Глава 21. Сила мысли
Порой в жизни наступает отчаянный момент, когда неправильный поступок на самом деле оказывается самым правильным.
Алиса Беляева
После нашего с Сашей разговора я плотно задумалась на тему откровенности. Надо ли рассказывать ему, что я такое на самом деле? А я сама знаю, да? И если надо, то как и когда? В результате решила следующее: если спросит напрямую отвечу все как есть. Жить обманывая не мой метод. А пока буду потихоньку подталкивать к определенным мыслям. Песни, которые еще не вышли, фильмы, которые не сняли, книги, которые не написаны. Спойлеры, но без политики. Как я с Олегом на хоккее. Сначала он не заметит, потом решит, что где прочитала анонс, после начнет подозревать, сопоставлять, и в один прекрасный момент спросит. Сначала в шутку, а следом уже и всерьез.
Александр же после инцидента ходил молчаливый и задумчивый. Я ему не мешала. Порой человеку надо дать время. Про Харлея и его требование Саша мне рассказал. После чего мы сходили к нему, отдали анализы, и я рассказала, что и как было. Больше к этому вопросу мы не возвращались. В следующую субботу Саша снова меня встречал возле института.
– Ты знаешь, что человечество изобрело сотовый телефон и успешно им пользуется? Это конечно не смартфон с круглосуточным выходом в интернет, но смску послать позволяет. Ты чего не позвонил? – решила я начать воплощать свой план в действие.
– Ты мне не рада? – хитро прищурившись спросил в ответ.
– Саш, я тебе рада днем и ночью, просто, мало ли, я могла бы засесть, например в аудитории и пока позволяет свет, страдать над рисунком.
– Днем и ночью… – задумчиво повторил он, – Интересно, если бы я пришел к тебе домой ночью, как бы отреагировали твои родители?
– Очень просто, – пожала я плечами, – Папа бы достал раскладушку из ниши, а на утро тебе бы выдали одноразовую зубную щетку, станок и кружку кофе.
– Ух ты! Как подробно описала! Преценденты были? – картинно изумился парень. Я на долю секунды смутилась. Не было, слава Богу, но почему-то именно такое поведение родителей представляется в первую очередь. А потом до меня дошло, Саша откровенно дурачился. Вот же-ж!
– Да ну тебя! – легонько стукнула в плечо. После чего меня сгребли в охапку и понесли в машину.
– Визжать? – поинтересовалась я тихо на ухо.
– Не надо, у меня медкомиссия через неделю, боюсь если ты завизжишь я лора не пройду. Никогда потом не пройду.
Возле машины он меня поставил, открыл дверцу. Я села.
– Куда едем? – спросила я, кода Саша завел автомобиль.
– По делам, – лаконично ответил он и пристегнулся.
Каждый раз, когда мы садились в машину, я молча наблюдала за тем, как он пристёгивает ремень безопасности, каждый раз повторяя про себя: «Пожалуйста, пусть все обойдется. Пожалуйста пусть этого не случится». Кого просила не знаю. Охотник четко дал понять, что он на судьбы людей не влияет. А кто тогда влияет? А вообще кто-то влияет из высших сил? Или всё только мы сами? А зачем тогда нужны все эти непонятные силы? Да и кто ещё есть кроме Охотника и его свиты? А если есть, то, что он делает? Кто создаёт миры? Кто за них отвечает? Н-да, как-то я не так себе представляла круг теологических вопросов, когда философию с герменевтикой изучала. «Ой, молчи Алиса! Даже мысленно молчи, а то услышит еще кто-то твои вопросы, и решит развлечения ради, снова тебя куда-то направить для получения ответов на них», одернула я себя.
Ехали мы недолго, и остановились возле новенького торгового центра, расположившегося в двух кварталах от железнодорожного вокзала.
– Что снова платье? – опешила я.
Саша аж в кулак прыснул.
– Нет, но ход твоих мыслей мне определенно нравится. Может зайдем на обратном пути. Правда, скорее всего это будет не платье…
– Что-то ты разошелся, мне уже страшно.
– Ладно, ладно, пошли. Нам на второй этаж.
На втором этаже был большой магазин пряжи и всякой вязальной фурнитуры. При том не просто бутик с прилавками, а самый что ни наесть магазин самообслуживания. Раздельные вход, выход, касса в конце зала и камеры под потолком. Всё, я остаюсь тут жить. Саша ушел искать продавца. А я с некоторым недоумением принялась рассматривать ассортимент. Ниток было много, они были от разных производителей, разного качества и цены. Я походила поискала однокруточные себе для ткачества, и что приятно, нашла. Хороший магазинчик. Надо будет наведаться суда, как станок соберу. Ткань на котарди Богдану сама себя не соткет.
Вдруг ко мне обратилась женщина лет пятидесяти в приятном кремовом пальто:
– Не подскажите какие нитки лучше внуку на носочки и одеяло? – в руках она вертела синий акрил.
