили домой. В общем она оказалась не плохим человеком, со своим видением мира, хоть и своеобразным. С ней было не скучно общаться, хотя она порой выдавала удивительные глупости и штампы, что-то вроде: «Человек произошел от обезьяны», «На землю падают звезды», «Быки реагируют на красный цвет», и так далее. А потом так искренне удивлялась разоблачению, что не улыбаться было просто невозможно.
– Алиса, ты в пятницу занята? – спросила она немного замявшись.
– Да я в принципе всегда занята, – удивилась поставленному вопросу. – А что ты хотела?
– Тут такое дело. Меня на свадьбу позвали, а завтра выступление в «Рио». Заменить некому. Уже девчонок поспрашивала. – Не совсем понятно объяснила она.
– А теперь по подробнее, – попросила я, немного притормаживая со сборами.
Обрадовавшись, что я сразу ей не отказала, девушка торопливо продолжила:
– Я по пятницам в клубе «Рио» у пилона танцую. Там минут пять, а платят полторы тысячи.
– Стриптиз? – ошалела я от такого предложения.
– Нет, то ты! – Маша даже руками замахала. – Никакого стриптиза! Я в обычной нашей тренировочной форме работаю. Показываю стандартную нашу разминку на пилоне и пару особо красивых фигур. Просто под музыку, что там включают. Пришел, отработал, забрал деньги, ушел. Платят наличкой, сразу. Выручишь?
– Во сколько там надо быть?
– К семи. Вечерняя программа с шести до одиннадцати. Ты не переживай, разные ребята выступают: и танцевальные пары подрабатывают, и девчонка гимнастка, саксофонист, иногда нанимают певца на три-четыре песни, к десяти приходит парень стриптиз танцевать. В общем всё чинно, благородно. Никто лапать не лезет.
Послушала я, подумала и согласилась. Вечером в пятницу, пришла, показала фигуры на пилоне под музыку, без проблем получила деньги и в семь сорок уже довольная ехала на автобусе домой.
А в субботу меня возле института, встречал злющий до каменных скул Саша.
Александр Лушер
Фотографии, привезенные Харлеем, стали последней каплей, переполнившей чашу моего непонимания.
Накануне они взяли бар, где тихо, мирно, но очень успешно торговали героином. Игорь позвонил мне рано с утра, и уточнив, что я дома, заехал. Выглядел приятель не важно, сказывалась бессонная ночь. Я ему сварил и налил кофе. Тот, отхлебнув от кружки богатырский глоток, полез в папку и достал из нее бумажные листы, на которых были распечатаны фотографии.
– Твоя девчонка? – спросил он без вступления.
Мне хватило лишь взгляда, чтобы понять. Моя.
– Изъяли из фотоаппарата задержанного. На момент операции её в баре не было. Проверил по камерам. Подруга твоя пришла, оттанцевала, и ушла. Контактировала только с администратором. Деньги забирала.
– А администратор?
– По делу проходит, – правильно понял вопрос Харлей. – Давай так. Фотки ты заберешь. С фотоаппарата я их удалил. Малышку твою допрашивать не буду. Но с тебя анализ от нарколога, для внутреннего успокоения, скажем так. Твоего и моего. Договорились?
– Да. – Процедил сквозь зубы. – Должен буду.
– Брось, – отмахнулся Игорь, – Будь у меня хоть малейшее подозрение. Не пришел бы.