– А внуку сколько лет? – завязала я беседу, сама соображая есть ли в магазине альпака. Мой ребенок, напрочь отказывался носить носки из чего-то иного. Всё остальное, по его словам, кололось.
– Семь. Месяцев. – Печально отозвалась молодая бабушка. – Врач сказал нужно шерстяные носки связать и плед.
– А, – я слегка потёрла бровь, раздумывая. По-хорошему найти бы тут консультанта, но судя по паре бродивших покупателей с консультантом тут было не ах как.
– Если внуку семь месяцев, значит совершенно точно ему нужна стопроцентная овечья шерсть. Акрил не подойдет.
– А аллергии не будет? – засомневалась женщина, все еще держа синий моток в руках. Красивый, не спорю, но я б таким даже помидоры на даче подвязывать не стала бы. Так как химия и жизнь.
– Не будет. – Уверено ответила я, – Миф об аллергии на натуральную шерсть живучей, чем вера в гомеопатию. – Вы можете связаться с вашим лечащим врачом, но совершенно точно, что недоношенным деткам нужны именно чистошерстяные вещи. Овечья тактильно действует на их кожу, или попросту колется, тем самым заставляет ребенка двигаться, ровнее дышать и не так крепко засыпать. Так же благодаря шерсти происходит правильный теплообмен. Да, да – улыбнулась я, глядя, как женщина удивленно на меня смотрит.
– А как стирать сядет же?
– Влаготепловую обработку ниткам сделаете перед вязанием, и не сядет.
Пока говорила искала глазами знакомые этикетки. Когда нашла, показала стеллаж женщине.
– Вот смотрите, тут наши производители. Из них для ребёнка советую вот эту фирму. Одна из самых старых в стране, и единственная, кто не закупает сырье в Китае, а использует местное. Или вот эта немецкая. У нее ценник повыше, но тут и разнообразие цветов большое, да и в этой пряже длинные волокна используются. Можете взять для примера и сравнить, распустив ниточку. Чем длиннее волокно, тем меньше пряжа будет садиться при стирке и деформироваться при носке. И катышков не будет. Ну вы сами смотрите, какие брать. Только обязательно ярлычки поверяйте, что б никаких примесей не было. Вот еще, что, – вспомнила я уже рассказ мамы про сестренку. Она же то же семимесячной родилась, – Можно хлопок взять и связать осминожку. Детям нравится их тискать.
Молодая бабушка меня горячо поблагодарила за ликбез, и набрав ниток столько, что еще и зятю с сорок шестым размером ноги, на носки останется, ушла к кассе.
Я выдохнула, расслабившись. Огляделась, неподалеку стоял Саша и женщина лет сорока. Видимо подошли, пока я с покупательницей разговаривала.
– Алиса, познакомься, это Тамара Павловна. Хозяйка этого магазина.
– Очень приятно, – кивнула я, не до конца понимая, что Саше тут надо.
– Александр сказал, что вам нужна работа, – без вступлений начала женщина.
– Дааа? – протянула в ответ. Нужна, конечно, но мы этот вопрос не обсуждали. Интересно он, конечно, поступил, не спросив.
– Я смотрю, вы неплохо разбираетесь в пряже? Откуда знаете, что наши фирмы в Китае сырье покупают? – продолжила, не смутившись моим нечленораздельным ответом хозяйка.
– В институте поведали, – соврала я, не моргнув и глазом. Так как ни одно из правдивых объяснений не подходило.
– Как интересно. А про немецкую шерсть откуда узнали?
– Эмпирическим путем дошла.
В общем разговаривали мы на всякие интересные темы еще долго. Тамара Павловна оказалась подругой Сашиной мамы, наслышанной про меня. Хм, что ж. Буду знать, что меня обсуждают в родительских кругах. Её, как фанатку пряжи заинтересовало, что я сама пряду нитки, из которых потом тку или вяжу. А тут еще и Саша, как поняла, после нашей с ним беседы возле диспансера, загорелся идеей найти мне работу. Классно, но как совмещать всё это с учебой, занятиями, рукоделием? Очень сложно усидеть одной попой на стульях, когда попа узкая, а стульев много, да они еще и по разным углам комнаты расставлены. В результате выложила все как есть, мол учусь на очном, поэтому на полный рабочий и пятидневку не выйдет. На весь рабочий день, и ей не надо было. Понятно, присмотреться хочет, прежде чем незнакомого человека брать. Договорились, что загуляю к ней в понедельник после института со своими ниточками, а она мне покажет подробнее, что и как у нее устроено. Короче говоря, дали время друг другу для обдумывания ситуации.
Терпкое молчание, по дороге домой, первым прервал Александр:
– Алиса, что ты хочешь?
– В данном случае, ты прав, работать, – озвучила я очевидную мысль. Хотя странно, конечно, сначала привести на собеседование, а потом спрашивать о моих желаниях.
– Предположу, что твое «работать» это средство достичь желаемого. Поэтому спрошу еще раз. Что ты хочешь? Для чего тебе, семнадцатилетней студентке, получающей стипендию, работать? Урывая без того мизерные крохи личного времени?
– Ты против, чтобы женщина работала? – мне было совершенно не понятно, к чему этот разговор.
– Алис, не передергивай, – как-то не по субботнему устало попросил Саша, – Сейчас речь о тебе. А я только пытаюсь понять. Ты не из бедной или проблемной семьи. Вы не голодаете, потребительская корзина, насколько могу судить, чуть выше средней. Родители, в желаниях и мелких просьбах не отказывают. Так в чем дело?
– Да, что плохого в работе? – Начала заводится я.
– Ни чего, – наоборот излишне спокойно отозвался мужчина. – Просто я не понимаю зачем это тебе нужно, а разобраться хочу. Куда ты все время спешишь, торопишься? Для чего все эти заказы, сайты, подработки? Ты живешь, будто боишься, что завтрашний день не наступит, а если он все же придет, то ты к нему будешь не готова. Откуда в тебе это? Оглянись, тебе всего семнадцать – самая весна жизни. Зачем загонять себя в кабалу раньше времени?
– Затем, чтобы быть независимой! – прошипела только, что б не разораться. Триггерные точки нажаты, болевой эффект достигнут. Его постоянные попытки растрясти, расковырять мою раковину, сегодня достигли результата, и он добрался неприлично близко к одной из моих нерешенных проблем. Одно НО. Впускать на ту тропу я никого не хочу. Самой бы разобраться, без чужих сапог.
– От кого зависимой? – такое удивление нельзя сыграть.
– От родителей. – Огрызнулась зло.
– И в чем заключается эта зависимость если не секрет?
– В требованиях, правилах, запретах. В опеке в конце концов! – Надо было замолчать, но меня уже несло. – В невозможности делать что хочу!
– Подожди, подожди. Какие конкретно требования и правила?
– Да какая разница какие!? – Горечь подступила к горлу, мешая говорить. Ой зря, зря мы начали эту беседу.
– Тебя к чему-то принуждают? – В голосе мужчины проявился металл.
– Что? Нет! – Я даже опешила на мгновенье от такого предположения. – Просто: говорить куда идти, быть в десять дома, не носить короткие юбки, и так далее!
– А что не так в правилах?
– Ты издеваешься?
– Нет. Говорить куда едешь, особенно в темное время суток, это нормально, чтобы родные не беспокоились. Рассказывать, чем занимаешься, советоваться, это естественно. Родителям нравится гордится успехами детей.
– Кто б еще слушал… – пробурчала себе под нос, но замечание осталось не замеченным. И хорошо, наверное.
– А на счет времени прибытия домой. Тут ты перегибаешь. Сколько раз мы с тобой задерживались? То сеанс в кино позже обычного закончится, то в пробке застрянем. Звонили, предупреждали, и никаких проблем не было. Или были?
– Не было. Но это потому, что с тобой.
– А без меня не чего шарахаться после десяти и приключение себе искать. Забыла, как мы твою сестру случайно встретили? А если бы ты не заметила, и мы проехали бы мимо, чем бы могло все кончиться, а?
– Помню, – процедила я сквозь зубы. Инцидент с Таней до сих пор отдавал холодом вдоль позвонка. Расслабилась. Не знаю, имел ли случай место в прошлый раз, и как там всё обернулось или это уже последствия каких-то моих действий. Но мне даже страшно представить, чем бы закончилась встреча школьницы с четырьмя гопниками в безлюдном переулке осенним вечером. Саша тогда меня оставил отпаивать сестру чаем, а сам уехал, не сказав куда. На следующий день, уверил, что ребята в этом районе носа больше не покажут. А если вдруг сестра им моя встретится, то сами проводят до дверей дома, и в обиду не дадут.
– Ты не понимаешь, Саш, – Сказала я немного успокоившись. – Тут не в правилах дело, а в их наличии. Юбки короткие я и так не ношу, но об их непристойности мне напоминают с завидным постоянством. Обидно. Я выросла, а они так и не заметили.
– Уверена?
– В том, что не заметили? – усмехнулась, хоть было не смешно.
– В том, что выросла? Ты где-то взрослая, рассудительная, да умная. А где-то дитё, в самом деле. Маленькое, обиженное, недолюбленное дитё, с глубоко запрятанными комплексами. Отчего твои безукоризненные логика и идеальная выдержка сбоят, стоит тебе начать рассуждать о родителях? Знаешь, я не буду ни чего советовать. Просто остановись, замри, вне времени и пространства, и подумай. Посмотри на себя со стороны. Смой все слои лака, и может так окажется, что на картине ты не разглядела важную деталь?