В отличии от Харлея подозрений у меня было через край. Но они упорно отказывались складываться хоть в мало-мальски понятную картину. Так, осколки, царапающие сознание. Во-первых, девушка обладала умением находиться в ненужных местах в неподходящее время. Аэропорт, теперь бар. Один раз случайность, два – закономерность. Во-вторых, её оговорки. После того, как она ошарашено заявила «Беслана нет», я не поверил ушам своим. Откуда она владеет информацией, которая хоть и не засекречена, но известна очень немногим? Я, например, узнал только потому, что занимался делом о попытке теракта. Допрошенная смертница рассказала о всех известных ей готовящихся акциях. Одна из них планировалась в Бесланской школе. Операцию по нейтрализации повели бесшумно и быстро. Боевиков ликвидировали. В СМИ ничего не просочилось. Поэтому закономерный вопрос, откуда девочка с другого конца страны знала о возможных терактах? Тут же засело подозрение, что и наша встреча была подстроенной. Слишком уж спокойно она себя вела. Вообще поведение и характер никак не вяжутся с семнадцатилетней девчушкой: эрудиция, жесткая логика, спрятанные эмоции, привычка рассчитывать только на себя. Нет, такое бывает и у подростков, но крайне редко, и в результате постоянной необходимости выживать. Но у домашней девочки откуда? Идеи, которая увязывала бы все кусочки вместе, у меня не было. Но червь недоверия грыз душу. Теперь вот это. Бар, наркотики. Как-то замешана? Не похоже. Тогда почему опять там, где твориться какое-то безобразие?
Встретил её возле института. Как всегда легкая, свежая, словно весенний ветер. Увидела меня, улыбнулась, потом, видимо прочитав что-то на моем лице остановилось. Мне на мгновенье показалось, что она сей час развернется и убежит. Нет, подошла, взяла за руку, еще раз цепко, внимательно посмотрела. Вот не должны так смотреть девушки ее возраста!
– Что-то случилось?
– Да, садись в машину.
Пожала плечами, села. Страха или настороженности нет, только недоумение. Год, мне понадобился год, чтобы научиться понимать ее эмоции! Гнев, радость, интерес, грусть – все это надежно спрятано за маской вежливого спокойствия. Флегматик. Нет, не флегматик. Хитрая, расчетливая лиса, которая смотрит, анализирует, и только потом говорит или действует. Всегда осторожна в словах, аккуратна в делах. Алкоголь не пьет даже в своей реконструкторской компании. Это можно было бы списать на воспитание. Но сестра другая. То же не глупая, интересная девочка, но открытая, непредвзятая, понятная. Разница в год, отличий пропасть.
Сел в машину. Сначала в наркодиспансер. Потом ответы на вопросы. И пусть только попробует обмануть. Пояснять ничего не стал. Так и ехали в молчании. Опять это её раздражающее спокойствие. Ни вопросов, ни истерик. Сидит, конспект открыла, читает. Подъехали к поликлинике. Вышел из машины, открыл Алисе дверь.
– Пошли. Мне тебя надо проверить на наркотики.
Брови девушки поползли вверх, маска спокойствия дала трещину.
– А больше тебе ничего не надо? – почти прошипела она.
– Ты была вчера в «Рио»? – спросил я вместо ответа. Сейчас её недовольство меня мало беспокоило. Я и так еле сдерживался, чтобы не наорать.
– Была, – не стала отпираться девушка.
– Там вчера антинаркотический рейд прошел. Успешный.
Удивилась. Усмехнулась.
– Ну, да, с тем, как я ношусь и сколько сплю только на кокаине и остается сидеть, иначе сдохнуть можно, – с сарказмом произнесла в ответ и вышла из машины. – Пошли, чего стоишь?
Я опешил от этой реакции. Хотя стоило бы уже привыкнуть.
В поликлинике, я показал удостоверение, и сказал, что нам нужен экспресс тест на наркотики.
– Анонимный? – спросила регистратор. Но прежде, чем я успел утвердительно ответить Алиса шлепнула на стойку свой паспорт.
– Нет. И раз уж молодой человек угощает, то самый лучший пожалуйста. – Её голос звенел от ярости. И в этот самый момент я понял, что каким бы не был результат теста отношения наши сегодня закончатся. Девушка мне просто этого не простит. Сомнения, недоверие, недомолвки разрушают связь. Какие бы чувства не были у партнеров. Смешно. Нашел время о чувствах думать. С другой стороны, когда, если не в финале отношений подводить черту? И только сейчас в момент ощущения утраты, еще не озвученной, но уже неизбежной, я понял, насколько девушка мне дорога. Со своими тайнами, амбициями, стремлениями. С осенним небом в глазах и сталью в душе, с солнцем в улыбке и океаном в сердце.