Домой я влетела, образцово хлопнув дверью. Недоумение, злость, досада терзали настроение. Что бы не психовать, не зацикливаться на переполнявших эмоциях, бросила институтскую сумку, схватила электрогитару, и не снижая скорости умчалась в рок-гараж. Как известно с ума поодиночке сходят. А думать лучше в коллективе. Поэтому срочно, немедленно туда, где шумно, многолюдно, песенно. У ребят как раз время субботней репетиции. А там глядишь подумаю и успокоюсь. Потому как последние душевные силы ушли, чтобы не наговорить гадостей на вот это: «Маленькое, обиженное, недолюбленное дитё». Ох, знал бы Саша настоящее положение дел, думал бы сначала, а потом молчал. Отчего же его слова задели так? От чего тоскливо до слез?
В гараже было пусто, что само по себе странно. Ладно, решила посидеть так.
Когда пришел Ник, я уже минут тридцать, как терзала гитару в гордом одиночестве:
– Звездное небо! Алиса! Я не для того тебя на гитаре учил играть, что б ты древние ролевые песни в гордом одиночестве в темном гараже распевала. Жуть! – Ник осуждающе покачал головой, и включил боковые лампы. – Нда, судя по мотивчику, настроение у тебя не ах. Пиво будешь? Я сегодня репетицию отменил. – На стол выгрузились шесть алюминиевых банок пива и снеки в дутых пачках. Я вопросительно уставилась на друга:
– Ты это, что в одного собирался выкушать?
Парень почесал пятерней свою длиннющую шевелюру, растрепав ее окончательно. Резинку, ему, что ли подарить. Вон Борис пользуется, и нормально: ни на карму, ни на харизму не влияет.
– Что думаешь мало? Еще сбегать? – в Ника тут же полетела старая засаленная подушка от видавшего виды диванчика и впечаталась аккурат в скорченную по случаю моську. Однако поймав её Ник сразу запустил в меня. Увернуться то я увернулась, но затылком о стенку стукнулась.
– Кармический бумеранг. Не кидай в друга, пиво дающего подушку, не получишь бетонной стенкой по голове! – Изрек этот философ. – А если серьезно, то я заколебался тебя на сотовом вылавливать, и позвонил на домашний. Систер твоя донесла, что ты хапанула гитару, и улетела, словно сам Гермес тебе пятки жарил. Поэтому вот. – Сумбурно закончил парень и показал рукой на стол.
– Телефон, я видимо, дома в сумке оставила. А звонил то чего?
– Да, вот…репетицию отменил, – нахмурился Ник, и уже двумя руками зарылся в волосы. – Так, что пиво будешь?
– А, ну, все к Чёрту! – отложила инструмент, – Буду.
– Ты чё такая смурная? – Никитка открыл и протянул мне бутылку. – С парнем поссорилась?
А вот это одна из последних тем, которую я буду обсуждать с кем бы то ни было.
– Ник, не лезь. Я, честно говоря, планировала сегодня посидеть в шумной компании музыкантов, послушать песни, а не изливать тебе душу. Поэтому, прости, разговор не выйдет – не подготовилась.
– Всё, заткнулся, пьем молча. Будь! – Отсалютовал он банкой пива.
Долго молчать не вышло.
– Так, что с репетицией? Чего отменил? Творческий кризис?
– Да какой, к вялому финику, кризис!? Вера из группы ушла. Сказала, что заколебалась мой гарем терпеть.
От такого заявления отпитое, но не проглоченное пиво пошло носом, а на глаза навернулись слезы.
– Твой гарем – это Борис и Андрей?
– Нет, это ты и Вика.
Кажется от услышанного, я научилась бровь к верху поднимать, прям как сестра.
– Ты б предупреждал, когда в гарем записываешь, а то как-то даже не ловко, что я не в курсе.
– Да я тоже как-то не в теме оказался. Обидно, знал бы – воспользовался оказией.
Выдала ему для проформы подзатыльник, но этот юморист заученным до автоматизма движением наклонил голову, и весь мой удар по инерции прошел мимо.
– А что Вика? Как ей такие заявления?
– Ты что Рыжову не знаешь? – Довольно усмехнулся Ник, – Поржала, сказала морально не готова, да и ты в отличии от меня не в её вкусе.
Узнаю подругу, – улыбнулась я во весь рот. Абсолютное спокойствие Вики относительно нас с Ником, меня в свое время, сильно удивило. Нет, в самом начале я вообще не поняла, что они пара. Насколько сильно ребята это не афишировали. Но в конце концов я все же это заметила слона в огороде, и приперла подругу к стенке. Оказалось, что встречаются они с Викиного девятого класса. На мой прямой вопрос про наши с Ником занятия Вика хмыкнула, ответила, что она не Оксана, и у нее все нормально с глазами и мозгами. А то, как я смотрю на «своего Александра» вообще является полной индульгенцией. Интересно было бы со стороны глянуть как я на него смотрю.
– Ладно, что делать то будем? – Вернулась я к нашей насущной проблеме.
– Ни чего. Играть без скрипки. Жалко, конечно, но она за три месяца даже ткань на платье не купила. И свалила за неделю до выступления.
Я подзависла, действительно меня долго не было.
– Какое выступление?
– Ты чего Алиса? – Взмахнул руками Ник, только чудом не расплескав пиво. – Ваш институт большой концерт делает. Ты же сама заявку подавала на наше участие.
– Одобрили что ли?!
– Одобрили, прослушали и через неделю выступаем. Ни фига ты даешь!
– Прости Ник, – в кои то веки было реально стыдно, что забросила ребят. – Замоталась. Времени только на поспать остается. Да и на работу устраиваться планирую.
– Круто, а тусить на пенсии будешь?
– Еще один! Почему на пенсии то, а?
– А когда? Ты себя со стороны видела? Как призрачная гончая. Поджарая, и глаза, словно болотные огоньки в темноте светятся. Жуть.
– Что ты сказал? – Я потрясла головой в надежде, что задремала и мне почудилось.
– Что слышала. Знаешь миф такой Европейский есть, про Призрачную охоту и Хэллоуин. Кони, всадники, сиды… На эльфа ты, прости, не похожа, коня у тебя нет, а вот борзая это как раз твой психотип. Волосы назад, и помчалась. Зачем?
«Прости, но собаки у меня в свите только борзые…» Против воли всплыло в голове.
– Да вы что, сговорились все?
– Все это кто? – На всякий случай уточнил Никита.
– Саша мне пару часов назад нечто подобное говорил, только другими словами.
– И правильно говорил. Он в отличии от тебя уже пашет на регулярной основе, и понимает, что вне работы жизнь существует лишь теоретически.
– Да, я это тоже в общем понимаю… – сняла ботинки, и залезла с ногами на диван. – Но при этом считаю, что женщине для независимости необходимо работать.
– Фу, блин, – покривился парень, – Даже пиво испортила своей глупостью. Кажется, именно ваш брат сражался за то, чтобы поменьше быть должным. Кажется выходной себе в итоге выбили, праздник какой то, с тюльпанами. Точно! Вспомнил! Восьмое марта называется! Так что там женщина должна и кому? Ни понял, я не фига!
– Да иди ты! – в конец решила надуться на весь не понимающий меня мир.
– Ну вот, обидеть музыканта может каждый! А будешь на меня ругаться, пива больше не дам.
– А что есть еще?
– Да.
– Тогда прекращаю ругаться. Ты мне лучше скажи, какого рожна ты репетицию отменил, если у вас концерт через неделю?
– Хотел погрустить с тобой в одиночестве, – хитро улыбнулся этот комбинатор.
– Погрустили? Теперь давай ребят позовем, не фиг отлынивать.
Не прошло и полу часа, как все были в сборе. Благо все жили рядом. Ник объявил об уходе Веры. Никто особо не расстроился, оказалось, что девушка и так была не частым гостем на репетициях. Обидно, скрипка ведь была моя идея. Боря предложил мне встать второй гитарой.
– Не, ребят, я только на нервах играть могу. Так что сами. Вы, кстати, с чем выступать собрались?
– С «Волчицей», – довольный, как Тульский пряник, заявил Ник.
Кивнула. «Волчица» был одним из моих стихов, на который Никита с легкостью написал приятную фолковую мелодию.
Группа еще искала свой формат, перебирая возможные стили, но все активнее уходили в фолк-рок. Например, эта песня выходила у них очень гармонично:
Вика пела, своим глубоким, бархатным голосом. Ребята отрабатывали синхронность игры. А, я, удобно усевшись на диване была их первым зрителем. Пока.
На днях я, в очередной раз исследовала просторы интернета в надежде найти там до боли знакомые соцсети, но было глухо. Однако под конец мне повезло. Я наткнулась на гугл видео – предка ютуба. Теперь смотрела на группу, и думала, что ребят надо снять, и видео загрузить.
Ник, там, где должна была быть скрипка изобразил на электрогитаре, что-то невероятно на нее похожее. Надо будет не забыть ему позже вечером идею подкинуть, да подумать вместе над форматом. А то заморочил мне голову своими сидами, о нормальных вещах не поговорили.
В шуме голосов и инструментов думалось на удивление хорошо и ясно. Мне сейчас, для внутреннего спокойствия и прикрытия, как никогда, была нужна толпа вокруг. Спрятаться среди людей и шума, и подумать.
Что сегодня произошло?
Прокручивая нас с Сашей разговор снова и снова, я, кажется, прошла все пять стадий принятия неизбежного. Сначала я вообще не понимала в чем меня упрекнули. Услышала только про возраст и про надуманность проблем. Потом я разозлилась. Комплексы? Слой лака? Да меня душат. Безразличие с одной стороны и слепое требование подчинения правилам с другой. То есть правил нет?! «Ложки нет[32]». А что это всё тогда? Хорошо, можно попытаться договорится с родителями. Вы меня не третируете правилами, а я их так и быть соблюдаю… Когда считаю нужным…Бред. Ахинея полная. Представляю, приходит ко мне сын, и говорит, мама давай ты не будешь меня каждый день гонять за майку, а я, так и быть буду её носить, когда вспомню. Смешно, аж грустно. Что за чушь творится? К психологу что ли сходить?