А я в своем недоверии вновь не сдержался. Больнее всего ранят близкие люди, но сегодня меч оказался без рукояти. Боль и обида Алисы срикошетили на меня.
Пока оформляли, копошились с баночками и анализаторами, объясняли, что и как, отошел к окну. Смотреть на девушку не было сил. Что-то внутри взорвалось, выжигая чувства. Так и простоял час. Очнулся, когда медсестра потрясла за плечо и сунула бумажку. Взглянул. Отрицательный. Кто бы сомневался? Я! Я черт возьми все время во всём и всех сомневаюсь! Глянул на Алису, та надевала пальто, на меня не смотрела. Всё правильно, скандалить не будет. Просто заберет вещи из машины и молча, поджав губы уйдет. Я бы именно так и поступил.
Выскочил из поликлиники. На крыльце вдохнул полную грудь воздуха. Свинцовое небо царапало крыши домов. Закурил. Надо успокоится и пережить сегодняшний день.
Алиса Беляева
То, что Саша расстроен и зол было понятно без слов. Видя его состояние спрашивать, пока мы ехали не стала. Нечего ему лишний раз дергаться за рулем, пусть за дорогой следит. Да и успокоится может немного, а то наговорить друг другу всяких глупостей много времени и ума не надо, потом расхлебывать все сказанное в сердцах, ой как не просто.
Что бы отвлечься достала конспект. «Виды росписи гжель. Гжельская роспись известна с семнадцатого века…» Строчки расплывалась, все прочтенное тут же выветривалось из головы. Что же его так расстроило? Вчера вечером общались, все было нормально. Что такого могло случиться за ночь?
Вскоре Александр все же выдал информацию. В клубе, где я крутила фигуры на пилоне торговали наркотиками. Ну Машка, ну услужила, зараза! Будет иметь, что слушать. Да и Саша не лучше! Как он вообще мог обо мне подумать, что я наркоманка!? Совсем дурак безглазый?! Злость разлилась по телу огнем. Хотелось наговорить ему кучу гадостей, развернуться и уйти. Пусть он со своими сомнениями на пару остается, а меня больше не донимает! Потом появилось желание на прощанье ткнуть его носом в анализы. Хочешь проверку – получи.
Время ожидания готовности экспресс теста почти час. Я сидела в коридоре на неудобном металлическом стуле и прикрыв глаза размышляла. Саша стоял в конце длинного коридора, отвернувшись к окну. Спина прямая, руки вцепились в подоконник. Напряжен, словно тело сковала судорога. Что ж с ним такое твориться? Что там за демоны внутри? Постаралась абстрагироваться от своей обиды и посмотреть на себя со стороны. Его глазами. Снова разозлилась. Что тебе не хватает, чёрт возьми? Мозг не выношу, жить не мешаю, в решение своих вопросов не втягиваю, «на лево» ходить даже не мыслю. Откуда столько сомнений? Недоверия? Сложно, очень не просто влезть в голову к другому человеку, понять его мысли, мотивы. Для этого нужно разговаривать, слушать и слышать аргументы. Мы пробовали поговорить? Нет. Вот он корень зол. Каждый человек – это вселенная со своими законами. Что могло разозлить Сашу в моем поступке? Что я не сказала, куда иду? Так я и не отчитываюсь перед ним о своих действиях, если не спросит. Мало ли я где? В мастерской или у Ника в гараже. Что ж о каждом чихе сообщать? «Да, если этот чих похож на танцы у пилона в баре», – выдало подсознание. Стоп. Мысль поймалась за жиденький хвостик. Наркорейд это лишь шпиль. Острый, явный, торчащий. А какая основа у конструкции? Сама по себе ситуация от начала до конца паршивая. Все-таки не зря рейды проводят в барах, а не филармониях. Плюс не на гитаре я там играла, а достаточно специфичной акробатикой занималась. Можно сто раз говорить по спорт и всё остальное, но стереотипы не легко искоренить. В итоге, что мы имеем в концентрированном остатке? Парень из прокуратуры и его девушка, танцующая стриптиз в баре, повязанном на наркоте. Красота Алиса! Интересно, буду я когда ни будь сразу умная, а не потом? Это же надо так человека подставить!