В этих шарлатанов от науки я не верила совсем. Да, знаю, глупо, не современно, безответственно, но факт. Пару раз сходила на сеанс, пытаясь разобраться с проблемой, объяснить её для себя. В итоге «выяснилось», что корень проблем – я сама. Виноват мой перфекционизм, максимализм, синдром отличницы и неумение прощать ошибки самой себе, в первую очередь. Вот с этим списком и предложили поработать.
Глубоко удивившись, тому обстоятельству, что работать надо над устранением своих положительных черт, я покинула этого недоспециалиста, и больше ни к нему, ни к озвученным вопросам не возвращалась. Разве, что мысленно. На свою голову.
И теперь мне нечто подобное, но совершенно другими словами говорят два незнакомых друг с другом человека. «Нда, Алиса, когда кажется, что проблема в окружающем мире, обрати внимание в первую очередь на себя».
Да, и вот, что не менее важно. Вопрос с родителями не решен. Задан, озвучен, но ответ на него не получен. А я нутром чую, что иду по очень тонкому льду. И сейчас испортить могу все одним неверным движением. И дача тут будет совершенно не причем. Это лишь повод, проблема глубже. Но за усы я вселенную уже дернула, так что ответный ход не за горами. Остановиться и подумать….
– Эй, о чем задумалась? – Ник стоял с зачехленной гитарой. – Домой пошли. До автобуса тебя проводим.
Зайдя тихонько домой, я взглянула на часы. Время восемь. Хорошо так посидели, порепетировали. Стараясь лишний раз не шуметь, поздоровалась с родителями, и прошмыгнула в свою комнату. Выпитая пинта пива отчасти выветрилась, но некий туман в голове присутствовал, знать о котором лишний раз никому не надо. Посмотрела на разобранный станок, почти месяц, ждущий моего внимания. Вооружилась набором инструментов, инструкцией, и села за сборку. Через час Таня заявила, что ее выкуривают из собственной комнаты, схватила кульман, и перебралась в зал. Я ее проводила долгим взглядом. Как бы разобрать и перестроить эту комнату, что б в нее все поместилось. А то Таня права конечно, наши два стола, шкаф, две ниши, мой стол для валяния, прялка и мягкая скамейка занимают почти все пространство. А еще станок. Ладно новый поставлю на место старого, но все равно жить не где. По-хорошему еще надо стол для художественных работ и черчения купить. И мне пригодиться, и сестренка бы с доской чертежной на коленках не сидела. Проблема хрущевских квартир – они неприлично малы.
Еще через час, собрав боковины и станины, я с ужасом обнаружила, что с пространственным мышлением и масштабами у меня беда. Станок был в два с половиной раза больше, чем мой настольный с бёрдышком. И куда бы я его в комнате не поставила, он везде будет перегораживать проход. Хотелось бы на эту проблему сказать с умным видом «Об этом я подумаю завтра[33]», но монстр занял всю комнату, и сдавать позиции не желал.
Совершенно не радужное настроение окончательно упало на пол и закатилось под шкаф. Все. Даже сил на слезы не было. Полная апатия и пустота в голове. Кажется, стукнешь по ней, и звук такой раздастся как у колокола. Звонкий чистый, слышный на километры вперед.
Поплелась на кухню заварить себе чай. Достала прозрачный чайник и шарик связанного чая. Ополоснула кипятком заварник. Налила в него горячую воду, погрузила в нее чай. Села за стол, подложив кулаки под подбородок, и стала наблюдать как распускается желтый жасмин, а после небольшой бутон клевера, и все это в обрамлении зелени листьев. Красиво. Вода постепенно приобретала янтарный цвет. Налила напиток в кружку. Приятное тепло грело руки, аромат жасмина дразнил обоняние. Разговаривать ни с кем не хотелось. Сегодня и так сказано слишком много слов. Слишком много суеты. Сделала глоток. Горячий, терпкий. Что же делать? Какие есть варианты?
Первый. Поставить в зал. Вышла вместе с кружкой из кухни. Самая большая комната хрущевской трешки была не более шестнадцати квадратов. «Размер кухни в нашем с Николаем доме», вылезла непрошенная мысль, но я лишь раздраженно покачала головой не о том сейчас думаю.
И так, в зале находятся два наших с Таней дивана, телевизор на длинной тумбе, компьютерный стол и полка, перекочевавшие из родительской спальни. Значит в зал не поставить. Даже к окну. На балкон тоже не влезет. Куда?
Отвезти на дачу? Проще выкинуть тогда. Разобрать две ниши в детской, поменять обычный шкаф на встроенный. Нет. Тоже ничего не выйдет. Комната длинная, узкая, как пассажирский вагон. Как не поставь, придется просачиваться, а не ходить.
Гараж? Снять или купить, утеплить, сделать там мастерскую. Вариант, конечно. Надо посмотреть хватит ли у меня на гараж денег на счете. Даже если и да, то мне золотым этот станок выходит. Что же делать??
Размышления прервал телефонный звонок. Пол одиннадцатого. Протянула руку, взяла радиотрубку. Вернулась обратно на кухню. Пить и созерцать чай.
– Привет.
– Здравствуй, Саш.
– Ещё обижаешься?
– Нет, а должна?
– Не знаю. Позвонил выяснить.
– Скажем так, я недоумеваю.
– Прости.
– Не извиняйся за собственное мнение.
– Надо было его высказать помягче.
– Ты сей час похож на хирурга, который сокрушается, что отрезал ногу по колено, а не пилил по десять сантиметров, надеясь, а вдруг гангрена дальше не пойдет.
Молчание.
– Я слышу, что тебе плохо.
Усмехнулась. Неужели настолько заметно? Нет никаких сил на стойкость, и мантру «я сильная, я справлюсь».
– Мне плохо, потому что я сглупила. И последнее время это превращается в тенденцию.
– Когда человек устает, он делает ошибки. Что у тебя случилось?
– Я купила станок, выбирала по его механическим свойствам, а на размер не обратила внимания. Теперь он никуда не помещается. И я не знаю, что делать. Точнее знаю, но … – Постаралась я всё же взять себя в руки.
– Так, давай договоримся. – Не стал дослушивать спутанные объяснения Саша, – Сейчас ты идешь, и ложишься спать. Не читаешь, не сидишь в компьютере, не пьешь чаи, а чистишь зубы, и в постель. А завтра, я как дела свои решу, приеду к тебе, и мы посмотрим, что можно сделать, хорошо?
– Да.
– Тогда спокойной ночи.
Александр Лушер.
После Алисиного заявления про секреты и жизни людей, я, пожалуй, впервые в жизни не знал, что предпринять. Даже, наверное, правильней было сказать, я не знал, что даже думать по этому поводу.
Приехав домой, я в сотый раз открыл папку с её делом. Нового там ничего не появилось. Разве, что фотографии от Харлея. Красивые, ничего не скажешь. Тот, кто их делал, работу свою знал.
Закрыл папку, побарабанил пальцами по столу. Поставил вариться кофе. Достал из холодильника ветчину, острый соус, и на скорую руку сделал бутерброд. Кофе выключил, лишь начала образовываться шапка. Процедил через ситечко, добавил сахар, лимон и сел думать.
Кофе давно остыл, а от мерного стучания карандашом по столу, в висках поселилась тупая боль. Крайне сложно не быть субъективным, когда человек не безразличен, безумно сложно поверить не доверяя. С другой стороны, глупо пытаться связать во едино сеть намеков.
Что это значит? «От этого зависят две жизни» Словесный оборот юного литератора или осведомленность о предстоящих преступлениях? И кем я буду, если пущу на самотек? Но вдруг это лишь игра слов, типа «Если парень ее бросит она умрет от горя»? Термин «жизнь» – это не только существование в физическом плане, но и много разных иносказаний, сводящихся к комфорту в том числе моральному. Ладно. Это догадки. Экспертизу бы провести Алисе, психологическую, на предмет богатого воображения. Так кто ж мне даст, без четких оснований. А их нет.
А что есть? Какие факты? Без шелухи? Первое, и самое настораживающее. Нахождение в местах, где были преступления. Не связанные, между прочим. Или связь есть? Что, если наркотики в баре и террористический акт в аэропорту ниточки одного полотна? Притянем к этому Беслан, и получается, что девушка как-то связана (хоть и опосредовано) с террористами. Странная, сомнительная, дырявая, но версия. Надо, кстати сказать, Харлею, что б капнул поглубже, может и найдёт след.
Ладно, мысль, что семнадцатилетняя девчушка как-то осведомлена о деятельности террористов дика, но сбрасывать со счетов ее не стоит, пока не докажется обратное.
Далее, сама личность Алисы. Чем дольше я с ней знаком, тем больше вопросов возникает. Резко подскочивший уровень интеллекта в десятом классе. Девочка и без того не глупая, но уж сильно заметный скачок. Изменение в тестах. По бумагам, это сложно понять, но я не поленился и поговорил со школьным психологом «совершенно другой человек», сказала она, хотя позже добавила «в подростковом периоде это бывает», угу бывает, и скачок в успеваемости то же бывает, и резкая смена интересов. Словно одну девушку поменяли на другую. А это уже теорией заговора попахивает, осадил я себя. В область фантазий и секретных агентов пусть писатели и журналисты лезут. Мне не с руки.
Тем не менее факты на этом закончились. Запросы на родителей дали подробную, но стандартную информацию, без белых пятен. Строили БАМ, познакомились, остались. Всё: учебы, переводы, продвижения по службе, поездки по стране и за ее пределами, не дали даже малейшего повода для фантазии. Поэтому пошел по другому пути. Попросил проверить наших ITшников следилку. Запихал угрызения совести туда же, где находились все остальные этические терзания относительно того, что я собираю материал на свою девушку. Лучше так, чем сюрпризы в виде трупов.