Далее, он из линейной прокуратуры, значит никакого прямого отношения к делу не имеет, следовательно сообщил ему кто-то из коллег. Ой дурочка! Надо же понимать с кем встречаешься и видеть уровень ответственности. Теперь реакция Александра более-менее ясна. Только не понятно, что мы тут делаем. Ну поорал бы, объяснил какая я безответная бестолочь. К наркологу зачем тащить? Надо, надо было поговорить, а не ядом плеваться.
Пока размышляла сделали и принесли анализы. Саша за всё время даже не шелохнулся. Только когда прочитал справку вылетел из поликлиники. Лишь бы за руль не сел в таком настроении, с него станется!
Побыстрее оделась, параллельно обдумывая, как повести беседу. Как её себе не представляла, всё плохо. Вышла на крыльцо. Рядом со входом, спиной ко мне стоял Алесандр и курил. Первое мгновенье удивленно смотрела на эту картину. Потом плюнула на все заготовленные фразы, подошла ссади, обняла, уткнулась носом в спину. Мужчина от неожиданности вздрогнул. Прижалась сильнее, из глаз потекли слезы. Ну прекрасно! Только рыдающей дурехи для полной картины мира не хватает! Разомкнула руки, опустила голову, чтобы был не виден слезоточив. Саша резко повернулся, поднял голову за подбородок.
– Прости, – выдохнули мы хором, а после уставились друг на друга в немом удивлении.
Пауза затягивалась, мерзкие слезы предательски бежали по щекам. Что ж за беда такая? Александр двумя ладонями вытер мое лицо и заговорил первым.
– Алиса, я не слепой и не дурак. Я вижу, что ты от меня что-то скрываешь, но что разобрать не могу. Я и так прирос к тебе, сильнее, чем ожидал, но это неясность не даёт покоя. Мне очень не хочется в один прекрасный момент оказаться перед выбором ты или долг. Я не хочу разочароваться.
Вот что на это ответить?! Дорогой, все дело в том, что в тело семнадцатилетней меня загружена ментальность тридцатишестилетней меня. Так после такого прямая дорога к психиатру, он кстати, где-то здесь неподалёку от нарколога находится. Саша, видит, замечает, анализирует, понимает, что я немного не стандартно себя веду. Но раз вопрос не задан, то и к ответу он не готов. Только испорчу всё.
Ну что ж, силы небесные мне в помощь! Сейчас придется пройти по минному полю, успокоить, объяснить, сказать правду, не называя главного. Тут два варианта: или он мне поверит или нет.
– Саша, – начала я осторожно, глядя в глаза, – У меня действительно есть секрет, но раскрыть его пока я не могу. От этого зависят жизни как минимум двух людей. Как только всё закончится ты обо всём узнаешь. Сейчас я могу тебе только поклясться, что я ни коим образом не связана с криминалом или чем-то подобным, и тебе не придётся делать выбор. Мне очень жаль, что я подставила тебя с этим выступлением в баре. Поверь, когда подружка предложила её заменить, я не подумала, что мои действия могут бросить тень на твою работу. Впредь такое не повторится.
Не знаю, правильно ли я подобрала слова. Да и в целом верно ли поступила. Но все мое сознание кричало, что нельзя полностью раскрываться, рано. Стоит рассказать сейчас, и все пойдет под откос. Сначала надо найти ответы на вопросы, которые я имела неосторожность задать Охотнику, а после всё остальное.
Александр молчал, глядя на меня.
– Почему ты плакала? – спросил он совсем не то, что я ожидала.
– Потому что не хочу тебя потерять, – ответила я совсем не то, что планировала. – Саш, я люблю тебя. – Вдруг, от произнесенного признания стало неловко. Опустила голову. Мгновенье и крепкие руки обняли меня, прижали к себе.
– Солнышко моё, я верю тебе. Но дай пожалуйста знать, когда будешь готова рассказать.
А для себя Александр решил, что, если всё же придется сделать выбор между Алисой и долгом, он сделает. И сделает в её пользу. Что бы это для него не значило. Потому, что верит. Потому что любит.