Неделю наблюдал за жизнью компьютера в семье Беляевых. Узнал, что кто-то из них неплохо играет в сапера, кто-то тратит по несколько часов в день на «Might and Magic VIII», несколько раз были запросы по школьной программе и поиск сайтов, связанных с декоративно прикладным искусством. Ночами писалась книжка или курировался «Восточный базар». Вообще я заметил, что сайт медленно, но верно набирает обороты, и начал вести потихоньку коммерческую деятельность. Поставил себе на заметку, проверить отдельно, все ли там чисто. Но в одну прекрасную мои старания были вознаграждены. Уже, когда я думал, что мой «тайный пользователь» закончил все свит дела, и собирается выключать компьютер, открылась панель поиска. В которую сначала было вбито «одноклассники», на просмотр ответа ушло меньше десяти секунд, потом «вконтакте», и снова беглый просмотр, позже «ютуб» и та же картина, и под конец «биткоин», тут задержались подольше. После чего проверились сервисы гугла, в частности тот, куда загружается видео, и всё компьютер выключился.
Слова я записал, страницы заскриншотил и распечатал. Что ж, кажется, я нашел, что искал, теперь осталось понять, что это. Отдам ITшникам, пусть глянут.
Так же на неделе позвонила мама, пообщались о всяких пустяках. После чего она мне поведала, что рассказала об Алисе своей подружке Тамаре, которая держит магазин пряжи, и ей как раз нужен консультант. Просила уточнить у девушки, нужна ли ей работа.
После разговора задумался. Теперь, видимо всегда будут грызть разного рода сомнения. С одной стороны хорошо, устроится на работу, меньше времени будет на не понять что. С другой, она этим не понять, чем ночами занимается, а днем учится, и еще куча всяких кружков, когда она еще и работать будет.
Параллельно пришла идея немного выбить её из зоны комфорта, и посмотреть, что получится. Честно говоря, последовавшей реакции не ожидал. Привык к достаточно ровному настроению, и взрослым взвешенным эмоциям. А тут такое «детство» вылезло, что я откровенно растерялся. Пока раздумывал Алиса вылетела из машины, от души хлопнув дверью.
Приехав домой, пару раз позвонил ей на сотовый, но трубку не взяла. Все понятно, обиделась. Ладно, с девушками надо переждать бурю, а там разберемся, насколько я болезненные точки задел. Остаток дня занимался бумажной работой, предусмотрительно взятой домой. Когда закончил посмотрел на часы: половина одиннадцатого, поздновато конечно, но можно позвонить на домашний, тогда точно поговорим. Не отвертится.
Девушка взяла трубку, голос уставший, замученный. Волной нахлынуло угрызение совести. Разговорил. Оказались какие-то бытовые проблемы с тем инструментом, который она купила еще зимой. Захотелось обнять, успокоить. Предложил заехать, глянуть. Согласилась.
Положил трубку. Чувствовал себя гадко. В очередной раз возникло желание сжечь папку и не придумывать себе глупостей. Но, судя по всему, я окончательно разучился кому-либо доверять.
На следующий день приехал к ней домой. Вся их с сестрой комната была завалена деревянными деталями. А по середине стояла конструкция, напоминающая стол без столешницы.
– Пришел паук на деревянных ногах, всю избу загородил.
– Что?
– Станок. Детская загадка. – усмехнулась Алиса. – Короче говоря, я посмотрела все свои закрома, и думаю, что мне хватит денег купить гараж, и поставить его там, потом еще подсобираю, утеплю, да ремонт сделаю, и будет у меня полноценная мастерская, чтобы квартиру не захламлять. Перевезу туда прялку, да стол для валяния. И буду работать. Так, что выход я нашла.
Усмехнулся. Вот, теперь узнаю Алису. Сама подумала, сама решила, сама сделала. А что, если нарушить эту ровную конструкцию? Заодно сделать так, чтобы девушка чаще на глазах у меня была.
– А как ты смотришь, на то, чтобы перевезти станок ко мне? – спросил, любуясь выражением удивления на лице.
– К тебе?
– Ну да, квартира у меня полупустая. Сделаю тебе дубликат ключей, приходи, когда удобно, тки. Перевезем сей час твое лего, ты мне его собрать поможешь, а дальше работай в свое удовольствие, – дома я все равно не хранил никаких важных документов, а компьютер был запоролен.
– Саш, да это неудобно как-то, – замялась Алиса. Подошел, обнял ее, вдыхая нежный, едва уловимый запах ее волос. Как бы хотелось стоять вот так вечность, и ни о чем не думать.
– Ну я же не жить тебя к себе зову. Хотя было бы то же не плохо. – И прежде, чем она вспыхнула, поцеловал в нос, в уголок рта. Девушка ответила на поцелуй сразу. «Боги! Алиса! Чем быстрее ты мне все расскажешь, тем выше шанс сохранить все как прежде! Пожалуйста не затягивай!» Мысленно взмолился я.
– Спасибо, – прошептала она.